Развод. Не смогу простить

Развод. Не смогу простить

Аннотация

– Никакого развода, Катя. Я люблю тебя. Я женат на тебе.

– Ты мне изменил! – неужели для него это было пустяком?

– Все ошибаются, – ровным прохладным тоном рассудил мой муж. – Это не повод рушить семью. Я никуда тебя не отпущу.

Но я уже приняла решение. Простить измену я не смогу. И не буду. Значит, мне нужно всё это закончить... и научиться жить заново.

Но перед этим – сбежать от мужа.

Глава 1

– Перестань. Все мужчины изменяют. В этом нет ничего такого...

– Замолчи, Лара.

Я застыла посреди коридора. В собственном доме. Перед кабинетом мужа.

Эти голоса я отлично знала. Всю жизнь их слушала.

Женский – Ларисы, моей лучшей подруги.

А мужской...

Горло сдавило комом изнутри, в висках болезненно запульсировало.

Мужской голос принадлежал моему мужу.

У нас годовщина. Вся семья собралась по этому поводу.

Точнее, все родственники Стаса слетелись, как стервятники. Родители, брат с новой девушкой, две тётки и три двоюродные сестры.

Мои родители тоже должны были приехать, но у мамы поднялось давление и они решили не лететь. Расстояние большое. В воздухе пришлось бы провести несколько часов. Для мамы это стресс.

Так что, мы оказались заперты с роднёй моего мужа.

И с Ларисой, хорошим другом семьи.

Я не знала, насколькохорошим другом она была.

– Стас, – её сладкий капризный голосок донёсся из-за двери. – Ну, чего ты так переживаешь? Это просто секс.

Муж не ответил.

Я стояла, судорожно сжимала вазу в руках, едва дышала и всё ждала. Ну, скажи что-нибудь! Хоть слово. Просто чтобы я могла понять, что у вас ничего не было...

Лариса, должно быть, уговаривает моего мужа на близость. Точно! Иначе и быть не может.

Ведь не может?

Сейчас Стас прикажет ей убираться, придёт ко мне и обнимет крепко-крепко, до хруста в рёбрах, как всегда обнимает. И поцелует в лоб, царапая нежную кожу моего лица своими колючками на бороде.

А с Ларисой нас ждёт грандиозный скандал. И, конечно же, разрыв всяческих отношений. Не хватало мне принимать в собственном доме змею, которая соблазняет моего мужа!

Но вместо того, чтобы наорать и выставить её, Стас едва слышно глухо сказал:

– Об этом никто не должен узнать.

Тудух! Я будто на огромной скорости влетела в бетонную стену.

Резкая боль пронзила всё тело. В каждый сантиметр кожи вонзились тонкие острые иглы. Мышцы онемели.

Я словно вылетела из собственного тела.

Таким сильным и сокрушительным был шок.

– Никто и не узнает, – Лариса снова включила игривую кошку, из-за чего её голос стал сладким и довольным, – ты, главное, переживай поменьше. Не привлекай внимания. Поцелуй Катьку, она ничего и не заметит. Она же дурочка наивная...

– Ты говоришь о моей жене, – твёрдо и холодно, но всё ещё тихо, чтобы никто не услышал, сказал Стас.

Тудух-тудух-тудух!

Моё сердце отчаянно колотилось о ноющие рёбра.

Как же так? Что происходит? Я будто резко отупела и перестала что-либо понимать.

Он... мой муж мне... Стас с Ларисой были вместе? В том самом смысле? Они спали друг с другом?

Нет. Нет-нет-нет!

Не может быть. Невозможно!

Только не со мной. Только не с нами.

Стас не такой. Он знает, что я не прощу измены. Мы говорили об этом перед свадьбой и однажды после. Для нас обоих важны верность и доверие.

Он бы не стал.

Он бы не стал!

– Не заводись, – судя по звукам, Лара подошла к Стасу и коснулась его одежды.

– Убери руки, – голос мужа оставался властным и ледяным.

Он директор банка и умеет говорить жутко. Так, чтобы ему подчинялись, и не думая перечить. Но дома со мной Стас никогда не разговаривает в таком тоне.

Как же так?

Меня разрывало от противоречий и вопросов.

Что случилось? Он в самом деле мне изменил? Когда? Почему? Мы женаты пять лет, столько же он знает Ларису. Почему он переспал с ней только сейчас?

Или... они всё это время были вместе? У меня под носом? А я и не видела!

