Встречая рассветы

- Яра, я... - Марк делает шаг ко мне и это так пугает меня, что срываюсь с места и уже не задумываюсь, что это выглядит трусливым побегом, бегу к дочке.

А внутри палатки, на матрасе, сидит растерянная Злата и смотрит на меня сонными глазками.

- Что такое, моя девочка? - шёпотом спрашиваю, чтобы не разбудить Макара. - Ты в туалет хочешь?

- Нет. Просто проснулась, а тебя нет, - вижу, что беспокойство отпускает её и я сажусь с ней рядом, обнимая её за маленькие плечики.

- Я ходила попить воды, - объясняю ей. - Хочешь водички?

- Нет.

Испытываю постыдное облегчение, что мне не придётся сейчас покидать палатку и встречаться с Марком. Потому что я не представляю, как после произошедшего смотреть на него.

- Тогда давай ещё поспим. Ещё очень рано вставать.

Ложусь рядом с дочкой и обнимаю её. В отличии от меня, она засыпает быстро, а вот я уже вряд ли засну.

Тело всё ещё ноет от приятного томления. Пожар внутри стих, но не прекратился, а вот губы до сих пор припухшие и нежную кожу всё ещё покалывает от волнующих ощущений. Едва прикрыв веки, вспоминаю поцелуй и бёдра непроизвольно сжимаются, пытаясь унять жаркую пульсацию между ног.

Пытаюсь убедить себя, что ничего необычного не произошло, а ещё лучше забыть о поцелуе. Вот только как забыть? Если эти болезненные воспоминания на протяжении семи лет непроизвольно появлялись и я тратила немало времени, чтобы они исчезли. А как быть теперь, когда все ощущения ожили и словно с новой силой загорелись во мне неистовым огнём?

Зачем он меня поцеловал? Зачем появился в моей жизни?

Но главный вопрос даже не в этом, а в том, почему я становлюсь такой дурой рядом с ним? Почему все мысли вращаются вокруг него с тех пор, как он приехал? Почему не могу сдержаться и взгляд постоянно старается выхватить его силуэт?

Ненавижу себя за слабость! Ненавижу за то, что так легко перечеркнула всю ту боль, что он причинил мне! Почему готова забыть все тоскливые ночи и пустые дни? Бесполезное ожидание его звонка и готовность простить мерзавца, если бы он тогда хоть раз позвонил? Как я могу предать саму себя?

Он поцеловал меня, а я не оттолкнула, не залепила пощёчину и не послала далеко и надолго! Стала безвольной куклой и забыла о гордости, стоило ему коснуться меня. Досих пор собираю себя по крупицам, заставляя тело перестать радоваться ощущениям, по которым оно тоскует годами.

Идиотка! Безвольная дура!

За самобичеванием не замечаю, как прошло несколько часов. Снаружи уже слышны звуки утреннего пробуждения. Кто-то зевает, кто-то тихо переговаривается, стараясь не разбудить остальных спящих людей. Осторожно встаю, чтобы не разбудить Злату и убедившись, что дети крепко спят, быстро переодеваюсь в шорты и майку на тонких бретелях. Потому что вчера было слишком жарко в футболке, а сегодняшний день обещает быть ещё теплее вчерашнего. Расчёсываюсь и выхожу из палатки, чётко следую внутренним установкам - по сторонам не глазеть и держать курс на нашу походную кухню.

Настя уже проснулась и освежилась.

- Доброе утро.

- Доброе, - стараюсь отвечать бодро и улыбаюсь. - Твои ещё спят?

- Ну да. Олег вчера неплохо выпил, так что я не жду, что он рано проснётся. Кофе будешь?

- Да, свари пожалуйста. Я приведу себя в порядок и приду на помощь с завтраком.

Беру из багажника гигиенические принадлежности, полотенце и иду в душ. Потом жарю омлет на походной плите, а Настя делает бутерброды. Наши мальчишки уже проснулись и играют с роботами, Злата тоже вышла из палатки и присоединилась к мальчикам. Остальные пока спят.

- Макар, иди разбуди дядю Тимура. После завтрака пойдём на пляж, - говорю сыну и он сразу же бежит исполнять поручение.

Через несколько минут выходит Тим и забирает Макара и Мишу умыться и почистить зубы. Когда они возвращаются, Тимур оглядывает нашу полянку и спрашивает:- А где Марк?

