Властный муж. Развод «по любви»

Чуть дальше тоже сидели знакомые лица – Самсонов Сергей Дмитриевич и его жена. Он работает начальником отдела стратегического планирования и развития территорий. В прошлый раз, когда мы с ним виделись, он повторил название своей должности раз сто, именно поэтому я и запомнила. Он подчиняется Руслану, но ведет важные проекты и часто напрямую общается с главой департамента. Из-за этого Руслан его недолюбливает – тот слишком свободен в поведении, любит «показать себя» и не прочь пофлиртовать даже на официальных приемах, несмотря на то, что его жена обычно приходит вместе с ним.

Гул зала немного стих, когда в нашу сторону направилась молодая журналистка в элегантном брючном костюме и с микрофоном с логотипом городского телеканала. За ней торопился фотограф с камерой наперевес.

– Руслан Сергеевич! Элина! – радостно окликнула она. – Можно вас буквально на пару минут? Несколько кадров и короткое интервью для вечернего выпуска!

Руслан мгновенно выпрямился, на лице нарисовалась отрепетированная улыбка. Я знала эту маску: уверенность, харизма, ни одной лишней эмоции. Он обнял меня за талию, чуть подтянув ближе, словно примеряя позу на камеру.

Вспышки засверкали.

– Какая вы прекрасная пара, – сказала журналистка, глядя на экран фотоаппарата. – Скажите, вы ведь, кажется, знакомы со многими из департамента уже не первый год?

– Да, – ответил Руслан, всё так же держась идеально спокойно. – Сегодня замечательный вечер – много коллег, друзей, хорошая атмосфера. Подобные мероприятия напоминают, что работа – это не только процессы и документы, но и команда, которая делает общее дело.

Журналистка улыбнулась, повернула микрофон ко мне:

– Элина, а вы всегда сопровождаете мужа на подобных событиях?

– Всегда, – вежливо улыбнулась я. – Мы с мужем уважаем Григория Николаевича, и нам было приятно оказаться в списке приглашенных на юбилей.

– Это правда, – подхватил Руслан, и его пальцы сжали мою талию чуть сильнее, чем следовало. – Я рад, что Эля поддерживает меня во всём. Мне очень повезло с женой.

Фотограф снова поднял камеру.

– Можно вас чуть ближе, пожалуйста? – попросил он.

Руслан кивнул, повернулся ко мне лицом и неожиданно положил ладонь мне на живот. Мягко, будто невзначай, но демонстративно.

– К тому же, – произнес он с легкой, едва заметной улыбкой, обращаясь прямо в объектив, – возможно, скоро у нас появится еще один повод для радости.

Вокруг будто на секунду стало тише.

Что он несет? Зачем?

Журналистка распахнула глаза, почти подпрыгнула от восторга:

– Вы хотите сказать… прибавление в семье?

Кровь мгновенно прилила к лицу, но я не дрогнула.

Руслан тепло усмехнулся, я бы сказала обворожительно, идеально для камеры.

– Пусть это останется небольшим секретом, – произнес он, слегка сжав мою талию. – Но, думаю, скоро вы всё узнаете.

Фотограф щёлкнул несколько кадров подряд, и вспышки ослепили глаза.

Я улыбалась как могла, но внутри всё переворачивалось. От неожиданности, стыда, от ощущения, что мной только что воспользовались как инструментом для самопиара. Будто Рус разболтал нечто сакральное, что сейчас должно быть только между нами.

Когда журналисты переключились на другую семейную пару, Руслан тихо наклонился к моему уху:

– Видишь, милая? Вскоре нас будут считать настоящей семьей, как ты и хотела.

Ну конечно, он же сейчас только для меня и старался, чёрт возьми.

Он улыбнулся так, будто ничего не произошло, а я… улыбнулась в ответ, решив, что позже с ним поговорю на эту тему.

