Встречая рассветы

Та стоит на своём, но слёзы уже скопились в глазах, готовые вот-вот пролиться. Чувствую, что надо быстрее решать ситуацию. Теперь уже я приседаю перед золотоволосой девочкой.

- Злата, а давай ты покажешь мне, где ваша палатка? Может я найду и для тебя работу?

Она доверчиво вкладывает маленькую ручку в мою ладонь и ведёт меня к палатке Яры. А там, сбоку, действительно стоит небольшая, но вполне вместительная оранжевая палатка, а лицом к ней стоит Макар, и что-то сосредоточенно разглядывает.

- Вы поставили её без меня! - капризничает Злата и Макар обернувшись к нам, смотрит на сестру.

- Я тебе говорил, что мы с Мишей сами сможем её собрать, - он не собирается идти на поводу капризной сестры и стоит на своём.

- Тогда Злата может создать уют, - говорю я, глядя на то, как проясняется хмурое личико девочки. - Принеси плед и несколько подушек, и у вас будет своя палатка. Мальчики всё равно не смогут сделать это красиво.

- Точно! - Макар радостно соглашается и смотрит мне в глаза.

Впервые за всё время, что мы здесь.

Впервые я абсолютно чётко и так близко вижу его лицо.

И это выбивает почву у меня из-под ног.

Потому что я смотрю в свои глаза, в своё лицо, когда я был таким же мальчишкой.

У Макара чёрные глаза, такие же тёмные, как у меня.

Рой неопределённых мыслей кружится в голове и ни одной чёткой поймать не могу.

Мальчишка уже убежал, держа сестру за руку, а я будто статуя стою, не в силах двинуться. Может ли быть такое? Могла ли Яра скрыть?

- Марк, что с тобой?

Обеспокоенный голос Тимура слышится так, будто я под толщей воды. Мне надо вынырнуть, но шок замедляет абсолютно все реакции, как физические, так и психологические. Я настолько потрясён тем, как Макар на меня похож! А если... А если он мой? Если первая мысль, когда я их впервые увидел, что дети Яры могли бы быть моими, верная?

Устремляю яростный взгляд в сторону шатра, где она стоит рядом с Настей.

- Яра!

На меня устремляются взгляды Тимура, Насти, Олега. Но я сцепляюсь лишь с единственными глазами, которые много ночей не давали мне заснуть. Только сейчас я не испытываю ни сожалений, ни тоски. Сейчас я пытаюсь вернуть себе хоть какой-то контроль, чтобы выяснить правду. И если мои подозрения подтвердятся, то я даже боюсь того, на что способен.

Мы продолжаем непрерывно смотреть друг на друга и наконец я срываюсь с места, и стремительно сокращаю между нами расстояние. Приблизившись к ней, грубо хватаю Яру под локоть и увожу в сторону. Она не сопротивляется и активно перебирает ногами.

Даже не останавливаюсь и продолжаю идти, когда нам вслед слышатся недоуменные голоса:

- Марк, ты что творишь? - возмущённый голос Тимура.

- Марк, что случилось? - удивлённый вопрос от Олега.

- Яра, тебе помочь? - нерешительно спрашивает Настя.

- Присмотри за детьми, пожалуйста. Я скоро, - на ходу бросает Яра.

Далеко мы не уходим и просто останавливаемся недалеко от нашего лагеря. Как бы я ни был зол, но понимаю, что нашим лучше видеть нас хоть издалека. Слишком все беспокоятся за Ведьму.

- Тебе есть, что мне сказать? - глядя в зелёные глаза, спрашиваю я.

- Ты о чём? - она скрещивает руки на груди и вызывающе вскидывает подбородок.

- Макар мой сын?

Глава 6

Я должна быть равнодушной

- С чего ты взял? - уверенно, с вызовом отвечаю ему, не отводя прямого взгляда.

Потому что, если я позволю себе хоть одно мгновение слабины, то большего подтверждения ему не будет нужно. Тогда он поймёт не только то, что Макар его сын. Он может увидеть, что я не могу вернуть контроль своим чувствам с тех пор, как увидела его здесь. Он может заметить, что с момента нашей встречи в моей голове миллион вопросов и все связаны с ним. Он может почувствовать страх. Ведь я ужасно боюсь, что он заметит, насколько сильно влияет на меня его присутствие, может понять, что мне есть что скрывать и прятать от него. И это не только наш сын. Это ещё и моё сердце, которое я больше не позволю ранить.

