Бывшие. Завоюю снова

Злюся Романова

Бывшие. Завоюю снова

Глава 1

— Ты меня плохо слышишь? — снова повторил Артур.

Дана стояла, словно примороженная к месту.

— Я не понимаю... Артур, что происходит?

— А что тебе непонятно? — Он сделал шаг к ней, обходя её со взглядом коллекционера. — Ты, конечно, ничего такая, для какого-нибудь мужика из села. Но в жёны владельца отелей «Мираж» никак не подходишь.

— Что? — в шоке шепнула она, глядя на него ошалевшими глазами. — Зачем тогда ты сделал мне предложение? Зачем говорил, что любишь?

— Потому что так было надо.

— Я тебя не понимаю! Объяснись!

— Всё просто, Дана. Это моя месть.

— Месть?.. — глухо переспросила она. — Ты мне за что-то мстишь?

— Бинго, дорогая.

— За что? Что я тебе сделала?

— А ты пошевели своими куриными мозгами, может, вспомнишь.

— Куриными мозгами?..

Дана не могла поверить тому, что слышит. Артур никогда не позволял себе так с ней разговаривать. «Моя принцесса», «моя девочка» — всё это было ещё вчера. Неужели она всё придумала? Неужели эти три месяца были просто маскарадом?

— Я тебя не узнаю, Артур. Ты ведь не такой.

— Я именно такой, Дана. Это ты меня видела другим, потому что я так хотел. У меня была цель, и я её достиг.

— Ты хочешь сказать, что всё, что сейчас происходит, — это сценарий твоей мести?

— В точку! И будь уверена, сейчас я кайфую от неё по полной.

Дана стояла в белом подвенечном платье с букетом невесты и смотрела в глаза человеку, который ещё вчера клялся ей в любви и обещал, что этот день она не забудет.

«Я этот день действительно не забуду, Артур Беркутов! — стучало у неё в голове. — Я тебя больше близко к себе не подпущу. Объедайся своей местью, только смотри не подавись!»

Собрав всю волю в кулак, она постаралась сказать как можно спокойнее. Голос предательски дрогнул лишь в самом конце, но она надеялась, что он не заметил:

— Я не знаю, за что ты мне мстишь, и разбираться не буду. Оставайся со своей местью и триумфом. Но знай, Беркутов, для тебя дорога назад закрыта.

Его лицо исказила ухмылка. Глаза смотрели нагло, с превосходством. Он чувствовал себя хозяином положения. Вот только — не хозяином её.

Дана стянула с пальца помолвочное кольцо. То самое, с дурацкой гравировкой «До конца дней»… Как же смешно это теперь звучало. Она сжала кольцо в кулаке — на секунду задержала, чувствуя, как металл впивается в ладонь, а потом со всей силы бросила ему в самодовольную рожу.

Кольцо ударило его в грудь и со звоном покатилось по заснеженному крыльцу.

Следом полетела фата. Белое облако кружева опустилось к его ногам, и ветер тут же подхватил её, понёс по снегу.

Дана развернулась и, стараясь держать спину ровно, пошла к выходу. Между лопаток пекло — его взгляд прожигал подвенечное платье насквозь, но она лишь передёрнула плечами, будто сбрасывая его.

«Не дождёшься. Не обернусь».

А Артур Беркутов стоял и смотрел вслед своей несостоявшейся жене.

Он должен был быть счастлив. План сработал. Месть восторжествовала. Тогда почему так скребло на душе? Почему в груди разрасталась холодная пустота?

Если бы он знал, какую ошибку только что совершил, он бы в одно мгновение догнал Дану, упал бы перед ней на колени прямо в снег, умоляя простить.

Но он не знал.

Он не догнал.

Тремя месяцами ранее

Дана быстро шла по улице Москвы. Впереди — второй день сборов её команды в школе олимпийского резерва.

Дана — тренер по спортивной аэробике. Вся её жизнь — это спорт. Она живёт этим. Сборы. Соревнования. Тренировки. У неё отличная команда: девочки работают много и упорно, и результат говорит сам за себя — её сборная всегда привозит медали.

Она открыла дверь и оказалась на проходной.

— Доброе утро, Дана Васильевна!

— Доброе утро, — поприветствовала она охранника и, приложив пропуск, прошла на территорию спортивного училища.

Август радовал теплом. Хорошо, что лето ещё не кончилось, — подумала Дана, вдыхая знакомый запах цветущих клумб. Здесь пахло её юностью, её потом, её победами. Она была в спорте с семи лет. Бывало и тяжело, и больно, и усталость накатывала такая, что казалось — упадёшь и не встанешь. Но зато какой прилив адреналина, когда стоишь на пьедестале и тебе вручают медаль! Ради этого момента забывалось всё.

