Развод. Отдам мужа в недобрые руки

Марта Веснова

Развод. Отдам мужа в недобрые руки

Аннотация

– Да ладно тебе, это ж Алка! Мы так, по-соседски. Это не возбраняется.

Муж широко улыбался и нисколько не раскаивался в том, что изменил мне.

Мой муж и наша соседка. Как в тупорылом анекдоте.

Я только что вернулась с двенадцатичасовой смены. С тяжеленными пакетами из магазина. Нужно убираться и готовить, а завтра ещё и свекровь приедет.

Я устала, как собака. А вместо помощи получила измену.

Нет, всё, хватит с меня. Я так жить больше не могу. И не буду!

Пора приводить жизнь в порядок.

И обязательно отдать мужа в чьи-нибудь недобрые руки.

Глава 1

– Блин, Манка вернулась!

Я застыла на пороге квартиры, напряжённо вслушиваясь.

Приглушённо играла музыка, а из спальни доносились очень странные звуки.

Шорохи. Слишком много, чтобы их мог издавать один человек.

Нервные шепотки.

Глухой удар, звон битого стекла, ругань сквозь зубы.

Я бросила тяжеленные пакеты с продуктами на пол и прямо в ботинках пошла вперёд. Пальцы гудели от боли.

Витя вылетел из спальни.

– Манка, привет! – преувеличенно бодро воскликнул он, заслонив мне дорогу с широкой улыбкой.

На Вите были только трусы. Я не удивилась, он всегда так по дому ходит.

Если бы не одно «но».

– Кто там? – я сощурилась и попыталась заглянуть мимо мужа в спальню.

Витя не пустил.

– Да так, соседка зашла, – выдал он весело, – на шкаф наш посмотреть хотела.

В груди между моих лёгких начал клубиться жар бешенства.

Я что, похожа на идиотку?

Я знаю, чем эти двое занимались в нашей спальне!

Здесь всё было очевидно! Но меня мелко затрясло от жажды увидеть комнату своими глазами.

Витя специально задерживал меня, пока соседка избавлялась от улик. Чтобы я не могла им ничего предъявить, а они в ответ могли обвинить меня в неадекватности и додумывании.

Мол ничего такого, ты просто преувеличиваешь.

– И как, показал ей шкаф? – бросила я с ехидным бешенством, оттолкнула руку мужа и зашла в спальню.

Вы только посмотрит! Бутылка дешевого вина, коробка конфет, один недопитый бокал... Второй осколками валялся на полу. Это его они разбили.

А бокалы, вообще-то, я покупала. Долго искала и потом перезаказывала, потому что в первый раз брак пришёл. Я их очень ждала и очень любила.

А они разбили.

Бокал.

И нашу семью.

Соседкой оказалась мерзавка Алла.

Эта шлюха мне никогда не нравилась. Худющая настолько, что кости торчат. С огромными голубыми глазами и абсолютно тупым взглядом.

У неё был давно выцветший и отросший блонд, отвратительный смех и тупая привычка заваливаться к нам в гости.

Я видела, как она вешается на Витю, а тот только смеялся ей в ответ. А на все мои претензии бесился и требовал не устраивать скандалов.

Вишенкой на торте была свекровь. Нам эта квартира досталась от неё, они тут раньше с мужем жили и всех соседей знают. Так вот эта Алла была дочкой какой-то старой знакомой Валентина Павловны.

И, конечно же, свекровь в этой бабе души не чаяла.

Вот и выходило, что они Аллочку любили, а я – злобная мегера без мозгов и бросаюсь на всех подряд.

Интересно, окажись свекровь сейчас здесь, что бы она сказала? Тоже меня в измене обвинила бы? А то у неё во всех бедах я виновата.

– Ой, Маня, – протянула Алла, улыбаясь во весь лошадиный рот.

На ней было красное платье в крупный белый горох. А на ногах – жёлтые каблуки из прошлого тысячелетия.

Как я и думала, Алла тут от улик избавлялась. Но вышло у неё из рук вон плохо.

Кровать заправила криво, ещё и одеяло перепутала сторонами. В итоге по бокам висело, а у изголовья сильно не доставало. Простынь торчала, была скомкана и небрежно запихала под кровать.

На полу валялась одежда Вити.

Упаковка презервативов. Разорванная фольга.

Я резко отвернулась. Если увижу ещё что-то, меня точно вырвет.

Мой пылающий яростью взгляд вонзился в заметно нервничающую соседку.