До сегодняшнего дня я была убеждена, что следов на нём не осталось, но как только увидела Марка, как только почувствовала его запах на расстоянии пары шагов, я поняла, что все эти годы верила лишь в то, во что хотела верить. Ведь годами я убеждала себя, что разлюбила, что он снится мне лишь потому, что память хранит обиду от его предательства. В последние годы я всё реже вспоминала о нём. И вот теперь он снова появился в моей жизни. А я понимаю, что после затяжной болезни по нему, сердце продолжает болеть хронической зависимостью.

И я презираю себя за это малодушие. Ненавижу за то, что воспоминания не оставляют меня, стоило его увидеть. Злюсь на себя за то, что не могу быть равнодушной и не бояться встретиться с ним взглядами. Ведь я хотела бы не испытывать к нему ничего. Ни злости, ни обиды, ни радости, ни тепла. Ни-че-го.

Но приходится довольствоваться малым. Тем, что я могу хотя бы демонстрировать безразличие и холодность. И молюсь, чтобы он не заметил, что я нахожусь в постоянном напряжении. Ведь расслабиться я смогу только когда он исчезнет. И я надеюсь, что это произойдёт очень скоро.

- Может с того, что он моя копия? - с претензией отвечает Марк.

- Пфф, ты можешь придумывать себе всё, что угодно. Я не собираюсь тебе отчитываться. Но чтобы у тебя больше не было дурацких мыслей, я всё же скажу, что Макар похож на моего деда. Так что больше не думай о моём сыне.

- Когда у него день рождения?

- Тебя не касается! - чувствую, что теряю контроль. Паника начинает захлёстывать меня, ведь понимаю, что на этот вопрос соврать не получится. Он может узнать дату его рождения с лёгкостью.

- Касается или нет, это решать мне. Он вполне может быть моим.

- Я больше не хочу обсуждать эту тему, - разворачиваюсь, чтобы уйти, но его слова заставляют меня остановиться и снова к нему повернуться.

- Ты увиливаешь от ответа и это даёт мне повод думать, что Макар мой сын.

Вспыхиваю, словно спичка. Не могу больше сдерживаться.

- У тебя уже есть ребёнок, вот и займись им, вместо того, чтобы развлекать чужих детей!

- Какой ребёнок?! Что за бред ты несёшь?

- Не прикидывайся. Ты женился, твоя жена была беременна. Так что прекращай делать этот удивлённый вид.

- А, ты об этом... Так я...

Вскидываю руку ладонью к нему.

- Меня не волнуют подробности. Просто отстань от меня и моих детей.

- Если Макар мой...

- Он не...

Упрямо стою на своём и вижу, что Марк с трудом сдерживает злость.

- Яра, мы трахались, - он явно специально это говорит, чтобы вывести меня из равновесия. - Он может быть моим.

- Господи, ну переспали несколько раз, и что? Ничего особенного.

- Ничего особенного?! - рычит Марк и делает шаг ко мне. - Ты любила меня.

- Да, тогда я сама в это верила. Но всё познаётся в сравнении, - не могу удержаться, чтобы не сделать ему больно.

Хотя о какой боли может идти речь, если я была для него всего лишь развлечением? Курортный роман, не более. «Я думал, что просто проведу лето с красивой девушкой, но забылся». Мне никогда не забыть этих слов. Они всегда будут гореть выжженным клеймом на моём сердце.

И всё же какой-то эффект есть от моих слов. Его глаза темнеют, а на лице нервно дёргаются желваки. Испытываю толику удовлетворения, что всё-таки удалось его задеть. Пусть знает, что он не самый лучший на земле и ему всегда есть замена. И даже если это не так, то пусть он хотя бы так думает.

- Марк, уезжай, - устало говорю ему. - Тебе здесь не место.

Он уверенно смотрит мне в глаза и отрицательно качает головой.

- Теперь я точно не уеду.

Ухожу. Потому что теряюсь. Потому что не могу больше прятать эмоции и оставаться хладнокровной.

- Яра, что у вас случилось? Марк тебя не обидел? - стоило отойти от Марка на несколько шагов, как ко мне подходит обеспокоенный Тимур.

Он пытается взять меня за руку, но я не позволяю. Меня вдруг воротит от него. Правильно я не поддавалась на его подкаты и ухаживания. Всё присматривалась, надеялась, что со временем смогу что-то к нему почувствовать. Вот только смешно, что благодаря Марку я вдруг поняла, что всё бесполезно. И дело даже не в Марке, а в том, что на его фоне отчётливо стало видно натуру Тимура. Он никогда не сможет отстоять своё. Видимо, весь его потенциал проявляется в карьере, а не в личной жизни.