Она зашла в главный корпус. На стенах — портреты победителей соревнований. В том числе и её. Приятно, что ни говори. А недалеко от неё — портрет хорошей знакомой. Они были из одной команды. Её тоже зовут Дана, но фамилия Асимова. Двойной портрет двух Дан — Акимовой и Асимовой. Тренер всё время говорил им, что они сведут его с ума: носок не тянет Асимова, а достаётся Акимовой, или наоборот. Путали их часто. Они и ростом были одинаковые, и конституцией. Обе темноволосые. Только у Даны глаза были зелёные, а у её напарницы — карие. Вот, пожалуй, и всё отличие. Поэтому их и называли в училище: «наши Даны».

Асимова хоть и висела на доске почёта, но уже несколько лет как перебралась в США. После получения мастера спорта она стала тренировать подрастающее поколение. Вместе они поступили в академию физической культуры на заочное. А после успешных соревнований команду Асимовой заметили, позвали тренером в американский клуб — и она согласилась. Уже несколько лет она не появляется в России.

Дана же решила остаться. И здесь развивать спортивную аэробику.

«Почему я осталась?» — иногда спрашивала она себя. И каждый раз отвечала честно: «Потому что здесь мои корни. Здесь я нужна. Здесь меня ждут.»

Несмотря на то, что спортивная аэробика не относится к олимпийским видам спорта, это серьёзный, красивый спорт, который она любила. И который прививала молодым девчонкам.

«Асимова выбрала Америку и контракты. Она выбрала своё. Что ж, пусть у каждой будет своя дорога.»

Дана прошла в тренерскую. Сняла лёгкое летнее платье и босоножки, надела привычную спортивную форму и обувь. Волосы — в высокий хвост. Короткий взгляд в зеркало: собранное лицо, сосредоточенные глаза. Я готова.

Команда уже ждала её в зале. Сегодня второй день сборов: девочек из разных команд разбили по возрастным группам. Сейчас у неё — семилетние малышки.

— Доброе утро, девочки! — поздоровалась она, входя в зал.

— Доброе утро, Дана Васильевна!

— Начинаем с лёгкой пробежки!

Девочки встали друг за другом и побежали. Тренировка началась.

Дане нравилась её работа. Но она не зацикливалась на ней. Встретиться с друзьями, съездить за границу — она тоже себе не отказывала. Сегодня, например, они с ребятами из её команды встречаются. С теми, с кем объездили полстраны и даже побывали за границей. Кто-то, как и Дана, продолжил тренерскую работу. Кто-то решил заняться чем-то далёким от спорта. Кто-то уехал покорять заграницу.

А кто-то решил, что в этом мире его больше ничто не держит.

Дана сразу вспомнила Пашу Самойлова. Тяжёлая история. Когда они узнали — все пребывали в шоке. А соревнования были на носу. У Паши была индивидуальная программа, и он ещё был задействован в паре с Асимовой и в пятёрке. В итоге в тот год полетело всё к чертям.

Как же так вышло? — думала Дана, машинально поправляя пучок одной из малышек. Почему мы тогда ничего не заметили? Почему не помогли? Вопросы без ответов. Она до сих пор не знала, почему Паша решился на это.

— Дана Васильевна, а у меня джазовка развязалась! — прозвенел тонкий голосок.

Дана моргнула, возвращаясь в реальность, и улыбнулась:

— Сейчас завяжем.

Она наклонилась к девочке, затягивая шнурок, и поймала себя на мысли: «Вечером встреча с друзьями. И там они обязательно вспомнят Пашу. И всех, кого уже нет. Потому что забывать нельзя. Даже если больно.»

Глава 2

Дана стояла перед открытым шкафом и задумчиво перебирала вешалки. Встреча с ребятами — это всегда особый вечер. Здесь не наденешь просто так тренировочный костюм, но и выпендриваться тоже ни к чему. Все свои. Родные.

Она остановила выбор на лёгком летнем платье цвета пыльной розы — струящемся, с открытыми плечами и тонким ремешком на талии. Оно делало её женственной, но при этом оставалось скромным. Туфли — бежевые лодочки на невысоком каблуке, чтобы и ноги не устали, и образ завершить.

Косметики минимум: лёгкий тон, тушь, прозрачный блеск для губ. Волосы она распустила — тёмные, блестящие, они мягко ложились на плечи.

