Я всё ещё человек

Я замерла посреди комнаты, а после медленно подняла руку и закинула таблетки в рот.

Глава 3. Макс

После назначения Кларка на должность ритм в отделе стал каким-то бешеным. Не могу сказать, что это не нравилось. Наоборот. Участие в проектах NGM, особенно под руководством известного имени, откроет двери любой лаборатории страны и даже за её пределами. Да и опыт, к тому же.

Мою радость немного омрачал объём этой самой работы. Чарли отпросился четыре дня назад в Ферринберг, чтобы помочь Элли с организацией свадьбы. Часть его задач я забрал на себя. Тот, конечно, получил порцию дел дистанционно, с которыми раздражающе идеально раскидывался, но завал бумаг в отделе это не сокращало.

С отъездом Бобра я стал много времени проводить в кабинете Кларка, помогая с планированием тестов и оформляя этот ад в документы. Настолько часто, что тот попросил обращаться к нему по имени. Мы были практически ровесниками, поэтому я особо не возражал. В работе это не мешало.

Сегодня, под несмолкающий трёп двух аналитиков нашего отдела, Генри и Мейсона, я сидел в углу лаборатории, делая вид, что читаю документы. Эти двое могли раздражать, но иногда в таких перепалках рождались интересные выводы.

В разгар спора автоматическая дверь двинулась вбок, и в помещение вошёл Кларк, который выглядел чуть веселее обычного. Интересно, с чего бы?

— Шеф, нужен живой, — с порога заголосил Мейсон.

— Волк? — уточнил Кларк, ведь вопрос мог относиться к чему угодно.

— Да.

— У нас нет протокола для… — вздохнул Алекс, — сначала нужно пройти через бюрократический ад.

— Это лучше, чем изучать болезнь по надгробиям.

Кларк в знак согласия замолчал. Повернулся к планшету Генри, мельком взглянул на графики. Потом снова на него:

— Уже делаю всё, чтобы ускорить. Посмотрим, как сложится. Кстати, можете проверить последнюю партию тестов в ближайший час? Очень надо.

Аналитики немного удивились, но спорить не стали. Дождавшись, пока те выйдут, Кларк подошёл к моему столу и негромко сказал:

— Есть личный вопрос.

— Ты не в моём вкусе.

Тот картинно схватился за сердце и ляпнул: «Ауч!».

Я хмыкнул. Смешно получилось. Этот тип всё больше мне нравился. Алекс подтащил соседний стул поближе и устроился напротив:

— Так вот. А вы с Анной… друзья?

— У нас с ней обмен сарказмом, — захотелось перевести тему. Никогда не обсуждаю личное. Хотя вру, обсуждаю, но только с Бобром или братом.

Кларк сидел, слегка наклонившись вперёд, с выжидающим выражением лица.

— Хм, вот как… — он на секунду задумался. — хочу зайти в университет. Составишь компанию?

— Нужны зрители?

— М-м-м, скорее неформальный предлог. От формальных она гениально уклоняется.

Это действительно было похоже на Анну, которая, даже будучи достаточно обязательной, часто проявляла немыслимые чудеса лени и изобретательности. Соседка частенько умудрялась незаметно перекраивать под свои хотелки работу половины университета, оставаясь при этом непойманной. Что изначально и привлекло моё внимание, сдвинув её в голове с роли апатичной мыши во что-то более интересное.От организации последней встречи Соседка бы тоже отвертелась, не сомневаюсь. Не получилось именно из-за участия Кларка.

Алекс продолжал с любопытством разглядывать мою реакцию, видимо, пытаясь найти несостыковки со сказанным. Его интерес к Анне за эту неделю уже перестал быть секретом. Только если для самой Анны. С тех пор как Кларк появился в городе, он постоянно «елозил», не зная, как бы лучше подкатить к девчонке. Да и меня тащил в кабинет явно для своих расследований. После совместной работы я им откровенно проникся. Факт. И это даже бесило. Казалось бы, свести Соседку с хорошим парнем, да ещё и известным учёным — суперплан. Но помогать я почему-то не торопился. Это раздражало ещё больше.

— Не получится, — буркнул я после небольших раздумий.

— Почему? — Кларк выпрямился в кресле.

— Я дважды проводил пары на этой неделе, Анны на работе не было.

— Может, дежурит в приюте? — предположил он.