- А если обидел? Что ты сделаешь?

- Я...

- Когда он тащил меня, ты не вмешался. Так что ты не имеешь права спрашивать, обидел ли он меня.

Он меняется в лице, а я не вижу смысла больше с ним разговаривать. Обхожу его и иду в нашу импровизированную кухню.

- Яр? - Настя встревоженно смотрит на меня.

- Всё нормально. А где дети?

- В своей палатке. Я им печенье принесла, так они сказали, что к ним надо стучаться и ждать разрешения заглянуть, представляешь?

Смеёмся с ней и атмосфера постепенно становится более расслабленной. Пока Настя не спрашивает про Марка.

- Яра, а что у вас произошло? Вы с Марком были знакомы раньше?

- Очень давно, - стараюсь, чтобы мой голос был равнодушным. - Общались пару раз, нечего и вспоминать.

- Понятно, - Настя делает вид, что ей совсем не интересно, но с расспросами больше не лезет. - Если захочешь рассказать, то я выслушаю и обойдусь без лишних вопросов.

Не сомневаюсь. Да только никому ничего рассказывать я не буду. Это только моё. И пережить я должна всё сама.

Приглашаем мужчин нормально позавтракать, а после собираемся и идём на пляж. Дети, конечно, в восторге от воды. Хоть и живём на побережье, но море всегда вызывает у них радость, а тем более поход с палатками. Олег, Тимур и даже Марк без устали играют с ними в воде, катают на матрасах и скидывают в воду визжащую детвору с плеч. Конечно, я с радостью наблюдаю за восторгом детей, но напряжение не отпускает меня. Я постоянно слежу за Марком. А он, словно подтверждая мои самые страшные опасения, часто задерживает взгляд на Макаре.

Хочется схватить своих детей и уехать, но я понимаю, что уже поздно. Мне надо было не показывать свою гордость и не стараться сделать вид, что мне всё равно на Марка, а просто разворачиваться и уезжать, как только я его увидела. И плевать, кто что подумал бы. Для меня и моих детей так было бы безопаснее. А сейчас время упущено и уже нет смысла держать Марка и сына на расстоянии. Я просто должна не допустить, чтобы Марк узнал правду.

После пляжа обедаем и все расходятся по палаткам на дневной сон. Вечером снова поход на море, а потом купание и шашлыки. Наша площадка щедро оснащена фонарями, поэтому дети под присмотром, а взрослые уже могут позволить себе отдохнуть. Парни включили музыку на беспроводной колонке и атмосфера становится расслабляющей.

- Эй, детвора! - вдруг кричит Марк, который отошёл от мангала, оставив мясо на Олега и Тимура. - А давайте вы мне поможете?

Дети, уже привыкшие к Марку, сразу подбегают к нему.

- Что помочь?

- Дядя Марк, что надо сделать?

- Я тоже хочу помочь!

Дети уже окружили его, наперебой стараясь ему помочь.

- Там в машине лежит огромный пакет. Но я один не смогу его вытащить, а вас много, может справитесь? - с хитрецой спрашивает он.

Конечно, дети бегут вытаскивать пакет, а Марк смотрит им вслед с тёплой улыбкой.

- А что там? - спрашивает Настя, а я спешу отвести взгляд, чтобы он не понял, что я смотрела на него.

- Да так, развлекуха, - слышу его голос и понимаю, что он довольно улыбается.

Не проходит много времени и дети прибегают с большими коробками в руках. Их глаза горят восторгом, надеждой и предвкушением.

- Дядя Марк, а это кому? - мой Макар, как самый старший, смущённо спрашивает, но ответ ждут все.

- Вам, разбирайте, - он улыбается глядя на них, а я невольно проваливаюсь в воспоминания.

Когда-то он и мне так улыбался, а я верила, что тепло этой улыбки принадлежит лишь мне.

Но пропасть в воспоминаниях я себе не позволяю и наблюдаю за детьми, которые разорвали коробки и вытащили наружу внедорожники на пульте управления. Визги восторга и споры, кому какая достанется, оглушают всех нас на несколько минут, а потом мы понимаем, что нам лучше меньше двигаться, потому что эти массивные машинки могут легко сбить всех с ног.

Минут через двадцать Олег и Тимур приносят готовый шашлык и все прерываются на ужин. Дети, как обычно, поели то, что заставили взрослые и побежали к своим машинкам, а мы уже позволили себе отдохнуть.