Почему он так холоден с ней? Почему велит его не трогать? Значит, он к ней ничего не чувствует? И раз не позволил оскорблять меня, значит меня он всё ещё любит?

Но почему тогда изменил?!

Что происходит?!

Лариса снова что-то капризно заворковала. Не вслушиваясь в её слова и не в силах больше вынести неизвестности, я решительно пошла вперёд и резко ударила ладонью по двери.

Кабинет мужа раскинулся передо мной. У деревянного лакированного стола стояли они – Стас и Лариса.

Она – высокая и стройная, с пышной грудью и округлыми бёдрами, с длинными белоснежными, как снег, волосами и лицом хитрой кошки. На Ларисе было чёрное платье-футляр и туфли на каблуке.

И он – мой муж.

Высокий, крепкий, мускулистый. С плечами и спиной настолько широкими и сильными, что я безбоязненно пряталась за ними от трудностей и опасностей этого мира.

Стас даже дома ходил в брюках и рубашке. Только пиджак надевал на ужины с важными партнёрами или инвесторами, если они заезжали к нам.

У нас всегда было много гостей. Меня все называют примерной хозяйкой и невероятным поваром.

И о нашей со Стасом любви тоже всегда и все говорят. Постоянно делают комплименты. Провожают взглядами переплетённые пальцы и руки, которыми муж обнимает меня то за талию, то за плечи, то гладит по волосам.

В наших отношениях всегда было много нежности. И страсти...

А теперь мой муж этими самыми руками удерживал худощавые запястья Ларисы, отодвинув её от себя на расстояние вытянутых рук.

Я сразу поняла, что до этого она была куда ближе. Наверняка впритык. Касалась длинными пальцами его каменной мускулистой груди.

– Катя? – в голосе мужа перемешались десятки эмоций.

Страх, обречённость, растерянность, раскаяние, вина...

Или я просто додумывала?

Я уже не понимала, что и где правда.

Но я собиралась выяснить это прямо сейчас.

Глава 2

– Ты изменил мне?

Я сама не ожидала, что мне хватит сил задать этот вопрос вот так – громко, требовательно, глядя Стасу прямо в глаза.

Я не спрашивала – я требовала от него ответа.

– Катя, – позвал он на выдохе.

Его пальцы перестали сжимать запястья Ларисы. Он почти оттолкнул её. А затем наградил ледяным убийственным взглядом и приказал:

– Исчезни!

Этот тон заставлял в панике бегать даже закалённых взрослых мужчин. Подействовал и на Ларису.

Подруга вздрогнула, посмотрела на Стаса с явной обидой, бросила злой взгляд на меня и убежала из кабинета, не потрудившись закрыть за собой дверь.

Мне было плевать, кто мог нас сейчас услышать.

Меня волновало лишь то, что скажет мне муж.

Хотя... какая-то внушительная часть меня и так уже с болью всё понимала.

Ответ на мой вопрос – да.

Стас не сказал этого вслух. Но это прекрасно читалось по отчаянию на его лице, по вине и боли в его карих глазах, по тому, как почти беспомощно протянулась ко мне рука.

Я отшатнулась от него, как от огня. Я отскочила на два шага назад и увидела, как в глазах моего мужа боли стало просто запредельное количество.

Но и в моих было не меньше!

– Катя, – вновь позвал он, больше не пытаясь подойти.

Не желая пугать.

– Отвечай! – со звоном в голосе потребовала я. – Ты изменил мне?!

Щека Стаса дёрнулась. Глаза медленно закрылись.

– Да, – глухо произнёс он.

Меня пошатнуло.

Да...

Одно дело подозревать и даже быть почти уверенной.

Но совсем другое – услышать подтверждение своего самого великого страха.

Да, мой муж изменил мне.

Не чувствуя собственного тела, я развернулась и шагнула к двери. Мир покачнулся, но я устояла. Хоть и не понимала, куда собираюсь идти и что буду делать.

Мне просто... надо было остаться одной. Обдумать всё это. Осознать. Принять. И понять, как быть дальше.

Но сделать второй шаг Стас мне не позволил.

Он вдруг оказался прямо у меня за спиной. Громадный, сильный, горячий.

Его руки обвили мои плечи, как делали сотни раз до этого, и муж вжал меня в свою грудь.

Мы стояли вот так очень, очень много раз.

Но никогда прежде его объятия не обжигали болью.

