По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая

– Да и людей ли? Может… может, это всё чудовища? – никак не могла понять Варвара, которая собиралась поговорить с начальством о том, чтобы ей дали отпуск за свой счёт – Александр мог искать её тут.

***

– Варь, ты как-то неважно выглядишь… и результаты работы для тебя непривычно, я бы даже сказал, неприлично низкие, – осторожно заметил её начальник, привыкший к трудолюбию и ответственности сотрудницы. – Я понимаю, что первый день после отпуска всегда трудный, но…

– Я… я приболела.

– Так возьми больничный. Что ты в самом-то деле? – улыбнулся начальник, и изумлённо уставился на Варвару, в ужасе прижавшуюся к стене. – Что ты так перепугалась? Я же не ругаюсь… ну бывает, ничего страшного.

Видел бы он себя глазами Варвары – убежал бы без оглядки и забаррикадировался в собственном кабинете.

– Я понимаю… Спасибо, что… что не ругаетесь, – выдавила из себя Варвара. – Но… но я лучше уволюсь, – она уже и думать забыла о том, что планировала сюда когда-нибудь потом вернуться.

Бежать! Бежать, и подальше!

– Да почему? Варь, не пори горячку!

– Я не смогу сейчас работать – у меня проблемы с головной болью… Как же это называется… А! Мигрени! Они у меня очень сильные, просто невыносимые! Вы говорите, а у меня в голове словно молотки стучат. Простите, я просто не могу! Я сейчас заявление напишу.

Варя по стеночке отползала подальше от ужасного оскала и диких глаз, от покрытой отвратительными буграми личины, от когтей, выросших на руках… или уже на лапах чудища.

– Варя, погоди… давай-ка не паникуй! – скрежетало чудище. – Ты отличный сотрудник, я не хочу тебя терять. Давай мы тебе оформим отпуск за свой счёт… К примеру… на месяц!

– Нет-нет, я не могу!

– Варя, погоди, может, тебе кто-то предложил лучшие условия? – продолжало чудище.

– Нет, никто ничего мне не предлагал. Просто увольте меня. Мне надо… лечиться!

Да никаких проблем, он бы уволил, конечно, только вот совсем недавно, до отпуска, Варвара блестяще закончила сложнейший проект с очень трудным заказчиком, и тот остался очень доволен. Новый контракт уже на обсуждении, поздней осенью должен пойти на выполнение, а без Варвары его выполнение будет очень и очень проблемным. Именно это соображение и мешало разумному и рачительному руководителю отпустить ценную сотрудницу.

– Варенька, я понимаю, мигрени – дело такое, трудное. Так что давай-ка мы сейчас с тобой пройдём в отдел кадров, и ты напишешь заявление на отпуск без сохранения содержания где-то… ну, ладно уж, пусть на полгода.

– На ппполгода? – Варя, которая уже и дышала с трудом, была готова подписать что угодно, лишь бы чудовище не нависало над ней. – Хххорошо.

Через полчаса она пулей выскочила из дверей, оставив за спиной недоумевающих коллег и руководство, а в голове билось одно:

– Бежать! Бежать и скрыться!

Она вызвала такси, и обрадовалась, что таксист не менял облик – был хмурым и неприветливым. До дома родителей она добралась благополучно, но была перепугана чуть ли не до заикания любезной и ласковой соседкой, которая знала её с раннего детства.

– Да, тёть Мила, хорошо, тёть Мила, – бубнила Варя, отступая от страшнейшей рожи, которая покачивалась на тонких костяных куриных ножках. Между рожей и ножками было субтильное тельце с костистыми руками, и эти руки всё норовили погладить Варю по плечу.

– Варенька, что с тобой происходит? – маму, которая возвращалась домой, выловила встревоженная соседка, которая никак не могла взять в толк, что случилось с милой и вежливой соседской девочкой. – Тётя Мила говорит, что ты от неё шарахалась, как от… как от кикиморы какой-то.

Пока она была одна дома, Варя заставила себя собраться и придумать более-менее правдоподобную версию, объясняющую её состояние – иначе родители попросту сдадут её в сумасшедший дом, решив, что только это и может спасти психику их дочери:

– Мам, у меня после разрыва с Александром случился сильный стресс, и на фоне этого я стала иначе воспринимать запахи.

– Запахи? – изумилась мама.

