Академия "Пегас"

Регина Новак

Академия "Пегас"

Глава 1

Цветы в саду академии “Пегас” всегда манили меня сладким, чуть пьянящим ароматом и почти волшебной красотой, которая заставляет забыть обо всём плохом. В этом году весна пришла слишком рано, будто торопилась заявить о себе: из земли уже тянулись первые хрупкие ростки растений, а на ветвях деревьев набухали и раскрывались нежные почки.

Я сидела на прохладной мраморной скамейке, пока в академии шли занятия – в другое время здесь было не протолкнуться. Сейчас же сад дышал спокойно, почти убаюкивающе. Здесь мои проблемы с ректором отступали, казались чем-то далёким и не таким значительным. Мир не остановился, и мой любимый уголок продолжал жить своей жизнью – тихо, красиво, не замечая чужих тревог.

Рядом цвели знакомые земные гиацинты и нежные сиреневые анемоны. Чуть дальше тянулись феррейские руфусы и дикие “лица” – так я их назвала, так как не могла вспомнить настоящее название. Сад был полон жизни: цветы, птицы, деревья, десятки видов которых переплетались между собой, создавая ощущение живого, дышащего мира. Раньше, до недавних новостей, я думала на тем, чтобы выбрать направление для дальнейшей учёбы “растениеведение” – очень мне нравилась здешняя флора и её магические свойства.

Я не из тех, кто любит сразу паниковать и рвать у себя волосы на голове, но для простого человека, не родившегося в мире Феррей, а на Земле, попасть в академию “Пегас” является особой привилегией, и, кажется, я её сегодня лишилась.

Я глубоко вдохнула тёплый весенний воздух. Он был лёгким, свежим, обещавшим позитивные перемены в жизни. Птицы звенели на ветках деревьев, наполняя сад живым, радостным шумом, а солнечные лучи мягко касались моего лица. Ненадолго я закрыла глаза.

За два с половиной года учёбы в академии я успела по-настоящему полюбить это место. Я уже видела здесь своё будущее, строила планы, в которых этот мир стал почти родным. Слишком рано, как оказалось. Я позволила себе забыть, что так и осталась здесь чужой, простой девушкой с Земли.

На Земле о Феррее знают все – и почти каждый мечтает сюда попасть. Ради этого самые богатые и влиятельные жители моего родного мира готовы пожертвовать целым состоянием. Поэтому, когда ко мне пришли представители академии с результатами тестирования и официальным приглашением, это мгновенно стало мировой сенсацией. Моё имя звучало в новостях, мелькало в лентах социальных сетей, обсуждалось людьми, которым раньше не было до меня никакого дела.

Те знакомые, которые ещё недавно смотрели сквозь меня или относились с пренебрежением, вдруг стали такими внимательными и доброжелательными, как самые настоящие друзья. И теперь… я с неприятным холодом представляла, как быстро всё изменится, когда с позором буду отчислена из академии. Как легко интерес этих людей ко не превратится в насмешки, стоит мне вернуться – мой позор станет для них сладким успокаивающим нектаром для их токсичных злобных душ.

Ведь землянам в Феррее разрешено жить только при одном условии – учёба или работа, а без диплома здесь сложно найти работу.

– Роуз, – ровный голос Адама позади вернул меня из размышлений в реальность.

Любимый шёл вальяжно, он всегда был таким уверенным – это в нём мне и понравилось ещё тогда, когда я увидела его на приветственном ужине перед официальным зачислением в академию. Тогда я не понимала, почему популярный парень из обеспеченной семьи магов обратил внимание на обычную девушку с Земли. Но его харизма и аура самого популярного парня в академии закрыл собой все мои сомнения, и уже на втором курсе мы дружили, а в начале нынешнего, третьего курса, мы стали парой.

Он подошёл и подсел ко мне на скамейку, оглядывая ранние синие цветы, но в его взгляде я не разглядела какого-либо восторга.

“Наверное, ему не привыкать видеть такую красоту.”

– Ты уже разговаривал с ректором? – спросила я.

– Да, конечно, – Адам улыбнулся своей идеальной белоснежной улыбкой. – Он не в восторге от нашего отсутствия в академии больше месяца.

– Нас отчислят… – выдохнула я.

– Отчислят? – спросил всё с той же улыбкой Адам. – Нет, отец договорился с ректором, такие вопросы спокойно решаются, это не проблема.

