Полная версия
Иди ко мне
Раздался тихий плеск. Джерард належался в тёплой воде и всё же начал приводить себя в порядок.
«А ведь ты лежишь в его постели, — сказала сама себе Харрис и удивилась, будто только что заметила. Она закрыла глаза и постаралась вытеснить из головы мысли о работе. — Ты только что видела его голым. Он крепко обнимал тебя за шею и плечи, а ты прижимала его к себе, прихватив поперёк груди. И через несколько минут это повторится снова. И перед сном ты будешь пытаться припомнить, какова она на ощупь, его кожа? Как он пахнет до ванны и после, распаренный и чистый?
И ничего не вспомнишь. Потому что он прикосновения твои едва терпит, к ногам не позволяет прикасаться вовсе. А ты думала только о том, что он тебя ненавидит и как бы заставить его жрать.
Ты же любишь его…
Люблю. И в лепёшку расшибаюсь, чтобы у него всё было. А он готов в глотку мне вколотить все мои подарки и жертвы, подохнуть, но не принять. В гробу он видел все твои старания, и сама ты ему — как собаке пятая нога».
— Я закончил.
Кэт тряхнула головой, подобрала разметавшиеся волосы и поднялась. Сейчас они с Божьей помощью выберутся из ванны, оденутся, и начнётся серьёзный разговор.
***
Элен Харрис стояла на кухне перед разделочным столом и раскладывала по противню, по пышному и душистому слою дрожжевого теста начинку из джема. На одной половине пирога — вишневого. На другой — яблочного. Джерард любит яблоки. Она заметила это случайно. Просто обратила внимание на то, что если Джерри и прикоснется к вазе с фруктами, то можно быть на сто процентов уверенной, это будет яблоко. Да, этот парнишка ей не сын. Однако знать, что он любит, а что нет, она хочет и будет.
Обычно за готовкой женщина слушала новости или музыку из маленького радиоприёмника, стоящего на полке, рядом со специями. Несколькими минутами ранее она убавила звук, а потом и выключила приёмник вовсе, ибо всё равно ничего не слышала. Потому что этажом выше её дочь-командирша и ершистый, но добрый приёмыш орали друг на друга, как животные. Такого рыка этот дом ещё не слышал. Элен подняла к потолку прозрачно зелёные, как у Кэтти, глаза и подумала, что если бы Джерард был здоров, они бы уже делали ей внука, катаясь по полу и круша мебель. Но Джерри прикован к постели, а штукатурка на потолке сидит прочно.
Элен принялась тихонько напевать, формируя из теста тонкие колбаски. Закончив, стала выкладывать из них частую решётку на двуцветной начинке. Бордовой и жёлтой.
Шум стих, когда до готовности пирога оставалось несколько минут. Первым на кухне появился Техас. Умудряясь сохранять незаинтересованный и свободолюбивый вид, кот очень быстро пересёк помещение и спрятался под её стулом. У Джерарда зверёк не остался, хотя души в нём не чаял. Из этого обстоятельства Элен сделала неожиданный вывод: победой в споре её дочери хвастаться не придётся.
Кэт появилась позже, движения её были широки и порывисты, лицо каменным. Заглянула в духовку, вымыла руки, обозначив готовность употреблять домашнюю выпечку, к которой склонности не имела ни малейшей. Села за стол и некоторое время молчала. И в ту же минуту, когда открыла рот, мать произнесла:
— Уступи.
Кэтти подняла на неё глаза, и горели они так, что Техасу было в пору завидовать.
— Да… да в чём уступить-то, мама? Ты на чьей стороне, вообще?! Сказать окей, и дальше веди себя, как ребёнок? Не лечись и не занимайся спортом? Мори себя голодом? Да он в могилу слечь готов, лишь бы ничего от меня не принять, как будто я дерьмом изма…
— Кэтрин Джейн Харрис!
Дочь глубоко вдохнула, смежила веки перед выдохом.