Конечно, я всё так же напряжена, но показывать этого не собираюсь.

Наши разговоры непринуждённые и атмосфера самая расслабляющая, пока Настя не обращается к Марку.

- Марк, а у тебя нет детей? Замираю, не донеся до рта бокал с белым вином.

- До сегодняшнего дня не было, - спокойно отвечает он, и я всеми фибрами чувствую его взгляд на себе. - Но у меня есть крестница, Марина. Дочь моей бывшей жены.

- Ого. Редко, что после развода люди общаются, да ещё и так тесно, - после небольшой паузы протягивает Настя.

А я понимаю, что всё это он сказал для меня, но всё равно не могу поверить. Как это возможно? Он женился на Милане и даже если предположить, что своего ребёнка они потеряли, то он хочет сказать, что потом он стал крёстным её ребёнка? Бред! Это очередное враньё!

- Мы с Миланой всегда были друзьями, - отвечает Марк.

Что значит, были друзьями? Друзьями до или после свадьбы?

Но мои размышления прерывает детский крик, который всегда вызывает мгновенный ступор и лишь потом толкает к действию. Глаза сразу находят источник крика и я бегу к Марку, который сидит на земле и плачет. Возле него Злата, которая всегда готова жалеть брата, когда он получает очередную травму.

- Что случилось? - спрашиваю, но уже вижу ободранную коленку, из которой сочится кровь.

- Упааал, - сквозь рыдания голосит Макар.

Не успеваю моргнуть, как его поднимает Тимур и несёт к нашей импровизированной кухне.

Тороплюсь за ними, но потом с криком «Сейчас, сынок», сворачиваю в палатку, где беру влажные салфетки, ватные диски, перекись, йод и пластырь, и бегу обратно. Жизнь с детьми научила всегда иметь при себе этот аптечный набор.

Обрабатываю сыну кровоточащую коленку, а Миша со Златой постоянно дуют ему на ранку, чтобы сильно не щипало. Марк и Олег стараются отвлечь его, и им это неплохо удаётся. Скоро слёзы высыхают и он снова убегает играть с сестрой и другом, а я собираю использованные салфетки. Но последний ватный диск забрать не успеваю. Прямо из-под моих пальцев Марк забирает испачканный кровью Макара ватный диск и глядя на меня немигающим взглядом, убирает его в карман своих шорт.

- Надеюсь, ты не возражаешь, - спокойно говорит он, а я холодею изнутри.

Глава 7

Мне нужна Яра

Территория кемпинга погружена в темноту и тишину ночи нарушают лишь несмолкающие сверчки, и мои оглушающие мысли. После событий прошедшего дня я так и не смог заснуть, поэтому сейчас сижу в складном кресле и анализирую всё до мельчайших подробностей. Сильнее всего в голове отдаются слова моей Ведьмы - «ничего особенного».

Ха! Да я такого не испытывал ни до, ни после, а уж она и подавно! Или Яра хочет сказать, что с муженьком всё было лучше? Я же вижу, как действую на неё. Ничего не прошло, ничего не догорело. Это пламя всё ещё тлеет в нас яркими искрами и только и ждёт, чтобы его кто-то разжёг. Ну не вопрос. Разожгу. Только гореть мы будем вместе. Уже проверили, что по отдельности до углей сгораем, а нам только и жить в этом пламени.

«Господи, ну переспали несколько раз, и что? Ничего особенного».

Когда эти слова перестанут полосовать меня, вызывая гневное возмущение? Да как она могла так обесценить всё, что было между нами? Понимаю, что размышляю, как слюнявый хлюпик, но ведь мы любили! Знаю за себя, что любил! Впервые в жизни влюбился и оказалось, что навсегда. Потому что по другому не назвать всё то, что было между нами. А сейчас она говорит «ничего особенного»! Я тебе напомню, насколько это не особенное!

За долгие годы без Яры я отчётливо осознаю силу своих чувств. И я не стану обманывать себя, отнекиваясь или оправдывая похотью свою тягу к ней. Конечно, похоть тоже не слабо плавит мне мозг. А как иначе? Её невозможно не хотеть. С годами Яра стала ещё более женственной, её изгибы словно созданы для моих касаний. Стоит на неё взглянуть, и основная часть ресурсов моего организма непременно направлена на то, чтобы сдерживать сексуальный голод. В голове сразу оживают воспоминания, а член мгновенно становится твёрдым, что только добавляет дискомфорта. Хочется затрахать её до сладких судорог и несдержанных криков. Так, ничего особенного, но чтобы ходить нормально не могла и каждое движение отзывалось в ней сладкой истомой. Чтобы потом только обо мне могла думать. И чтобы поняла, что это с мужем у неё не было ничего особенного! И я непременно это сделаю. Буду трахать её пока в ней память не сотрётся о чужих прикосновениях.

