Властный муж. Развод «по любви»

Ровно в пять из кабинета Игоря Константиновича вышла секретарь, всегда невозмутимая, но сейчас в ее голосе звучала непривычная важность:

– Всех приглашают в конференц-зал.

По отделу словно прокатился легкий разряд. Бумаги зашелестели, клавиши замолкли, кресла заскрипели, кто-то на бегу допивал кофе, кто-то лихорадочно сохранял файлы. Все собрались, будто разом вспомнили, что умеют ходить быстро и деловито.

Я взяла блокнот, ручку – скорее по инерции, чем из необходимости, и влилась в общий поток. В коридоре чувствовалось напряжение, но не тревожное, а скорее ожидание чего-то большого, нового. Запах кофе, парфюма и бумаги смешивался в знакомую офисную суету, но сегодня это был чуть более нервный коктейль.

В конференц-зале уже горел верхний свет. На стене висел экран с заставкой «Град-проект», на длинном деревянном столе аккуратно расставлены бутылки с водой. Воздух был густой, как перед грозой, но вместо молний предстояли вопросы, презентации и прицеленные взгляды.

Игорь Константинович сидел во главе – ровно, с привычной важностью, будто даже здесь продолжал играть роль человека, от которого всё зависит. Рядом – Артём Волков. Он сидел спокойно, чуть откинувшись в кресле, с видом наблюдателя. Пиджак он снял, аккуратно перекинув через спинку стула, рукава рубашки аккуратно закатаны до локтей, открывая сильные предплечья.

Он держался просто, без показного пафоса, но от него исходила такая внутренняя уверенность, что даже Игорь Константинович казался рядом с ним немного… второстепенным.

На столе перед ним стакан воды, телефон и распечатанные анкеты.

Я выбрала место у края, подальше от центра внимания – привычка. С этого угла удобно наблюдать за всеми и первой выйти, если разговор затянется. Коллеги рассаживались, стараясь занять «правильные» позиции. Самойлова и Крылова впереди планеты всей уселись перед Волковым и собственником компании.

Тёмные глаза Волкова внимательно скользили по залу – не оценивая, а считывая.

И, когда они на секунду задержались на мне, я почувствовала, как где-то под ребрами сжалось от неловкости. Словно он видел меня насквозь.

Не выдержав, я опустила глаза на свои руки.

Жуткое ощущение. На меня так мог смотреть только муж, перед ним я могу быть обнажена, а перед посторонним нет.

Волков тихо что-то сказал Игорю Константиновичу, и тот, кашлянув, поднялся:

– Коллеги, позвольте представить. Артём Сергеевич Волков – наш партнер, архитектор и руководитель проекта федерального уровня. Ни для кого не секрет, что мы уже давно сотрудничаем с городом, – он окинул взглядом всех присутствующих, а потом продолжил: – Департамент распределяет пилотные площадки по существующим проектным бюро Москвы. Одно из них наше. С сегодняшнего дня «Град-проект» становится площадкой для формирования новой команды в рамках федеральной программы «Живой город». Артём Сергеевич – куратор проекта.

Живой город? Вот это новость!

Каждый уважающий себя архитектор мечтает поработать в этом проекте! И я не исключение!

– Добрый вечер, – сказал Волков, поднимаясь со стула. – Рад, наконец, познакомиться с вами лично. Вижу, у вас сильная команда – это чувствуется сразу.

Он говорил спокойно, но каждое слово ложилось точно, будто отмерено заранее.

Голос низкий, бархатный, без излишнего нажима.

– Постараюсь быть кратким. Тайминг – час, – сказал он, глянув на часы. – Не люблю тратить время впустую, но реальная продолжительность собрания зависит от вас. Думаю, то, что я скажу, будет интересно каждому. Но если я ошибаюсь, и вам не интересен проект, тогда можете спокойно вставать и уходить по своим важным делам. Я никого насильно здесь держать не буду. Мы договорились?

Он окинул всех взглядом, и мы все дружно закивали.

– И да, вопросы приветствуются, но в конце презентации, – добавил он, выпрямился и переключил слайд, на котором тезисно расписано кто он и чем занимается.

Услышав о тайминге, я на мгновение выдохнула, но потом, глядя на горящие глаза коллег, поняла, что вопросы неизбежны. А это риск, что встреча затянется. Вряд ли кто-то встанет ровно в шесть и уйдет, если к этому моменту беседа не завершится.

