Ошибка

Ошибка

Глава 1

Вика

Я сладко потянулась, ощущая под воздушным одеялом приятную, ноющую слабость в мышцах — сладостное эхо вчерашней ночи. Солнечные зайчики плясали на бледно-жёлтой стене, и я с наслаждением укуталась с головой в тепло, которое всё ещё хранило его запах.

Ммм… Непередаваемое блаженство — знать, что всё утро в твоем распоряжении. Ладонь невольно потянулась к простыне на его, уже остывшей, стороне… Кир. Точнее, Кирилл Андреевич. Мой мужчина. Мой босс.

Не просто руководитель, а человек, чей образ врезался в сердце с первого взгляда. Помню, как впервые увидела его не вживую, а по местному телевидению — он, уверенный и собранный, говорил о предстоящей масштабной реконструкции «Казаньоргсинтез». И от этой самой уверенности, от его твёрдого, пронизывающего взгляда прямо через экран, у меня перехватило дыхание.

Это был уже пятый его проект по возрождению, казалось бы, безнадёжных предприятий. Выходец из Казани, как потом выяснилось, честный до резкости, прямолинейный до боли… и, как оказалось позже, невероятно любящий. Боже, как он умеет любить!

Я закрыла глаза, и воспоминания, тёплые и густые, нахлынули волной, унося меня в тот самый, переломный день.

Я засиделась в кабинете допоздна, готовя срочный пакет документов для регистрации вступления в должность нового генерального директора. Утром было большое, напряжённое совещание, на котором коллектив впервые увидел его — Бархова Кирилла Андреевича. Он ставил задачи, и львиная их доля легла на мой, юридический отдел. Тогда же я впервые разглядела его внимательно — красивый, с резкими, мужественными чертами лица, от которого исходила такая плотная, почти физическая энергетика власти и уверенности, будто он и впрямь мог держать на своих плечах целый мир. И я никак не ожидала, что поздно вечером этот самый «целый мир» неожиданно окажется на пороге моего скромного кабинета.

— Зарабатываете себе на премию? — раздался его голос, и я вздрогнула, не заметив, как он вошёл.

Я подняла голову и тут же смутилась под его пристальным, оценивающим взглядом. Меня, замечу, обычно было не так-то просто смутить. Но Кириллу это удалось с первой секунды.

— Я… почти закончила, — наконец выдавила я, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

— Это прекрасно, — отозвался он с одобрением. — Меня радует, что на предприятии есть вот такие сотрудники. Трудолюбивый и ответственный юрист — на вес золота. Заканчивайте с бумагами, я вас отвезу домой.

— Зачем? — искренне удивилась я. Я часто задерживалась и привыкла пользоваться такси.

— Нужно беречь таких сотрудников, — улыбнулся он, и в уголках его глаз собрались лучики смешинок. — А то украдут.

В тот вечер он терпеливо дождался меня. Его огромный внедорожник мягко понёс нас по засыпающему майскому городу. За окном мелькали разноцветные клумбы тюльпанов, пылавшие в последних лучах заката.

Всю дорогу я молчала, уставившись в стекло, боясь лишний раз вздохнуть или пошевелиться рядом с ним. Он тоже не говорил ни слова, но в его молчании не было ни капли неловкости — оно было спокойным, властным, будто так и должно быть.

У подъезда я, запинаясь, поблагодарила и буквально выпорхнула из машины. Спину мою жгло от ощущения его взгляда, пока я шла к двери. На секунду я обернулась. Машина всё ещё стояла, и он, не отводя глаз, смотрел на меня из-за руля. А на следующее утро на моём столе уже ждал пышный букет алых, почти бархатных роз. Коллеги с жадным любопытством расспрашивали о внезапном ухажёре, но я не могла даже предположить, от кого эти цветы. Мысль о том, что это мог быть он, казалась нелепой и пугающей.

В разгар рабочего дня раздался звонок внутренней связи. На дисплее телефона горело: «Генеральный директор». Я привыкла к звонкам руководства, но не к звонкам Кирилла.

— Виктория, добрый день, — послышался его бодрый, собранный голос.

— Добрый день, Кирилл Андреевич.

— Что у нас с регистрацией изменений в ЕГРЮЛ?

— Документы в налоговой, поданы утром.

— Отлично. Значит, это дело нужно отпраздновать.

— Какое дело? — не поняла я.