– Да. Понимаешь, сейчас для меня любой чужой запах как… кувалдой по голове. Начинает дико ломить в висках, а интенсивность запаха кажется во много-много раз сильнее, чем есть на самом деле. Меня это просто душит до ужаса! Я уже консультировалась с психологами, даже к психиатру на приём сходила. Сказали или пить сильные успокоительные, или уехать куда-нибудь на природу, так, чтобы вокруг не было никаких искусственных ароматов – именно они и дают такие ощущения.

– Варюшенька, да что же ты сразу не сказала?

– Я… испугалась. Не понимала, что происходит. Сейчас, когда мне всё объяснили, я немного успокоилась и поняла, что мне нужно делать.

– И что же? – осторожно спросила мама.

– Сегодня я взяла на работе отпуск за свой счёт. Хотела вообще уволиться – там в офисе такая мешанина духов, а от начальства невероятно разит одеколоном, что я едва там находиться могла. Объяснила начальнику, что у меня мигрени, так он отговорил увольняться, а отпустил на полгода в отпуск. Деньги у меня есть – от сдачи двух квартир – мне более чем хватит. Та, где я живу, пусть постоит так. Я там всё закрыла, отключила, так что туда и ездить не надо. А! Замок я там сменила, чтобы Александр не смог войти.

– Это ты молодец, всё правильно рассудила, но что же ты будешь делать? Наверное, нужно где-то на природе быть? Чтобы без посторонних запахов? – тут же озаботилась мама, у которой от сердца разом отлегло – да, проблема есть, но ведь стресс рано или поздно уйдёт, верно? А значит, всё наладится!

– Да, мне надо куда-то в лес и подальше от людей. Я сейчас ищу какую-нибудь дачу на съём… Домик в лесу подальше от людей – никому же не объяснить, что они для меня невыносимы... невыносимо пахнут.

– Так, погоди… а от меня или от папы тебя запахи тоже мучают?

– Нет, вы – единственное исключение, и ты себе не представляешь, какое это счастье! – Варя устало прислонилась виском к маминому плечу.

– Родная моя, бедный мой птенчик! – мамина рука гладила волосы Вари, и та замирала, наслаждаясь этими ласковыми прикосновениями. – Давай-ка я позвоню моей знакомой со старой работы – у неё есть домик на границе заповедника. Место довольно глухое, деревня практически пустая, но туда можно заказать доставку продуктов – с прошлого года начали возить.

– Это было бы замечательно! – обрадовалась Варя.

Через четыре дня она уже была в доме – деревянной избе, старой, но крепкой, стоящей прямо у леса. Отец подновил забор, мама и Варя в четыре руки навели порядок в доме, разложили Варины вещи и кучу продуктов.

– Мы будем приезжать каждые выходные!

– Мам, лучше не надо так часто – тут от Москвы довольно далеко, замучаетесь вы ездить постоянно. А мне просто надо выспаться, успокоиться, прийти в себя… – Варя прекрасно понимала, что родители много работают, и требовать от них еженедельных поездок было бы нечестно – должны же они хоть немного отдыхать!

Она стояла в калитке своего временного убежища, махала рукой вслед машине, надеясь, что приняла правильное решение, и стараясь отогнать от себя мысль о том, что она будет делать, когда пройдёт полгода, а её виденье мира не изменится.

– Так… будет день, будет пища! – строго велела себе Варя, а вспомнив свою бабушку, добавила её любимую фразу: – На всякий день довольно своей заботы!

Так она и стала жить – день за днём. Да, конечно, не видеть людей не получалось – приходили немногочисленные соседи, которые пугали Варю клыкастыми улыбками и когтями на руках, да, иногда смущали «чудовищные» доставщики продуктов, но за забором был лес… Там не было ровным счётом ничего чудовищного или страшного. Почему-то Варя совершенно перестала его бояться.

Она на скорую руку делала себе какую-то несложную еду, брала фотоаппарат и уходила к старым елям, под лапами которых прятались тени, к мхам, к берёзам и соснам, к роднику, найденному под грудой сучьев, и расчищенному Варей, к птичьей перекличке и беличьей суете. Ко всему тому, что она никогда раньше не знала и не видела.

– И тут нет никаких чудовищ! – радовалась Варя. – И Александр меня не найдёт!

Теперь, когда у неё появилось время на раздумья, она всё больше и больше убеждалась в том, что причина её состояния именно в той жуткой семейке, которая едва не отобрала и её сознание, и её привычную жизнь, и её имущество.

Да, дело было в них, и, скорее всего, в том «чайке», которым её поил Александр, но как исправить тот вред, который они ей нанесли, Варя себе не представляла.

