Фентези о потерянном принце, прекрасной принцессе и бедном, влюбленном барде Фаро и Лонгрион

— Ты повзрослел, Фаро.

— Мы не виделись пять лет, это естественно.

Рыба наше всё. Если найти к рынку правильную дорогу

И вышли мы на причал — бодрые, как после чужой кровати и бесплатного завтрака, которого, кстати, ещё не было. А я еще под впечатлением от водопровода.

Картина — странная.

Стоят рыбаки и рыбачки. Ровно так стоят, будто кого-то хоронят. Перед ними — корзины, полные рыбы. Уже почищенной, аккуратно уложенной. Надо же пока мы спали эти работяги и поймали и почистили и вот стоят, ждут, как будто её сейчас заберут вот-вот.

Но никто не забирает. И все смотрят в море.

Я остановился.Вомби — рядом, спокойный, как всегда, и слишком неприметный.

Гоша вытянул шею и уставился туда же, куда и все.

— Ну и? — пробормотал он. — Мы тоже стоим и смотрим, или поможем чем?

Я ждать не стал. Подошёл к Леди Ласке — крепкая она такая в утреннем свете, с сильными руками, которыми ночью нас на берег вытянула.

— Кого ждём?

Она не сразу ответила. Потом перевела на меня взгляд — усталый, злой.

— Очевидно лодку. Норки забирают у нас рыбу, привозят хлеб с мышиного и овощи с заячьего.

— И?

— Второй день в пролете. Они без рыбы, мы без хлеба. Вчерашний улов мы нажарили, ухи наварили, Чи своим восточным методом солью пересыпала и на верёвку, как бельё повесила. Никогда столько рыбы у нас не оставалось. Ну хоть поели от пуза.

Я посмотрел на корзины. Рыба выглядит прекрасно но это ненадолго. Вспомнилась вонючая работа по отмыванию бррр не хочу такого.

— И что, никто другой доставить до островов товар не может?

Она усмехнулась.

— Может. Только мы пока не нашли кто.

Гоша тихо присвистнул.

— И сколько у вас времени?

Она кивнула на рыбу.

— Пару — тройку часов.

Вомби наклонился, внимательно разглядывая корзины, будто там был скрыт какой-то ответ.

— Рыбу можно солить прямо в бочке. Еще коптить на углях. И сушить на солнце. Если что, я видел как это делают на Севере.

— Откуда на Севере солнце? — резко бросила она.

Я переглянулся с Вомби. Он — со мной. Гоша уже начал ходить кругами. Я пнул носком ботинка, который ещё не до конца высох, край корзины.

— А, вам разрешено плавать в своей звериной форме? — спросил я.

Леди Ласка бросила на меня острый взгляд. И побежала в сарай, где они рыбу разделывают.

И вот тут стало по-настоящему интересно. Мы переглянулись и остались ждать, продолжения.

Она принесла сетки. И скомандовала своим работникам, перекидываться. Никогда не видел такого одновременного массового схлынивания.

Дальше нам с ребятами пришлось отойти. Люди складывали рыбу в сетки и раздавали ласкам и выдрам, а они уходили по маршруту к другим островам.

— Эх, жаль до драконьего острова не доплыть. Они единственные золотом платят. А нам это очень нужно. Да и оставлять самых честных и преданных людей без рыбы не хочется.

— А как же хлебушек? — Простонал огромный детина.

— Я могу доставить десять килограмм рыбы на драконий остров. А потом забрать ваш хлеб.

— Гуси не летают с рыбой в лапах. И ты, Гоша достаточно знаменит своей непроходимой тупостью. Ты просто не найдешь, — вздохнула Ласка

— Не знаю, что случилось ночью, но в голове у меня сейчас достаточно светло, чтобы долететь даже до замка Северных горностаев, тетенька Хитрюга.

Ласка посмотрела на Гошу очень внимательно, вздохнула, и обняла Гошу

— Ты уж прости меня старую, не хотела тебя обидеть, навалилось на нас много.

Леди Ласка взяла плетеную корзину и запаковала в нее тунца, прикрыв какими-то широкими листьями. Гоша обернулся, Вомби повесил ему на шею амулет и перед нами возник лебедь — подросток. Бело-серого оперения. Белым, Вомби сделать никого не мог. Но так даже проще. Ведь Лебедь взрослый намного больше гуся, даже северного.