О том, что Соседка проводит с бездомными псами бо́льшую часть свободного времени, он тоже узнал от меня.

— Спрошу у Чарли, наверняка в курсе... — В кармане халата завибрировал телефон. — А вот, кстати, и он.

«Анна Соседка. Входящий»

Я округлил глаза от удивления.

Уже в коридоре, чтобы не было слышно всего разговора, поднял трубку. Беседа заняла не больше минуты. Я кратко уточнил детали, записал их в заметках и заверил, что скоро буду.

— Могу уйти раньше? Срочное дело, — спросил я удивлённого Кларка, когда дверь лаборатории распахнулась.

— Что-то серьёзное?

— Надеюсь, нет. Анна нашлась, — последнюю часть уточнять не хотелось, но личный интерес Алекса повышал шансы на положительный ответ.

Он всего на секунду задумался, но практически сразу ответил: «Без проблем».Уверен, в понедельник меня будет ждать вежливый допрос.

Я быстро собрался и вызвал такси. Не знаю, был ли водитель каскадёром на пенсии, либо просто пребывал в хорошем настроении, но до нужного адреса мы домчали минут за пятнадцать. Пробки у главного входа заставили выйти раньше, и остаток пути я пронёсся почти бегом.

Рывком открыв солидную дверь здания, оглядел дорого обставленное лобби. Пустые ряды мягких кресел, у дальней стены ресепшен, за которым хлопотала администратор. Анна сидела, запрокинув голову на спинку одного из кресел, напротив закреплённого чуть выше уровня глаз телевизора. Крутили вроде новости.

— Привет, — аккуратно начал я, когда подошёл.

Она вздрогнула, подняла глаза — и всё. На этом привычная Анна закончилась. Ни улыбки, ни иронии, ни лёгкого настроения. Лицо серое, под глазами тёмные круги, словно она не спала, как минимум неделю.

— Привет. Я… — девчонка виновато опустила глаза, потом зацепилась взглядом за что-то, за моей спиной. — Если честно, мне больше некому позвонить.

— Брось. Для чего ещё нужны соседи, — посмотрел на администратора, которая подзывала меня жестом, — Сейчас вернусь.

Я подошёл к стойке. Женщина средних лет с именем «Биатрис» на бейдже встретила меня приветливой улыбкой. Она поправила рыжие кудри, а после протянула три листа, исписанных мелким печатным шрифтом, и попросила с ними ознакомиться.

Пробежался глазами. Это было что-то вроде методички по уходу за пациентом после процедур. Рекомендации, противопоказания, номер для экстренной связи. Много текста, но ни слова о том, что именно здесь делали.

— Можно узнать, какую помощь оказывали? — спросил я, поднимая взгляд от бумаг.

— А вы...?

— Друг. Макс.

Биатрис сложила руки на стол и наклонилась чуть ближе:

— Макс, дело в том, что мы частная клиника. Сюда обращаются за анонимностью.— Сказала она тихо. — Я не могу разглашать подробности, даже если очень захочу.

— Если так, то зачем тут я?

— У нас есть только одно условие получения помощи, помимо оплаты, разумеется — это встречающий. — Биатрис внимательно посмотрела на меня. — Роль встречающего — помочь человеку в первые сутки после окончания терапии, пока сознание может быть спутанным. Проследить, чтобы пациент не навредил себе.

Слова про «не навредил себе» заставили снова обернуться на Анну, которая так и сидела, уставившись в одну точку.

— Хотите сказать, что она может...

— Может просто упасть и разбить голову об острый угол. Может растеряться и выбежать на дорогу. — Биатрис говорила спокойно, но я мгновенно напрягся. — Не представляете, сколько подобных случаев было в нашей практике.

— Почему тогда не оставить её ещё на день?

— Для некоторых это просто не по карману...

— Сколько? — перебил я, уже открывая рюкзак в поисках бумажника.

Администратор мягко покачала головой:

— Ваша подруга пришла добровольно и была вполне адекватна. Остаться на ночь отказалась наотрез... что-то про дела за компьютером. — Она развела руками. — На каких основаниях вы предлагаете удерживать её здесь против воли?

— Ладно, — тяжело выдохнул я. — Жаль, что не можете назвать препараты. Это же лекарства или...?

Биатрис приятно улыбнулась, явно понимая, где я пытаюсь её подловить.