- Я здесь, - раздаётся позади меня его голос и я непроизвольно вздрагиваю.

Заставляю себя не оборачиваться, но напряжение вибрирует внутри, обостряя все чувства. Спустя мгновение он обходит меня и не смотреть на него становится просто невозможным.

Он явно ходил к морю, потому что сейчас стоит в мокрых плавательных шортах, а по рельефному торсу стекают капли воды, эффектно поблёскивая на загорелой коже.

Рот наполняется слюной и чтобы протолкнуть вязкий ком, делаю большой глоток кофе, пряча часть лица за большой кружкой. Отворачиваюсь и концентрируюсь на детях.

На протяжении всего утра чувствую его пристальный взгляд и похоже, что ему плевать, что все видят то, как он постоянно смотрит на меня. А я от этого нервничаю. От постоянной концентрации и чрезмерного контроля своих слишком самостоятельных глаз, я стала рассеянной. Из рук всё валится, и я постоянно теряю суть разговора. И это ужасно злит. Ведь я всегда собрана и сдержанна! Что он со мной делает?!

На пляже снова всё по старой схеме. Дети с мужчинами играют в воде, а мы с Настей загораем на пляже. Потом Настя решает поплавать и я остаюсь одна, снова погружаясь в отрицание чувств, которые не должна испытывать. Я настолько задумалась, что не заметила, как пришёл Марк, пока меня не накрыла его тень.

- Поговорим?

Резко вскакиваю с шезлонга и закалываю волосы заколкой-крабом.

- Нет. Я хочу с детьми поплавать. А ты можешь посторожить вещи.

- Ты не сможешь постоянно избегать меня, - мягко говорит он, но не делает попытку удержать меня.

А мне всё равно, я уже на полпути к детям. Играю с ними в воде и искренне веселюсь, лишь с ними отключившись от приятных... От неприятных воспоминаний сегодняшнего раннего утра.

На пляже мы были часа три, с трудом заставляя детей делать перерыв от воды. Затем вернулись на нашу стоянку и пообедали, а потом решили поиграть в волейбол. Играли абсолютно все, но конечно, взрослые детям поддавались.

А потом я отошла попить воды и пока удалялась от поля, почувствовала удар по заднице. Молниеносно оборачиваюсь и вижу отскакивающий от меня мяч и сразу же меня оглушает дружный хохот всей нашей компании.

И мои дети тоже смеются, предатели!

Но я смотрю даже не на детей, а на Марка, который с мальчишеской улыбкой смотрит так открыто и честно, будто говоря: «эй, детка, это снова я зарядил тебе по заднице! Помнишь, как это было?».

Ууу, гад! Закипаю от гнева, но сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него при всех. Пусть думают, что я оценила шутку. И в подтверждение своей лояльности к дурацкому приколу, я отправляю мяч на поле. А минут через десять возвращаюсь и как ни в чём не бывало, включаюсь в игру.

К сожалению, попасть Марку в голову мне так и не удалось.

После игры все расходятся на тихий час и взрослые тоже не лишают себя дневного сна. Затем пляж, купание, ужин и вечерние посиделки. Когда дети снова играют с управляемыми машинками, звонит мой телефон и я отвечаю на звонок, не вставая из-за стола.

- Да, Илья.

- Привет. Вы ещё на кемпинге?

- Да. Завтра в обед уезжаем.

Не могу сдержаться и кидаю взгляд на Марка. На сжатой челюсти гуляют желваки, а взгляд стал слишком сосредоточенным и хмурым. Но я продолжаю разговор. Не собираюсь подстраиваться под него, переносить разговор или уходить в сторону.

- Я вообще-то по делу звоню, - связь хоть и не громкая, но слышат Илью все. - Моя мама прилетает завтра и хочет внуков увидеть. Так что я хочу забрать детей на несколько дней. Может и на недельку.

- Да я не против. Привезу послезавтра. Я и сама с ней рада буду увидеться.

- Ну и договорились. Как дети, довольны поездкой?

- Конечно, ты же знаешь, что они обожают отдых с палатками, - легко смеюсь, когда отвечаю бывшему мужу.

- А позови их к телефону, - просит Илья. - Я так соскучился.