Гоша взял в лапы груз и взлетел в воздух.

— На центральные острова не залетай, лети над водой вдоль границы на остров с вулканом, следующий от него будет драконий. Удачи тебе парень.

Всё произошло так стремительно, что матушка Хитрюга не сказала Гоше, сколько стоит эта рыба. Я хотел было открыть рот, но меня опередили.

— Мы отдаем рыбу Норкам за десять процентов от ее рыночной стоимости. Сколько платят драконы за эту рыбу я не знаю. Но драконы нас не обидят.

Я тут же прикинул, что в теории надо самим торговать на рынке. Значит надо прилавок, и еще можно использовать наш плот — зарузить его рыбой и плыть, толкая плот в нужном направлении. Так, надо плести стенки для плота. Уж корзины я плести умею.

— А ты настоящий бард? — спросила у меня маленькая девочка в брюках и рабочей жилетке.

Глава 12

Лорд Лисиус, войска тайной канцелярии или пора пролить свет на Тёмные земли

Лисиус закрыл глаза всего на мгновение. И этого оказалось достаточно.

Перед ним больше не было стола, свитков, отчетов.

Был сад.

Тёплый, тихий, наполненный мягким светом, в котором листья казались почти прозрачными. Каменные дорожки, старые деревья, виноградные лозы, тянущиеся вдоль арок. Это было его поместье. Как же давно он там не был.

И там была она.

Не в строгом платье гувернантки с убранными волосами и сдержанным взглядом, как на тренировке.

В лёгком, струящемся платье цвета тёмного вина, которое подчёркивало каждое движение. Ткань едва касалась её кожи, разрез на юбке открывал часть стройной ноги от этого она казалась ещё более живой и манящей.

Мурьяна шла к нему и улыбалась. Как равная. Как любящая. Он чувствовал это так ясно, будто это и было правдой. В её руках — гроздь винограда. Тёмные, почти чёрные ягоды поблёскивали на солнце. Она сорвала одну. Поднесла к его губам. Лисиус не отводил взгляда.

Её глаза Глубокие. Тёплые. С тем самым огнём, который он впервые заметил много лет назад — и с тех пор так и не смог забыть. Он чуть наклонился вперёд. Коснулся губами её пальцев, когда взял ягоду. И от ее улыбки у Лисиуса внутри что-то опасно сдвинулось.

Это было слишком невозможным. Потому что он сам всё испортил.

Лисиус резко открыл глаза.

Комната вернулась. Стол. Свитки. Тишина. Он медленно выдохнул. Пальцы всё ещё помнили тепло. Это было недопустимо.

Невозможно.

И именно поэтому — не уходило. Он провёл рукой по лицу, словно стирая остатки видения.

— Тёмные земли, — тихо сказал он, возвращая себе голос. — Начнём с них.

Потому что с этим он разберётся позже.

Или не разберётся. Ему хватило глупости влюбится. В телохранительницу, гувернантку и надо признать подругу Лиси.

Даже память о том дне, когда жена умерла, родив ему наследника, отошел куда то в глубину души. Он не любил свою жену, политический союз в целях усиления правления Лисандра, не более. Но было больно терять мать своих детей.

Он был оборотнем-лисом сорока пяти лет — возраст, в котором маги начинают по настоящему осознавать свою силу. Но, как любой молодой мужчина имел свои слабости.

Холодный, собранный, точный. Таким его знали. Таким его боялись. Остальное ему удавалось скрыть.

Мурьяна, леди из разорившегося рода, появилась в его доме десятилетней девчонкой. Худой, упрямой, с глазами, в которых было слишком много дерзости для будущей служанки. У нее только проявилась сильная магия, и ее семья тут же решила поправить свои дела за счет своей дочери и фактически выставила ее на аукцион. Лорд Лисиус ее выкупил, дорого. Даже немыслемо дорого. А затем лишил этих Мур их земель и соответственно приставки лорд ( владелец земли). Теперь они были простыми торговцами. И поговаривают, весьма успешными.

А Мурьяна получила образование и стала одной из его служащих. Нет, не так, она стала частью его семьи. После обязательного магического пансионата, который её выпустил уже через год, она отказалась продолжать обучение в университете и стала проблемой.

Но сейчас дело было не в ней.

Сейчас дело было в Тёмных землях. Отчеты были слишком стерильные. Идеальные. А Темные Земли это порт, граница и последний рубеж. До купола это была самая криминальная часть государства.