– Адам! – воскликнула я. – Я так рада, ты же знаешь, как мне важна эта учёба. Я так благодарна твоему отцу, Адам.

– Эм, – мой молодой человек странно посмотрел на меня. – А ты чего так радуешься? Мой отец договорился только насчёт меня, причём здесь ты?

– Адам, что ты такое…? – я почувствовала ком в горле, из-за чего говорить стало больно.

– Роуз, я не помню, чтобы мы это обсуждали.

– Но я не знала, что твой отец будет договариваться.

– А я тебе должен был об этом сказать? – светлые густые брови Адама взметнулись так высоко, что едва не затерялись в волнистой чёлке. – Зачем вообще озвучивать такие вещи? Роуз, мы вообще друг другу никто, не стоило было ехать куда-то с тобой, не думал, что от тебя будут одни проблемы.

– Адам, что ты такое говоришь? Как это мы никто друг другу?

– Да, кхм, – Адам сглотнул, готовясь сказать что-то важное. – На первом курсе я увидел в тебе амбициозную девушку с Земли, я думал, что ты будешь больше всех стараться, ведь у феррейцев такая фора в магии, но ты… ты оказалась обычной серой мышью, которая боится проявляться. Наше совместное путешествие в прошлом месяце показало, что мне скучно с тобой. Да, “скука” – это самое подходящее слово, которое крутиться у меня в голове, когда мы проводим время вместе.

Слова Адама ударили по мне словно молния. Это было так внезапно и так резко, я даже не думала, что кто-то может сказать что-то подобное кому-то в лицо.

– Но ты же сам позвал меня в это путешествие, пообещав, что за это нам ничего не будет, а теперь из-за этого меня отчисляют.

– Да, я знаю, что тебя отчисляют, – Адам успешно проигнорировал мои слова про его обещание.

Изначально Адам уговаривал меня какое-то время поехать с ним на популярный морской курорт. Он сказал, что в академии не так строги с прогулами и всегда можно сдать долги. Он постоянно приводил в пример своих друзей – таких же мажоров из известных магических династий. Конечно, я понимала, что я не одна из них, но Адам убедил меня в своей лжи, что я и подумать не могла, что всё будет совсем не так, как он говорил.

Как же рано я зазналась: моё пребывание в мире Феррей, зачисление в академию “Пегас”, отношения с популярным богатым магом – всё это оказалось таким хрупким. Мои фантазии не сошлись с реальностью, но пути назад уже не было.

– Меня отчисляют из-за тебя, Адам! – я резко вскочила со скамейки и посмотрела прямо в наглые серые глаза Адама. Его взгляд больше не сводил меня с ума, а бесил. Бесил меня своим холодом и безразличием.

– Вот, наконец! – произнёс Адам. – Наконец, я вижу в тебе что-то настоящее и живое впервые за всё время нашего знакомства.

– То есть, тебе нравится вот такое моё состояние? – я вся горела изнутри.

“Да он получает удовольствие от моего гнева!”

И тут по всей территории академии прокатился размеренный звон колокола, возвещающий завершение очередной пары. Студенты сразу заполонили двор академии: кто-то готовился к следующей паре, кто-то кушал сидя на траве, а кто-то просто смеялся и общался, весело проводя перерыв.

А я стояла, пытаясь вернуть дыхание после того, что только что произошло.

И вдруг сверху послышалось лёгкое шуршание в воздухе.

Я подняла взгляд.

Ко мне стремительно летела маленькая бумажная птица, ловко лавируя между ветвями и колоннами. Лист, из которого она была сложена, поблёскивал в солнечном свете, будто покрытая тонкой магической плёнкой. Птица сделала плавный круг над моей головой и мягко опустилась мне на ладонь. Оригами-голова птицы склонилась, будто приветствуя меня, а затем сама собой раскрылась.

Внутри был короткий, но заставляющий сердце в груди упасть вниз, текст:

“Студентка Роуз Ривер. Ректор вызывает вас к себе в кабинет. Без промедления.”

Я судорожно сглотнула.

“Снова он…”

Адам встал и пошёл по своим делам, даже не обернувшись. Его спина показалась мне символом – символом того, как легко люди могут отвернуться от тебя, когда ты сталкиваешься с настоящими трудностями.

Я сжала письмо в кулаке, оно рассыпалось золотой пылью, исчезнув, как и положено магической корреспонденции.