– Как шкаф? – спросила я с ядовитой любезностью и шагнула к Алле. – Уверена, Витя плохо показал. Он же во всём этом не разбирается. Давай я...

Я резко сделала ещё шаг вперёд и оказалась прямо перед этой шлюхой. Моя рука метнулась вверх, пальцы крепко сжали жидкие пряди на женском затылке.

Алла пронзительно заверещала, когда я начала таскать её за волосы по комнате.

– Маша! – заорал Витя и кинулся ко мне.

Муж всегда был довольно слабым. Спортом он не занимался, а тяжести не поднимал из-за детской травмы. У него в школе было запястье сломано. И теперь оно болело каждый раз, когда Витя поднимал что-то тяжелее тарелки с едой.

Так что, пока Витя пытался оттащить меня от верещащей любовницы, я успела несколько раз приложить её башкой о шкаф.

Сильно не вышло, Витя мешал, гад.

– Уймись, дура! – орал он слева.

– Помогите, она хочет меня убить! – визжала Алла справа.

Не придумав ничего умнее, Витя потянулся к моей руке с открытым ртом. Сообразив, что этот придурок надумал меня укусить, я резко взмахнула ладонью.

И угодила мужу прямо по лицу.

– Идиотка! – задохнулся он от боли, шарахаясь назад.

Ну дурдом, честное слово!

– Витенька! – Алла бросилась к нему, всплеснув руками.

«Тихон! Алёшенька! Любава!» – тут же пронеслось в голове.

– Трындец! – я сокрушённо качала головой, просто не веря в этот абсурд.

Любовница утешала моего мужа в нашей спальне!

– Маша, тебе надо успокоительных попить! – рявкнул Витя, зло глядя на меня и потирая щеку.

Там от моего удара даже следа не осталось. Но этот сейчас до того дотрёт, что кожа покраснеет. Уж изображать из себя жертву он умел.

– Изменяешь ты, а успокоительные нужно пить мне? – вкрадчиво уточнила я, машинально оглядываясь.

Что бы такого тяжёлого схватить, чтобы и держать удобно, и бить больно?

Любовнички явно что-то заподозрили и быстренько вскочили на ноги.

Алла спряталась за спину Вити. Дура, нашла за кого прятаться. Этот кретин только башни в своих видеоиграх защищать умеет.

– Да ладно тебе, это ж Алка! – воскликнул Витя. – Мы так, по-соседски. Это не возбраняется.

И улыбнулся. Подбадривающе. Мол ну вот, видишь? Никакой проблемы нет.

Я правда не понимаю. Это у людей крыша поехала или у меня?

Почему они ведут себя так, будто спать с соседкой при живой жене – нормальное дело? И именно на меня смотрят, как на идиотку.

– То есть, по-вашему, никакой проблемы нет? – уточнила я, понимая, что вот-вот сорвусь и кого-нибудь убью.

– Конечно нет! – бодро заверил Витя, улыбаясь смелее. И тут он вдруг хмыкнул и так надменно добавил: – Ведь это не было проблемой все эти месяцы.

Глава 2

– Месяцы?!

Витя усмехнулся вновь. Он выпятил немного обвисшую из-за лишнего веса грудь и самодовольно задрал подбородок.

– Ага, – протянул лениво, будто говорил о каких-то достижениях, а не о своих изменах. – Мы с Аллой вместе с ноября. А ты ничего и не заметила. А ещё называешь себя хорошей женой!

Я беззвучно ахнула, как от невидимого болезненного удара в грудь.

Потому что я заметила...

Как раз в ноябре моя неприязнь к Алле превратилась в настоящую ненависть. Я не могла терпеть даже упоминание её имени. Мне повсюду чудился её запах.

Выходит, не чудился. Эта тварь реально пометила весь наш дом!

С ноября наши отношения с Витей совсем испортились. Стали очень натянутыми. Муж постоянно раздражался, казалось, от одного моего присутствия. Наша близость сошла на нет.

А под Новый год мы серьёзно поругались.

У нас была традиция. Новый год мы по очереди встречали то с моими родителями, то с мамой Вити. В этом году была очередь моих.

Мама с папой нас очень ждали. Закупились подарками, приготовили кучу всего.

А Витя выдал, чтобы я ехала одна.

Одна!

Новый год – семейный праздник. Мы с замужества никогда не справляли его раздельно.