Зову Макара и Злату и передаю им телефон, включив громкую связь. Те наперебой стараются рассказать о впечатлениях и поделиться восторгом. Слышно, что Илья тоже рад их слышать и постоянно задаёт им новые вопросы. Но он замолкает, когда Макар неожиданно говорит:

- А ещё дядя Марк подарил нам крутые машинки на пульте управления!

Он продолжает что-то восторженно рассказывать, но напряжённая тишина чувствуется даже не смотря на бесконечный поток слов Макара.

- Какой дядя Марк? - после непродолжительного молчания, спрашивает Илья.

Его голос слишком спокоен, чтобы не понять изменившееся мрачное настроение. Но ответить я не успеваю.

- Привет, Илья! - наигранно-весело, чуть громче обычного, говорит Марк. - Тот самый Марк. Ты же не забыл меня?

Глава 9

Как мы ошиблись...

Илья прощается с детьми, и просит отключить громкую связь. А мне всё же приходится отойти от компании, потому что понимаю, что не хочу свидетелей дальнейшего разговора, каким бы он ни был. Подношу телефон к уху, а сама наблюдаю за детьми.

- Я примерно понимаю, что ты хочешь сказать, но...

- Яра, что он делает рядом с вами?! - по голосу слышу, что он с трудом сдерживает злость.

- Случайно получилось, что он приехал с Тимуром. Оказывается, они друзья, - спокойно отвечаю.

- Ты должна была сразу уехать, когда он появился.

- Ещё чего! Я не стану из-за кого-то менять свои планы и портить детям настроение.

- Яра! Он не просто «кто-то», он тот, из-за кого распалась наша семья.

- Не говори глупости. Наша семья распалась, потому что мы оба ошиблись.

- Если он приблизится к тебе или детям - я прикончу его!

- Илья, прекрати! - тоже начинаю злиться. - Ты не имеешь права указывать мне, с кем общаться.

- В данном случае имею, - упрямо стоит он на своём. - Я даже терплю рядом с вами этого подхалима Тимура. Общайся с кем хочешь, но только не с ним.

- Что значит, ты терпишь?! - вот теперь я точно злюсь. - Прекрати меня контролировать! Мы давно чужие люди и ты не имеешь право мне указывать!

- Ты мать моих детей, так что чужой никогда не будешь. Я всё равно несу за вас ответственность.

- Ты отвечаешь за детей! Я сама решаю, кто будет в моей жизни, понял? Лучше обрати внимание на свою жену, а ко мне не лезь!

Отключаю телефон, но возвращаться за стол не тороплюсь. Мне надо успокоиться. Подобные попытки контролировать меня и неуместная ревность иногда проявляются в Илье, но каждый раз я остро на это реагирую. Когда он поймёт, что у него больше нет прав на меня? Да по сути их и не было никогда. Мы играли в семью, но всегда чувствовали незримую стену между нами, воздвигнутую мной. И разрушить её не удалось. Хотя я старалась .

Да и он тоже. Не знаю мужчину, который столько бы усилий приложил, чтобы удержать женщину. Только вот жаль, что его выбор пал на меня.

После Марка я разучилась любить. И если быть честной, то даже не хотела. Слишком сильное это чувство и от этого страшно. Любовь сначала поднимает тебя на небеса, а потом безжалостно, с корнем вырывает крылья. И ты разбиваешься, становясь мёртвой оболочкой, которая внутри истекает кровью.

Илья старался оживить эту оболочку. Я тоже. Но не вышло.

Почти каждой ночью я пыталась поймать внутри отклик на его умелые ласки. Ждала, что удовольствие, которое я всё же испытывала, унесёт меня на волнах оргазма, но пика достичь так ни разу не смогла. Но он не знал об этом, ведь со временем я поняла, что его старания будут долгими. И я научилась симулировать оргазм. Знала в какой момент начинать постанывать, крепче обнимать, а когда надо замереть, сжать внутренние мышцы и немного задрожать. Да, сначала это было болезненно, потому что приходилось вспоминать, как это было с Марком, но потом я отточила притворство до автоматизма. После этого Илья всегда заканчивал секс быстрее, ведь был уверен, что доставил мне удовольствие.