— Дело вступления меня в должность. Так сказать, на официальном уровне, — в трубке послышался его тихий, немного хрипловатый смех. — У нас с вами сегодня обед.

— Но… — инстинктивно попыталась возразить я.

— Не перебивайте, — сказал он, и в его тоне промелькнула игривая строгость. — Обед деловой. У меня к вам разговор. Встречаемся в фойе через пятнадцать минут.

Сердце забилось чаще.

Совместный обед… ничего не понимаю.

Я быстро поправила макияж, накинула пиджак и выпорхнула из кабинета. Он уже ждал на первом этаже у лифтов.

— Вы прекрасно выглядите, — сделал он комплимент, окинув меня медленным, внимательным взглядом.

— Благодарю, — смутилась я, опустив глаза.

— Пойдёмте, Виктория.

Ресторан оказался светлым, дорогим, с панорамными окнами. Несмотря на то, что зарплата начальника юридического отдела была более чем достойной, мой бюджет не позволял мне бывать в таких заведениях. Кирилл с лёгкостью отодвинул мне тяжёлый стул, помог сесть. Его галантность смущала и будоражила одновременно, сбивая с толку. Мы сделали заказ, и когда официант скрылся, он, отхлебнув воды, спросил:

— Вам понравились цветы?

— Так это вы… подарили? — окончательно потеряла дар речи я.

— Да. А почему это вас удивляет?

— Это… очень неожиданно.

— А мне кажется, это ожидаемо. Красивая женщина должна получать цветы. Вы разве так не считаете?

Я нахмурилась, пытаясь выбраться из моря смущения и этого внезапного, прямого комплимента, в которое он меня погружал с головой.

— Не смущайтесь, Виктория, хотя румянец вам очень идёт, — улыбнулся он. Его зелёные глаза пылали опасным огоньком.

Я решила прекратить эту игру, в которой чувствовала себя совершенно беззащитным зайцем в лапах спокойного, уверенного в себе хищника.

— Так о чём вы хотели со мной поговорить?

— Не спешите. Всему своё время.

Смущение нарастало, но вскоре принесли еду, и разговор, к моему облегчению, плавно перешёл на рабочие темы. Я, успокоившись, стала рассказывать о предприятии, о его проблемах, которые видела с высоты собственного опыта, о своей карьере — от ведущего юрисконсульта сразу после института до начальника отдела всего за пять лет. Я доросла до этой должности не благодаря улыбке или красивым глазам, а своим знаниям, упорству и профессиональным навыкам. За пять лет я изучила предприятие вдоль и поперёк.

Кирилл слушал меня внимательно, не перебивая, лишь иногда кивая.

Когда подали кофе — крепкий, ароматный эспрессо — он посмотрел на дорогие часы на запястье.

— Нам пора возвращаться, Виктория, хотя, по правде говоря, делать этого совсем не хочется, — произнёс он с лёгкой интимной ноткой.

— Но вы так и не озвучили, о чём хотели поговорить.

— Скорее «не поговорить», а сделать заманчивое предложение, — он отставил чашку и посмотрел на меня прямо.

Я замерла, чувствуя, как снова нарастает волна смущения, смешанного с жгучим интересом.

— Я просмотрел ваше личное дело и хочу предложить вам должность моего личного помощника.

Я ахнула, совсем не ожидая такого поворота.

— Не удивляйтесь, — снова мягко улыбнулся он. — Вы — человек с огромным багажом знаний, бесценным опытом и блестящим юридическим образованием. Вы идеальный кандидат. Что скажете?

— Как-то… очень неожиданно, — честно призналась я, чувствуя, как мозг лихорадочно пытается обработать информацию.

— Подумайте, Виктория. Для вас это не просто шаг, а настоящий скачок в карьере. И, разумеется, в зарплате. Но есть условие: от вас потребуется сменить место жительства. Пока я буду в Казани — ориентировочно полгода — год, вы будете здесь. А как только производство выйдет на плановые показатели и будет налажено, я вернусь в Москву, в головной офис. И вы, как моя правая рука, должны будете последовать за мной. На размышление — неделя.

Думала я ровно отведённое время, скрупулёзно взвешивая все «за» и «против». И «за» уверенно перевесило. На тот момент мне было двадцать восемь, я не была замужем, детей не было. Ничего, кроме родителей и ипотечной однушки, не держало меня в Казани. Я уже давно жила отдельно от родителей, самостоятельно принимая решения в своей жизни, а ипотеку можно было выплачивать и из Москвы.