«Так, я готова», — подумала Дана, в последний раз крутанувшись перед зеркалом.

Из зеркала на неё смотрела молодая, красивая женщина.

Кафе «Мотив» располагалось в центре, с летней верандой, утопающей в зелени.

Дана приехала с небольшим опозданием. За дальним столиком, составленным из нескольких сдвинутых столов, сидела её команда: Алёна, Настя, Маришка, Света, Игорь, Серёга... Она узнала их сразу. Те же жесты, те же улыбки. Словно и не было этих двух лет.

— Данка! — замахала Алёна, вскакивая с места. — Иди сюда!

Она обняла её крепко, и Дана на секунду зажмурилась от нахлынувших воспоминаний. Потом были объятия с остальными — тёплые, искренние, с хлопками по спине и шутливыми подколами.

Они заказали лёгкие закуски, сок, вино, кто-то взял кофе. Разговор потек легко, перескакивая с темы на тему, словно они и не расставались.

— Помните, как мы на сборах в Анапе катались на банане и, не удержавшись, полетели в воду? — засмеялась Настя, откидываясь на спинку стула. — Игорь тогда нас спасать бросился, а сам плавать не умел!

— Умел, но плохо! — хохотнул Игорь. — Зато герой!

— А как я в поезде костюм командный потеряла? — вспомнила Алёна. — Хорошо, что нашли. А то мне наша незабвенная Маргарита Сергеевна «секир башка» устроила бы.

Дана слушала, улыбалась, и внутри разливалось что-то тёплое и щемящее. Это было её прошлое. Её люди. Её жизнь.

— А помните, как мы ели «чокопай», а чтобы нас не спалили, спрятали фантики к Пашке Самойлову в рюкзак? — вдруг вспомнила Маришка и тут же осеклась.

Все замолкли.

В воздухе повисла тяжёлая пауза. Каждый вспоминал высокого худощавого парня, с которым прошли много изнуряющих тренировок, соревнований, весёлых дорог в поезде и перелётов в самолёте. Пашка был немного замкнутым в себе, но несмотря на это все к нему привязались. А как может быть иначе? Он был членом команды.

— Не могу поверить до сих пор, — сказал Игорь глухо. — Мы же вместе росли. В одной раздевалке переодевались. А тут... такое.

— А кто-нибудь знает, почему он сиганул? — тихо спросила Настя.

— Много было предположений...

— Дан, он ведь с тобой выступал в тройке и с Асимовой, — повернулся к ней Серёга.

Дана кивнула:

— Да, в начале. Мне кажется, нам тогда тринадцать или четырнадцать было. Потом тренер решила Асимову с Пашей в пару поставить. Меня перекинула в пятёрку, а их двоих оставила.

— Они ведь встречались, — заметила Настя.

— Ну, встречались не встречались... — подала голос Света. — Только Асимовой, как только предложили контракт за границей, так она о своём Паше и думать забыла. Тут же собрала вещи и умотала.

— Ты думаешь, это из-за неё?..

— А кто его знает. Любил он её до одури.

Дана хорошо помнила Пашу. Он пришёл в училище лет в десять — высокий, худощавый, подтянутый. В семье у него всё было не так гладко, но что конкретно — Дана не знала. Паша был немногословным и замкнутым. А теперь его нет. Уже года два как.

— Давайте лучше выпьем за него. И просто помолчим, — осторожно предложила Маришка.

Они подняли стаканы. Минута тишины повисла в воздухе. Где-то вдалеке играла музыка, но для их столика время остановилось.

— Ладно, — Алёна первой нарушила тишину, выдыхая. — Давайте о хорошем. Дан, а у тебя кто-то есть?

Дана удивлённо подняла бровь от такой быстрой смены темы:

— В смысле?

— Ну, мужчина, — подмигнула Настя. — Ты ведь всегда парней с ума сводила. Вы с Асимовой — две красотки.

— Перестань смущать, — отмахнулась Дана.

— А чего стесняться? Фигура — закачаешься. Неужели одна?

Дана усмехнулась:

— Спорт, девочки. Спорт, тренировки и учёба. Когда мне заниматься личной жизнью?

— Ой, ну найдёшь! — отмахнулась Алёна. — Такой как ты красавец обязательно встретится.

Дана покачала головой, но улыбнулась. Сколько она знала Алёну, та всегда была такой фантазёркой.

Она не заметила, как вечер сгустился. Летняя веранда наполнилась ещё большим количеством людей, зажглись фонари, и воздух стал прохладнее. Музыка из колонок сменилась на что-то медленное, томное, с чувственным саксофоном.