И мне уходить не хочется, я чувствую от этого Артёма какой-то бешеный заряд. Да и слайд с его достижениями и опытом говорящий. Он и правда крут. А раз он здесь, то я практически уверена, что у него для нас уникальное предложение, от которого глупо отказываться.

Но есть одно «но».

Руслан будет крайне недоволен, если я задержусь на работе.

И «недоволен» – это еще мягко сказано.

У меня есть час, а дальше я должна выбрать, что для меня страшнее? Остаться и навлечь гнев мужа или уйти и снова упустить шанс, который, возможно, больше не повторится?

Глава 7

– Итак, коллеги, я собираю проектную команду, – продолжил Артём. – В рабочем чате у вас была рассылка о новой вакансии и сутки на принятие решения. Это время истекло. Те, кто хотел проявиться, справились с задачей вовремя. Кому нужно было время подумать, – Волков облокотился ладонями на стол, – не парьтесь, вы ужене справились с проверкой на компетенции.

Он сделал паузу и оглядел всех. Зал буквально впитывал его слова.

– Я собираю команду из тех, кто не боится ответственности, кто готов рискнуть, будучи уверенным в своих силах, – продолжил он. – Руководитель группы будет назначен по итогам внутреннего конкурса. Решение принимаю лично. А после того, как я определюсь с кандидатом, мы вместе соберем остальную команду. Поэтому позвали всех, чтобы остальные смогли подумать. У вас будут выходные для размышлений.

Он говорил спокойно, но каждое слово звучало как шаг к чему-то большому.

Будто подчеркивал: теперь правила здесь меняются.

– Программа «Живой город» для бюро «Град-проект» – это репутация, деньги, федеральное финансирование и масштаб, а для вас лично – карьерный рост и профессиональный статус. Быть в команде Волкова, – он слегка усмехнулся, – значит, попасть в поле зрения топ-архитекторов страны. Это как попасть в сборную России по архитектуре. После такого можно легко открыть своё бюро или попасть в крупный международный проект.

Весьма смелое заявление, но точное.

Кто-то хмыкнул, кто-то закивал с восторгом. Самойлова делала вид, что конспектирует, но я видела, что она просто пишет в блокноте бессмысленные каракули.

А я… я слушала и ловила себя на том, что внутри просыпается интерес. Настоящий. И ликование, что успела отправить заявку на конкурс.

А вдруг получится?

Впервые мне действительно хотелось быть частью чего-то глобального. Несмотря на недовольство мужа, я хочу!

Артём не просто специалист. Невооруженным глазом видно, что он привык менять пространство вокруг себя. И, кажется, теперь пришел наш черед попасть под его орбиту.

– Я здесь, чтобы задать направление и выбрать тех, кто готов думать не формами, а смыслами. Кто готов вдохнуть в проект жизнь.

На стене за его спиной мелькали слайды: «новая концепция общественных пространств», «человеческий масштаб», «зеленые маршруты».

Как оказалось Артём Волков – уже известный девелопер и архитектор, за которым закрепилась репутация специалиста по «умным городским пространствам». Его бюро из Петербурга побеждало в нескольких национальных конкурсах, и он стал лауреатом федеральной премии за проект «Новая жизнь Завода №7». После этой победы его включили в экспертный совет Минстроя, а позже пригласили как куратора одного из пилотных направлений федеральной программы в Москве.

То есть он не «явился сам» в наше бюро, а его пригласили сверху как консультанта, способного выстроить новый подход к проектированию.

И почему я раньше о нем ничего не слышала?

Время летело незаметно.

Артём говорил уверенно, без бумажек, будто всё это рождалось у него прямо сейчас – живое, убедительное. Он отвечал на вопросы коротко, точно, иногда с иронией. Его голос был насыщенным, с бархатистой хрипотцой, и даже когда он шутил, чувствовалась внутренняя сила, контроль над залом.

Я ловила себя на том, что слушаю его не просто как спикера, а как человека, который знает, зачем живет. Всё, о чем он говорил, отзывалось во мне странным откликом, его подход к пространству, к людям, к ответственности совпадал с моими мыслями, будто он формулировал то, что я сама давно чувствую, но не умею сказать вслух.

Ровно в шесть никто не встал. Воздух в зале был плотным от внимания. Последние пять минут я сидела, как на иголках, украдкой глядя на часы.

И вот настал час икс.

Артём как раз объяснял принципы «зелёных маршрутов», говорил увлеченно, с блеском в глазах, и явно не собирался останавливаться. Вопросы посыпались один за другим, и теперь мы безнадежно выбивались из тайминга.