Я согласилась.

Меня быстро перевели в просторную приёмную рядом с кабинетом Кирилла, и началась моя новая, стремительная, кипучая жизнь. Каждый вечер мы засиживались над документами, и каждый вечер он отвозил меня домой на своём мощном внедорожнике. Наши отношения упорно не переходили черту под названием «деловое общение», хотя я всё явственнее чувствовала его настойчивый, плотный интерес. Он сквозил в каждом взгляде, в случайных прикосновениях к руке, в том, как он произносил моё имя. Но в один из таких вечеров, когда казалось, что это напряжение вот-вот разрядится само собой, всё изменилось раз и навсегда.

Кирилл, как обычно, остановил машину у моего подъезда, а я, как обычно, собралась с мыслями для благодарности. Он сидел за рулём, не заглушая мотор, и пристально, почти неотрывно смотрел на меня. Тишина в салоне стала густой, звенящей.

— Виктория, прости, но больше нет сил, — вдруг, низко и хрипло, выдохнул он.

И прежде, чем я успела что-то понять, его сильная рука решительно притянула меня к нему.

Мои губы врезались в его горячий, требовательный рот. Поцелуй был не просто страстным — он был волшебным, всепоглощающим. Нежным и в то же время беспощадным. Его язык то ласково скользил по моим губам, то с силой погружался вглубь, и моё сознание поплыло, захлёбываясь в этом сладком, опьяняющем дурмане.

— Так и знал, что ты вкусная, — прошептал он, на мгновение отрываясь, его дыхание обжигало мою кожу. — Но, чтобы настолько…

И он снова погрузился в поцелуй, более глубокий, более властный, от которого я загоралась изнутри, как сухая солома, теряя остатки воли.

В тот вечер, абсолютно шокированная, оглушённая, я выскочила из машины и ворвалась в свою квартиру с бешено колотящимся, готовым выпрыгнуть из груди сердцем. Меня трясло от переполнявших, противоречивых эмоций. Восторг, паника, неверие. Как такое возможно?

Мысли метались, не находя выхода, но не долго. Почти сразу раздался короткий, твёрдый, не терпящий возражений звонок в дверь. На автомате я распахнула её. На пороге, залитый светом с лестничной клетки, стоял он. Не говоря ни слова, Кирилл сделал решительный шаг вперёд, через порог моей прежней жизни. Я, ошарашенная, безвольно отступила назад. Дверь захлопнулась за его спиной с глухим щелчком.

Глава 2

Вика

С того самого вечера и начались наши отношения.

Я утонула в счастье, похожем на густое, сладкое марево. Днём — строгий, требовательный начальник, вечером — страстный, изобретательный любовник. Эта двойственность была игрой — острой, волнующей и невероятно нежной одновременно. Горячие взгляды, крадущиеся в перерывах между совещаниями, сладкие, запретные поцелуи в лифте…

Но одна тень лежала на этой идиллии — наш роман расцветал под неусыпным, оценивающим взглядом всего коллектива. Поначалу я нервничала, пыталась что-то скрывать, отдаляться в офисе. Однако Кирилл сразу и твёрдо обозначил свою позицию: нам нечего стыдиться и прятаться. «Я тебя люблю, — сказал он как-то раз, прижав меня к стене в своем кабинете и глядя так, что у меня подкосились ноги. — И готов кричать об этом на каждом углу».

До меня, конечно, иногда долетали шёпоты за спиной. Перемывали и моё стремительное повышение, и саму нашу связь, строя самые нелепые предположения. Но постепенно я научилась, следуя примеру Кирилла, пропускать эту грязь мимо ушей. Ведь всегда найдутся те, кто разглядит соринку даже в самом хрустальном бокале с чистейшей водой.

Нашим отношениям уже год.

Несколько месяцев назад мы перебрались из Казани и теперь живём в Москве, в просторной светлой квартире в сердце престижного района бизнес-класса. Наш дом находится в непосредственной близости от парков «Фили», «Серебряный бор» и «Красная Пресня», куда с наступлением весны я убегаю при любой возможности.

Иногда мне удаётся затащить в эти зелёные оазисы и Кирилла — он не большой любитель «просто погулять», но для меня соглашается. Мы бродим по аллеям, и в эти редкие моменты он замедляет свой бешеный ритм, позволяя нам обоим просто любоваться пейзажем. Сам же он остался всё тем же — деятельным, напористым, заряженным на победу.