— Можете спросить у подруги сами. — Взяв маркер, она начала выделять части текста. — Смотрите. Правил немного, но они важны. Главное — сон. Мозгу нужно восстановиться после такого воздействия. Далее — никаких препаратов без присмотра врача. — Она подняла глаза от бумаги. — Проследите, чтобы девушка поела примерно через час, даже если откажется. И последнее: никаких эмоциональных потрясений и алкоголя ближайшие двое суток.

— Какие именно побочки могут быть от него? — уточнял, потому что, если пойти от обратного, можно хотя бы в теории понять, чем накачали Соседку.

— Через два дня алкоголь не будет опасен в плане побочек, но очередная потеря контроля чревата последствиями.

— Понял.

— Скорее всего, всё пройдёт спокойно. Она вовремя обратилась, отделается лёгким дискомфортом. — Биатрис снова посмотрела в сторону Анны. — Просто будьте готовы к тому, что сознание может быть спутанным. Она может внезапно отключаться, проваливаться в сон посреди разговора. — Наклонилась ближе и добавила тише: — И постарайтесь её не пугать.

Удивился.

— Почему я должен её пугать?

— Иногда кажется, что после терапии пациенты говорят несвязные вещи. — Она подбирала слова осторожно. — Это из-за процессов... ну, вы понимаете. Поверьте, в их голове всё абсолютно логично. А когда начинают поправлять, это очень пугает. Поэтому просто слушайте. В крайнем случае — вот номер. Мы работаем круглосуточно.

— Понял, запомню.

Уже сделал пару шагов от стойки, читая на ходу бумаги, когда Биатрис негромко окликнула:

— А вы... — я обернулся, — врачи?

Вопрос застал врасплох.

— Нет, а что?

— Ваша подруга хорошо разбирается в препаратах.

Я вопросительно поднял бровь. Администратор огляделась по сторонам и наклонилась ко мне:

— Есть у нас один неприятный доктор. Считает себя гением, персонал его терпеть не может. — Она понизила голос до шёпота. — Так вот, девушка такое выдала... Медсестра рассказывала.

— Что именно?

— Сказала, наш «гений» не учёл какой-то там распад чего-то там. Я точно не поняла. Что в подобных случаях те препараты лучше не сочетать и неплохо бы ему почитать литературу по теме. — Биатрис прикрыла рот рукой, сдерживая смешок. — Он в своей манере начал орать. А пациентка попросила лист и расписала что-то, как я поняла, убедительное. «Этот» конкретно опешил, даже в телефон полез.

Представив ту сцену, невольно усмехнулся.

— Понимаете, пациенты в таком состоянии иногда даже имя написать не могут, а тут такое. — Биатрис покачала головой. — Короче, доктор от неё теперь сторонится, как от демона.

Занятный «штрих к портрету» Соседки. Жаль, не наблюдал лично. Хотя… Анне ведь было плохо. В этой ситуации я бы скорее захотел вмазать доктору, чем смеяться.

— Всё будет хорошо, — подбодрила женщина, — чёрные полосы у всех бывают, даже у людей с такими мозгами. Её просто надо поддержать.

— Спасибо, Биатрис, — кивнул я и зашагал к Анне, которая сидела на кресле в той же позе.

Присел рядом. Найти первые слова оказалось непросто. Наверное, даже не из-за удивления от услышанного, или моих догадок, касательно сути проблемы. Анна никогда ни о чём не жаловалась всерьёз. Всегда улыбалась и действительно смешно шутила. Кто бы мог подумать, что я приеду забирать её отсюда.

— Готова? Я вызвал такси, — решил начать по делу.

— Да – замахала головой Соседка, — Деньги они…кажется…сейчас.

— Давай в следующий раз. Сегодня моя очередь.

— В следующий раз, — через какую-то грустную улыбку повторила она и замолчала.

Машина приехала почти сразу. Анна чуть медленнее обычного дошла до дороги и села на заднее сиденье, я устроился рядом.

Буквально через минуту её голова начала клониться к плечу, потом она прислонилась к подголовнику и замерла. Видимо, заснула. Ехать было недалеко, но пробка играла на руку — по дороге успел заказать еду и продукты, чтобы через час покормить Соседку.