– Отпусти меня! – зашипела я, задёргавшись.

Но с таким же успехом можно было биться в стальных тисках.

– Катя, послушай меня, – быстро заговорил Стас, не отпуская и приблизив своё лицо к моему уху, чтобы я точно слышала каждое из сказанных им слов.

И пока я билась, рвалась и пыталась освободиться, он держал и говорил:

– Это было ошибкой. Я ужасно виноват и я сделаю всё, чтобы это исправить. Я люблю тебя. Только тебя. Только ты одна мне нужна!

Чушь! Ложь! Я не верила ни единому слову!

Лжец! Предатель! Изменщик и трус! Он ведь собирался это скрыть!

– Как ты мог? – я не сдавалась, хотя выбилась из сил, сбила дыхание и захлёбывалась слезами, текущими по моему лицу и падающими на рукава Стаса.

– Прости, прости, прости, – всё повторял он, пытаясь укачивать в объятиях и осыпая крепкими поцелуями мои волосы.

Нет! Простить? Как я могу? Нет...

О каком прощении речь, если мне невыносимы его прикосновения и поцелуи? Он обнимал и целовал, а меня физически тошнило. Хотелось выть, реветь и залезть под струи кипящей воды, чтобы вместе с кожей избавиться от этой грязи.

Он был с другой. Он занимался сексом с моей подругой!

Он целовал её. Он ласкал её. Он был в ней...

Этими руками он гладил её кожу, мял её тело, растирал её соки...

– Меня сейчас вырвет! – закричала я, и только тогда руки Стаса, дрогнув и помедлив, отпустили меня.

Я рванулась прочь из кабинета, пронеслась по коридору и чудом успела залететь в гостевую уборную.

Меня действительно вырвало.

Скрючившись над унитазом, я блевала и плакала, не в силах избавиться от ужасающих картин.

Стас и Лариса вместе. Под ними измятые простыни. На них нет никакой одежды. Он сверху, как всегда любит. Она распластана под ним, и тяжесть его каменного тела вжимает её в матрас, как всегда меня вжимала...

И он оставляет на её коже дорожки горячих поцелуев, спускаясь от лица вниз. По шее. Ключицам. Груди.

Он ласкает языком её твёрдые соски...

Меня вырвало ещё раз.

Вдруг чьи-то до боли знаковые пальцы собрали пряди моих тёмно-рыжих волос и осторожно сжали на затылке, чтобы не мешались.

А я вновь увидела, как этими же пальцами он собирает и куда сильнее сжимает другие, белоснежные волосы.

И как Лариса кричит от его мощных ударов бёдрами. Как грязные хлюпающие шлепки разносятся по комнате.

Меня больше не тошнило. Я с утра на ногах, всё готовилась к появлению родственников мужа. Во мне было лишь две кружки кофе и творожный сырок.

Нечем было больше рвать.

И я, обессилев, лежала на сгибе локтя, дрожала в судорожных спазмах и не могла перестать плакать.

Больно. Мерзко. Гадко.

Мне хотелось убежать как можно дальше отсюда. Спрятаться от всего мира. Закрыть глаза и уши и просто сделать вид, что ничего этого не было.

Что любимый муж мне не изменял. Что он не предпочёл мне другую. Что он любил, ценил и уважал лишь меня.

Что лишь я одна была центром его мира.

К сожалению, Стас не позволил мне лежать на унитазе и страдать от жалости к себе.

Как всегда легко и непринуждённо он поднял меня, донёс до раковины, наклонил и взялся умывать.

Несмотря на офисную работу и высокий пост, его руки не были изнеженными. На грубой коже были мозоли от железа, которое Стас таскал на тренировках. Поэтому и умывания его были не самыми приятными.

Окончательно добивало воображение, продолжающее рисовать ужасные сцены супружеской измены.

– Отпусти меня, – потребовала я, дёргаясь.

Показывая, что всё ещё сильнее физически, стоящий сзади Стас навалился на меня, зажимая между своим телом и столешницей с каменной раковиной.

– Тебе нужно прийти в себя, – серьёзно и твёрдо сказал он.

Сказать что-либо ещё он не успел.

– Ах! – раздалось восхищённое от двери. И мать моего мужа с восторгом закричала на весь дом: – Я так и знала! Катя беременна!

Глава 3

В отражении зеркала я видела свекровь.