– Стоит только пойти к врачу и описать, что со мной происходит, как любой здравомыслящий врач решит, что у меня психическое заболевание, и мой рассказ про гада-Сашеньку и его семейку – это как раз одно из проявлений сумасшествия.

Как выйти из сложившейся ситуации, Варвара не знала, но тихо уповала, что это состояние у неё пройдёт. А ещё она очень надеялась, что:

– Они получат своё! Но не то, что хотели, а то, что заслужили! – думала Варя, не зная, что травы, которыми Раиса потчевала своих слуг, уже благополучно закончились, а с ними завершилась и беззаботная Раисина жизнь...

Глава 65. Всевозможные изменения

Не знала Варвара и о том, что вскоре Раиса привычно отправилась купить следующую порцию трав, но… но на месте дома травницы обнаружила только обгоревшие останки стен. Куда делась хитрая и ушлая рыжая баба, на отварах которой строилось благосостояние Раисы, она так и не нашла. Её соседи рассказывали, что Аннита Борисовна не пострадала, но куда-то просто уехала.

Что Раисины односельчане, не получая привычного чая, несколько дней поголовно страдали от лютой головной боли, а потом одним, прекрасным для них и ужасным для Раисы и Дарьи, утром они проснулись в полном и ясном сознании и с недоумением от того, что горбатились на высокомерную и невыносимую соседку, а та с какого-то перепугу забрала их сбережения, доходы, да ещё и батрачить на себя заставляла.

Нет-нет, нельзя сказать, что Раиса не сделала попытки переиграть всё в свою пользу – понимая, что рабы скоро очухаются, она заварила им оставшееся у неё зелье подчинения, купленное для Варвары. Это зелье было гораздо более дорогое и сильное, чем те травки, какими она пользовала соседей.

Раиса рассчитывала выиграть время, собрать всё ценное, отправить слуг на продажу всего скота, а потом уехать с дочкой и всем нажитым подальше, но… увы, увы, почему-то зелье абсолютно не сработало!

Прилично побитая соседками Раиса вместе с дочуркой отправилась жить в пристроечку к летней кухне. Нет, поначалу её собирались сдать в полицию, но затем сообразили, что, во-первых, не осталось никаких доказательств того, что она их чем-то опаивала, а во-вторых, из их организмов тот «чаёк» давно выведен.

– Да и потом… ну, пусть её посадят, и что? Нам-то что с этого? Дашку ни в чём не обвинят – она чай не подносила, так что имущество останется ей и Сашке. А это НАШЕ имущество! И ещё – мы на неё горбатились как рабы, а это кто возместит? Если даже что-то нам и присудят через кучу времени, это будут копейки. Так что пускай она теперь на нас повкалывает, как мы на неё! – решили односельчане.

– А дом? Дом сожжём? – предложил наиболее радикально настроенный из них.

– Зачем? Вон, пусть Сонька там живёт – её-то дом практически развалился, когда Райка забрала у неё деньги на ремонт. Мебель и технику поделим, а дом пусть стоит для Сони и её дочки! – решили большинством голосов.

Дашку оставили в деревне, а Раису приволокли к нотариусу, где она послушно подписала дарственную на дом и имущество, понимая, что, если этого не сделает, люди могут всё-таки пойти в полицию, да и Дарье придётся тяжко.

– Ничего-ничего… я их всё равно переиграю! – мечтала она. – До основных счетов они не добрались! А потом я найду способ всё вернуть с процентами!

Увы, увы… Счета, на которых лежали остальные её деньги, были доступны её сыну по выписанной ею самой доверенности…

Александр, так и не отыскав Варьку, получил от матери известие о том, что зелья больше нет и в обозримом будущем не будет. И, хорошенько поразмыслив, сделал попытку опоить имеющимися у него травками подчинения, привезёнными сестрой для Вари, свою знакомую – дочь весьма и весьма состоятельных родителей.