А на седьмом месяце беременности врач запретила половую жизнь и я выдохнула. Стала спокойнее, нервозность оставила меня и я полностью пропала в последних месяцах беременности. Илья тоже наслаждался этим периодом. Целовал растущий живот по утрам и вечерам, любил положить на него руку, ловить пинки Макара и разговаривать с ним. Муж постоянно баловал меня, был заботлив и внимателен. Я действительно ни разу не почувствовала, чтобы Илья относился к неродившемуся ребёнку с терпением. Всегда только искренняя забота и ласка. Мне иногда даже становилось не по себе от того, насколько он проникся отцовством и я спрашивала себя, а не забыл ли он о том, что ребёнок не его?

Илья и ко мне относился терпеливо. Снисходительно пережидал перепады моего настроения или капризы. Поссорились мы лишь однажды, когда я сказала, что сына назову Макаром. Илья был категорически против, даже упрекнул меня в том, что я выбрала это имя, потому что оно похоже на имя Марк. Увы, но это действительно было так. Я сама не уважала себя за это, но решение изменить не могла. Пусть Марк предал меня, но наперекор всему, где-то в глубине души, я не хотела забывать его. Поэтому имя для сына я отстояла.

Когда Макар родился, Илья много времени проводил с ним, вставал к нему ночами, купал и менял подгузники. Он принял его, как родного и ни единого раза не обмолвился о нём, как о чужом. Даже когда родилась Злата.

Дочку мы не планировали и положа руку на сердце, признаю, что я бы никогда сознательно не родила второго ребёнка, но судьба распорядилась иначе, чему я безмерно рада.

После рождения сына, я воспользовалась моментом и переехала в отдельную спальню, найдя массу аргументов для этого. А как только восстановилась, попросила врача выписать мне таблетки и пила их втайне от Ильи. К сожалению, в нашей постели ничего не поменялось, но хотя бы я была спокойна, что не забеременею.

Зря.

Именно в моём случае таблетки не дали стопроцентной защиты и спустя два месяца я забеременела Златой. Наша беременная жизнь повторилась в стократном повторении прошлой беременности. Муж буквально помешался. Нанял несколько помощниц по дому, задаривал подарками и до бешенства доводил меня своей чрезмерной заботой. Илья буквально душил меня своей опекой, трясясь надо мной, как над редчайшей хрустальной вазой.

После рождения Златы его отношение к Макару ничуть не изменилось. Илья прекрасный отец, этого не отнять. Но изменилась я. Я больше не могла пересиливать себя и ложиться с ним в постель и к сожалению, скрыть это было невозможно. Он всё чувствовал и понимал. Ведь постоянную головную боль или усталость, невозможно не заметить. Пытался ли он настаивать? О, да! Подарки, цветы, ужины в ресторанах, напор и ласка... Всё это было. И иногда я поддавалась, снова симулируя удовольствие, но с каждым разом это было всё реже.

А однажды я пришла к нему в офис. Секретарши не оказалось на месте, дверь его кабинета была приоткрыта, и я услышала голоса своего мужа и его ассистентки.

- Илья, я не знаю, что мне делать, - говорила она.

- Я тоже, - в его голосе слышалось отчаянье с примесью раздражения. - Чего ты от меня ждёшь?

- Но это же твой ребёнок! - восклицает она.

- И что? Я никогда не брошу жену, поняла? Если хочешь рожать - вперёд. Буду помогать. Но только не смей распускать язык, поняла? Один перепих не стоит того, чтобы я разрушил свою жизнь.

Я слышала её всхлипы. В ушах всё ещё отдавались его слова. В тот момент я не могла понять, что чувствовала, но много времени, чтобы разобраться, мне не понадобилось. Ещё не дойдя до машины, я испытывала огромное облегчение с лёгкой примесью разочарования. Это разочарование источала женская гордость из-за того, что ей предпочли другую. Но облегчение доминировало, мне словно стало легче дышать. Наконец-то всё закончилось и мы больше не узники друг друга. Больше не надо притворяться, искать предлоги и испытывать чувство вины. Жизнь сама расставила всё по своим местам. Пока ехала домой, я анализировала произошедшее и поняла, что не виню Илью. Виноваты мы оба. Может, я даже больше. Но историю не перепишешь и время не вернуть обратно.

Вечером, когда Илья пришёл с работы, я прямо сказала ему, что слышала его разговор с Олесей. С удивлением он справился быстро.

- Следовало ожидать, что рано или поздно, ты всё узнаешь - расстроено сказал он, а потом добавил, - но в нашей жизни ничего не изменится.

- Илья. Так нельзя. Там ребёнок. Твой ребёнок, - я накрываю его ладонь своей и смотрю в его упрямые глаза.