Она замерла на пороге ванной в своём алом платье. Её любимый цвет, который совершенно ей не шёл и который она постоянно на себя натягивала.

Чёрные волосы были убраны в элегантную ракушку. На лице – ни единой морщинки. Дорогущий косметолог и инъекции поистине творят чудеса, прежде чем однажды превратить твоё лицо в раздутый помидор.

Свекровь мне откровенно не нравилась.

Я пыталась быть хорошей невесткой и наладить отношения. Но она с самого начала дала понять, что хороших отношений со мной не желает.

Татьяна Игоревна жила в роскошном доме с полным комплектом прислуги. Свои дни она проводила за сплетнями с подружками, слежкой за мужем в попытках уличить его в измене или за тем, как научить меня правильно жить.

Готовить я по её мнению не умела. Убиралась так плохо, будто у меня не было рук, глаз и мозгов. Одевалась ужасно, разговаривала отвратительно. И вообще я была чем-то вроде ошибки природы и ужасного недоразумения.

Когда мы со Стасом только поженились и жили в его квартире в городе, Татьяна Игоревна почти каждый день приходила с проверками. Я тогда ещё работала, но по мнению свекрови это вообще не было оправданием для того, почему я не встречаю её с распростёртыми объятиями и десятком блюд.

Я жаловалась Стасу, и он почти поругался со своей матерью. Муж запретил ей приходить к нам, если мы сами её не пригласим. Она тогда страшно обиделась, такие скандалы закатывала. И даже притворилась, что умирает, лишь бы разжалобить Стаса. К счастью, он был достаточно умным, чтобы на такое не вестись.

С тех пор визиты свекрови ограничивались лишь праздниками. Зато на них она отрывалась на всю катушку! Конечно же, пока Стас не видит и не слышит. В своём присутствии он никому не позволял меня обижать.

Сейчас Татьяна Игоревна не просто раздражала меня – она бесила и вызывала искреннюю ненависть. Сказывалось всё, что она делала до этого. И добивали её слова сейчас.

– Счастье-то какое! – она и не пыталась говорить тихо. – Мы уж все решили, что у тебя, Катюша, какие-то проблемы. Где это видано, чтобы за пять лет так и не смогли ребёночка-то завести? Наконец-то! Вы слышите? Катя беременна!

Мне хотелось её ударить.

Она была такой мерзкой и отвратительной!

Вломилась к нам в уборную, подсмотрела за тем, как меня рвёт, сделала неверные выводы без обоснований, а теперь орёт об этом на весь дом.

Даже если бы я была беременна. Разве мы с моим мужем не можем сами решить, когда и кому об этом рассказать?

– Убери её, – тихо велела я.

Стас и сам был не в восторге от очередной выходки своей мамаши.

– Мама! – позвал он грозно, широким шагом приблизился к ней и фактически вытолкал её за дверь.

Я не знаю, что он ей говорил. Я не слушала. Даже не хотела.

Наклонившись над раковиной, я придержала волосы на плече и снова тщательно умыла лицо. Затем прополоскала рот. И ещё раз с освежающим средством.

Его гадкий, резко мятный вкус немного привёл меня в чувство.

Опираясь ладонями о край раковины, я взглянула на своё отражение.

Красивая. Не Мисс Вселенная, конечно. И до роскошной Ларисы мне далеко. Но и страшилой меня не назовёшь.

Я на пять лет моложе Стаса. Не толстая и без болезненной худобы. Питаюсь в целом нормально, сплю тоже. Так что кожа у меня была чистой и без тёмных кругов под глазами.

В этом деле муж меня баловал. С момента замужества он говорил, чтобы я оставила работу и занималась домом и всем, чем только пожелаю.

Разве это не мечта?

Я ездила на групповую йогу и танцы. Рисовала и играла на пианино. Поддерживала безупречный порядок дома, выращивала цветы в саду, развивалась в кулинарии.

Проще говоря – я наслаждалась жизнью. И искренне благодарила мужа за то, что он позволяет мне это.

Мне казалось, у нас идеальная жизнь. Я была идеальной женой, а он – идеальным мужем.

Мы же любили друг друга! Я это точно знаю. Я видела. И все видели. Нам постоянно все об этом говорили.

Так что же случилось?

Почему он решил разрушить всё наше счастье ради секса с другой женщиной?

Я не понимаю!

Мой взгляд сместился. Теперь я смотрела не на своё заплаканное отражение, а на Стаса.