“Почему он снова вызывает меня? Он же уже всё сказал мне в прошлый раз.”

Мои мысли сами собой вернулись к тому разговору. К тому, как он прижал меня к стене, как он раздевал меня одним лишь взглядом, каким тоном говорил мне: “некоторые студентки проявляют гибкость в таких делах и не жалеют об этом”. Он говорил это так, будто обсуждал житейскую мелочь, улыбаясь своей лучезарной белоснежной улыбкой. Я сумела вырваться и с дрожащим голосом выговорить “нет”.

Адаму я тогда не призналась. Да я никому не сказала об этом, потому что не поверили бы.

С тех пор я старалась избегать административного крыла академии. Но сейчас избежать было невозможно.

Я выпрямилась, заставив себя дышать ровно.

Ремень на юбке словно стал теснее в талии.

Дорога к кабинету ректора тянулась вдоль одного из самых красивых коридоров академии. Высокие разноцветные витражи ловили свет, который освещал всё пространство коридора. Фрески на стенах – сцены древних магических игр и подвигов выпускников и известных преподавателей академии сияли торжественно, почти величественно.

Я шла вперёд, остро ощущая собственную незначительность, словно пешка, которую уже поставили на доску и теперь без колебаний ведут к неизбежному проигрышу.

Когда я подошла к двери кабинета ректора, в ней было вырезано деревянное изображение крылатого коня – символ академии. Но этот Пегас был не просто частью интерьера. Он повернул резную голову ко мне, и в его глубоко выточенных глазницах загорелись мягкие серебристые огоньки.

– Студентка Роуз Ривер, – произнёс Пегас голосом ровным и слегка глухим. – Ректор ждёт вас. Проходите.

Меня слегка передёрнуло – не от страха, а от отвращения.

Дверь распахнулась сама по себе.

В кабинете ректора пахло травянистыми благовониями и старым пергаментом. Мягкий дневной свет заливал кабинет, так как огромные окна занимали половину стен, впуская тепло и солнце.

Ректор, высокий, крепкий, седовласый мужчина средних лет, одетый в безупречный серый костюм-тройку, стоял у окна, выходившего на мой любимый сад. Феррейцы живут дольше землян, поэтому по внешности редко удавалось угадать их настоящий возраст. На вид ему было чуть больше пятидесяти земных лет, однако, как я слышала, в этом году ему должно исполниться сто пять. От него исходила властность, такая плотная, что, казалось, она сгущала воздух вокруг.

В кабинете присутствовал не только ректор. Преподаватель и по-совместительству глава нашей учебной группы Стив Зеин сидел у ректорского стола на кресле для посетителей, спокойный, строгий, но в его глазах теплилось что-то поддерживающее. При виде меня он едва заметно кивнул – знак, что я не одна.

Но всё равно… когда ректор повернулся, он окинул меня цепким взглядом, чуть прищурился, будто оценивая, насколько я сломлена. В его глазах мелькнуло что‑то, напоминающее удовлетворение. Я невольно вспомнила наш прошлый разговор, из-за чего мои щёки стали горячими.

– Присаживайтесь, Роуз, – ректор указал на кресло рядом со Стивом Зеином. – У нас для вас важная новость.

Преподаватель Зеин мягко улыбнулся мне, словно пытаясь сгладить напряжение между мной и ректором.

Ректор прошёл к своему креслу и вальяжно уселся перед нами.

– Скоро пройдут магические состязания среди студентов нашей академии, – произнёс ректор нарочито медленно, будто смакуя каждое слово. – В каждой команде должно быть обязательно не менее двух студентов женского пола – новое нелепое требование королевских советников. – Усмехнулся мужчина. – В группе преподавателя Зеина одна из участниц отравилась и выбыла из строя. Вам, Роуз Ривер, предоставляется возможность занять её место.

– Но стоит предупредить, что эти игры опасны, – тихо вставил Стив Зеин. – Порой смертельно опасны. Однако победа открывает двери к королевскому двору.

Ректор снова усмехнулся, откинувшись на спинку кресла:

– Да, победа – это прекрасно. Но вам, Роуз, достаточно просто оставаться в команде живой и хотя бы не сильно покалеченной и слушаться вашего капитана с Зеином. Вы станете второй девушкой в команде – и вопрос с вашим отчислением будет снят.