Я сладко потянулась и медленно соскользнула с кровати. Тело приятно ныло, и каждый мускул, каждая клетка с благодарностью вспоминала страстную, насыщенную ночь. Кирилл — любовник неутомимый, изобретательный, способный свести с ума одним лишь шёпотом или прикосновением. Рядом с ним я чувствую себя по-настоящему желанной, обожаемой… бесконечно счастливой. Он называет меня своим талисманом, своей Викторией. И, засыпая в его крепких, надёжных объятиях, я тону в его шёпоте: «Мы с тобой горы свернём. Ты — моя победа».

И мы действительно сворачиваем горы, покоряя новые вершины. А впереди у нас — долгое, светлое совместное будущее. Ведь чуть больше четырёх месяцев назад Кирилл сделал мне предложение.

Перед глазами проплыло то самое воспоминание… Мы встречали Новый год на Мальдивах. Наш столик стоял прямо на песке, у самой кромки прибоя, а закат окрашивал небо и океан в невероятные оттенки багрянца и золота. В бокале с охлаждённым шампанским я нашла сияющий сапфир в обрамлении бриллиантов. «Выходи за меня», — просто сказал он, не вставая с места. Ему не нужны были пафосные слова или коленопреклонение — он и так прочитал безоговорочное «да» в моих широко раскрытых глазах. И вот теперь, через два дня, у нас свадьба.

Всеми хлопотами по организации торжества занимается нанятая ивент-компания. Я отношусь к этому абсолютно спокойно. Свадьба — не финишная черта, чтобы посвящать ей все мысли. Возможно, в восемнадцать я смотрела бы на это иначе. Но несколько дней назад мне исполнилось двадцать девять, и я отчётливо понимаю: главное — быть с человеком, которого любишь и в котором уверена, как в самой себе. А платье, цветы, выбор меню — всего лишь красивая, но всё же мишура. Тем более из-за тотального трудоголизма моего мужчины у нас не так много свободного времени, и тратить его на эту суету мне просто жалко.

Кирилл — тот, кто живёт работой, дышит ею. Сейчас на часах едва семь, а его уже нет рядом. На рассвете он разбудил меня нежным поцелуем в плечо, прошептав, чтобы я никуда не торопилась. Вчера мы с юристами засиделись допоздна, готовя пакет документов для важнейшего тендера. Кажется, мы успели… и я чувствую — победа будет за нами.

Накинув лёгкий шёлковый халат, обволакивающий кожу прохладой, я босиком вышла в гостиную. Воздух был уже напоен насыщенным, бодрящим ароматом свежесваренного кофе — это Лена, наша помощница по дому, начала свои утренние хлопоты. Кирилл обожает этот напиток, готов пить его с утра до ночи. Мне приходится мягко, но настойчиво контролировать его, напоминая о правильном питании. Но по утрам он не в силах себе отказать.

Лена появилась в жизни Кирилла задолго до меня. Её подчёркнутая, безупречная вежливость в мою сторону всегда имела лёгкий, едва уловимый, но хорошо знакомый оттенок отстранённости. Я, впрочем, и не искала в её лице подруги. По характеру я интроверт, и мне более чем комфортно в обществе самой себя, своих мыслей и, конечно, Кирилла.

Мы обменялись с ней тихими «добрым утром», и я выпила свой привычный большой стакан воды, чувствуя, как живительная прохлада разливается по телу, пробуждая каждую клеточку. Переодевшись в удобную, дышащую спортивную форму, я надела кроссовки и вышла на пробежку. Я старалась заниматься каждый день — лёгкий бег позволял чувствовать тонус в теле и ясность в мыслях. Тем более рядом было столько прекрасных мест.

Неспешным джоггингом я двинулась в сторону Серебряного бора. Весна вступила в свои права окончательно. Воздух в парке был густым и пьянящим от цветущих повсюду кустов сирени. Легко перебирая ногами по утрамбованным дорожкам, я бежала по ухоженным аллеям. В наушниках лилась любимая ZAZ — «Je veux». Эта песня стала нашим личным саундтреком ещё во время первой совместной поездки во Францию. Если бы мне когда-нибудь пришлось выбирать, куда уехать навсегда, я бы, не задумываясь, выбрала страну мушкетёров, восхитительных круассанов и этой чарующей музыки.