Одно дело говорить о беременности, как о свершившемся факте, и то, когда ее можно определить невооруженным глазом. Я уже наслышана, что первый триместр – очень опасный период, пока он не закончится, лучше помалкивать. И совсем другое, когда ничего нет, а от нас уже чего-то ждут и за спиной перемывают кости.

Пусть я буду казаться суеверной, но я считаю, что об этом рано говорить во всеуслышание. И дома мне придется донести до мужа, что в некоторых моментах нужно уметь держать язык за зубами.

Мы присели на свои места, и началась основная часть банкета – поздравления, подарки, натянутые улыбки, красивые, но однообразные пожелания: «счастья, успехов, процветания». Всё это звучало так чинно и отрепетировано, что теряло смысл. Я смотрела на улыбающихся людей и думала, что всё это – просто красивая обёртка, внутри которой давно нет души. А далее звон бокалов, вспышки камер, гул голосов – всё смешалось в праздничную какофонию.

Рядом со мной сидела Лена. Она, как всегда, была разговорчива: то комментировала наряды женщин за соседними столами, то шептала мне на ухо остроумные, но иногда чересчур ядовитые реплики.

Я никогда не считала Лену близкой подругой, для меня она слишком суетная.

Мы дружили семьями, как принято говорить, хотя душу я ей никогда не изливала. А вот она свою частенько, особенно под бутылочку вина где-нибудь на даче: то жаловалась на мужа, то делилась переживаниями, что заподозрила Никиту в измене или рассказывала, как тяжело быть «женой при статусе».

К слову, дальше подозрений у нее ничего не продвинулось. Не решилась спросить у Никиты в лоб. Так и живет, съедает себя изнутри, варится в этом, потом пытается его как-то оправдать, что, мол, он мужчина, ему надо, а ей лучше об этом не знать.

И здесь я была с ней не согласна, но, правда, никогда вслух об этом не говорила.

Я считаю, что лучше знать, чем ходить одураченной. И плевать на статус, я бы не смогла жить с мужчиной, который пихает свою морковку куда ни попадя.

Либо он мой, либо нет. Третьего не дано.

Сегодня Лена, похоже, была в ударе, она улыбалась всем, поднимала бокал, то и дело касаясь моей руки, будто проверяла, здесь ли я мыслями.

Чуть позже Руслан предложил вместе с ним выйти из-за стола, чтобы пообщаться с Гришиным и кем-то из прессы. В момент их бурного обсуждения я заметила, что взгляд мужа внезапно застыл, будто наткнулся на что-то острое.

Я проследила за направлением его взгляда, и мне всё стало ясно.

Через зал, будто по подиуму, шла девушка. На вид около двадцати трех лет. Высокие каблуки, красное платье выше колена, при каждом шаге ткань мягко облегала бедра и чуть приподнималась. Волосы рассыпаны светлым водопадом по спине, губы накрашены в тон платью.

Она шла прямо к имениннику с черным бумажным пакетом в руках и двигалась так, будто знала, что на нее смотрят. Она наслаждалась вниманием.

Руслан замер, лицо будто окаменело, а пальцы сжали бокал так сильно, что казалось он треснет в руках.

– Рус, кто это? – внимательно глядя на мужа, тихо спросила я.

Он перевел на меня хмурый взгляд. В глазах грозовые тучи метали молнии.

Но ответил он спокойным голосом, я бы сказала старательно равнодушным:

– Да так, никто. Пешка в департаменте, которая возомнила себя королевой.

Глава 14

Объяснение Руслана было как минимум странным, да и реакция на девушку тоже. Тем временем она подошла к имениннику, вручила подарок и вежливо переговаривалась с ним и его женой, а потом она по указанию Гришина пошла за столик, где одно место пустовало. Видимо, за ней оно и было закреплено.

Ну что тут сказать? Ее появление было эффектным.

Ярким, но кратковременным.