Дана поправила платье, собираясь предложить ребятам заказать такси и разойтись, как вдруг почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Воздух будто сгустился. Лёгкий холодок пробежал по коже.

Она медленно обернулась.

Перед ней стоял мужчина. Высокий — на полголовы выше неё, хотя сама Дана была далеко не маленькой: рост сто семьдесят пять. Широкие плечи, подтянутая фигура, идеально сидящий тёмный пиджак. Но не это заставило её сердце пропустить удар.

У него были светлые волосы — пепельный блонд, чуть взлохмаченные, будто он только что провёл по ним руками после долгого дня. И глаза. Глаза — обалденные. Голубые, как северное небо, глубокие, с лёгкой хитринкой и чем-то ещё, что Дана не могла сразу распознать. То ли вызов, то ли интерес. То ли и то, и другое.

Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде было что-то до неприличия уверенное. Но не наглое. Нет. Скорее изучающее.

— Можно вас пригласить на танец? — спросил он.

Голос.

Боже, этот голос. Низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой. Он обволакивал, проникал под кожу, заставляя мурашки бежать по рукам.

Дана моргнула, пытаясь собраться. Ребята за столом притихли, наблюдая за сценой с любопытством. Алёна даже рот приоткрыла.

— Я... — начала Дана, но почему-то не смогла отказать.

Она просто протянула ему руку.

Его ладонь была тёплой и сухой, сильные пальцы уверенно сомкнулись вокруг её пальцев. Он вывел её на небольшой свободный пятачок, где пары уже покачивались под музыку.

Положил руку ей на талию.

И мир перестал существовать.

Он вёл. Уверенно, властно, но при этом бережно, оставляя ей пространство дышать. Дана положила свободную руку ему на плечо и почувствовала под тканью пиджака твёрдые мышцы.

— Можно узнать ваше имя? — спросил он, чуть наклоняя голову.

— Дана, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получалось плохо.

— А меня зовут Артур. — Он слегка улыбнулся. — У вас есть мужчина?

Дана смутилась от такого прямого вопроса и не сразу нашлась что ответить.

— Не смущайтесь, — добавил он мягко. — Мне просто нужно понимать, есть ли у меня соперник.

— Нет, — выдохнула она.

Уголок его губ дрогнул в лёгкой усмешке.

— Я рад.

Они закружились в медленном танце. Дана чувствовала его дыхание где-то у виска, тепло тела сквозь тонкую ткань платья. Его ладонь на талии слегка сжималась, когда он делал поворот, и от этого по спине бежали горячие волны.

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Голубизна его глаз завораживала. В них было что-то древнее, дикое, но прикрытое лоском цивилизации. Она тонула в этом взгляде и не могла отвести своих глаз.

— Вы мне нравитесь, Дана, — сказал он тихо, почти шёпотом, и его губы оказались опасно близко к её уху.

Дана вздрогнула. Не от страха. От электричества, которое прошило всё тело.

— Вы со всеми так знакомитесь? — выдохнула она.

— Нет, — ответил он просто. — Только с теми, в ком заинтересован.

У Даны перехватило дыхание. Это было слишком... В груди забилось сердце так сильно, что казалось — он это слышит.

Они двигались в едином ритме, будто танцевали вместе сотню раз. Он подхватывал малейшее её движение, его тело знало, куда она сделает следующий шаг, ещё до того, как она сама это понимала. В какой-то момент он чуть отстранил её, держа за руку, и их глаза снова встретились. Его взгляд скользнул по её губам и снова вернулся к глазам.

Дана чувствовала, как плавится внутри. Как исчезает весь мир, все мысли. Остаётся только он. Его запах — свежий, незнакомый, будоражащий. Его сильные руки. Эти невероятные глаза.

Когда музыка стихла, они замерли. Он не отпускал её руку. Дана не убирала ладонь с его плеча.

— Я хочу провести с вами ночь, — впиваясь в неё глазами, прошептал он, склонившись к самому уху.

Дана вся затрепетала. Она не была готова к такому напору. Она отшатнулась от него, сердце готово было выскочить из груди.

— Мне пора, — бросила она, развернулась и быстрым шагом направилась к своему столику, схватила сумочку.

— Дан, ты чего? — удивлённо спросила Алёна.

— До встречи, была рада вас видеть. — выдохнула Дана и почти побежала к выходу с веранды.

В голове стучало: «Обалдеть. Что это было?»

Она не успела сделать и десяти шагов, как случилось невообразимое.