Вообще-то он собирался ею заняться «на второе» – познакомился уже после Варвары и старательно собирал про неё информацию, а вот сейчас сумел подобраться поближе и подлить отвар…

Разумеется, зелье, подменённое ещё у травницы некой рыжей молоденькой огнёвкой, не сработало, а девушка сначала ничего не поняла – с чего бы это её случайный знакомый начал ею командовать, но решила ему подыграть, чтобы понять подоплёку, а узнав в процессе этого правду, просто позвонила отцу…

Александру, которого крепко отделали, пришлось бежать в Среднюю Азию, прихватив материнские сбережения – ему-то сейчас однозначно нужнее. Впрочем, надолго ему этих денег не хватило – он напрочь проигрался в казино, да проигрался настолько круто, что для отработки долга его увёз «хозяин»-кредитор. И хотя это, конечно, непонятно и дико для «цивилизованного» Сашеньки, но теперь он трудится в поте лица на благо своего «господина и повелителя». А там-то, как ни крути, работы много – то черешня спеет, то абрикосы, то персики, а то и взаймы работничка могут дать – на сбор хлопка. У рачительного-то хозяина ни один должник не простаивает.

Правда, ничего этого Варя не знала – она просто жила день за днём, как могла, старательно прогоняя прочь нарастающую тревогу – в её состоянии ничего не менялось, время шло, и по всему выходило, что придётся ей в этом доме оставаться надолго.

Так прошла весна, потом июнь и июль, а в самом начале августа кое-что изменилось…

***

Детективное агентство Соколовского быстро предоставило отчёт по запросу своего владельца, благо задание было не в пример проще их обычной работы:

– Квартира зарегистрирована на Варвару Сергеевну Мальцеву. Хозяйки дома нет уже некоторое время. Соседи говорят, что её не видели с весны. Мы проверили её семейное положение – она не замужем, но есть родители. У родителей она тоже не появлялась – удалось разговорить консьержку. Но родители время от времени на выходные куда-то уезжают на машине с огромными сумками, а возвращаются уже без них.

– Понятно – девушка где-то прячется, а родители ездят к ней, – сделал вывод Соколовский, когда детективы ушли, оставив собранные документы. – Крамеш, отправляешься к родителям Варвары и выясняешь, где она находится.

– Слушаюсь, – кивнул Бескрайнов.

Вернулся он вечером, и, разумеется, уже с нужной информацией:

– Она пррячется в полузабррошенной деревушке пррактически у заповедника недалеко от Подмосковья. Адррес я выяснил. Рродители о моём визите ничего не помнят!

– Вот и замечательно! Я думаю, что пора бы навестить девушку и понять, что с ней происходит. Боюсь, что ничего хорошего… И вряд ли это изменится, если ей не помочь. Бери Тяна и поезжай – пусть он её сразу осмотрит.

Август, даже в самом его начале, что-то меняет – незаметно, очень мягко приходит прохлада по утрам и вечерам, поднимаются из низин белые туманы, чуть холоднее становится вода. Нет-нет, днём жарко, иногда даже слишком, но это буйное «слишком» уже сменяется каким-то умиротворением, лёгким касанием, предчувствием законной перемены к осени.

Варя никогда не замечала этого так ярко и остро, никогда не имела возможности притормозить и просто смотреть, а главное, видеть всё это – полную луну, запутавшуюся в ветках сосен, тёмные ельники, светлый березняк на берегу лесного озера, любопытных мальков на мелководье, птичьи стаи, которые потихоньку начинают тренировку подросших птенцов к полёту.

А ещё облака… И почему она раньше не видела облака? Почему пропустила такое великое их множество, практически никогда не поднимая голову вверх?

– Хоть какая-то польза от моего состояния – всё это увидела, – думала Варвара. – Правда, если ничего не изменится, мне так и придётся жить где-нибудь на отшибе… Нет, я понимаю уже, что люди только выглядят чудовищами, но они же все разные получаются – вот и привыкнуть никак не удаётся.

Шум мотора тем утром её не смутил – всё-таки в деревне люди были, хоть и совсем немного.

– Наверное, к кому-то дети приехали в отпуск или внуков привезли на каникулы, – лениво подумала Варя.

Ещё меньше внимания она обратила на чёрного ворона, прилетевшего на её забор – похожие птицы жили в лесу, так что она к ним привыкла.

И тут к калитке подошла одна из соседок, и, как назло, самая улыбчивая:

– Варенька, тебе малина не нужна? А то у меня её много, я уже и варенье сварила, и посушила… Если хочешь, приходи собирать!

– Спасибо вам большое! – Варя с трудом заставила себя подойти к калитке – очень уж страшная физиономия маячила над ней.

Ворон внимательно наблюдал за ней, а когда девушка ушла в дом, слетел с забора и опустился за деревней – там, где за деревьями стояла чёрная машина, а около неё в траве сидел темноволосый симпатичный парень.

– Кто где, а трравник в трраве! – усмехнулся Крамеш, поднимаясь с земли в людском обличье.