Стоило ей заговорить с Гришиными, как зал снова ожил, словно кто-то включил звук после короткой паузы. Смех, разговоры, звон бокалов, вспышки фотоаппаратов – вечер вернулся в привычный ритм. Гости расселись, официанты ловко лавировали между столами с подносами, а ведущий уже готовился к следующему тосту.

Руслан уже разговаривал с каким-то мужчиной лет сорока пяти.

– Всё идет по плану, – говорил Рус, понижая голос. – Через три месяца выборы, и Коломийцев уже начал шевелиться. Но мы его обойдем.

– Если пресса не устроит скандал, – вставил незнакомец.

– Не устроит, – отрезал Руслан. – Мы уже работаем над этим.

Я стояла рядом, послушно поддерживая светский образ «жены политика», хотя всё внутри зудело от скуки. И тут собеседник мужа перевел на меня взгляд и, чуть склонив голову, с вежливым интересом спросил:

– А как вас зовут, красавица?

Руслан усмехнулся, не упустив случая подчеркнуть свое право собственности:

– Но-но-но, осторожнее, Андрей Викторович, с моей женой нельзя заигрывать.

– Так это твоя жена? А почему не представил? – удивился тот.

У Руслана было в порядке вещей таскать меня за собой, но редко кому представлял из своих знакомых, только прессе. Ничего удивительного, что я стояла молчаливым ноунеймом.

Я натянуто улыбнулась, прочистив горло:

– Элина. Очень приятно.

– Взаимно, – сказал мужчина, протягивая руку. – Руслан, ты можешь сколько угодно возмущаться, но такую красоту сложно не заметить.

Рус закатил глаза, а Андрей Викторович снова вернулся ко мне.

– А чем вы занимаетесь, Элина?

– Я архитектор, – сказала я, и разговор пошел сам собой.

Мы говорили о Москве, о старых дворах и новых районах, о том, как важно сохранять характер города. Он оказался на редкость приятным собеседником, и я даже немного расслабилась.

А потом я почувствовала рядом запах женских духов – терпкий, сладковатый, слишком навязчивый. Оглянулась и увидела девушку в красном.

– Добрый вечер, Руслан Сергеевич, – протянула она певучим голосом, чуть склоняя голову. – Как приятно вас видеть.

Он повернулся к ней, будто только сейчас заметил.

– Взаимно, Олеся, – его голос был ровным, чуть холодным. – Не ожидал, что вы тоже придете на юбилей.

Она сделала вид, что не поняла подколку.

– Ну как же, такое событие! – улыбнулась она, потом перевела взгляд на меня. – А вы, наверное, Элина? Очень приятно. Я Олеся, ведущий специалист отдела документационного сопровождения проектов. Мы работаем с вашим мужем.

– Очень приятно, – ответила я, пытаясь подобрать тон, в котором не будет ни ревности, ни подозрений.

Но ревность уже поселилась где-то под рёбрами, едва я увидела, какона смотрит на Руслана. Не как на начальника, а как на мужчину.

– Вы восхитительно выглядите, – добавила она, скользнув по мне оценивающим взглядом, и будто невзначай поправила прядь у лица. – У Руслана Сергеевича хороший вкус.

У Руслана… не у меня.

Интересно, у меня что, на лбу написано, что это платье мне выбрал Руслан?

Я перевела взгляд на мужа и заметила, как Рус чуть дернулся – микродвижение, которое могло ускользнуть от чужого глаза, но не от моего.

Он ответил спокойно, почти устало:

– Олеся, вы, как всегда, очень наблюдательны.

– Что тут поделать? У меня такая работа, – произнесла она, наклонившись чуть ближе. – Но сегодня я постараюсь отвлечься. Не каждый день появляется повод выгулять красивое платье.

На ее месте я бы не была так уверена, что ее платье красивое, скорее вульгарное.

Мне всё больше и больше не нравилась эта Олеся.