- Яра, этого не будет! Здесь тоже мои дети. И я люблю тебя.

- Илья...

- Что, Илья?! - он начинает раздражённо ходить по комнате. - Да, я оступился. Да, переспал с ней один раз. Но это ничего не значит. Я люблю тебя и своих детей.

- Илья, - стараюсь помягче ему сказать то, что давно не даёт мне покоя. - Может ты не любишь меня, а я просто являюсь для тебя тем, чего ты не смог добиться? Присмотрись к Олесе. Тем более у вас будет ребёнок.

- Нет. Ты говоришь глупости.

- Нет, Илья. Посмотри на нас. Между нами дистанция и пропасть.

- Это ты её создала! - он не выдерживает, а я даже радуюсь, что он выплёскивает всё то, что висит между нами. Ведь только он может обвинять в нашей ситуации. - Я из кожи вон лезу, чтобы добиться твоего внимания или снисхождения до меня! Каждый грёбаный раз разбиваюсь о глухую стену! Я... Мне тоже хочется быть любимым, почувствовать себя нужным. Просто однажды я позволил себе расслабиться и дал слабину. Ты же всегда только терпишь меня. Думаешь, я не замечаю? Все твои притворства в постели, нежелание моих прикосновений, постоянные отговорки и головные боли? Я тоже человек! Я устал, Яра! Понимаешь? Устал! Я безумно люблю тебя, но оказалось, что любить за двоих непосильная ноша...

Он садится на диван в гостиной и закрывает лицо руками.

- Илья.

- Я не дам развод, - упрямо отвечает он.

Спустя месяц мы развелись. Я убедила его, что между нами лучше не станет и детям нет необходимости наблюдать, как родители изо дня в день становятся чужими. А вот другого ребёнка не стоит лишать шанса на счастливую жизнь. Я даже в тайне надеялась, что он посмотрит на Олесю другими глазами и у них всё будет хорошо. Конечно, для Ильи развод проходил гораздо болезненней, ведь для меня развод воспринимался лишь освобождением от тяжёлых оков.

При разводе Илья настоял на брачном контракте, где указал на последние пункты, на которые я не обратила внимание при подписании, ведь тогда я смотрела лишь на то, чтобы мои требования были включены в договор. Там говорилось, что в случае развода я не имею права отказаться от того, что решит оставить мне муж. В итоге, у меня остался наш двухэтажный дом, как сказал Илья, чтобы детям не было стресса. А так же машина, и он специально для меня выкупил типографию, в которой я когда-то работала. Ещё и приставил в мой новый бизнес Тимура, который раньше работал на него.

Конечно, я замечаю, что нравлюсь Тимуру, но стараюсь не давать ему надежду и не отвечать на флирт, ведь понимаю, что любить больше не способна. Я просто жду, когда он поймёт, что всё бесполезно или ему надоест бегать за мной. Ведь Тимур никогда не сможет стать для меня чем-то большим, чем друг.

- Яра?

Из воспоминаний меня выдёргивает Марк. Он касается моей спины и обеспокоенно смотрит в глаза.

- Я несколько раз тебя позвал. Что-то случилось? Поссорилась с бывшим? Я могу с ним поговорить.

- Нет. Всё в порядке, - отступаю от него на шаг и всё ещё не могу вернуться в реальность. - Я просто задумалась.

- Если он тебе угрожал...

- Прекрати. Он прекрасный человек и отец моих детей. Он всегда только на защите наших интересов.

- А может не все дети его, а? - Марк пытливо всматривается в мои глаза, а я снова злюсь.

Понимаю, что он не отступится и обязательно отнесёт окровавленный ватный диск для сдачи ДНК, но уже ничего не могу сделать. Мне остаётся лишь достойно выдержать это испытание.

Ничего не отвечаю, а молча возвращаюсь в наш кухонный шатёр и сажусь на своё место. Марк тоже сразу же возвращается и хочет наполнить мой бокал вином, но Тимур его останавливает.

- Яра уже пила сегодня, а больше двух бокалов она не будет, -самодовольно говорит он, демонстрируя, как хорошо знает меня и мои предпочтения.

А я убеждаюсь, что мои наблюдения верны. Марк и Тимур действительно сейчас в напряжённых отношениях. Интересно, почему? Вчера приехали вполне дружелюбными друг к другу.