Его слова повисли в воздухе, как ядовитый туман. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Либо я рискую жизнью в этих состязаниях, либо возвращаюсь на Землю – опозоренная, отвергнутая, посмешище для всех, кто когда‑то завидовал моему поступлению в магическую академию.

“Ирония судьбы”, – подумала я, глядя в окно на цветущий сад.

Глава 2

Снова раздался звук колокола.

Я вздрогнула. Жизнь в академии неслась своим чередом, как бы мне ни хотелось остановиться и перевести дух.

– Пара… магические артефакты… – выдохнула я, вылетая из административного крыла.

Коридоры, залитые солнечными бликами, слились в одну полосу: мозаичный пол, высокие арки, парящие светляки-сигналы. Я неслась так, словно от скорости зависела моя жизнь.

Когда я влетела в аудиторию, занятие уже началось. Тридцать с лишним спин с интересом наблюдали за преподавательницей, сидящей за столом на другом конце.

Дверь грохнула со всей дури, заставив обернуться всю группу.

Магистр Ливия Стросс подняла на меня спокойный взгляд поверх круглых очков. Её запястье охватывал старинный артефакт – серебряный браслет с мелкими рунами.

– Проходите, Роуз, – сказала она ровно, будто я не опоздала. – На этот раз прощаю. Надеюсь, за вами не летел демон на тёмной колеснице.

“На этот раз” прозвучало так многозначительно, что никакой демон не напугал бы меня сильнее, чем возможное наказание магистра Стросс.

Я молча поспешила к свободному месту рядом с Девой.

Дева ухмылялась.

– Ну здравствуй. Что тебя задержало? Романтичная прогулка? – шепнула она, подпирая щёку. – Признавайся, с кем уединилась?

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

– Д-е-е-ва… – простонала я, пряча лицо за тетрадью.

– Ладно-ладно, – фыркнула она, но глаза сверкали. – Ты в курсе, что вся академия уже знает о твоём расставании с Адамом?

Я резко подняла голову.

– Что? Но… как? Когда?

– Роуз Ривер! – голос магистра хлестнул, как плеть. – Сначала опоздание, теперь разговоры. Ещё слово – и выгоню с пары без права на хорошую оценку в семестре.

– Простите, магистр Стросс, – я вжала голову в плечи, буравя взглядом парту.

Дева красиво вывела пером в тетради и пододвинула ко мне:

“Адам рассказал всем, что бросил тебя, потому что ты липла к нему из-за его статуса и состояния”.

У меня перехватило дыхание. Захотелось вскочить и закричать, что это враньё. Но я лишь молча уставилась на подругу.

Та, чуть улыбнувшись, пожала плечами. Если бы я не знала Деву, решила бы, что она радуется моему позору. Но она пыталась подбодрить. Только вот даже её улыбка сейчас не спасала.

Адаму важно сохранить лицо: он не хочет встречаться с той, кого скоро с позором отчислят из академии и пинком выдворят из Феррея.

Одногруппники косились на меня: кто с жалостью, кто с любопытством, кто с явным осуждением.

Магистр Ливия тем временем продолжала лекцию.

– Сегодня мы изучаем реакцию артефактов на нестабильные эмоциональные поля, – она подняла руку с браслетом.

Серебро вспыхнуло синим цветом.

– Артефакты чувствуют эмоции владельца: страх, гнев, сомнение, радость. Эти чувства способны влиять на их магию. Иногда вам на руку, иногда – против вас.

– Можно ли скрыть эмоции от артефакта? – спросил кто-то сзади.

– От артефакта – иногда. От себя – никогда, – улыбнулась магистр.

Я попыталась дышать ровнее, усмиряя сердцебиение. Но стыд никуда не делся.

Через сорок минут занятие подошло к концу. Ливия хлопнула ладонями:

– На сегодня всё. Домашнее задание – главы пять и шесть. И да, не взрывайте ничего вне лабораторий. Особенно вы, господин Фарис.

Аудитория засмеялась, но смех оборвался. По потолку прокатился мощный металлический звук.

– Внимание всем студентам и сотрудникам! Просим собраться в Большом зале. Повторяем...

Голос из кристаллов-ретрансляторов был строгим, чуть искажённым техникой Земли, смешанной с феррейской магией.

– Пойдём смотреть шоу, – хмыкнула Дева и потянула меня за рукав.