— Извини, мам.
— Я не знаю, о чём именно вы так горячо спорили, и не хочу знать. Одно я знаю, вижу совершенно точно: в мужчинах моя дочь ничего не понимает. Не беру в расчёт недоразумения, вроде твоего Бэнни. Из него ты вязала морские узлы, но я о нормальных мужчинах. Кэтти, о чём бы сейчас у вас не шла речь, уступи. Совсем чуть-чуть, и потом ты получишь больше.
Кэт ощутила, как шея становится горячей и скоро она покраснеет, как у двенадцатилетней, зальёт краской уши, лоб, щёки. Намёк матери был совершенно прозрачен.
— Это здесь причём… — пробормотала она и поднялась, попытавшись за походом к питьевому крану скрыть смущение и неловкость. К чему она точно не готова, так это обсуждать с матерью свои надежды на отношения с Джерардом. — Мне ничего от него не нужно.
— А могло бы быть, гордые вы дети. — Элен извлекла из духового шкафа пирог. Пирог был восхитителен. — С наскока ничего не построишь и не создашь, всё мало-мальски стоящее требует времени. Тебе не нужно, ему не нужно. А в отношениях вообще-то люди нужны друг другу. Не делай такое лицо, всё я понимаю. Нет у вас отношений. Дружба и та завязаться не успела, но, может быть, стоит начать? Уступи ему сейчас, Кэтти. И получишь в ответ столько, сколько и мечтать не смела. Поверь. Ты любишь его, но я знаю этого мальчика лучше. Разговариваем чаще.
***
Кэт ехала к себе, уставшая и гулкая. Она так и эдак крутила в голове слова Элен, честно пытаясь применить её совет. Джонс ушёл в оборону настолько глухую, что на малейшее проявление заботы или сочувствия, на любой неосторожный взгляд Кэтти ждала атаки.
Как?
КАК?!!
В ЧЁМ она может уступить ему, когда понятия не имеет, чего же этот красивый, безногий засранец хочет? Как и когда ей это выяснить, если она по 12 – 14 часов в сутки проводит на работе, а если и выкроит полдня, чтобы навестить их, то думает только о том, сколько могла бы успеть за это время? Да, Джерарду не легко. Но ведь и ей не просто: знал бы Гризли, каково это, пахать, как вол и видеть, что все твои старания пропадают зря? И неизвестно, чего ожидать от него меньше — благодарности или помощи.
— Помощи… — пробормотала Кэт и вдруг её озарило. Будто обломок головоломки встал на своё место, и картинка засияла перед ней всем своим многоцветьем. — Ну, конечно, помощи! Извини, Джерард, твоей мега коляске придётся подождать.
На следующий день она ушла со службы пораньше, чего не бывало уже давно, и провела остаток рабочего дня в салоне техники. Харрис влезла в кредит, хотя ещё в студенчестве поклялась себе никогда больше этого не делать. Она летела по трассе, будто на крыльях, и медово-алый осенний закат, щедро разлитый по серому, стальному небу, заставлял светиться каждую деталь в салоне её машины.
Добравшись, Кэт вспорхнула вверх по лестнице, придерживая на весу перед собой коробки с покупками. Вошла в комнату и, ничего не объясняя, поставила приобретения Джонсу на укрытые клетчатым пледом колени.
Джерард отложил книгу и озадаченно уставился на коробки. Когда потревоженный суетой Техас принялся их обнюхивать, Кэт поняла, что разумного слова от мужчины своей мечты не дождётся и заговорила сама:
— Владей. Осваивай. Это твоё новое рабочее место, заступаешь завтра в восемь утра. Ноутбук, веб-камера, набор программ… разберёшься, ты сечёшь в этом лучше, чем я. Скажу прямо — деньги пока получать буду сама. Если ты мне поможешь, и успевать будем в два раза больше, то и проценты соответствующие. А если мне удастся сорвать это повышение, скорее всего и должность тебе выбью. Найду, как прихватить их за яйца. Ты наш сотрудник, а они пока ничего для тебя не сделали. Деньги нужны, Джерри. Мне одной никак не справиться. Поможешь?