– Ну что ж, не буду отвлекать, – с натянутой улыбкой сказала она, и, развернувшись, медленно пошла прочь, покачивая бедрами так, будто собрала на своей пятой точке не все мужские взгляды.

В том числе и моего мужа.

Он смотрел недолго. Всего секунду. Но этого хватило, чтобы у меня во все голоса заорала внутренняя сирена. Руслан повернулся к Андрею Викторовичу, тот мужчина тоже впечатлился молодой фурией. Я сделала глоток, и шампанское в бокале внезапно показалось горьким.

Они, значит, работают вместе.

Как интересно. А так ли хорошо я знаю своего мужа?

Она красивая, явно моложе меня лет на пять, тоже блондинка…

А вдруг пока я думаю о том, что Никита может водить за нос Лену, совершенно не замечаю, что, может быть, начали водить за нос меня?

– Эль, – вдруг на ухо прошептал Рус и положил руку на талию, я вздрогнула от неожиданности и посмотрела ему в глаза. – Всё нормально?

В глазах мужа читалось беспокойство. Оказывается, его знакомый уже отошел, и мы стояли вдвоем.

– Почему ты спрашиваешь? – не поняла я.

– Я задал вопрос, но ты, видимо, настолько погрузилась в себя, что никак не отреагировала, – тихо объяснил он.

Ага, мне было о чем подумать.

Я молча смотрела в глаза мужа, пытаясь понять, смог бы он когда-нибудь изменить мне с этой Олесей или нет? Чисто гипотетически.

– Я просто задумалась, – наконец, ответила я.

– Я заметил, – усмехнулся он, – и о чем же?

Я бросила взгляд на Олесю, она уже оживленно болтала с другим мужчиной из департамента. Его лицо мне знакомо, но сейчас не вспомню его имя.

– Скажи, Рус, – я посмотрела на мужа, – а чем занимается ведущий специалист отдела документационного сопровождения проектов?

И как часто вы видитесь?– мысленно добавила я.

Руслан приподнял одну бровь.

– Обычной бумажной волокитой, согласования, отчёты. Постоянно бегает между кабинетами, приносит документы на подпись начальству. А что?

Пешка, как сказал Руслан ранее.

Я запомнила ее.

– Да так, – улыбнулась я, – просто стало интересно.

– На самом деле, ничего интересного, – скривился он, – должность, может, и звучит громко, но по факту: поднеси-подай, иди на хер, не мешай. Я вообще не понимаю, почему Гришин пригласил эту дворняжку?

– Значит, как-то уговорила, – язвительно хмыкнула я, – рот явно рабочий.

– Эля! – театрально ахнул Рус, – как тыможешь такоеговорить? Ты же девочка!

Не выдержав, я прыснула смешком, глядя на мужа.

Уж что-что, а он умел быстро разрядить атмосферу.

Заиграла медленная композиция, и Рус протянул мне руку – привычный, надежный жест, в котором всегда чувствовалась сила.

– Потанцуешь со мной?

Я вложила ладонь в его, и он мягко потянул за собой на танцпол, притянул меня к себе, обнял за талию, и наши тела словно подстроились друг под друга.

Музыка поглотила всё: голоса, смех, звон бокалов. Остались только мы. Руслан притянул меня ближе, так что я почувствовала его дыхание у своего уха.

– Какая же ты у меня красивая сегодня, – прошептал он хрипловато, почти ласково. – Вот так выйдешь со мной, и весь зал на тебя смотрит.

Я усмехнулась, глядя куда-то за его плечо.

– Не выдумывай.

– Ничего я не выдумываю, – он чуть сильнее сжал мою талию. – Я даже ревную. Андрей Викторович весь вечер на тебя пялится. Думает, я не заметил?

– Да ладно, – рассмеялась я, – он просто вежливый человек.

– Угу. Вежливый, – протянул Руслан с легкой усмешкой и наклонился ближе. – Только пусть запомнит, что ты уже занята.