Большой зал сиял. Высокие колонны, стеклянный купол, синие знамёна академии с серебряным Пегасом. Но больше всего поражали два гигантских экрана над сценой – настоящая технология Земли. Я бы, может, и гордилась, что технологии моего родного мира здесь в цене, но в груди клубилось только холодное волнение.

Гул голосов, смех, шёпот – всё смешалось в огромный живой рой.

На экранах вспыхнула эмблема академии, и на сцену вышел преподаватель заклинаний Мирр Кэлвин.

Если бы не борода, его можно было бы принять за феррейского аристократа. Длинная бархатная мантия цвета ночного неба струилась за ним, отороченная серебром по вороту и рукавам, несмотря на выжженное заклинанием пятно на правом. Но всё внимание перетягивала борода – седая, невероятно длинная и густая, спускавшаяся почти до пола. Ходили слухи, что он прячет в ней тайники, например, пузырёк с джелеем.

Кэлвин шёл к центру сцены, чуть сутулясь и рассеянно глядя под ноги; борода едва не мела мраморный пол. Очки сидели криво, одно стекло пересекала трещинка – он не менял его года три, считая, что она приносит удачу в экспериментах.

Но когда он остановился и поднял голову, всё изменилось. Болотно-зелёные глаза вспыхнули острым интересом. Плечи расправились. Даже борода перестала быть нелепой, став атрибутом настоящего мудреца. Он обвёл зал взглядом, и широкая улыбка преобразила лицо.

– Приветствую всех! – голос, усиленный кристаллом, зазвучал уверенно. – Сегодня мы объявим десять команд для участия в ежегодных Магических состязаниях академии “Пегас”!

Зал взорвался криками. На экранах одно за другим замелькали названия.

“Кристаллы рассвета”

“Лунные стражи”

“Звёздные всадники”

“Скорпион”

“Туманность Ориона”

Я напряглась, увидев крупным планом фото Адама. Его фирменная самодовольная улыбка.

Сзади кто-то из девушек взвизгнул:

– Какой Адам красавчик!

Названия сменялись.

“Серебряная медведица”

“Небосвод”

“Красный гигант”

– И завершает список последняя команда, – произнёс ведущий. – “Барионы”.

У меня подкосились ноги.

На экране вспыхнули лица – сильные, уверенные маги моей группы… и в самом низу моё фото. Белое как мел лицо и огромные, будто два серых блюдца, глаза.

Толпа на мгновение затихла.

А затем в толпе я услышала следующее:

– Землянка? Да ну, это шутка какая-то.

– Она вообще что-то умеет?

– Как эта тупая блондинка попала туда?

Я стояла статуей, пытаясь не дрожать.

Адам смотрел на меня из толпы – не со злорадством, а с недоумением. Ему явно не нравилось, что я не исчезла.

На экранах снова появилась эмблема.

– Первый этап будет наименее магическим. Скорее физическим, – продолжил ведущий. – Десять команд сразятся попарно, пока не останется пять.

“Физическим…” – я судорожно сглотнула. – “Замечательно. Они решили добить меня ещё быстрее”.

– Бои разрешено вести с любым холодным оружием, боевые заклинания приветствуются. Первый этап – через неделю. Готовьтесь, бойцы.

***

Народ постепенно расходился из Большого зала. Наша команда, “Туманность Ориона”, не стала толкаться, выжидая, пока проход освободится.

Я стоял со свои приятелем Николау. У него были густые рыжие волосы с длинной челкой, которую он укладывал на бок мягкой волной. Из всех нас он был самый высокий и крепкий, но и самый ухоженный – этот контраст особенно привлекал большую часть девушек нашей академии. Однако он никогда не понимал, когда стоит заткнуться, и, не обращая внимания на стоящего рядом Сильвера, начал спрашивать меня прямо в зале, где нас могли подслушать:

– А чего это твоя бывшая вдруг участвует в состязаниях?

Краем глаза я заметил ухмылку Сильвера.

– Ник, мне до звезды, что она делает, – раздражённо бросил я. – Хоть пусть идёт в Совет Старейшин.

– Ладно тебе, я же просто спросил. Ты сам сказал, что её вот-вот с позором отчислят, – пожал плечами Николау.

Наконец толпа поредела, и профессор Гром, глава нашей группы, скомандовал:

– Команда “Туманность Ориона” – все на выход.

Мы двинулись за ним на короткую встречу. На выходе нас обогнал Сильвер.