– А где ж мне ещё быть?

– Может, в машине? – предположил вредный ворон.

– Да что я там не видел в этой машине? – Уртян откинулся назад, мечтательно глядя в небо, и тут же недовольно поморщился, потому что весь обзор закрыла мрачная физиономия Бескрайнова. – Что? И почему ты такой, словно я у тебя весь хвост выдрал?

– Если бы ты у меня хоть перро попрробовал дёррнуть, бегал бы от толпы кррокодилов рровно до осени!

– Ладно-ладно, – примиряюще поднял руки Уртян. – Перья не трогаю, на хвост даже не смотрю. Мрачный-то ты чего?

– Ррродителям она, конечно, навррала, – Крамеш отодвинулся от ленивого лиса и сел рядом. – Она действительно боится людей, но запахи тут ни прри чём! От бабки, которрая к ней прриходила сейчас, никакого запаха эта Варрварра учуять не могла – стояла по ветрру, но едва заставила себя к калитке подойти.

– То есть, побочка есть, но не та… – задумчиво кивнул Уртян. – Надо лично смотреть.

– Тебя для этого сюда и отпрравили, так нет же, вывалился из машины и ррастянулся в трраве! Вставай, лентяй!

– Так бы и сказал, что тебе завидно – кто-то умеет отдыхать, а некоторые вороны – нет! – Уртян перекатился вбок, увернувшись от дружеского пинка Бескрайнова, и одним движением взвился на ноги: – Не распускай лапы, а то поймаю и помну!

– Не рраспускай язык, а то всю обрратную доррогу карркать будешь! – усмехнулся Крамеш, который с лисом ладил, и даже, пожалуй, вполне неплохо. – Пошли уже, а то, чего врремя зря трратить?

Варя собрала небольшой рюкзачок, куда помещались фотоаппарат, смартфон, пакет и нож для грибов – мало ли, встретятся ей на дороге, пара бутербродов, два колючих огурчика и бутылка воды.

– Всё-таки мне лучше всего в лесу… – думала она, выйдя из калитки. – Особенно в том, где людей нет. Никто меня не трогает, ничего от меня не хочет – счастье!

Она так засмотрелась на стайку лесных птиц, что не заметила, что в лесу уже совсем не одна – внезапно из-за густой ели шагнул к ней черноволосый и черноглазый тип самой мрачной наружности, и Варя испуганно отпрянула в сторону, стараясь не смотреть в лицо человека – и так-то неприятно наблюдать жуткие трансформации, а уж когда ты одна в лесу и рядом незнакомец, так и вовсе страшно!

– Прростите, я вас напугал, – спокойно сказал тип. – Не подскажете, как к деррревне прройти? Я что-то заплутал.

Варя невольно подняла взгляд – тип не улыбался, лицо у него было обыкновенное – хмурое, только вот глаза неприятно чёрные.

– В деревню вооон туда. Если пойдёте прямо, никуда не сворачивая, то быстро выйде… – Варя не договорила, не в силах больше двинуться, пошевелиться. – Что? Что вы сделали? – вскрикнула она.

– Не волнуйтесь, мы прриехали вам помочь, – черноволосый шагнул чуть в сторону, а из-за ели вышел второй незнакомец – тоже с тёмными волосами, длинными, собранными в хвост, но глаза у него были необычного янтарного цвета.

– Володь, зачем ты так девушку перепугал? – обаятельно улыбнулся он, и Варя всхлипнула, уставившись на страшный лик, который начал проявляться на месте только что симпатичного лица.

Она не могла двинуться, только исказилось от ужаса лицо и потекли слёзы.

– Что вы видите? – тут же посерьёзнел длинноволосый.

– Пустите меня, пустите!

– Варя, слушайте меня внимательно! Вы были опоены смесью очень сильных зелий… Мы знаем и кто вас опоил, и кто делал эти зелья. Только я пока не знаю, что именно из этих зелий сработало на побочный эффект. Что вы видите?

Варвара сначала даже не поняла, о чём он говорит – это и понятно – в лесу выходят к ней два незнакомых парня, она одна, вокруг никого, кто мог бы защитить, а тут ещё это странное чувство, что она не владеет своим телом.

– Варря, не волнуйтесь и не бойтесь нас, – внезапно сказал первый тип. – Я вас сейчас отпущу, только не бегите, ладно? Вы никак не можете спрравиться с чем-то нехоррошим, да?