А каким романтичным был во Франции Кирилл! Завтраки в постель, долгие прогулки за руку… Он на те несколько дней полностью отключил телефон, и мы просто наслаждались друг другом. А какие там были ночи… От одних воспоминаний кожа тут же покрылась мурашками, а щёки вспыхнули румянцем.

Спустя час я вернулась домой, пропотевшая и довольная. Освежившись под прохладными струями душа, я с наслаждением пригубила большую кружку горячего, пенящегося какао — мою детскую слабость, мой личный эликсир утреннего счастья. Позавтракав аппетитной рисовой кашей с курагой, которую Лена оставила для меня в пароварке, я собралась на работу. День только начинался, и он обещал быть таким же прекрасным, как и всё в моей новой жизни.

За рулем своей юркой «японки» — подарка Кирилла — я летела по оживленным улицам, подпевая знакомой мелодии. На светофоре рядом притормозил черный Land Cruiser. Парень за рулем, поймав мой взгляд, улыбнулся и одобрительно показал большой палец. Я улыбнулась в ответ — а почему бы и нет? Утренний макияж удачно подчеркнул выразительность моих светло-карих глаз, темные волосы лежали идеальной волной, а на сердце была такая легкость, что хотелось парить.

Вскоре я уже парковалась у подножия сверкающей башни Москва-Сити. Лифт, словно стрела, взметнул меня на двадцать пятый этаж. Войдя в просторную, залитую светом приемную, я, как всегда, первым делом подошла к фикусу Абиджан — моему зеленому «дитю», которое я вырастила из маленького ростка с самого первого дня здесь, семь месяцев назад. Я посадила его в первые дни после переезда в Москву. Девушки из кадров поделились отростком, и я решила — почему бы не разбавить сухой официальный стиль приемной живым растением. И буквально за эти месяцы из хрупкого ростка фикус превратился в крепкое, уверенное растение. Ему, конечно, еще было куда расти, но на подоконнике он уже величественно распустил свои зеленые листья, радуясь утреннему солнцу.

Тут послышался легкий хрип селектора, и из динамика раздалось сдержанное: «Виктория, зайди».

Сбросив пиджак на спинку кресла и схватив любимый блокнот, я подошла к массивной дубовой двери кабинета Кирилла. Несмотря на всю нашу близость, я четко знала: работу нужно делать безупречно и никогда не подводить своего мужчину. Тем более того, кто совсем скоро станет моим мужем.

Сейчас, расправив складки на юбке-карандаш и с лёгкой, почти игривой улыбкой на губах, я взялась за ручку, уже предвкушая его привычный, согревающий взгляд.

Но едва я шагнула в кабинет, меня будто окатило ледяной водой из ведра. Всё моё утреннее тепло, радость и лёгкость разбились о внезапно нахлынувшую реальность. Я замерла на пороге, не в силах сделать ни шага.

Глава 3

Кирилл

— Этого не может быть, — раздражённо провёл я рукой по лицу, пытаясь стереть усталость и едкую горечь поражения.

Рядом за столом, вертя ручку, мой зам по развитию и тендерам, Рохов Виталий, подтвердил худшие опасения:

— Не знаю, как у него это получилось, но у Волкова явно был информатор. Тендер мы потеряли.

Меня злило не столь само поражение. Волков давно и методично вставлял мне палки в колеса — тот ещё делец, с отчётливым налётом бандитских девяностых. Обошел. Чёрт возьми, обошел! И дело было не только в деньгах — у компании и у меня лично их было достаточно. Дело было в статусе, в престиже, в амбициях. Выиграй я строительство Крымского моста — компания взлетела бы до небес. Да и самому так хотелось попробовать силы в чём-то по-настоящему новом, глобальном. А тут — такая подстава. Если бы Волков победил честно… Но нет. Он просто украл наши наработки, не без помощи какой-то внутренней крысы. Всё скопировано до последней запятой в их техническом задании, только цена чуть-чуть ниже. И эта бюрократическая машина тут же вцепилась в него — он же дешевле предложил. Найду этого предателя, своими руками…

— Кирилл Андреевич, — прервал мои мысли голос Есенина, зама по безопасности. Мужик толковый, хваткий, с цепким умом. — Найдём мы эту гниду, дай срок. Мы же только узнали.

— Карты тебе в руки, Сеня, — коротко кивнул я. — Вычисли его в считанные дни.