Как и предупреждала Биатрис, Анна словно выпадала из происходящего. Несмотря на то что в машине испуганно проснулась и сама дошла до квартиры, остановилась посреди гостиной и растерянно спросила:

— Где я?

— У нас с Чарли.

— Почему?

— Приехала поужинать и выспаться.

Выражение её лица стало более осмысленным и встревоженным.

— Мне нужно домой, — Анна, так быстро, как могла, подошла к двери и взялась за ручку.

Я подлетел к ней, тут же приложил ладонь к створке и мягко надавил, закрывая дверь обратно.

После резкого вдоха девчонка подняла на меня округлившиеся глаза и, с какой-то умоляющей интонацией сказала:

— Мне уже лучше, — Посмотрела сначала на мою руку на двери, потом в глаза. Быстро, настороженно. — Не надо. Это всё не обязательно.

Испугалась. Блядь. Мне полагалось сделать всего две вещи: не напугать и накормить. Не накормил и напугал. Отличная работа.

— Слушай, — начал я, убирая руку от двери и стараясь говорить как можно мягче, — понимаю, что без Чарли всё как-то…странно, но почему бы не съесть гадость, что я уже заказал и не посмотреть что-нибудь? Заночуешь в его комнате. Отличный план, правда?

Анна, наконец, отпустила ручку и обхватила правый локоть. Вроде задумалась, но украдкой продолжала поглядывать на дверь.

— Я умею внимательно слушать и кивать в нужных местах, если захочешь поговорить. Если не захочешь, можем вообще не говорить. Идёт?

Поджав губы, Соседка едва заметно кивнула и медленно побрела к дивану. Устроилась в углу, поджав под себя ноги, взяла пульт и начала переключать каналы. Судя по пустому взгляду, за тем, что мелькает на экране, она не следила.

Пока я выкидывал испортившиеся продукты, в попытке освободить место для свежих, в дверь позвонили.

Анна мгновенно вскочила на ноги, пульт с глухим стуком упал на пол.

— Это доставка. Всё в порядке, — негромко успокоил я и открыл дверь.

Щуплый доставщик лет двадцати передал увесистые пакеты, которые мне еле удалось поднять. Аж спина заныла. Что за монстры работают в этих доставках?

— Всё, опасность миновала, — попытался разрядить обстановку я и покрутил в руках пакеты.

Соседка снова устроилась на диван и продолжила сонно смотреть новости не отрываясь. Я быстро переоделся в комнате, потом распахнул шкаф и достал безразмерную футболку с шортами.

— Вот, держи. Для сна. Выбери какой-нибудь фильм на свой вкус, только разложу всё.

Анна вернулась из ванной уже в домашнем и опять молча уставилась в телевизор. Никогда бы не подумал, что она так любит новости.

Когда разобрался с пакетами, подвинул к дивану журнальный столик с двумя тарелками. Потом быстро разложил диван и уселся к стене, глазами настойчиво указав, где должна сесть Анна.

— Что за фильм? – хотелось хоть как-то разболтать её на отвлечённую тему.

— Он добрый, – ответила Соседка тихо, присаживаясь ближе и не отводя взгляда от экрана.

Я решил на какое-то время заткнуться, чтобы не тревожить. Без слов подал ужин. Анна взяла вилку, но просто ворочала ею еду, изредка отправляя крошечные кусочки в рот. Осилив меньше половины порции, она поставила тарелку на столик, после зарылась под зелёный пушистый плед, что лежал на диване, и сказала:

— Спасибо, Макс… Я твой должник.

— Да ладно уж. Эти наши спонтанные ночёвки…так и привыкнуть можно.

Анна хмыкнула сквозь слабую улыбку. О, прогресс. Кажется, мы движемся в правильном направлении.

— Можно остаться тут? — продолжила она, подняв на меня глаза.

— На диване? Без проблем, но поганец-Бобёр себе такой матрас урвал…

— Не смогу уснуть без болтовни по телику.

— Ладно. — кивнул я, вытягивая ноги. — Ничего, если досмотрю?

— Угу…это же твой дом…только не выключай.

Фильм меня мало интересовал — просто хотел дождаться, пока Соседка заснёт. Вскоре она начала дышать ровнее, изредка тихонько посапывая.

Взглянул на телефон: 21:47. Спать совсем не хотелось.