Мысли Лорда Лисиуса переплыли от прекрасной Мурьяны, до его собственной дочери.

Пятнадцать лет назад он заключил соглашение с горностаями. Лордами Северных земель.

Красивое слово — соглашение.Ещё красивее — династический брак.

Так это записано в документах. Так это звучит для народа.

А по сути

Он сделал то же самое, что сделали с Муркой. Он продал. Только не девочку из разорившейся семьи за золото — а собственную дочь на благо страны.

Лисианну. Ради жизни сотни граждан. Взамен на купол, который до сих пор держится над Лонгрионом. Не давая стервятникам снаружи разорвать страну на части.

Горностаи выполнили свою часть. Безупречно. Купол стоит.Границы держатся. Мы выполнили свои - алхимическую завесу для горностаев от кровожадных соседей Крайнего севера.

Люди наконец вздохнули свободно. Когда-то пираты почти истребили мужскую часть окраин обоих государств забирая всё, что могли унести. А теперь у них появилось будущее.Но люди живут, не знают, сколько стоит их спокойствие.

А Лисиус считал, что слишком дорого, для одного несчастного отца.

Глава 13

Тёмные земли темнее, чем думал Лорд Канцлер

Лисиус не тянул.

Послание королю ушло ещё до открытия купола — короткое, без лишних объяснений. Формулировки выверены, смысл ясен: начинается проверка приграничья, возможны отклонения от стандартных процедур.

Разрешение он не запрашивал. Был в своем праве. Он ставил в известность королевские службы. И брата лично.

Следом Лорд Лисиус собрал своих теней — тех, кто не носит громких званий, но делает работу, о которой не пишут в официальных отчётах. Войско государственной безопасности двигалось быстро, слаженно, без лишнего шума.

К мосту вышли уже в полной готовности. Лорд Лисиус шёл впереди. И первое, что он отметил — пост. Вернее, то, как он выглядел сегодня.

Один страж. Не смена. Не двойка. Один. Это уже было нарушением.

Он замедлил шаг на долю мгновения, оценивая обстановку. Всё выглядело слишком спокойно для места, где проходит сухопутная граница. Когда они подошли ближе, Лисиус рассмотрел дежурного.

И вот тут позволил себе едва заметное удовлетворение.

Собакен. Старший. Тот самый, о котором говорила Лиси. Значит, разговор будет предметным.

Лисиус не стал тратить время на построения и формальности. Он сразу направился к государственной будке поста, оставляя отряд за спиной.

Страж уже стоял ровно. Ждал. Лорд Лисиус остановился напротив. Без приветствий. Без лишних слов. Достал кошель. Пустой, Средиземный — вещь, которая так запомнилась его дочери.

— Узнаешь? — спросил он.

Собакен бросил быстрый взгляд, сразу поднял глаза.

— Конечно. Пару дней назад с таким, только полным, один бард пытался пройти границу.

— И?

— Денег при нём было достаточно, я бы пропустил, — спокойно продолжил страж. — Но укулеле у него оказалась магическая. Отдать ее парень не захотел. Он чуть пожал плечами.

— Я даже денег с него не брал. С магией у нас совсем другой уровень допуска. Сами понимаете.

— Больше он не появлялся?— Лисиус слегка наклонил голову, наблюдая за абсолютно расслабленным стражем.

— Так ему и с первого раза было понятно, что с укулеле не пройдет.

Лорд Лисиус пытался уловить логику и у него не получалось.

— Хорошо, ты ему объяснил про отделение магистрата и он ушел. В МАГИСТРАТ?

— Не знаю. В Тёмные земли подался. Я не нанимался ему бесплатно что-то объяснять. У нас посол Северных земель в тот момент прибыл.

— Где ближайшее отделение магистрата?

— На Птичьем Рынке, конечно. — Собакен посмотрел на принца, как на идиота.

Именно идиотом, принц себя и чувствовал.

— А где сидит представитель магистрата на этой стороне?

— Я и есть представитель магистрата, — без колебаний ответил бравый служитель королевства.

Лорд Лисиус на секунды потерял контроль и позволил себе закрыть глаза.

— То есть если ты не пустил мага и, возможно, будущего студента института им нужно подойти к тебе же?