Я впёрлась, Витя распсиховался. В пылу ссоры он заявил, что его мать хочет встретить праздник только с ним и без меня. Естественно, я устроила скандал.

В итоге мы никуда не поехали. Остались отмечать в нашей квартире вдвоём. Витя со мной не разговаривал, даже бокалами стукнуться отказался.

Едва отбили куранты, я положила в пакет два нетронутых салата и поехала к родителям. Витя ни слова не сказал, даже не попытался меня остановить.

А позвонил он мне только на четвёртый день и жалобно спросил, когда я вернусь. Я уже успела остыть, а он даже извинился, так что вернулась. Я бы всё равно так и так вернулась. Мы же семья и живём вместе.

Я чего про Новый год вспомнила...

Уж не поэтому ли Витя так яростно пытался выгнать меня к родителям?! Чтобы затусить здесь с Аллой?!

– Ах вы два выкидыша, – прошептала я, потрясённая осознанием.

Откуда-то в моей руке оказалась увесистая статуэтка. Фигурка какого-то придурка. Их Витя коллекционирует.

– Не смей! – муж побледнел и аж присел, вытянув руку.

Наконец-то в его глазах зажёгся неподдельный страх.

Угу. То есть жену мы не боимся. Изменять не боимся. Предавать тоже не страшно.

А за какой-то крашеный кусок гипса!..

Ему фигурка дорога и важна. А я, родная жена, и наша семья – нет.

Вот так человек приоритеты расставил.

Бушующие во мне ярость и ненависть приглушились.

На передний план вышли другие эмоции.

Горькая обида, глубокая тоска и смертельная усталость.

У нас не было идеальной жизни. Когда я выходила замуж, я рассчитывала на совсем другое.

Но я честно старалась. Ради себя, ради мужа, ради нашей семьи.

Я только что вернулась с двенадцатичасовой смены. С тяжеленными пакетами из магазина. Зная, что нужно убираться и готовить, а завтра ещё и свекровь приедет.

Я устала, как собака.

Я даже не помню, когда отдыхала в последний раз.

В выходные нужно было заниматься домом, а потом силы оставались лишь на то, чтобы доползти до кровати и свалиться без чувств.

Бесконечный круговорот.

Работа, магазин, готовка-уборка-стирка.

Я выкладывалась на сто двадцать процентов.

А вместо помощи получила измену.

Пока я пёрла эти проклятые пакеты из магазина, муж куролесил с соседкой в нашей спальне. На кровати, где я спала.

Пока я поддерживала дом в чистоте и бесконечно готовила, Витя играл в комп или критиковал меня.

Нет, он тоже работал – по восемь часов в день. И приходил раньше.

Но готовить не готовил. Не умел. Он только есть умел, ничего не оставляя мне.

«Я же мужик, мне надо много есть», – неизменно заявлял он в ответ на мои упрёки.

Вот так вот. Я с работы галопом домой, где любимый муж всё сожрал и играет в танчики.

Я просто не понимаю, за что мне это? Неужели я заслужила подобное? Постоянное неуважение и продолжительные измены.

Неужели я недостаточно сделала для нашей семьи?

А, может, она изначально была обречена?

Витя оказался моим первым парнем. Мне тогда было уже восемнадцать, ему – двадцать два. Мы год встречались, а потом он позвал меня замуж.

Мама говорила, что лучше повременить, но я была уверена, что у нас всё по настоящему и навсегда.

Пять лет продлилось наше «навсегда».

И тут я будто увидела свою жизнь со стороны. Представила, что если бы не измены, мы бы так и жили с Витей.

Пять лет. Десять. Двадцать.

Я похолодела и побледнела.

Неужели я правда хочу потратить свою жизнь на это? Неужели я хочу до самой старости прислуживать тому, кто меня даже не уважает и нисколько не ценит?

Витя ведь и на работе особо не шевелился. Он вот уже шесть лет сидел на одной невысокой должности. Все мои попытки уговорить его пойти на повышение заканчивались скандалами.

«Мне и так нормально».

У меня словно глаза открылись впервые за кучу лет.

Я увидела, что на самом деле происходило.

Пока я выкладывалась на сто двадцать процентов, Витя не трудился и на десять.

Я одна тянула нашу семью.

Я натурально стала для него прислугой.

Убираю за ним, готовлю для него, развлекаю его мать, когда та наведывается. И все деньги приношу домой, потому что у нас общий бюджет.

Нет уж. Всё. Хватит с меня.