Он стоял у закрытой двери. Руки спрятаны в карманы брюк, поза напряжённая. Плечи как будто стали ещё шире. Голова опущена.

Вина и раскаяние – вот, что читалось в нём.

Но даже если бы он сейчас начал ползать по полу на коленях, плакать и умолять о прощении, я всё равно уже приняла ужасно болезненное, но единственно верное решение.

– Я хочу развестись, – в тишине ванной комнаты мои слова прозвучали тихо и безжизненно.

Но Стас услышал. И медленно поднял голову.

Наши взгляды встретились через отражение в зеркале. Оба полные боли, но до невозможности упрямые и решительные.

И я прочитала это в глазах Стаса за секунду до того, как он разлепил тонкие губы и сказал тихое, но твёрдое:

– Нет. Никакого развода не будет.

Глава 4

– Твоё согласие мне не нужно, – тихо и глухо сказала я. – Нас разведут и без него.

Щека моего пока ещё мужа дёрнулась, губы сжались в плотную полоску, на лице виноватое выражение медленно сменилось твёрдым и непримиримым.

– Я этого не допущу, Катя, – его негромкие вибрирующие слова холодной дрожью проникли мне под кожу.

Мне стало так холодно, что я поёжилась и обхватила себя ладонями за плечи. А ведь не хотела показывать свою слабость. Я хотела быть сильной и невозмутимой.

Но как можно, когда твоя жизнь рушится?

Я не смогла обернуться и так и смотрела на Стаса через отражение в большом зеркале на стене.

– Ты думаешь, что я смогу сделать вид, что ничего не произошло? – он правда на это надеялся? – Что забуду? Или что... смогу простить?

Он вздрогнул. Едва заметно пошатнулся, и в его карих глазах полыхнул огонь неподдельного отчаяния и боли.

Он сожалел, я это видела.

Но это ничего не меняло!

Что мне, чисто из жалости закрыть глаза на измену? Остаться с ним, чтобы не расстраивался? Ещё что сделать?

Может, идти Ларису пожалеть? А то она тоже обиделась, когда Стас её из кабинета выставил!

И мамочку его тоже надо пойти утешить! А то как это так, сынок наругался.

Какие же все они мерзкие твари! Двуличные и лицемерные! Прогнившие насквозь и изображающие святую добродетель!

– Я сделаю всё, чтобы загладить вину, – справившись с эмоциями, уверенно произнёс Стас.

На его лице промелькнуло что-то, показавшееся мне жутким.

И когда муж вытащил руки из карманов брюк и решительно зашагал ко мне, я едва не задохнулась от ужаса.

Резко обернувшись, я ударилась бедром о край раковины, вскинула руки и завизжала:

– Не подходи ко мне!

Он тормознул, удивлённо вскинув брови. Муж не ожидал от меня такой реакции.

Но его удивление быстро прошло.

– Я не причиню тебе вреда, – твёрдо сказал он и... пересёк разделяющее нас пространство.

– Нет!

Я попыталась увернуться, но муж всё ещё был выше и сильнее.

Одна его ладонь легла на мою поясницу и крепко прижала меня к мужчине, зафиксировав и не позволяя убежать.

Второй он зарылся в мои волосы на затылке и сжал густые пряди, не давая даже отвернуться.

Он полностью скрутил меня, даже не прикладывая к этому особых усилий. Он просто воспользовался своим физическим превосходством.

– Не смей! – успела воскликнуть я, упираясь кулаками в его бетонную грудь.

Но и эти мои слова муж проигнорировал, как и все предыдущие.

Его губы накрыли мои поцелуем.

И мне впервые за всю нашу супружескую жизнь стало страшно.

Стас никогда прежде так не делал. Он не игнорировал мои слова и не зажимал меня силой. Только в тех случаях, когда мы играли и знали, что всё закончится сексом.

Сейчас это не было игрой. Он не мог этого не понимать.

Я билась в его руках, как птица в силках. Я до боли в руках упиралась в его грудь. Я отчаянно пыталась вырваться!

А он всё целовал... нежно ласкал мои губы, пытаясь смягчить меня и добиться ответа.

Отчаянные времена требовали отчаянных действий.

И я медленно разомкнула губы и перестала до боли сжимать зубы.

Стас решил, что победил, и стал целовать немного напористее. Похоже, он всерьёз собирался заняться сексом прямо в туалете, когда у нас полный дом его родственников.