Всё было настолько интересно, что уходить не хотелось. Но мысль о Руслане холодком щекотала внутри.

Мне пришлось выбирать, и я сделала выбор в сторону работы.

Я быстро открыла чат с мужем и написала:

«Руслан, у меня собрание, я немного задержусь на работе».

Палец дрогнул, когда нажимала «отправить». Сообщение ушло и почти сразу отметилось прочитанным.

Сердце ухнуло вниз.

Руслан всегда меня предупреждал, когда задерживался, и я относилась с пониманием. Это всё-таки работа. Сейчас я надеялась, что он тоже поймет.

Я уставилась на экран, будто могла силой взгляда заставить всплыть ответ.

Молчание. Пустой экран. Он всегда отвечал сразу, даже если был занят.

Сегодня полный игнор.

Я прикусила губу до боли, чувствуя, как внутри медленно расползается холод.

Муж вышел из сети, так и не ответив.

Тревожный звоночек. Лучше бы накричал, или написал «ок», или спросил точное время, когда вернусь. Хоть что-то! Даже язвительное «работа важнее мужа?» было бы для меня красным сигналом, что пора бежать, теряя тапки.

Я сглотнула, чувствуя, как пальцы сводит от напряжения.

Понятия не имею, как действовать дальше?

Уйти, пока не поздно, или остаться?

Если уйду, то покажу ему свой страх.

Если останусь, то докажу себе, что я личность, а не приложение к мужу.

А он не любит, когда я принимаю решение сама. Я же не спросила в сообщении, а поставила перед фактом. Но я же не шкаф выбираю, чтобы спрашивать его мнение.

Я на работе!

– Девушка, у вас всё в порядке? Или под столом есть что-то поинтереснее проекта? – неожиданно раздался голос Артёма.

Смех пробежал по залу, и я вздрогнула, словно застигнутая на месте преступления.

– Простите, – выдохнула я, чувствуя, как заливаюсь краской. – Просто предупредила, что задержусь, – я подняла телефон, показывая экран, и торопливо убрала его в карман.

Артём чуть нахмурился, глянув на часы.

– Оу, мы действительно увлеклись, – признал он, мягко усмехнувшись. – Я обещал уложиться за час, а сам уже нарушаю правила.

Он подошел к столу, взял стопку анкет.

– Тогда так: сейчас завершаем. Думаю, что суть вы уловили, а я попрошу остаться тех, чьи анкеты меня особенно заинтересовали. У нас будет короткое индивидуальное собеседование, минут по двадцать на каждого.

Взгляд опустился в анкеты, и все замерли в ожидании.

– Здесь остается Самойлова Ольга, – объявил он, – следующей зайдет Крылова Дарья и третья…

Он пролистал бумаги, на лице мелькнула легкая досада:

– Хм. Куда же она делась? – пробормотал он, перелистывая анкеты.

В зале повисла тишина.

Пальцы Волкова замерли, потом уголок губ едва заметно дрогнул, будто нашел то, что искал.

– А вот и она. Кузнецова Элина.

Мое сердце пропустило удар.

Он поднял глаза, и в этот момент будто всё вокруг растворилось – коллеги, стол, голоса. Остался только его взгляд, внимательный и прямой, от которого у меня внутри всё на секунду перевернулось с ног на голову.

А потом я почувствовала, как на мне сконцентрировались два прожигающих взгляда сбоку.

Самойлова и Крылова.

Гневные, злые, почти ненавидящие.

Они ведь думали, что я спасовала. А теперь в их глазах мелькнуло нечто вроде паники.

Мир чуть накренился, да, грымзы?

Я сделала вид, что ничего не заметила, но тепло от прилившего адреналина стукнуло в висках. В стопке было много анкет, и я среди тех, кого попросили остаться для личной беседы.

Горжусь ли я собой?

Да! Да! И еще раз, да!

Плевать, что Рус будет недоволен. Я найду способ всё уладить.

– Остальным желаю хороших выходных, – спокойно произнес Волков, обводя зал взглядом. – А с вами, – теперь он задержался на Самойловой, – мы продолжим через несколько минут.

Я встала вместе со всеми и направилась к выходу из конференц-зала.

– Не стала подавать заявку? Да, Эля? – прошипела мне на ухо Крылова, оказавшись слишком близко.