Я взял пульт и начал искать что-то подходящее для фона. То и дело останавливался на чём-то, потом переключал дальше. «Слишком громко, слишком скучно, а это вообще какой-то псих снял», — мысленно комментировал варианты.

Выбираю ночную ерунду с такой ответственностью, будто Анна не спит и собирается оценивать мой вкус.

И всё же выбрать что-то спокойное оказалось непросто.Накануне Дня памяти все каналы забиты тематическими передачами. Когда телевизор принялся что-то рассказывать про памятник, я закинул ноги на подлокотник кресла и сделал потише.

Щёлк.

— ...Федерация Винкаро капитулировала сорок два года назад после трёх долгих лет войны.

Карта с красными линиями. График с цифрами.

Щелчок.

— ...сорок вторая годовщина победы в Великой войне. Сегодня в Фенвире открывают мемориал павшим героям Конфедерации...

Площадь, флаги, мэр с красным лицом. Ветераны с орденами.

Камера наезжает на памятник: бронзовый солдат в центре, одна рука сжимает винтовку, другая указывает вперёд. Взгляд суровый, устремлён в сторону границы с Винкаро. А по бокам от него — четверо волков, по количеству стран Конфедерации. Застывшие в броске с оскалом, тела напряжены, словно ещё секунда — и они сорвутся с постамента. Все смотрят туда же, куда указывает солдат.

Толпа аплодирует, салют взрывается над площадью. Теперь понятно, откуда такие пробки. Наверное, полгорода перекрыли.

Диктор за кадром продолжил торжественно комментировать происходящее:

— ...символ союза человека и природы в защите родных земель. Волки Северного массива, согласно истории, нападали на отступающие колонны противника, помогая бойцам республики Арентроу удержать рубеж...

Я фыркнул. История? Ага, скорее легенды. Волки за Конфедерацию воевали? В следующем году начнут им ордена придумывать. Уже не знают, чем отвлечь народ от реальных проблем.

Щелчок.

— ...в параде примут участие не только ветераны, но и резервисты, впервые призванные на учения в этом году...

Хмыкнул. Помню, как маршировал так же. Тогда казалось круто.

Щелчок.

Реклама. Счастливая семья жрёт йогурт.

Щелчок.

— ...а сегодня вечером — повтор первого выпуска юбилейных военных игр резервистов.

О, вот это поинтереснее мэра.Обычно турнир проходил на несколько месяцев позже, но отвлекающее зрелище массам нужно уже сейчас.

— В этом году командование обещало абсолютно новые сюжеты...

На экране — группа в камуфляже, пригнувшись, движется через лес. Грязь, пот, концентрация на лицах.

Глянул на часы. Поздновато, но подожду.Сам участвовал когда-то, ещё на последнем курсе универа. Почти до финала страны дошли, но вылетели.

— ...особенно зрелищным должно стать противостояние команд из Северного и Западного округов, которые традиционно борются за первое место...

Обожаю этот живой бардак, которых случается в турнире. У многих половина плана летит к чертям уже через пять минут. У некоторых удалённый капитан выдаёт такую стратегию, которую команда не может выполнить или саботирует. Если сюжет не ограничен временем, может тянуться неделями. Короче, всё по-настоящему.

Я снова сделал звук тише и прокрался к холодильнику, чтобы скрасить ожидание. Можно было бы и на ноутбуке посмотреть, но обязательно облажаюсь, что-то уроню и разбужу Анну. В итоге выбор пал на пиво. Я поставил его на пол рядом, и под очередной бубнёж с телика начал ковыряться в телефоне. Нехотя ответил паре девушек, с которыми от скуки пофлиртовал на прошлой неделе в баре, потом полистал какие-то смешные ролики, поиграл в тупую игрушку.

Время было раннее, но без активных действий я быстро стал сонным. Всё же сегодня встать на ноги, чтобы всё успеть в NGM, пришлось в пять утра. Решил закрыть глаза всего на секунду и...

Грохот разорвал тишину.

От неожиданности подскочил. Что?! Где?! Какого?!

Анна.

Она стояла у стены напротив, в моей футболке, которая болталась на ней мешком. На полу – тарелка, которую та случайно скинула, когда встала. Соседка опасливо оглядывалась по сторонам, осторожно касаясь всего руками, будто проверяя, точно ли всё настоящее.

— Эй, ты зачем встала? — быстро сел, поставив ноги на пол.