Когда до её сознания докатилось, как именно она только что его назвала, всё в ней замерло. Казалось бы, какая разница? Но они друг для друга всегда были «Джерард» и «Харрис». Простым и ласковым «Джерри», от которого, как от конфетки, по языку растекалась сладость, его называла только Элен.
Джерард смотрел на неё, приоткрыв от удивления рот. Не от того, что от хрупкой феи вроде Кэтти редко услышишь выражение «прихватить за яйца». Было в нём в эту минуту нечто, от чего защемило сердце. В их холодной войне за лишний ноль в чеке и лишни кусок, Кэтрин почти забыла каково это. Зачем всё. В его глазах будто снова промелькнул почти забытый свет звёзд над крышей Стива. Даже там, на крыше, Харрис не хотела поцеловать его больше, чем сейчас. Никогда не видела его таким беззащитным.
Джерри облизнул сухие губы и, снова устремив взгляд на коробки, тихо ответил:
— Завтра в восемь. Если ты оставишь мне открытым рабочий стол, я смогу начать ознакомление с делами уже сегодня.
— Вот и отлично, договорились! — Кэтти почти как раньше, хлопнула его по плечу и направилась к выходу. Нужно найти маму. Выпить кофе, наверное. И назад. А завтра… завтра начнётся совсем другая жизнь.
Она была уже в коридоре, когда Джонс окликнул её:
— Кэт! Кэтти… спасибо. Я тебя не подведу.
Глава 5
5. Уступи.
В съемном домишке Джонса, когда Кэтрин Харрис увидела Гризли, лежащим на полу, ей показалось, что её душа раскололась надвое. Через месяц с небольшим она точно знала, что не показалось. На две аккуратные половины тогда была разделена вся её жизнь, и если бы не необходимость работать и зарабатывать на содержание своей необычной семьи, она бы с охотой плюнула на адекватную и разумную её часть.
Оказалось, что вся предыдущая жизнь была не просто пуста — бессмысленна. Оказалось, она не знает себя и собственных горизонтов. А потому, увидев и осознав, на что способна, когда перед ней стоит конкретная, осязаемая цель, Харрис была приятно удивлена. Она работала без выходных и находила глубокое удовлетворение в том, что наконец знала, для чего это делает. Вторая же половина её души рвалась домой. Домой, к семье. Но позволить этих поездок себе не могла, ибо на дорогу в два конца тратила более трёх часов. А время деньги.
Зарабатывать, добиться повышения, следовательно, и прибавки стало насущно необходимо. Конечно, если опустить руки и оставить Джерарда в том положении, в каком он есть, трат бы не было. Но не такова Кэтрин Харрис, чтобы отступать.
Джонсу требовались лекарства. Спальню следовало оснастить комплексом тренажёров, на которых больной мог бы заниматься. Ему нужна особая диета, а также новое кресло, ремонт подъёмника, смена ванной в его комнате. Когда Кэт набросала примерный список изменений, она схватилась за голову.
Но существовал ещё и ряд проблем, которые деньгами не решались. И именно они застали Кэтти, привыкшую брать проблемы лобовой атакой, врасплох. Первой ласточкой стал отказ Джонса от первой сиделки. За ней от второй, и следующей. Девушки уходили, ничем не объясняя увольнение, лишь одна вскользь обмолвилась, что «мистер Джонс может быть очень неприятным, если захочет». От Бэнжамина Кэт бы потребовала объяснений в форме ультиматума. Джерард чуть приподнимал бровь и говорил, что никакой проблемы нет. Девушки уходят потому, что находят более выгодные предложения. А он прекрасно справляется сам. Элен растеряно разводила руками: с ней Джерри всегда был исключительно вежлив и мил. Настаивал на том, чтобы она не беспокоила себя лишними хождениями по лестнице только для того, чтобы за неимением медсестры сменить ему капельницу – он вполне самостоятелен. Посуда? Не стоит, сгодится одноразовая. Её можно не мыть, вдруг ещё уронит. Общение? Достаточно книг из домашней библиотеки.