Я не мешала. Я вообще ничего не делала и ждала удобный момент.

А потом с чистой совестью и горячим чувством удовлетворения я резко сомкнула зубы на нижней губе мужа!

Стас рыкнул, дёрнулся и отшатнулся от меня. В его глазах плескались гнев и непонимание, рука касалась рта и я отчётливо видела, как по колючему подбородку стекает капелька крови.

Я укусила его до крови. Отлично! Пусть он почувствует хоть немного той боли, что клокотала во мне!

– Я подаю на развод! – вскинув подбородок, твёрдо и уверенно заявила я. – Прямо сейчас. А после я найду кого-нибудь, с кем проведу эту ночь.

Красивое лицо Варшевского исказилось неподдельной яростью.

– Ты не посмеешь, – отчеканил он, опустив сжатые в кулаки руки.

Его фигура вновь стала напряжённой, плечи раздулись, он почти не шевелился. Только смотрел на меня. Зло, непримиримо, с непробиваемой решимостью сделать так, как он решил.

– Я буду единственным, с кем ты будешь проводить свои ночи! – добавил он дребезжащим от мрачных эмоций голосом. – Все ночи до самой старости!

– Сколько пафоса! – я передёрнула плечами, с удивлением понимая, что весь мой страх куда-то отступил, сменившись злостью, ненавистью и решимостью. – Ты больше ничего не решаешь, Варшевский. Ты потерял все права на меня, когда засунул этой суке!

Он дёрнулся, не привыкнув слышать от меня такие жёсткие слова.

Он не редко отвешивал своим друзьям и нашим гостям суровые замечания, когда они в моём присутствии говорили слово «задница».

Стас привык к тому, что его жена – светлая, добренькая и слегка наивная девочка. Грубостей не терпит, а от опасностей прячется за широкой спиной своего безупречного мужа.

Так и было.

Не я всё разрушила.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – его голос вибрировал от напряжения. – Ты не можешь уйти от меня.

– Я не просто могу, я ухожу!

– Куда? – почти с вызовом бросил муж. – Полетишь в глушь к родителям? Тебя там не ждёт ничего хорошего.

– Меня там ждут те, кто меня любит! – воскликнула я, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти больно вонзились в кожу.

– Я люблю тебя! – Стас тоже повысил голос, что делал очень-очень редко. – Здесьтебя всегда ждут! Нет смысла уезжать.

Я в шоке покачала головой, разочарованно глядя в глаза тому, кого когда-то любила больше жизни... кого до сих пор любила, но была обязана убрать из своей жизни для своего же блага.

– Ты изменил мне, Стас, – тихо и глухо повторила я. – Ты предпочёл мне другую. Что бы ты ни сказал, это уже ничего не изменит. Ты уничтожил наше будущее. Так не смей винить меня за то, что я делаю выбор в пользу себя.

Звенящая тишина опустилась на ванную комнату. Он стоял и с глубокой болью смотрел на меня.

А я, заставляя себя делать каждый болезненный шаг, обошла своего пока ещё мужа и пошла на выход.

Праздник был испорчен. Семья оказалась уничтожена. Наше будущее, мечты, цели – всё горело в пламени боли предательства, бушующем у меня под рёбрами.

Мне хотелось просто уйти отсюда. Собрать минимальные вещи, то, что я могла унести на себе, и уехать хоть куда-нибудь.

Но я открыла дверь ванной и... увидела практически на пороге Ларису.

Глава 5

«Подруга» подслушивала наш разговор. А теперь с презрением и ненавистью смотрела на меня.

Мы с ней со школы дружим. С первого класса вместе учились, а плотно общаться стали только в девятом. Из одиннадцатого выпустились лучшими подружками.

Из всего нашего города только мы вдвоём рискнули уехать в крупный город на учёбу. Не в Москву, конечно, хотя Лариса мечтала утащить нас и туда.

Четыре года мы жили в одной комнате общежития, потом в одной съёмной квартире.

Мы с ней пережили всё.

Одну пачку голых макарон на двоих на неделю, одно на двоих вечернее платье, жизнь на самом дне.

Мы были вместе, когда у меня появился навязчивый поклонник с проблемной головой. Когда Ларисе разбили сердце. Когда она по дурости наглоталась таблеток и я пихала ей пальцы в рот, судорожно набирая скорую. И когда мы узнали, что в ту страшную ночь Лара потеряла малыша, о котором даже не знала...