— Получается, что так, Лорд канцлер. — Собакен был спокоен. Ни тени сомнения.

Канцлер выдержал паузу.

— Заявлений о краже не поступало?

— Нет, только мадам Паука заявила о пропаже крысеныша.

Лорд убрал кошель. И пристально посмотрел на вояку. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Тогда объясни мне ещё одну вещь. Почему на посту только ты? Исполняющий обязанности защитника этих земель по совместительству стража границы?

Он оглянулся на пустую будку.

— Где твои подчинённые?

Собакен даже не смутился.

— Полдень уже, Ваше высочество. Люди обедают.

— Где?

— У мадам Пауки. Бар у Билли.

И, после короткой паузы, добавил с тем же спокойствием:

— У неё очень вкусный обед. Рекомендую.

Тишина повисла на секунду. Лисиус смотрел на спокойно стоящего Собакена и не мог понять, как он этого раньше не замечал. Лиси была права. Страж ведет себя, как владелец моста, уверенный в своей правоте или безнаказанности.

Потом тихо спросил:

— Тогда объясни мне, что происходит со студентами, у которых есть магические способности. Как они попадают в университет?

Собакен пожал плечами.

— Да, никак не попадают. Зачем они нам? Вдруг шпионы какие. Пусть пишут официальные запросы. Есть внутренняя безопасность, вашей конторе их и проверять.

— Письма, — повторил Лисиус. — И куда, по-твоему, эти письма должны попадать?

— В магистрат.

— То есть к тебе.

Собакен мотнул головой.

— Получается, что не ко мне, а на светлую сторону. Но те что поумней отправляют запрос в университет.

Лисиус сделал короткую паузу.

— И много ты таких разрешений видел?

Собакен чуть нахмурился.

— Не припомню. За последний год не одного.

— Наш университет имеет жесткий недобор студентов с магическими способностями, а вы просто их не допускаете? У представителя магистрата, особенно на таком посту, должен быть отряд. Люди, которые патрулируют улицы, проверяют порядок днем и ночью.

Собакен снова пожал плечами.

— А зачем их патрулировать? Там и так всё в порядке. Никаких жалоб и происшествий. Моряки в порту остаются. Там зона двойной охраны. Погранцы и муху не пропустят. А товары наши работники тягают. Люди здесь очень тяжело работают за еду и крышу над головой. Им бы выспаться и отдохнуть до следующего дня. Поэтому хулиганить некому.

Лисиус достал платок из кармана и смахнул пот со лба. Немного остыл, и видит магия, Сабакену удалось избежать возгорания, просто чудом.

— А куда им жаловаться, если ты жалобы не принимаешь?

Собакен замер. На секунду.

Потом честно сказал:

— Я об этом не подумал, Лорд Лисиус.

Лисиус молча посмотрел на него.

Не может же быть начальник стражи главного моста и офицер магистрата в одном лице, быть непроходимо туп.

И в этой тишине стало окончательно ясно: проблема не в одном страже.

Единственное, что в такой ситуации мог сделать обычный сотрудник-тень — аккуратно всё зафиксировать, написать красивый отчёт и пройти мимо.

Но Лорд Лисиус, к несчастью для всех причастных, не был обычной тенью.

Он был канцлером. Главой безопасности государства.

И, на всякий случай, ещё и принцем. А это, как показывает практика, сильно расширяет список доступных действий. Он даже не остановился.

— Ты арестован по подозрению в предательстве перед короной.

Сказал — и пошёл дальше, словно только что уточнил дорогу.

Тени не переглядывались. Не переспрашивали. Они просто сделали свою работу.

Собакена аккуратно сняли с поста и увели — всё так же спокойно, как он до этого стоял на своём месте, уверенный, что всё идёт правильно. На его место тут же встали трое. Как и положено по регламенту. Один — в будку. Двое — по краям. Пост снова заработал идеально. Прямо по инструкции. Давно Лорд Лисиус не работал в поле. Почувствовал некоторое удовлетворение.

Но через пять секунд к нему пришло осознание. Что таможня платит Магистрату, чтобы те не вмешивались. Настроение сразу поползло вниз и окончалельно там закрепилось, когда Лорд Лисиус уткнулся взглядом в объявление.

Разыскивается Крысеныш. И приписка снизу. За живого пять больших золотых.