От нее пахло сладковатым парфюмом, тяжелым, удушливо-сливочным, таким же настойчивым, как ее голос.

Я медленно повернулась. Дарья, чуть ниже меня ростом, с идеально уложенными темными волосами и стрелками, будто вычерченными циркулем, смотрела с показной снисходительностью. Белая рубашка без единой складки, черная юбка-карандаш, каблуки – образ примерной офисной хищницы. Только вот глаза выдавали раздражение.

– Я передумала. А что? Какие-то проблемы, Даш? – я выгнула брови, удивленная наглостью.

– Да так, просто лицемерием попахивает.

Я сделала шаг ближе, чувствуя, как от нее тянет духами и злостью.

– Не знаю, чем у тебя там попахивает, – глядя в глаза оскалилась я, – но догадываюсь, что это твои сгоревшие амбиции. Удачи на собеседовании, тебе она понадобится.

Крылова моргнула, будто неожиданно получила пощечину.

Я развернулась и пошла к своему столу, нужно было выключить комп, собрать вещи и… ждать, а не расплескивать свои силы на завистливую тварь.

– Я так за тебя рада, – ко мне подбежала радостная Лера, – а говорила, что не будешь подаваться.

– Я в последний момент передумала, – с нервной усмешкой призналась я.

– Вот и хорошо. Работать с самим Волковым в команде – очень круто. Надеюсь, что ты потом меня позовешь к себе в команду.

– Да ну тебя, – усмехнулась я. – Я еще собеседование не прошла.

– Пройдешь. Вот увидишь, – подмигнула Лера. – Так всё, я убежала. До понедельника, Эль. И… удачи на собеседовании.

Офис постепенно опустел. В шесть двадцать две я услышала стук каблуков и повернулась на звук. Из коридора показалась Самойлова и с прищуром смотрела на меня.

Но ничего не сказала.

Она просто собрала свои вещи и ушла, хлопнув дверью.

Чёрт.

В общей сложности мне сидеть тут еще минут сорок.

И почему меня пригласили последней? Что за закон подлости?

Я достала телефон, от Руслана нет никакой реакции. В сеть он больше не заходил.

Что-то еще ему писать, нет смысла.

Я же, вроде как, занята.

Обычно я в семь уже дома, а в этот раз в семь только выйду отсюда. В лучшем случае. Внутри целый коктейль: страх, волнение, радость, адреналин...

Возможно, я не пройду это собеседование, но сам факт, что меня пригласили, уже о многом говорит. Ведь так?

А когда приеду домой, то объясню всё Руслану, если, конечно, он сам не задержится на работе. А вдруг он не ответил, потому что занят?

Тогда это хорошая новость.

Если я домой приеду первой, то и не придется перед ним оправдываться.

В коридоре послышались стуки каблуков, а потом из-за угла показалась Даша и, увидев меня, едко сказала:

– Иди, Кузнецова, тебя зовут.

Глава 8

Еще раз я взглянула на экран телефона, закинула его в сумочку и направилась в конференц-зал. Решила его с собой не брать, чтобы не отвлекал, я уже один раз за него по «шапке» получила. Когда я взялась за ручку двери, из-за волнения сердечный бой уже сотрясал все внутренности.

В голове крутились обрывки фраз голосом Руслана:

«Это не бизнес, это хобби».

«Главное, чтобы твоя работа не мешала семье».

«Ты же понимаешь, что работа – не вся твоя жизнь? И если будет стоять выбор, ты должна выбрать меня. Всегда».

«В наших отношениях я главный, а ты безоговорочно мне подчиняешься».

Казалось, что я нахожусь на обрыве пропасти. Что нарушаю какие-то невидимые границы дозволенного. Что прямо сейчас я предаю Руслана.

Он же против, а я посмела его ослушаться.

Да, вот такой я оказалась размазней. Сама от себя не ожидала, если честно. Наверное потому, что со мной это происходит впервые. Одно дело хотеть чего-то большего, и совсем другое, когда появляется реальный шанс всё изменить.

И шаг в неизвестность, жуть как пугает.

Так, спокойно, Эля, пусть все страхи и сомнения останутся внутри.

Надо сконцентрироваться на единственной задаче – пусть не пройти главный отбор, а просто поговорить о своем опыте. Меня же за этим попросили остаться?

Тяжело выдохнув, я нажала на ручку и толкнула дверь.