Гром грянул, когда Элен объявила дочери, что по её мнению Джерард теряет в весе и осведомилась, всегда ли он так мало ел? Припомнив первый раз, когда ей довелось почувствовать вес этого тела, и то, как в столовой и на общих банкетах Джонс метал в себя всё, до чего дотягивался, Харрис поняла, что пришло время решительных действий. Здраво рассудив не подставлять мать, Кэт прислала Джерарду с курьером новый телефон, позвонила и предупредила, чтобы тот готовился морально к купанию.
Проблема гигиены вообще стояла остро. Прикосновений к себе Джерард Джонс не терпел. С острой неприязнью и скрытым торжеством, Кэтти думала, что с Энжи он был другим. Что они принимали, весело смеясь, ванну в пене и шампанском, в огромном доме её родителей. Непременно в джакузи, в меньший резервуар Джерард бы просто не поместился. После занятия любовью, во время которых вода лихо переливалась через край, а акустика усиливала и множила стоны, Энжи тёрла мочалкой в облаке ароматной пены его спину. Ну и где теперь сучка Энжи? Она любит Джерарда. Она, Кэт. И она приведёт его в порядок, даже если в процессе пострадает его бесценное мужское самолюбие. Элен обтирала губкой его ноги, и только те места, до которых тот не мог дотянуться сам. Мужчина сердечно благодарил сиделку поневоле и просил выйти из комнаты.
С одного взгляда, когда Харрис оторвалась от работы и впервые за несколько недель увидела Джерарда, она поняла, что мать не преувеличивает. А так же стало совершенно ясно, что и отношение к ней, Кэтти, за это время лучше не стало. Что за кошка пробежала между ними, какие тёмные глубины в открытом и жизнерадостном Гризли обнажила авария, размышлять было не досуг.
Джерард не ответил ей на приветствие и ничего не сказал, когда Кэт прошла проверить температуру воды.
Харрис потянула его, обнажённого, обняв поперёк груди, осторожно усадила на бортик ванны. Проконтролировала, как он, напрягая бугрящиеся мышцами руки, опустил в воду сперва себя, а потом по одной похудевшие, неестественно безжизненные ноги. Лишь после этого он расцепил челюсти для того, чтобы вытолкнуть наружу короткое и злое:
— Уйди.
Около получаса из-за неплотно прикрытой двери не доносилось ни звука. Харрис вытянулась на кровати, рассеянно трепала Техаса за уши и думала о том, как же Джонс осунулся. Лишь бы он не утопился там, этот капризный сукин сын. Корчит из себя принцессу, а у самого череп скоро начнёт светиться сквозь кожу.
«А ещё как же мне заставить этого упрямого ублюдка согласиться на наши условия? Процент…м… как вижу договор, соски твердеют. Так чего ж он упирается? Что же мне сделать, чтобы закрыть эту сделку? Я бы коляску взяла. Для другого упрямого ублюдка. Уже присмотрела в интернет магазине, она на маленький космический корабль похожа и управляется джойстиком, встроенным в подлокотник. «Тысячелетний сокол» и Хан Соло, не меньше. Фантастическая коляска. Но почему он не ест?»
Раздался тихий плеск. Джерард належался в тёплой воде и всё же начал приводить себя в порядок.
«А ведь ты лежишь в его постели, — сказала сама себе Харрис и удивилась, будто только что заметила. Она закрыла глаза и постаралась вытеснить из головы мысли о работе. — Ты только что видела его голым. Он крепко обнимал тебя за шею и плечи, а ты прижимала его к себе, прихватив поперёк груди. И через несколько минут это повторится снова. И перед сном ты будешь пытаться припомнить, какова она на ощупь, его кожа? Как он пахнет до ванны и после, распаренный и чистый?