Он поцеловал меня – медленно, уверенно, не оставляя шанса усомниться в своей власти. Его ладони крепко держали, и в этом прикосновении было всё: уверенность, страсть, притяжение.

И в этот миг я действительно поверила, что зря переживала.

Его могут пожирать глазами кто угодно, но он мой.

У нас всё по-прежнему крепко, и никто не способен встать между нами.

Глава 15

Вечер продолжался, мы стояли неподалеку от танцпола. Руслан выжидал момент, когда глава департамента останется один. Он скользил взглядом по залу, а потом скривился.

– Самсонов, как всегда, в своём репертуаре, – процедил он тихо, наполовину мне, наполовину себе. – Ему бы напомнить, что в зале сидит его жена.

Я посмотрела на танцпол, там танцевали несколько пар, одна из которых были тот самый Самсонов и Олеся. Его руки лежали на ее бёдрах неприлично низко, и по лицу Олеси было видно, что ей это льстит. Руслан, заметив расположение рук коллеги, чуть прищурился, в его взгляде скользнула тень раздражения.

– Самсонов, как всегда, не упускает случая продемонстрировать свои «рабочие связи», – тихо бросил он, взяв бокал вина у проходящего мимо официанта.

– Рабочие? – не удержавшись, усмехнулась я. – Скорее, личные.

Рус молча посмотрел на меня – холодно, оценивающе.

– Ты не всё понимаешь, Эль. Этот тип слишком часто позволяет себе лишнего, – он сказал это сдержанно, но в голосе просквозил металл. – И я не о танцах.

Да тут и ежу понятно, что Самсонов – тот еще кобель.

– Не удивлюсь, если через какое-то время его жена отправится домой, а он уедет с развратной «королевой» вечера, – едко добавила я. – Я смотрю, она сегодня нарасхват. То с одним, то с другим.

Муж сделал глоток вина, продолжая наблюдать за парой на танцполе.

Я видела, как напряглась линия его челюсти, как побелели костяшки пальцев, сжимая ножку бокала.

Что это? Ревность? Или отвращение к подобным нарушениям субординации?

Я не знала.

Но мне порядком надоело, что так или иначе, его взгляд цеплялся за эту девушку. Я весь вечер старалась держать себя в руках, но его комментарий и прямой взгляд на пару, сделали свое дело. Я подошла ближе к Русу и на ухо прошипела:

– Ты весь вечер пялишься на нее. Не пора ли переключить канал?

– Не выдумывай, Эль, – нахмурился Руслан, и отвел приклеенный взгляд от девушки.

Руслан сделал глоток из бокала и небрежно провел пальцами по волосам.

Жест, вроде бы простой, но для меня говорящий.

Мой муж на нервах.

За шесть лет я успела хорошо его изучить.

– Присядь за столик, Эль, – спокойно предложил он, а я удивленно приподняла бровь.

– Ты сказал, что мы здесь ненадолго, но провели на юбилее весь вечер. Не пора ли…

– Нет, милая, – он подошел ближе, осторожно за талию притянул к себе и посмотрел в глаза. – Мне нужно еще кое с кем переговорить. Дело важное. Иди за столик. У тебя, наверное, уже ноги болят от шпилек.

Внимательный взгляд. Заботливый.

Так он смотрел только на меня, и это подкупало.

– Болят, – устало выдохнула я и обняла его за шею.

– Но выглядишь ты в них потрясающе, – доверительным шепотом сказал он и прикоснулся губами к моим губам. – Домой приедем, не спеши их снимать, договорились?

В его глазах сверкнул лукавый огонек.

Вот ведь, ненасытный.

– У тебя есть планы? – прищурившись, уточнила я.

Руслан хищно растянул губы и ответил:

– У меня всегда есть на тебя планы.

– Извращенец, – также тихо в губы проворковала я, улавливая на лету его похотливые мысли.