Я так жить больше не могу. И не буду!

Я отказываюсь так ужасно тратить свою жизнь!

Когда-то у меня были мечты, цели, планы. Всё потонуло под бытовой рутиной.

Пора приводить жизнь в порядок.

И обязательно отдать мужа в чьи-нибудь недобрые руки. Потому что мне такая гнусность больше не нужна.

Я посмотрела Вите прямо в глаза.

Мне казалось, что слова прозвучат глухо и безжизненно, но они сорвались с моих губ с неожиданным облегчением:

– Я подаю на развод.

Мои губы дрогнули и растянулись в улыбке.

Я впервые за бесконечно долгое время почувствовала настоящее счастье и... свободу.

Но муж дёрнулся от моих слов и твёрдо заявил:

– И не мечтай!

Глава 3

– А что ты думаешь? – развела я руками. – Что я закрою глаза на твои измены и буду дальше с тобой жить?

Судя по тупому выражению лица, именно так Витёк и думал.

– Мы же семья, – заявил он, – ты не можешь бросить меня и уйти.

Я громко рассмеялась. Нервы, наверно, сдавали.

Я просто в восторге от его логики.

Значит, он изменять может и никакая семья не помеха. А я от него уйти права не имею!

Потрясающе! Нет, правда. Он же действительно искренне верил в этот бред!

– Никакой семьи больше нет. Ты разрушил её, когда связался с этой шлюхой.

Я с неприязнью посмотрела на Аллу.

– Манка, не надо так! – с напускной суровостью сказал Витя.

Я скривилась от мерзкого прозвища. Тысячу раз просила не называть меня так. Тоже мне, придумал, манной кашей величать!

– Следи за своим языком, – вдруг выдала Алла, – раз за мужем уследить не смогла!

– Что ты там тявкнула? – я грозно сощурилась.

– Девочки, не надо, – начиная паниковать, сорвавшимся голосом попросил Витя.

Но Алла уже вышла из-за его надёжной спины, со смесью самодовольства и презрения глядя на меня.

– Что слышала, – бросила она бесстрашно, вздёрнув острый подбородок. – Я тебе не уличная девка, чтобы ты так обо мне говорила!

– Да? – искренне удивилась я. – А ведёшь себя именно так. Не знала, что с чужими мужьями теперь спят высокородные леди.

И Аллочка сломалась, пытаясь понять мои слова и одновременно придумать ответ.

– Мне плевать, как вы себе это оправдываете. Выметайтесь отсюда оба! – приказала я твёрдо и непримиримо.

– Да щас! – Витю всего аж передёрнуло. – Это моя квартира!

– Наша, – исправила я холодно и вернула ему его же слова: – Мы же семья.

Но Виктор решил упорствовать.

– Это квартира моей мамы! – заявил он со звоном в голосе. – А на нашу ты не заработала!

– Что ты сказал? – тут же переспросила я, подавшись вперёд.

Я не ослышалась?!

Витя закрыл рот и поджал губы.

– Повтори! – почти заорала я, чувствуя, как внутри вновь поднимается смертельное бешенство. – Яне заработала?! На нашуквартиру?!

С каждым словом я кричала всё громче и громче.

Меня затрясло от негодования, возмущения и ярости.

Я не заработала на нашу квартиру! Как ему хватило наглости такое сказать?! Как он вообще посмел?!

– Ты мужик! – бросила я в гневе. – Тыдолжен зарабатывать деньги! Это ты должен был заработать на нашу новую квартиру!

– Ах, вот оно что! – воскликнул Витя, округлив глаза. – Так тебе от меня только деньги были нужны! Меркантильная тварь!

Я дёрнулась и застыла.

Эмоций было столь много, что меня натурально парализовало под их натиском.

Мне хотелось орать и бить мужа головой об пол. Может, у него тогда мозги на место встанут? И он наконец поймёт, какой бред несёт?!

Он заявил, что я должна была заработать на нашу квартиру. А когда я сказала, что это его обязанность, то тут же превратилась в меркантильную тварь!

Где логика? Я искренне не понимаю! Мне вообще имеет смысл её здесь искать?

– Что ты так распереживался? – холодно спросила я. – С тебя всё равно взять нечего. Денег у тебя нет.

– Тебе всегда всего мало! – с укором и обидой обвинил он. – Сколько раз я призывал тебя наслаждаться тем, что есть? Но нет, тебе всё всегда не так!