И ничего не вспомнишь. Потому что он прикосновения твои едва терпит, к ногам не позволяет прикасаться вовсе. А ты думала только о том, что он тебя ненавидит и как бы заставить его жрать.
Ты же любишь его…
Люблю. И в лепёшку расшибаюсь, чтобы у него всё было. А он готов в глотку мне вколотить все мои подарки и жертвы, подохнуть, но не принять. В гробу он видел все твои старания, и сама ты ему — как собаке пятая нога».
— Я закончил.
Кэт тряхнула головой, подобрала разметавшиеся волосы и поднялась. Сейчас они с Божьей помощью выберутся из ванны, оденутся, и начнётся серьёзный разговор.
***
Элен Харрис стояла на кухне перед разделочным столом и раскладывала по противню, по пышному и душистому слою дрожжевого теста начинку из джема. На одной половине пирога — вишневого. На другой — яблочного. Джерард любит яблоки. Она заметила это случайно. Просто обратила внимание на то, что если Джерри и прикоснется к вазе с фруктами, то можно быть на сто процентов уверенной, это будет яблоко. Да, этот парнишка ей не сын. Однако знать, что он любит, а что нет, она хочет и будет.
Обычно за готовкой женщина слушала новости или музыку из маленького радиоприёмника, стоящего на полке, рядом со специями. Несколькими минутами ранее она убавила звук, а потом и выключила приёмник вовсе, ибо всё равно ничего не слышала. Потому что этажом выше её дочь-командирша и ершистый, но добрый приёмыш орали друг на друга, как животные. Такого рыка этот дом ещё не слышал. Элен подняла к потолку прозрачно зелёные, как у Кэтти, глаза и подумала, что если бы Джерард был здоров, они бы уже делали ей внука, катаясь по полу и круша мебель. Но Джерри прикован к постели, а штукатурка на потолке сидит прочно.
Элен принялась тихонько напевать, формируя из теста тонкие колбаски. Закончив, стала выкладывать из них частую решётку на двуцветной начинке. Бордовой и жёлтой.
Шум стих, когда до готовности пирога оставалось несколько минут. Первым на кухне появился Техас. Умудряясь сохранять незаинтересованный и свободолюбивый вид, кот очень быстро пересёк помещение и спрятался под её стулом. У Джерарда зверёк не остался, хотя души в нём не чаял. Из этого обстоятельства Элен сделала неожиданный вывод: победой в споре её дочери хвастаться не придётся.
Кэт появилась позже, движения её были широки и порывисты, лицо каменным. Заглянула в духовку, вымыла руки, обозначив готовность употреблять домашнюю выпечку, к которой склонности не имела ни малейшей. Села за стол и некоторое время молчала. И в ту же минуту, когда открыла рот, мать произнесла:
— Уступи.
Кэтти подняла на неё глаза, и горели они так, что Техасу было в пору завидовать.
— Да… да в чём уступить-то, мама? Ты на чьей стороне, вообще?! Сказать окей, и дальше веди себя, как ребёнок? Не лечись и не занимайся спортом? Мори себя голодом? Да он в могилу слечь готов, лишь бы ничего от меня не принять, как будто я дерьмом изма…
— Кэтрин Джейн Харрис!
Дочь глубоко вдохнула, смежила веки перед выдохом.
— Извини, мам.
— Я не знаю, о чём именно вы так горячо спорили, и не хочу знать. Одно я знаю, вижу совершенно точно: в мужчинах моя дочь ничего не понимает. Не беру в расчёт недоразумения, вроде твоего Бэнни. Из него ты вязала морские узлы, но я о нормальных мужчинах. Кэтти, о чём бы сейчас у вас не шла речь, уступи. Совсем чуть-чуть, и потом ты получишь больше.