А она ещё и ходит в этих коротких шортиках, или по пляжу в микрокупальнике рассекает. Да на неё не только я пялюсь! Половина мужиков на пляже её мысленно отымели и им не мешали их жёны. А я, блять, из воды не мог выбраться, чтобы стояком людей не пугать. Попробуй потом объясни, что это не от игр с детьми, а из-за одной соблазнительной Ведьмы. И ведь понимал, что лучше на неё не смотреть, но управлять глазами так и не смог, взгляд то и дело находил её фигурку на пляже, пока мы в воде детей развлекали.

А ещё я постоянно присматривался к Макару. И всё больше убеждался, что он может быть моим сыном. Да у нас даже имена похожи. Марк, Макар, звучит же! Макар Маркович... Хм, вполне достойно получается. Да и глаза у него точь в точь мои! И волосы такие же тёмные. Только если он действительно мой, то как Илья это принял? Неужели согласился на чужого ребёнка? Или...

Да нет, такого точно не может быть!

Сам не верю в идиотскую мысль, которая промелькнула в голове. Не могла Яра мне изменять. Знаю это, но проклятые сомнения разрастаются, словно метастазы. Ну а вдруг Илья правда не знает, что он не отец? Тогда это будет означать только одно: у него нет причин сомневаться, потому что они уже трахались, когда был зачат Макар. Ведь не прошло и месяца после нашего расставания, как Женёк рассказал мне о планируемой свадьбе. Горько это признавать, но Яра долго по мне не страдала и замену нашла быстро.

Так, стоп. Пора остановиться! Сам придумал, сам зубы в порошок стираю. Я ведь даже не знаю, когда именно он родился. Вот узнаю дату рождения, сделаю тест ДНК и тогда и буду думать обо всём дерьме, которое творится в моей жизни. Хотя я уже всё решил, результат теста особых изменений не принесёт. В любом случае Яра будет моей. Я больше не хочу существовать без неё. Наверно, чтобы это понять, мне просто надо было снова её увидеть, а не бегать годами от воспоминаний.

Я даже Тимуру сегодня об этом сказал, когда он подошёл ко мне сразу после моего разговора с Ярой. Помню, как смотрел ей вслед, а потом ко мне подошёл Тим.

- Марк, что происходит? - с вызовом спрашивает он. - Что тебе надо от Яры?- Сама Яра.

- Что?

- Что непонятно? Мне нужна Яра, - спокойно отвечаю ему и уверенно смотрю ему в глаза. - Она моя, Тим. Так что больше не пялься в её сторону.

- Ты охренел?! - его лицо краснеет от гнева, - Я тебе сразу сказал, что она моя! Я четыре года её обхаживаю, так что не надейся, что я отдам её тебе. Друг называется! Выбирай себе любую, но Яра моя!

- Тим, она всегда была моей. - Вот не хочу портить отношения с другом, но ради Яры не задумываясь пойду на это. - И если у тебя ничего не получилось за четыре года, то она и через десять лет с тобой не будет. Прими это и найди себе другую.

- Пошёл нахрен! - злится друг. - Даже не надейся, что я отдам её тебе!

- Я и так заберу, - чётко проговариваю, чтобы он понял, что я серьёзно, но потом мне становится жаль Тимура и я решаю, что наша дружба достойна хотя бы объяснений. - Тим, Яра моя Ведьма.

Между нами повисает давящая тишина, а я продолжаю смотреть в ошарашенное лицо друга.

- Ведьма? - всё-таки приходит в себя он. - Та самая Ведьма, о которой ты постоянно вспоминал, стоило выпить первую бутылку?

- Да, та самая. Так что сам понимаешь, тут без шансов.

Он вдруг скалится в подобии улыбки и будто приняв решение, заметно расслабляется.

- А это не тебе решать. Я тоже не отступлю и готов рискнуть дружбой, которая для тебя ничего не значит.