Девчонка не отреагировала. Вообще никак. Словно меня здесь нет.

— Анна, — позвал громче, пытаясь держать мягкий тон.

Услышала. Медленно повернула голову и резко шарахнулась назад. Потом выставила руку перед собой и покралась по стене, в сторону двери. В глазах — чистый ужас.

— Всё в порядке, ты дома, — встал, сделал осторожный шаг, подняв руки ладонями вверх. — Это же я.

Сердце колотилось. Биатрис предупреждала про дезориентацию, но одно дело слышать, другое — видеть своими глазами. Будто я для неё не я. Будто она видит кого-то совсем другого.

Только Соседка начала медленно опускать руку, как из телевизора грянул гимн республики, означающий открытие военных игр.

Анна изменилась в лице, вскинула руки к ушам и осела на пол, словно ноги перестали держать. Я испугался, что именно так обычно и получали травмы, поэтому подскочил ближе, на всякий случай держась на достаточном расстоянии, чтобы не напугать ещё сильнее.

— Что? Что мне сделать?

Она не слышала. Только продолжала раскачиваться и что-то бормотать, вцепившись пальцами в выбившиеся из хвостика каштановые волосы.

Надо вспомнить…Анна начала успокаиваться, пока…Гимн! Звук! Дело в звуке!

Я метнулся к пульту, зажал кнопку так, что только чудом не выпустил из пластикового гада все кишки. Музыка стихла. Не вырубилась, но стала тише, терпимее. Работало. Девчонка перестала раскачиваться, но всё ещё выглядела испуганной.

— Эй, — позвал тихо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Это Макс. Узнаёшь?

Я протянул руку, осторожно коснулся её плеча.

Она вздрогнула всем телом, распахнула глаза. Секунду молчала, моргала часто, потом во взгляде медленно появилось понимание. Узнала.

— Макс, — прошептала она хрипло.

— Да, всё правильно, — выдохнул с облегчением.

— Я не знала…

— Что?

— …цифры – это люди… каждая единица – это имя… я…я не строитель… Ты же веришь мне?

Насторожился. «В их голове всё очень логично»– вновь вспомнились слова Биатрис. Главное — её сейчас успокоить.

— Конечно, верю, — подыграл я. — Вернёмся на диван, а? Ляжешь обратно.

Она посмотрела на мою ладонь, потом подняла голову, следом посмотрела на дверь.

— Закрой дверь, — сказала шёпотом.

— Что?

— Дверь. Закрой на замок. Пожалуйста.

Я кивнул.

— Сейчас.

Провернул замок, цепочку тоже защёлкнул. Показательно проверил дважды, даже дёрнул ручку для наглядности.

— Готово, — сказал, как вернулся. — Заперто.

Она всё ещё сидела на полу, обхватив колени.

Помог ей встать и устроиться на краю дивана, сам присел рядом.

Анна старалась отдышаться, вроде приходила в себя, хоть и продолжала напряжённо держать кулаки. Потом её заинтересовало происходящее на экране. Она повернула голову к телевизору... и застыла.

Военные игры. Видео с камер. Команда что-то громко обсуждает, потом рядом с ними гремит искусственный взрыв.

Глаза Соседки расширились, а зрачки сузились до точек.

— Чёрт побери! — рывком схватил пульт и судорожно начал переключать. Военные сводки, ещё взрывы, какой-то боевик.

Издеваетесь, сволочи?!

Наконец — попсовая певица завывает про разбитое сердце. Вот, намного лучше.

Бросил пульт и повернулся к Анне, которая была в том же напряжённом оцепенении.

— Всё, нужно отдохнуть, — настоял я.

Она взглянула на меня, потом послушно легла на бок и подтянула колени.

— Давай лучше я побуду фоном? Что скажешь?

Анна не ответила. Просто лежала, смотрела в стену, нервно сглатывая.

Я устроился рядом. Что делать не знал. По правильным словам у нас всегда был Чарли, а я... Ладно. Давай, Макс! Пора хоть что-то сделать.

— Знаешь, — начал тихо, подбирая слова, — когда я перевёлся в новую школу, уговорил самого умного пацана подтянуть меня по химии. У него тогда такие брекеты стояли — настоящая железная дорога во рту. Думаю, и арматуру можно было перегрызть... Так, в моей жизни появился Бобр.