Кэт ощутила, как шея становится горячей и скоро она покраснеет, как у двенадцатилетней, зальёт краской уши, лоб, щёки. Намёк матери был совершенно прозрачен.
— Это здесь причём… — пробормотала она и поднялась, попытавшись за походом к питьевому крану скрыть смущение и неловкость. К чему она точно не готова, так это обсуждать с матерью свои надежды на отношения с Джерардом. — Мне ничего от него не нужно.
— А могло бы быть, гордые вы дети. — Элен извлекла из духового шкафа пирог. Пирог был восхитителен. — С наскока ничего не построишь и не создашь, всё мало-мальски стоящее требует времени. Тебе не нужно, ему не нужно. А в отношениях вообще-то люди нужны друг другу. Не делай такое лицо, всё я понимаю. Нет у вас отношений. Дружба и та завязаться не успела, но, может быть, стоит начать? Уступи ему сейчас, Кэтти. И получишь в ответ столько, сколько и мечтать не смела. Поверь. Ты любишь его, но я знаю этого мальчика лучше. Разговариваем чаще.
***
Кэт ехала к себе, уставшая и гулкая. Она так и эдак крутила в голове слова Элен, честно пытаясь применить её совет. Джонс ушёл в оборону настолько глухую, что на малейшее проявление заботы или сочувствия, на любой неосторожный взгляд Кэтти ждала атаки.
Как?
КАК?!!
В ЧЁМ она может уступить ему, когда понятия не имеет, чего же этот красивый, безногий засранец хочет? Как и когда ей это выяснить, если она по 12 – 14 часов в сутки проводит на работе, а если и выкроит полдня, чтобы навестить их, то думает только о том, сколько могла бы успеть за это время? Да, Джерарду не легко. Но ведь и ей не просто: знал бы Гризли, каково это, пахать, как вол и видеть, что все твои старания пропадают зря? И неизвестно, чего ожидать от него меньше — благодарности или помощи.
— Помощи… — пробормотала Кэт и вдруг её озарило. Будто обломок головоломки встал на своё место, и картинка засияла перед ней всем своим многоцветьем. — Ну, конечно, помощи! Извини, Джерард, твоей мега коляске придётся подождать.
На следующий день она ушла со службы пораньше, чего не бывало уже давно, и провела остаток рабочего дня в салоне техники. Харрис влезла в кредит, хотя ещё в студенчестве поклялась себе никогда больше этого не делать. Она летела по трассе, будто на крыльях, и медово-алый осенний закат, щедро разлитый по серому, стальному небу, заставлял светиться каждую деталь в салоне её машины.
Добравшись, Кэт вспорхнула вверх по лестнице, придерживая на весу перед собой коробки с покупками. Вошла в комнату и, ничего не объясняя, поставила приобретения Джонсу на укрытые клетчатым пледом колени.
Джерард отложил книгу и озадаченно уставился на коробки. Когда потревоженный суетой Техас принялся их обнюхивать, Кэт поняла, что разумного слова от мужчины своей мечты не дождётся и заговорила сама:
— Владей. Осваивай. Это твоё новое рабочее место, заступаешь завтра в восемь утра. Ноутбук, веб-камера, набор программ… разберёшься, ты сечёшь в этом лучше, чем я. Скажу прямо — деньги пока получать буду сама. Если ты мне поможешь, и успевать будем в два раза больше, то и проценты соответствующие. А если мне удастся сорвать это повышение, скорее всего и должность тебе выбью. Найду, как прихватить их за яйца. Ты наш сотрудник, а они пока ничего для тебя не сделали. Деньги нужны, Джерри. Мне одной никак не справиться. Поможешь?
Когда до её сознания докатилось, как именно она только что его назвала, всё в ней замерло. Казалось бы, какая разница? Но они друг для друга всегда были «Джерард» и «Харрис». Простым и ласковым «Джерри», от которого, как от конфетки, по языку растекалась сладость, его называла только Элен.