– Да, – выдохнула Варвара.

– Что это? Опишите.

– Я… – Варя никогда не стала бы рассказывать чужим о том, что с ней происходит – куда уж там, если она и своим-то боялась сказать, но они же… знали! Непонятно как знали о том, что с ней случилось! – Я вижу не лица людей, а страшных чудовищ.

– И меня видите так? – прищурился черноглазый.

– Нет, сейчас только его, – она повела глазами на второго.

– Ах, да, извините. Сейчас отпущу. Посмотрите на меня! – приказал черноглазый.

Варя взглянула на него и тут же ощутила, что может двигаться, попятилась упёрлась спиной в ствол сосны и замерла, тяжело дыша.

– Нет, это несправедливо! – вздохнул длинноволосый. – Почему как чудище, так сразу я? А? А я как выгляжу? Опишите, пожалуйста.

Варя описала.

– Н-да… это уже совсем безобразие! – вздохнуло «чудище». – А почему Володька нормально выглядит? – с некоторой даже претензией спросил он.

– А он… он не улыбался, – с запинкой объяснила Варя. – Мне когда начинают улыбаться, я вижу, как лица меняются…

– Ах вот оно что! Так… – легкомысленный тон «чудища» как рукой смахнуло. – А тот, кто вас опоил, как себя вёл? Он вам улыбался? А его мать и сестра? Вы же их услышали, испугались и сбежали? Так дело было?

– Да, он… он постоянно улыбался. И его родственники тоже. Они все казались такими… такими хорошими, – с трудом выговорила Варвара – вспоминать про ту ночь было больно.

И тут она вспомнила ещё кое-что!

– Ой… я же, когда убежала от них, всё думала о том, что они все чудовища! Они выглядят как люди, но настоящие чудища!

– Ну вот и причина… – кивнул ей длинноволосый.

– Я что? Себе это внушила?

– Нет-нет, не внушили, просто смесь зелий, которыми вас опоили, могла дать такой эффект – подействовать на глаза и на сознание. Как только вы видели чью-то улыбку, отрава, которой вас поили, срабатывала и замещала облик человека на кого-то страшного. Я даже знаю, какие травы так воздействуют.

– Но… это же было давно – в начале весны.

– И могло бы продлиться всю жизнь, – невесело кивнул длинноволосый. – Причём ни одним современным анализом этот эффект не отследить.

– И у меня всё так и останется? – Варя почему-то уже не боялась этих людей, словно почуяв в незнакомцах шанс изменить ту безнадёжную ситуацию, в которую попала.

– Нет, это можно снять… – длинноволосое «чудище» с янтарными глазами потёрло переносицу, явно что-то рассчитывая. – В сущности, у меня в наличии почти всё есть, чтобы сварить антидот. А то, чего нет, можно без проблем найти.

– И… вы… что вы захотите, чтобы мне помочь? Сколько? – Варя даже навстречу чудищу шагнула.

– Этот вопрос не ко мне, – развёл руками длинноволосый. – У меня есть начальство, вот оно ведает ценами и оплатой. Если хотите, приезжайте в Москву, я вам адрес дам, поговорите с ним сами.

– А откуда я могу знать, что вы меня не обманываете? – Варя словно очнулась, осознав, что стоит в лесу с двумя незнакомцами и выдаёт им свои самые страшные секреты.

– Да сколько можно? – вздохнул черноглазый Володя, он резко хлопнул в ладоши, Варвара глянула на него, а потом послушно развернулась и пошла из лесу. – Я что, нанимался тут карркать попусту? – сердито покосился он на Уртяна.

– Я просто хотел, чтобы она сама приехала.

– Она сама могла бы подумать, надумать что-то несусветное, смыться в тайгу и сидеть всю жизнь там! – проворчал Крамеш, которого оторвали от отдыха в тереме. – А у меня врремя не рррезиновое её по всей стрране рразыскивать. Корроче, поехали-поехали! Там рразберрёмся!

Он разобрался быстро – Варя после его приказа спешно собрала вещи, отменила заказ на продукты, имеющиеся отнесла соседям, позвонила родителям, сказав по наущению морочника, что, кажется, нашла клинику, где могут ей помочь, сейчас собирается туда и чуть попозже им позвонит.

– Вот, видишь, как всё прросто! – довольно прокомментировал Крамеш решительную Варвару, усевшуюся за руль машины, набитой её вещами, и стартовавшую к Москве. – И прриедет она быстрро и по нужному адрресу!