На этом он уходит, ну а я своего решения не изменю. Непросто наступить на горло дружбе, но Яра всегда была для меня важнее всех. И это не изменилось за долгие семь лет без неё. Ведь кроме тоски, вины и сожалений, я не испытывал ничего. Находил спасение в самообмане, убеждал себя, что отболело, что просто вспоминаю... Уговаривал себя, что она счастлива в браке и специально испытывал силу воли на прочность, чтобы ничего о ней не узнать.

Работало ли это?

Нет.

А теперь и подавно не будет работать. Потому что я снова почувствовал её рядом, вдохнул запах жизни и уходить во мрак больше не хочу. Поэтому я буду искать новые пути к ней. Ведь она изменилась. Теперь Яра более закрытая, уверенная, недоступная. И мне это нравится.

Вдруг тихий шорох от её палатки заставляет меня присмотреться и в предрассветной мгле я вижу, как Яра выползает из своего временного жилища и направляется на кухню. Снова в коротеньких шортиках, твою мать!

- Тоже не спится? - пугаю её своим внезапным появлением. Она испуганно вздрагивает и смотрит на меня своими зелёными болотами.

- Ты почему не спишь? - растерянно спрашивает она.

- Да так, о тебе думал.

- Да неужели? - скептически спрашивает она и наливает себе в кружку воду из бутылки. - И что надумал?

- Да есть пара мыслей, - уклончиво отвечаю, а сам не могу отвести глаз от её сонного лица. Но спровоцировать её надо и я приступаю к действию. - А скажи-ка мне вот что, - почти лениво протягиваю я. - Как Илья тебя отпустил? Она чуть было не поперхнулась водой.

- Не твоё дело!

- Тогда я спрошу другое, - делаю шаг к ней, а она снова наполняет кружку водой. - Ты признавалась мне в любви, а сама уже через месяц была обручена с другим. Это как? Или не такая сильная была любовь, а?

Она вспыхивает, словно спичка, делает несколько шагов ко мне и возмущённо тычет мне в грудь пальцем.

- А ты хотел, чтобы я страдала по тебе и рыдала каждый день?! Ты со мной поиграл, а я ещё и страдать должна была? Что ещё я должна была сделать, чтобы потешить твоё самолюбие?! - Яра подошла настолько близко, что ещё шаг и впечатается мне в грудь, но она слишком увлечена своей тирадой, чтобы это заметить. А я слишком увлечён ею, чтобы не воспользоваться этим. - И не смей меня ни в чём упрекать и...

Молниеносным движением притягиваю её к себе, второй рукой обхватываю её затылок и впиваюсь в желанные губы жёстким поцелуем.

Глава 8

Снова сгораю

Оттолкни!

Оттолкни его!

Но все эти мысленные приказы не работают, потому что его губы, едва коснувшись моих, будто оказывают паралитическое действие. А когда требовательный язык врывается в рот, яд Мрака молниеносно распространяется по телу, проникая в кровь и отравляя душу.

И я уже не в силах прислушаться к разуму.

Тело в секунду проиграло его напору и жадному порабощению. И по другому это не назовёшь, ведь я сдалась давно забытым ощущениям, не в силах оказать даже видимое сопротивление. Вцепилась крепко сжатыми пальцами в его футболку на груди и с отчаянной жаждой наполняла себя его вкусом.

Словно хозяин, Марк властвует у меня во рту, сплетается языками, а затем слегка прикусывает кончик моего языка, распространяя по телу разряды пронзающих молний. Покидает меня, чтобы втянуть нижнюю губу, прикусить и сразу же лизнуть истерзанную плоть. Всё это лишает воли и рушит бастионы, и я сама не понимаю, почему тело предало меня так быстро, издав тихий стон прямо ему в рот. В ответ на это он ещё крепче прижимает меня к себе и я уже не могу игнорировать внушительный бугор упирающийся мне в живот.

Горю и плавлюсь от этого.

- Мама...

Отскакиваю от Марка, словно получаю удар током. В ушах шумит, грудная клетка бешено вздымается. Шокированно смотрю на Марка, а он словно моё отражение. Глаза горят неистовым огнём, хотя взгляд ещё более тёмный, чем обычно. Его мощная грудь так же яростно вздымается пытаясь восполнить уровень кислорода, а кулаки сжимаются, будто он пытается совладать с собой. Смотрим друг на друга, одинаково поражённые теми эмоциями, что горят в нас неуправляемой стихией.

- Мам.

- Се... - пытаюсь ответить Злате, которая меня зовёт из палатки, но из горла вырывается лишь хрип и мне приходится прокашляться, чтобы восстановить голос. - Сейчас, милая.