Он снял листовку с изображением лысого, мелкого оборотня и не четкое изображение человека. Это изображение и бросилось в глаза. Художник не знал кого изображать. Так же будет изображен любой его сотрудник с амулетом “отвода глаз” Имени Крысеныш тоже не имел. И о преступлениях мадам Паука не заявляла. Но приписка под изображением ввела детектива в ступор. Слово “за живого” дает сильные основания думать о криминальности этого района.

“Все детективней и детективней”, — сказала бы Лиси.

С каждым шагом у принца формулировался план действий. И первое куда его привела дорога это Цирюльня. По логике вещей, мастер должен был видеть оборотня в его изначальном виде, до того как состриг шерсть.

Не успел, Лорд дать задание своим, как уставился взглядом на нужную вывеску и не теряя времени вошел внутрь.

Колокольчик над дверью звякнул коротко и сразу стих. Внутри пахло мылом, железом и чем-то ещё — тёплым, тяжёлым, как будто здесь стригли не только шерсть.

Крупногабаритная женщина сидела в кресле для посетителей. Просто сидела. Развалившись так, как может позволить себе только владелец положения. Она явно была не наемным рабочим. Кресло под ней выглядело меньше, чем должно было. Она сама больше, чем любая женщина в Лонгрионе.

Она не встала. Только подняла взгляд на Лорда Лисиуса.

Оценила.

И чуть усмехнулась.

— Наконец-то вы соблаговолили посетить нас, высокий Лорд. А я уж думала — так и не прочитаете моих донесений.

Лорд Лисиус на мгновение замер у входа.

Не потому что растерялся. Скорее — потому что картина не сходилась.

Он ожидал разные развития событий. Страх виновного, за нелегальным бизнесом. Поклонения простолюдина своему принцу.

Но не этого спокойного, почти домашнего тона, как будто он зашёл не с отрядом, а по её приглашению на чай.

Колокольчик над дверью тихо качнулся за его спиной и затих. Один из теней остался у входа, второй — чуть в стороне, перекрывая обзор с улицы. Остальные растворились в тени улиц так, что их вроде бы и не было, но Маргоша, судя по лёгкому повороту головы, всё равно их чувствовала.

Лорд прошёл внутрь, не спеша, оглядывая помещение.

Чисто. Инструменты разложены аккуратно, полотенца сложены ровными стопками. На стене — зеркало, в котором отражалась вся сцена: он, она и ожидание между ними.

— Вы знаете, кто я, — спокойно сказал он. — Но я не знаю, кто вы.

Он слегка повернул голову, будто проверяя, не появится ли откуда-то ответ сам собой.

— И уж точно я ничего не получал. Ни я, ни мои люди. Это гарантированно.

Он сделал ещё шаг, остановился ровно напротив.

— Давайте для начала познакомимся.

Маргоша тихо хмыкнула и, не вставая, подалась вперёд, опираясь локтями на колени. Движение было медленным, тяжёлым — как у существа, которое не привыкло торопиться, потому что всё и так придёт к нему.

— Познакомимся — протянула она. — Забавно.

Она подняла взгляд. Прямо. Без малейшего намёка на почтение.

— Леди Маргоша. Хозяйка цирюльни. Неужели не помните? С вашей легкой руки была изгнана со светлых земель за неблагородное дело. Как я додумалась до жутко унизительной стрижки шерсти оборотней! Хотя в тот момент я стригла только тех, у кого эта шерсть растет постоянно и доставляет сильное беспокойство владельцу. Теперь им приходится платить за мост, чтобы добраться до меня. Но речь сейчас не об этом. По всей видимости, я единственный человек в Темных землях, кто всё ещё пытается донести до тайной канцелярии, что у вас под носом происходит.

Она слегка развела руками, как будто извиняясь за чужую нерасторопность.

— Пятнадцать донесений, Лорд Лисиус. Пятнадцать. За последние пять лет.

Женщина внимательно считывая эмоции на лице Главного дознавателя.

— Ни одно не дошло?

Лисиус смотрел на неё молча. Пятнадцать. Цифра неприятная. Случайным такое тотальное пропадание корреспонденции назвать тяжело.

Он медленно прошёлся взглядом по комнате ещё раз — по столу, по инструментам, по зеркалу. Задержался на отражении. Иногда оно говорило больше, чем сами люди.

— Ни одного, — сказал он наконец.

Маргоша кивнула, будто именно этого и ожидала.

— Я так и подумала.