Мне хотелось или убить его, или разреветься от обиды и усталости.

Да, Виктор действительно всегда твердил о том, что нужно наслаждаться настоящим моментом.

Вот только чем мне наслаждаться?

Тем, что мы вынуждены как-то жить от зарплаты до зарплаты? Тем, что собственный муж мне никак не помогает? Тем, что у Вити не было никаких амбиций?

Он ничего не пытался улучшить или изменить. Его всё устраивало.

А в ответ на мои желания он говорил, что я слишком много хочу. Что такие запросы могут быть только у жён каких-нибудь богачей.

Богачами, по его мнению, люди становились или от рождения, или за счёт связей.

Витя уверял, что простой смертный много зарабатывать не может. И вообще ему это не надо, потому что он «нормальный мужик».

Господи, как я от этого устала...

– Алла совсем другая, – неожиданно добавил муж. – Ей мои деньги не важны. Она любит меня за то, кто я есть!

Я поджала губы и медленно кивнула пару раз.

Ну да, конечно.

Алла заявляется в нашу квартиру к чужому мужу. Небось ещё и ест то, что я готовлю. Ходит на всё готовенькое. А Витя так и живёт – на всём готовеньком.

Сидят, голубчики, бед не знают и в любовь играют.

А Маша – ездовая кобыла.

– Ну значит и иди к своей Алле, – откровенно послала я. – Я вас содержать больше не собираюсь. Любитесь, как хотите, – махнула рукой.

– Нет, – Витя возмущённо закачал головой. – Маша, пойми. Я люблю Аллу, но женат-то я на тебе!

Я ушам своим не поверила.

– Ты глянь на него! – восхитилась я. – И рыбку съесть, и на кол сесть! А что, неплохо. Одна баба для любви, вторая для жизни. Пусть обеспечивает и обслуживает. Жена же.

Виктор благоразумно молчал.

Молчать не собиралась я.

– Нет уж, дружок. Если на двух стульях сидеть, в итоге одним из них можно по хребту огрести! Я в этом абсурде участвовать не собираюсь. Мы разводимся.

– Ты клялась быть со мной! – возмущённо заявил муж. – В любви и в горести!

– Ты что, совсем охерел? – не выдержала я. – Бери свою бабу и вали отсюда, пока я не пробила тебе твою тупую голову!

Я угрожающе взмахнула статуэткой.

– Успокойся! – заорал Витя и начал шарить руками по воздуху в направлении Аллы.

Та тут же юркнула к нему, злобно сверкая на меня глазами.

– Пошли вон! – велела я, замахнувшись ещё сильнее.

– Дура! – бросил муж, стиснул свою воблу и потащил к двери, бормоча: – Ничего, не волнуйся. Ничего у неё не получится! Никуда она не уйдёт! Сейчас я маме позвоню и она Машу быстро приструнит!

Глава 4

– Катись вместе со своей мамкой! – закричала я мужу вслед.

Меня всю колотило от ярости и негодования.

Как можно нести такой бред? И ведь он искренне верит в свою правоту!

К мамочке побежал жаловаться! Вы на него посмотрите!

Я недобро усмехнулась и поторопилась к шкафу, одновременно доставая телефон.

– Мамуль, – заговорила я даже раньше, чем она успела нормально ответить, – у меня беда. Можно я у вас с папой поживу какое-то время?

– Конечно, – машинально ответила она и тут же добавила: – Маша, ты в порядке?

– Физически – да, – поспешила я успокоить, вытаскивая старый чемодан. – Давай я всё нормально расскажу, когда приеду?

– Хорошо, – серьёзно согласилась мама, – мы тебя ждём.

Я спрятала телефон в карман куртки, которую так и не сняла, и перевела дыхание.

Хорошо, когда есть родные люди, которые не бросят в беде и помогут разобраться с трудностями.

Не знаю, что бы я делала, если бы жила с родителями в разных городах. Или ещё хуже – в разных уголках огромной страны.

Я бы точно чувствовала себя ужасно одинокой, брошенной и беспомощной.

А так ощущение невидимой опоры в виде мамы и папы придавало мне сил.

Конечно, я не собиралась садиться к ним на шею. Но поддержка сейчас была мне необходима.

Я торопливо складывала свои вещи. Хотелось забрать как можно больше, желательно вообще всё, но не было ни времени, ни места.

Но и стоять и выбирать, что брать, а что оставлять, я тоже не могла. Время поджимало.