Джерард смотрел на неё, приоткрыв от удивления рот. Не от того, что от хрупкой феи вроде Кэтти редко услышишь выражение «прихватить за яйца». Было в нём в эту минуту нечто, от чего защемило сердце. В их холодной войне за лишний ноль в чеке и лишни кусок, Кэтрин почти забыла каково это. Зачем всё. В его глазах будто снова промелькнул почти забытый свет звёзд над крышей Стива. Даже там, на крыше, Харрис не хотела поцеловать его больше, чем сейчас. Никогда не видела его таким беззащитным.
Джерри облизнул сухие губы и, снова устремив взгляд на коробки, тихо ответил:
— Завтра в восемь. Если ты оставишь мне открытым рабочий стол, я смогу начать ознакомление с делами уже сегодня.
— Вот и отлично, договорились! — Кэтти почти как раньше, хлопнула его по плечу и направилась к выходу. Нужно найти маму. Выпить кофе, наверное. И назад. А завтра… завтра начнётся совсем другая жизнь.
Она была уже в коридоре, когда Джонс окликнул её:
— Кэт! Кэтти… спасибо. Я тебя не подведу.
Глава 6
6. Крестовый поход.
В тот же вечер Кэт приехала в свой офис и выполнила просьбу. Было странно видеть, как по её рабочему столу движется чужой курсор, появилось странное, ревнивое желание спрятать некоторые черновики и файлы на память, вроде записи к стоматологу или с прописанными по слогам именами и фамилиями иностранных партнёров. Кэтти одёрнула себя и оставила всё как есть. Доверие такое. Она помогает Джерри мыться и даже носки на нём те, что купила она. Доверие, открытость должны быть обоюдными. Или они ничего не стоят. Когда Джерард установил необходимое программное обеспечение, оказалось, что он и правда мастер и мешать друг другу они не будут. Когда Джонс приступил к подсоединению камеры, неожиданно для самой себя Харрис, сославшись на усталость, заспешила домой.
Потом она объяснила себе это тем, что Джонса следовало оставить одного, дать ему привыкнуть, к тому, что он будет не просто снова работать, а помогать, приноравливаться к чужому ритму и стилю ведения дел. Она приняла душ, легла в постель и, когда возбуждение дня схлынуло, внезапно поняла, что не хотела бы, чтобы Джерард видел её. Такой. Сегодня она ещё не готова.
Она проснулась раньше будильника и первым делом замерла у зеркала. То же неприятное открытие ожидало у шкафа. Стало очевидно, что крепкий и здоровый сон не решал проблему некоторой запущенности гардероба и того, что она пропустила визит в салон красоты, сделав ставку на здоровье. Бросив взгляд на своё отражение уже в зеркале лифта в офисе, Кэтти Джейн досадливо поморщилась вновь, но потом улыбнулась. Постаралась сделать своё лицо будничным, озабоченным. Потому что впервые за долгое время, а может быть и в жизни, у неё появился мужчина, ради которого она хочет быть красивой. Бэн не в счёт, от него требовалось быть чистым и не иметь отдышки. Она и не думает о Бэнни в последнее время. Хочет быть модной. Игривой. Хочет быть праздником для него… Может ей повезёт, и Джерард не проснётся ещё, когда она войдёт в сеть и приступит к разбору почты, какой смысл переживать из-за внешности.
— Доброго утра, мисс Харрис! Не проснулась ещё? Заказать тебе кофе? Кого мы рвём на тряпки сегодня?
Джерри был онлайн, вооружённый кружкой какао. А ещё бодр, весел и беспощаден, как таран. Результативность повысилась настолько, что через неделю, автоматически поглаживая круглый животик, к ней в кабинет зашла сама финансовый директор. Похвалила сроки. Одобрила напор. Поинтересовалась по-женски, чем так вкусно пахнет из её ланч бокса.