- С каких это пор? - усмехается Марк.

- С тех самых, как родила ребёнка, - отвечаю ему.

- И с чем это связанно? - он вдруг становится серьёзным.

- С тем, что я боюсь ночью не услышать детей, если буду им нужна, - спокойно говорю и тогда он наполняет мой бокал вишнёвым соком.

- Яра, а ты уже была в новом доме Тимура? - спрашивает Олег, накладывая себе вторую порцию мяса.

- Нет. Тим, ты купил дом? - удивлённо смотрю на него, старательно избегая встретиться взглядом с Марком.

- Да, за городом. Там сейчас ремонт. Не хочешь посмотреть как-нибудь? - он кладёт в мою тарелку салат, даже не спросив, хочу ли я есть.

Но я предпочитаю не обращать на это внимание.

- Пожалуй, нет. Может, позже.

Дальше застольные разговоры перескакивают с одной темы на другую и мы засиживаемся допоздна. А утром завтракаем, собираем палатки и остальные вещи, и возвращаемся в город.

И я должна, нет, просто обязана испытывать облегчение от того, что отделалась от Марка, но вместо этого в груди разрастается ком из тоски и сожаления, что больше его не увижу.

Глава 10

Жизнь меняется

Пока мы возвращаемся в город, я ещё раз разговариваю с Тимуром, чтобы он оставил любые виды на Яру, но он только послал меня. Что ж, это его решение. Дальше едем в молчании, а у него дома скупо прощаемся, я пересаживаюсь в свою тачку и уезжаю. Выехав из его коттеджного посёлка останавливаюсь и забив в телефоне лаборатории специализирующиеся на ДНК-тестах, начинаю прозвон. Выбираю ту, в которой тест могут сделать за три дня и еду прямиком туда.

После сдачи биоматериала возвращаюсь в гостиницу, принимаю душ и заказываю в номер обед. Потом звоню своей помощнице в Москве.

- Привет, Марк, - после нескольких гудков отвечает она.

- Привет. Слушай, я видимо останусь здесь, так что заказывай себе билет и прилетай сюда. Квартиру сними себе заранее, оформи всё, как положено.

- Марк, ты шутишь? Что значит «останусь здесь»? На совсем что ли?

- Да. Решил сделать здесь головной офис, но подбором здания для этого мы займёмся вместе.

- Марк! Я не могу переехать! - слышу, что Вика начинает нервничать. - У меня здесь жених, скоро свадьба.

Сжимаю пальцами переносицу. Я совсем забыл об этом.

- Точно, - с досадой признаю, что она права. - Слушай, давай решим так - ты прилетишь сюда, найдёшь мне помощницу здесь, обучишь её, поможешь мне со срочными делами, а потом вернёшься. Ты же знаешь, что я без тебя не справлюсь.

- Марк, - обречённо тянет она и я понимаю, что она уже согласилась.

- Всё. У тебя два дня на сборы. Номер для себя забронируй в моей гостинице. А пока выполни ещё пару поручений.

- Слушаю, - недовольно бурчит Вика, но я не обращаю внимания на её недовольство.

- Свяжись с риелтором, который сдаёт мою квартиру и попроси освободить её в течении двух дней. Если надо, выплати съёмщикам компенсацию. Так же организуй там косметический ремонт, на это выделяю пять дней, не больше. Через неделю я должен там жить. По замене мебели потом решим.

- Сделаю.

- Теперь всё присылаешь мне на почту.

- Да уж понятно. А как быть со встречами, которые назначены на месяц вперёд?

- Впихивай все в одну неделю, прилететь всё равно придётся. Пока никого не информируй о переменах

- Хорошо. Что-то ещё?

- Да, свяжись с нашим маркетинговым отделом, пусть свяжутся с рекламщиками. Надо разработать новый дизайн брошюр, нынешние недостаточно информативны по нашим продуктам. Скажи, что это срочно. Я жду варианты к концу недели.

- Марк, но этого времени недостаточно. Они не успеют...

- Захотят остаться на своём месте - успеют, - жёстко отвечаю. - На этом пока всё. Жду тебя через два дня.

Отключаюсь от Вики и сразу набираю директора службы безопасности.

- Здравствуйте, Марк Родионович.

- Валерий Константинович, мне нужны контакты одного человека.

- Слушаю, - он, как всегда, собран и немногословен.