Сейчас свекровь прилетит ракетой и разнесёт тут всё. А мне совсем не хотелось выяснять отношения ещё и с ней.

Ничего нового она не скажет. Будет обвинять меня во всём. В том, что мужа не удержала и он по бабам пошёл. В том, что я ненастоящая женщина. Что у меня вечный бардак и «жрать нечего».

Жрать. Как будто мы свиньи какие-то.

Самое противное, что мы не всегда так жили.

Раньше Витя был совсем другим.

Когда мы только познакомились, он был таким милым. Вежливым. Ухаживал за мной, цветы дарил, на свидания приглашал.

Мы были молоды и амбициозны. Витя только-только выпустился и устроился на свою первую работу. Я училась в институте.

Нам казалось, что у нас впереди целая жизнь. Что мы можем покорить весь мир.

Нам нравилось думать, что мы сделаем это вместе. Рука об руку. Как семья.

Мы любили друг друга. По-настоящему.

Витя делал мне комплименты, даже помогал по дому, когда мы начали жить вместе. И первое время он защищал меня от нападок своей матери. Они даже ругались.

Но, видимо, она всё же сумела промыть ему мозги.

Постепенно Витя перестал шевелиться дома. Все «женские» обязанности полностью легли на меня.

А когда я просила сделать его что-нибудь из мужской части, например, поменять лампочку или сделать дырок в стене под картину, он кормил меня завтраками и раздражался. И ничего не делал.

С годами от нежного, внимательного, заботливого парня не осталось ничего.

Комплименты сменились упрёками.

Страстные поцелуи – грубыми вопросами «когда ужин?».

Муж охладел ко мне, а я не понимала, что случилось.

Он был моим первым мужчиной. У меня не было никакого опыта и понимания в таких вопросах. Со мной всё случалось в первый раз.

Я думала, что это со мной стало что-то не так. Я искала причины холода Вити в себе. И пыталась как-то исправиться. Старалась ещё сильнее. Думала, что вот сейчас-то всё вернётся на свои места и мы снова станем счастливы.

Теперь я видела и понимала.

Причина была не во мне.

Это Витя решил, что законная жена из-за штампа в паспорте будет связана по рукам и ногам и никуда от него не денется. Я уже была его, зачем ему продолжать стараться над нашими отношениями? Всё уже построено.

Но нет, это не так работает.

Семья – это постоянная работа. Двоих.

Жаль, что пришлось утонуть в рутине и оказаться на дне под слоем ила, чтобы наконец это понять.

Но хорошо, что понимание вообще нашло меня.

Я могла прожить в этой бесконечной гонке за недостижимым результатом десятилетия. Всю жизнь!

Нет, так дальше нельзя. Всё, хватит с меня.

Я больше страдать не буду!

У меня одна жизнь. Всего одна.

Я не хочу провести её в мучениях.

Глаза запекло от слёз, но я не позволила себе плакать. Вот сейчас приеду к родителям, начну им всё рассказывать и залью слезами всю квартиру. И никто меня не осудит! А пока нельзя.

Я взяла одежду, которой пользуюсь чаще всего. Свой старенький ноутбук, который мне на двадцатилетие дарили родители. Небольшую коллекцию ювелирных украшений.

Что-то мне дарил сам Витя. Цепочку, серёжки, два колечка.

Я посмотрела на обручальное кольцо на безымянном пальце.

Раньше над этим кольцом было ещё одно. Витя подарил его мне, когда делал предложение. Тоненький ободок с зелёным камушком. Не с изумрудом, конечно же.

Полгода назад камушек выпал, а я так и не отнесла кольцо в ремонт. Не успевала тупо, мастерские уже были закрыты, когда я заканчивала работать.

Я просила мужа, но...

Грустная улыбка скользнула по моим губам.

Было ли это знаком?

Я сняла обручальное кольцо и бросила в маленький мешочек к другим украшениям. Его спрятала во внутренний карман сумочки.

Последним делом я взяла свои документы.

И обвела взглядом квартиру, в которой прожила больше пяти лет.

Да, она принадлежала матери Вити, но я в неё тоже вложилась немало.

Мы сделали ремонт. Купили мебель и технику.

Жалко оставлять это всё вот так.

Надо найти адвоката по разводам. Поговорить, спросить, что можно сделать. Суд вряд ли заставит Витю поделить квартиру, она даже не ему принадлежала. Но может они выбьют из него хотя бы часть стоимости ремонта и мебели?