Фентези о потерянном принце, прекрасной принцессе и бедном, влюбленном барде Фаро и Лонгрион

Анжела Гордо

Фентези о потерянном принце, прекрасной принцессе и бедном, влюбленном барде Фаро и Лонгрион

Глава 1

Пролог

Так зарождается мечта

«Ты только представь, Фаро — голос Гоши дрожал от восторга. Город, который не стоит на земле, а раскинулся на воде, словно ожерелье из двадцати одного острова.

Каждый остров живёт своей жизнью, и всё же они вместе поют, как единый хор. Мосты соединяют их, будто струны золотой арфы. Ветер играет на этих струнах, и кажется, что сам город поёт.

В самом сердце Лонгриона сияет дворец — крыши его вспыхивают на рассвете, и лучи солнца разбегаются по улицам города во все стороны, заглядывая на все острова.

Ты бы видел заячьи острова! Там грядки ровные, как строчки в книге, а земля пахнет хлебом. Мыши трудятся на мельницах, а крысы вытаскивают из печей булки — такие, что запах заставляет слюнки течь, и даже солнце будто улыбается им. Бобры строят лодки и мосты, и пар от их котлов поднимается, как лёгкие облака.

Лонгрион — это город, где вода светится в ночи, будто хранит в себе тысячи звёзд. Город, где каждый найдёт уголок для своей души. Ты слышишь, Фаро? Там можно стать кем захочешь!

Главное перейти мост.

Бард по имени Фердинант. Он же скромный путешественник Фаро шесть лет спустя.

Это был самый странный город Срединных земель, о котором мне говорил дед.

Вместе с нашей семейной реликвией я получил и дедушкин гештальт. Баллада о Астерволе. Я напишу. Обязательно. Вот только из помойной ямы выгребусь. Пару королевств спасу. Вот тогда и сяду за творчество.

А пока только факты.

Когда-то в небольшое поселение Воланов с неба упал странный булыжник, и с тех пор город начал разрастаться, как грибы после дождя. Умные белки-летяги не позарились на быстрые деньги и прочие одномоментные радости. Они не отдали то, что упало к ним в загребущие лапки. Но и двери свои не закрыли перед любопытными носами. А наоборот открыли для всех жаждущих.И потянулась река учёных и прочих искателей в разрастающийся городок.

Учёные дали этому предмету имя — осколок упавшей звезды. Так город постепенно переименовался в звучный Астервол и стал негласным центром Средиземья.

Большинство его жителей были полноценными оборотнями — белками-летягами. Но вольный город был рад любым честным жителям: будь ты медведь или крыса — главное, приноси пользу и живи в мире с городом и лесом.

И именно поэтому город выглядел так, будто кто-то однажды начитался сказок и решил построить эльфийский лес вокруг озера, куда, собственно, и упал метеоритИ у них получилось.

Мой заплечный мешок, именуемый в Лонгрионе рюкзак, исхудавшей тряпочкой колышется за спиной, напоминая о плачевном состоянии моих текущих дел. От усталости всё время хочется перекинуться в енота и залечь под первым попавшимся кустом. В животе уже два дня, как пусто. Нет уже ни голода, ни звонких трелей напоминающих о хлебе насущном. Дохляк, короче. Одна унылая философия бытия.

А я шёл и удивлялся. Как же всё чудно вокруг. Дома здесь не просто стояли рядом с деревьями — они срастались с ними. Стволы проходили сквозь стены, ветви становились балконами, а крыши порой начинались там, где у нормальных людей начинается паника — где-то на уровне крон высоченных сосен.

Некоторые дома вообще висели в воздухе, держась на ветвях, — огромные плетёные конструкции с витиеватыми лестницами, обвивающими толстые, многовековые дубы.

И всё же, как ни странно, улицы оставались вполне человеческими. Вымощенные круглым речным булыжником. А вдоль дорог висели причудливые фонари. Только не газовые, как на юге, и не магические, как на севере — натуральные.Это были осколки той самой звезды, измельчённые до пыли. За день они впитывали энергию солнца, а ночью начинали мягко светиться голубоватым светом. Из-за этого город казался причудливым, немного потусторонним и абсолютно сказочным.

С деревьев свисали длинные, ветви плакучей ивы, переплетаясь между собой, как занавеси. Где-то они закрывали дома, где-то, наоборот, открывали проходы, о существовании которых ты узнавал уже после того, как случайно проваливался в чей-то подземный переход. Ой-ёй.

— Простите пожалуйста, заблудится.

— Не сходи с мостовой, ротозей!

Приходилось смотреть под ноги. А в остальном всё как везде: магазины, школы, магическая академия, лавки ремесленников и таверны. И люди. Довольно много людей.

Потому что, как бы красиво ни звучало «жить с природой на одном дереве», оборотни не могут вечно бегать в зверином облике. Иногда приходится спускаться вниз, ходить ногами, открывать двери руками, вести хозяйство и социальную жизнь. Человеческое тело у нас главное. И его надо кормить.

С того момента, как я пересёк ворота старой части города, я не боялся заблудиться. Все дороги этой странной, живой экосистемы вели в центр.

И центр здесь была не площадь, не рынок и даже не волшебное озеро.Центром была таверна.

Огромная, под лёгким куполом, больше похожим на амфитеатр, чем на крышу. Сюда стекалось всё: слухи, деньги, дела, авантюристы и молодёжь со всех Срединных земель. За новостями. За свободой. За заработком. Ну, и на учебу, конечно.

В Таверне пели оперные дивы, выступали бродячие труппы и, если повезёт, срывали неплохую деньгу. Но лучше всего покупались непридуманные истории.

Деньги мне сейчас были нужны.Очень.И желательно — уже вчера.

Но я пришёл не за этим.

Белки-летяги сами по себе были на вес золота. Потому что у этого народа была одна особенность. Милой её назвать сложно, но крайне полезной — вполне.

Они были сплетниками.

Это был почти национальный вид единоборства. Уровень — чемпион.

Стоило кому-то вполголоса рассказать историю — хоть половину, хоть один факт — и через час ты уже мог услышать её в другой части города но с такими подробностями, о которых сам не подозревал.

А к вечеру эта же история спокойно гуляла по другим городам Срединных земель, обрастая такими деталями, что становилось даже интересно, где именно ты в ней участвовал.