– Вы с землянкой расстались, а она сразу пошла на повышение, – протянул он с лисьей улыбкой. – Может, расставание с тобой сулит успех? – он обнял меня за плечо. – Эх, был бы я девушкой, Морган, стал бы встречаться с тобой, чтобы потом бросить. – И потянулся к моей щеке, чтобы поцеловать её, но я резко его оттолкнул.

– Лети ты на Нат, Ким.

– Просто твой образ идеального Адама Моргана треснул. Вот ты и злишься.

– Завидуй молча, седой, – рявкнул Николау.

– Это платиновый оттенок, неуч, – Сильвер ткнул пальцем в свою бесцветную растрёпанную причёску.

– Сильвер, – я наконец нашёл что ответить. – Роуз повезло побыть на равных со мной. Может, и достигла бы чего-то большего, если бы продержалась со мной дольше. Но мы этого не узнаем: она вылетит в первом же этапе.

Николау хлопнул меня по плечу.

– Посмотрим, Адам, – философски изрёк Сильвер, ускоряя шаг. – Порой наше эго закрывает глаза на очевидное.

– Что за бред? Всё очевидно: Роуз отстаёт по всем дисциплинам. На первом курсе она показалась амбициозной, но это ни к чему не привело.

Сильвер, не ответив, ушёл далеко вперёд к профессору Грому, который вёл команду в свой кабинет.

– Кстати, о Старейшинах, – заговорил Ник, когда мы остались вдвоём. – Обсудим, что в следующем году в состязаниях будет участвовать Райден? Мне не терпится встретиться с ним в бою.

– Внук Старейшины Куромаку? Не думаю, что стоит его опасаться.

– Для самого Адама Моргана никакие родственники Старейшин не преграда, – Ник легонько толкнул меня в плечо.

Мы прошли мимо тренировочных залов. Все шесть уже были заняты – команды спешили начать с дела. Но профессор Гром всегда предпочитал сначала стратегию, а не демонстрацию силы. Мой отец договорился с ректором, что я все годы буду учиться под его руководством, несмотря на ротацию групп каждый год.

– Ник, Старейшины – всего лишь выжившие первые колонисты с Земли, – раздражённо зашептал я, когда мы вошли в пустой коридор. – Древние ископаемые, которые держатся на силе духа и магии нашего мира. Ничего особенного. Многие феррейцы, родившиеся уже здесь, живут дольше землян.

– В том-то и дело, Адам, это первые люди, прожившие больше четырёхсот лет. В этом что-то есть. Не просто так им подчиняются короли.

– Им, а не какому-то Райдену. Хватит превозносить его.

– Да ладно, чего ты психуешь? – спросил Николау, когда команда стала заходить в кабинет.

Я бросил на него взгляд, давая понять, что он несёт чушь, и он заткнулся. Мы расселись за первые столы аудитории. Профессор Гром сел на край своего стола и медленно осмотрел нас.

– Смотрю, вы все настроены на жёсткий бой!

– Да! – гаркнули мы хором.

Я не сомневался в нашей победе.

***

Толпа всё ещё гудела в Большом зале, обсуждая составы команд, когда Стив Зеин собрал нашу команду “Барионов” и повёл нас в один из свободных тренировочных залов.

Я шла туда с неприятным ощущением, что даже волосы на затылке встали дыбом.

Зал оказался просторным, с высокими окнами и выжженной тренировочной разметкой на полу. Вдоль стен стояли стойки с оружием: копья, клинки, тренировочные щиты, даже цепи. Воздух пах железом и чем-то резким – возможно, очищающим заклинанием.

Я сразу почувствовала на себе оценивающие взгляды.

Самый тяжёлый взгляд принадлежал самому серьёзному одногруппнику.

Он стоял чуть впереди остальных – высокий, широкоплечий, с короткими светло-коричневыми волосами и прямой осанкой человека, который привык, что его слушают и подчиняются.

– Ариес, – представился он без лишних эмоций. – Капитан команды.

Группы в академии были не очень большие, но они менялись составом среди студентов одного года поступления каждый год, чтобы студенты из аристократических семей не общались только с себе равными, но и со студентами из обычных семей. Поэтому из семи человек я знала только пару из своих одногруппников, так как начало этого семестра я провела в путешествии с Адамом.

– Назначен администрацией, – добавил кто-то сбоку с лёгкой усмешкой.