– О да, ты права, детка, – усмехнулся он, – но ты же меня любишь таким?

– Люблю, – прошептала я.

– Так, голубки, хватит ворковать. Имейте совесть, – рядом с нами появилась Лена. – Рус, Никита попросил тебя позвать, там интересный разговор с главой департамента. Ты должен это услышать.

Я театрально закатила глаза, а Рус снова усмехнулся:

– Не скучай, я скоро вернусь, – прошептал он, чмокнул в губы, выпустил меня из крепких объятий и посмотрел на Дятлову: – спасибо, Лен.

Руслан по-джентльменски кивнул и пошел в сторону, где собралось уже несколько мужчин. Видимо, там действительно был занимательный разговор, но только для мужских ушей, потому что ни одной дамы в радиусе двух метров не было.

– Давай по шампусику? – предложила Лена, останавливая официанта с подносом.

Она взяла два бокала и передала один мне.

Мы присели за наш столик, я сделала глоток и посмотрела на танцпол. Клякса в красном продолжала медленный танец. Руки Самсонова уже чуть ли не обхватывали ее зад, а она всё хохочет, о чем-то переговариваясь с ним.

Да уж… низкая социальная ответственность во всей красе.

Противно смотреть.

Лена начала рассказывать о том, что они с Никитой купили дом с большим участком. И теперь она полностью погрузилась в благоустройство двора. Я смотрела на нее, слушала и кивала, а потом взглянула на часы – прошло уже сорок минут. Я зверски устала от этого вечера, и собравшись маякнуть мужу, что нам пора, окинула зал взглядом.

Руслана нигде не видно.

Извинившись перед Леной, я встала и направилась в уборную. Еще раз осмотрелась в зале, но мужа я так и не нашла.

Странно. Куда он делся?

Я вышла из банкетного зала и пошла по узкому коридору, затем свернула за угол и дошла до заветной двери с табличкой.

Только хотела дернуть за ручку, как по ту сторону двери я услышала знакомый тихий рык:

– Ты забыла, чья ты? М? Какого чёрта ты трешься с Самсоновым?

Я замерла, округлив глаза и не веря ушам, подошла ближе к двери.

Сердце ударилось о ребра и подпрыгнуло к горлу.

Руслан?

Этого. Не может. Быть.

– С кем хочу, с тем и танцую! Иди к жене, она тебя заждалась! – ядовито выплюнул женский голос.

– Ну всё! Ты доигралась. Иди сюда, стерва, – прошипел он, послышался шорох и звякнула пряжка, затем глухой стук, звонкий шлепок и тихое женское «Ах», – Не шевелись, иначе накажу. Поняла меня?

– Да, – тихо выдохнула она.

– Ты весь вечер на это напрашивалась, да, Леся?

Ленивый голос мужа окончательно добил меня. Таким повелительным тоном разговаривал только он. Я даже могла себе представить в этот момент его довольное лицо.

Ему подчинились.

– Спровоцировала меня? Теперь веди себя тихо, дрянь, – еле слышно прошептал он, а дальше последовал новый протяжный женский стон, шумное дыхание и влажные ритмичные хлопки.

От всего услышанного в левой стороне груди что-то болезненно щелкнуло и ядом растеклось по венам.

Меня любишь, говоришь?

Ах, ты урод! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу!

Я замахнулась и кулаками со всей силы забарабанила по двери.

От хлестких ударов внутри всё прекратилось. Они притихли. Но я не останавливалась, настойчиво била по полотну. Молча. Пусть для него станет сюрпризом, что за дверью стою я.

– Хватит ломиться! Неужели непонятно, что тут занято? – по ту сторону двери рыкнул муж.

О, нет, «любимый», мне как раз всё понятно!

Абсолютно всё!

Было бы у меня сил побольше, снесла бы эту деревяшку в чёртовой матери!

Не выдержав моего напора, замок всё-таки щелкнул, и дверь приоткрылась…

Глава 16