Она откинулась назад, кресло под ней тихо скрипнуло, но выдержало.

— Значит, у нас с вами не просто разговор, Лорд Лисиус. У нас с вами проблема куда глубже, чем рабство, кражи и убийства.

Он чуть прищурился.

— Я ваше имя никогда не слышал, леди. И в вашей депортации участия не принимал. Более того, я достаточно образован, чтобы не знать о некоторых расах оборотней с растущим шерстяным покровом. Не мог бы я взглянуть в постановление?

Маргоша улыбнулась шире.

— Тогда кто-то просто использовал ваше имя и печать. Лорд Канцлер.

И, после короткой паузы, добавила уже мягче, почти по-дружески:

— Просто вы об этом не знали. Но лично мне стало легче.

За те двадцать минут, что Лорд-дознаватель провёл в цирюльне, он узнал столько, что впору было собирать войска.

Хотя, какие войска? Его собственная печать! Кто посмел?

За пятнадцать лет, что Горностаи установили над Лонгрионом купол, войска совсем расслабились.

Таможня — кормит магистрат. Пограничники — в деле с этой мадам Паукой. Иначе у них просто нет причин задерживать людей пытающихся убежать из этого места в сторону Средиземья и возвращать в лапы черной вдовы на территории Тёмных земель. О морских путях вообще речи не идет. Система работала. Слаженно. Четко. И, судя по всему, давно.

Лорд Лисиус стоял у выхода, на секунду задержавшись, словно примеряя на себя масштаб происходящего.

Вмешаться — значит вскрыть всё сразу. Но хватит ли у него сил? Не вмешаться — значит признать полное несоответствие с должностью. Орловы всегда были преданы короне. Значит авиация пока наша. Драконий десант тоже.

Он чуть скривил губы. Подозвал голубя и послал Пыж за подкреплением.

Выбор, конечно, был. Как всегда. Но сейчас его занимало другое.

Крысёныш.

Леди Маргоша, которой он только что выписал акт восстановления гражданства со всеми привилегиями, положенными Леди Лонгриона, держала в руках стеклянную банку.

Внутри — маленький, белый, скрученный волосок.

С виду — ничего особенного. Если не знать, как он себя ведёт.

Во время последнего всплеска купола, волосок буквально попытался вырваться наружу. Дёрнулся. Сжался. Пошёл волной, словно в нём был остаток воли хозяина.

И самое неприятное — Маргоша не могла описать его владельца.

Вообще.

Ни лицо. Ни фигуру. Ни звериную ипостась.

Пусто.

Как будто кто-то аккуратно вычистил у неё этот кусок памяти.

— Но волос остался, — сказала она тогда, спокойно, почти деловито. — В щётке застрял. Я его сразу в банку определила.

Лисиус посмотрел на этот волос ещё раз.

Слишком много совпадений для одного дня. Крысёныш без имени, но с магией. Без описания. Но с наградой «за живого».

И с таким следом, который реагирует на купол.

Он убрал банку.

— Заберу. Да, и ещё

Лорд показал кошель Средиземья.

Маргоша только кивнула. Был здесь два дня назад Бард-Енотик, почти уверена что Фердинант. Только не тот.

— Что значит не тот? И от куда такие познания?

— В того я была влюблена, лет пятьдесят назад. Он гастролировал у нас. Какой красавчик был. У него часть волос светлая, а другая половина с черной прядью. И у этого парнишки так же. Только он молодой совсем, очевидно внук. В бар черной вдовы пошел и больше его никто не видел.

Лорд Лисиус вышел на улицу. Свет ударил в глаза чуть резче, чем предполагалось ранней осенью. Воздух пах солью, жарой и чем-то жареным — жизнь Тёмных земель текла своим чередом, не слишком переживая о чужих открытиях.

Он сделал несколько шагов. Остановился. И, почти не меняя выражения лица, повернул в сторону бара со старым названием «У Билли». Раз уж все дороги здесь так или иначе вели к ней — стоило начать с обеда. Пора познакомиться с этой мадам.

Глава 14

Бар у Билли и новые открытия

Настроение у Лорда Лисиуса было отвратительным.

Не просто плохим, а тем самым состоянием, когда любые разумные решения кажутся слишком мягкими, а быстрые — слишком опасными. Он вошёл с настроением разбираться. Быстро. Без лишних объяснений.