С Артёмом Есениным мы были знакомы ещё со службы в армии. Через несколько лет после дембеля случайно столкнулись в городе, разговорились… Я тогда только набирал обороты, и мне отчаянно нужен был свой, надёжный человек. Так Сеня и стал моей правой рукой в вопросах безопасности. Вообще-то его зовут Артём, но ещё с солдатских времён к нему прилипло «Сеня» — то ли от фамилии Есенин, то ли ещё от чего. Хрен его знает, но так и повелось.

— Можно попробовать оспорить через суд, — осторожно вступил главный юрист, Сергей. — Гарантий нет, но шансы есть. Если найдём источник утечки, шансы вырастут.

— На это нужно время, Серёга, — откинулся я в кресле, чувствуя тяжесть в висках. — Но процесс запускай. Там видно будет.

— Добро, — кивнул он.

Больше часа мы с Роховым, главным юристом и его замом, финансовым директором и Сеней обсуждали эту внезапно возникшую проблему. Крыса опасна не только тем, что из-за неё мы провалили тендер. Если её не вычислить, она продолжит пакостить. Враг внутри компании — это прямой путь к краху всего дела. А расставаться с бизнесом, в который я вложил столько сил, нервов и самой жизни, я не намерен.

— Кирилл Андреевич… — начал Рохов, глядя куда-то мимо меня. — Только без обид. Команду мы проверим, камеры поднимем… А вот что касается твоей помощницы, Виктории…

— На что ты намекаешь? — голос мой стал тише и твёрже.

— Ни на что, — Рохов поднял руки в умиротворяющем жесте. — Не кипятись. Просто… У неё ведь был доступ ко всем данным. Да я бы сказал — тотальный. И в подготовке документации она участвовала лично.

— Викторию оставить в покое, — отрезал я. В кабинете на мгновение повисла тяжёлая тишина. — Я в ней уверен, как в самом себе.

— Но…

— Без всяких «но».

Я посмотрел на часы.

Викуся должна была к десяти подъехать. Через два дня — наша свадьба. Сегодня едем за платьем и кольцами. Она, конечно, отнекивается от всей этой суеты, пытаясь всё переложить на ивент-агентство, но я в этом вопросе стою насмерть. Уж платье и кольца мы выберем сами. Это та память, которая должна остаться на всю жизнь.

Лёгкий хлопок двери в приёмной вывел меня из раздумий. Пришла моя красавица. Я поднёс палец к селектору.

— Виктория, зайди.

«Чёрт, как-то сухо вышло, — тут же мелькнуло в голове. — Всё ещё не отпустил ситуацию. А со своей женщиной так нельзя. Она ни при чём. Работа — работой, проблемы будут всегда. А вот счастливая женщина рядом — это прямая обязанность и главная работа мужчины. Если на неё давить, скидывать рабочий негатив — счастливой она не станет. А если дарить ей радость и покой — оно потом вернётся вдвойне».

Эту простую истину я впитал, кажется, с подросткового возраста. Тогда ещё ныне покойная бабушка по материнской линии меня наставляла. В четырнадцать её слова пролетали мимо ушей. А вот к тридцати двум годам я осознал их всю глубину. Чем счастливее женщина рядом — тем больше света, тепла и той самой, жизненно необходимой энергии она дарит мужчине. Как только внутри неё начинается буря — её волны накрывают всё, вымывая почву из-под ног, лишая опоры и сил.

Дверь открылась, и на пороге появилась моя Виктория. Моя победа. Моя нежная, умная, бесконечно дорогая девочка.

Она, кажется, сразу почувствовала напряжение, витавшее в кабинете. Я махнул рукой:

— Так, все свободны.

Подчинённые, понимающе переглянувшись, покинули кабинет. Мы остались одни. Викуля быстрым шагом подошла ко мне, обвила руками за шею и заглянула в глаза. Я инстинктивно втянул носом воздух, погружаясь в её едва уловимый, родной запах. Ммм… Обожаю, как она пахнет. Вика не любила парфюм — чихает на резкие запахи, видимо, аллергия. Поэтому и сама им почти не пользуется, да и меня к умеренности приучила. Её взгляд был беспокойным, зорким — она чувствовала, что что-то не так. Она не только умница и красавица, но и интуиция у неё работала на все сто.

— Кир, что случилось? — спросила она тихо.

— Всё нормально, Викуль.

— Да я вижу, что что-то не так, — не отступала она. — В конкурсе проиграли, что ли?

От точности её догадки я вздрогнул.

— С чего ты взяла? — насторожился я.