Артём сидел за столом один, внимательно вчитываясь в строчки на листе в руках, и это немного меня удивило. Я ожидала, что в сборе будет весь руководящий состав, но ни Игоря Константиновича, ни Антона здесь не было.

– Я думал, что вы торопитесь, Элина, – не глядя на меня, произнес Артём, а потом повернул голову в мою сторону.

Взгляд цепкий. Внимательный.

– Да, простите, – мое лицо вспыхнуло, и под пристальным взглядом темных глаз, я поспешила вглубь зала и присела напротив Волкова.

В его руках была анкета Крыловой. Теперь мне стало понятно, зачем нужна была фотка в анкете, так Волкову было проще понять кто есть кто, когда он безошибочно обращался к нам троим на собрании.

Он отложил ее анкету в сторону, задержав прищуренный взгляд на мне.

– Скажите, Элина, а мы с вами нигде не встречались?

Сердце глухо стукнулось о ребра, но я постаралась контролировать дрожь в голосе и ответить ровно:

– Знаете, Артём, мне ваше лицо тоже показалось знакомым, но нет. Я вас не знаю. Да и в Питере я ни разу не была.

– Вы хотите сказать, что и статей обо мне не читали? – его брови чуть изогнулись.

– Нет, – я покачала головой, – я только сегодня узнала, кто такой Волков Артём Сергеевич.

– Странно… – нахмурился он и взял мою анкету, – а мне ваше лицо знакомо.

Конечно знакомо, за последний год вышло много статей о Руслане, и на многих фото рядом с ним я.

Но об этом я, пожалуй, промолчу.

Я здесь не как жена заместителя главы департамента градостроительной политики Москвы и кандидата в депутаты, а как профессиональный архитектор.

– Итак, Элина, – он произнес мое имя плавно, будто раскатывал на языке, – расскажите немного о себе. Вижу, что вы кончили… – он завис, глядя в бумагу.

Меня передернуло.

Кончили… слово-то какое. Двусмысленное.

И оно повисло между нами, как нечто непонятное.

– ВГАСУ, – быстро сказала я, чтобы как-то перебить в воздухе звенящее словцо, – Воронежский государственный…

– Архитектурно-строительный университет, – перебил он. – Теперь понятно, – хмыкнул он.

Что ему понятно? И почему так загадочно улыбается?

Он только что непрозрачно намекнул, что я приехала из провинции? Так, что ли?

Или сомневается в качестве моего образования?

Недавнее волнение мгновенно трансформировалось в гремучую смесь из обиды и гнева.

Ах, ты гад питерский!

Ну держись у меня!

– Не вижу ничего смешного, – не разделяя его веселья, гордо заявила я. – Вообще-то, в моем университете дают очень хорошую базу, и он считается одним из лучших в нашей стране.

– Я знаю, – он перевел на меня красноречивый взгляд, а потом неожиданно добавил: – я тоже там учился.

– Где? – удивилась я, сбитая с толку.

– В строяке, – добил он, назвав вуз так, как его принято называть среди своих. – Я кончил его на два года раньше. Видимо, там и пересекались, поэтому и лицо знакомо, – спокойно пояснил он, а потом его губы растянулись в ослепительной улыбке.

И тут сознание в памяти подкинуло картинку, где я действительно его видела в коридорах универа. Вот таким, как сейчас.

Глава 9

– Да ладно, – я откинулась на спинку стула, не веря ушам. – А как же… Питер? Я думала, что вы оттуда…

В моей голове действительно не укладывалось, как такое возможно?

– После универа я уехал в Германию, там получил дополнительное образование и начал работать над проектами. В Россию вернулся два года назад, поехал по делам в Питер и решил там остаться.

– Ясно, – всё еще находясь в шоке и не зная что сказать, я кивнула.

– Окей. Ответ на свой вопрос я получил. Расскажите кратко о себе, как оказались в Москве и в этой компании.

– Когда получила диплом, я решилась на авантюру и начала подыскивать вакансии в Москве, а не в родном городе. Так я нашла «Град-проект» и работаю здесь уже шесть лет.

– Шесть лет – это серьезный срок, – сказал он, слегка откинувшись на спинку кресла. – И за это время вы, полагаю, успели поработать над чем-то весомым?

– Да, – я кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. – Начинала с простых вещей – планировок дворов, малых архитектурных форм. Потом были транспортные узлы, благоустройство сквера у станции метро «Юго-Западная», участвовала в проекте «Зелёные артерии города» – я отвечала за разработку концепции пешеходных зон.

– Это тот, где внедряли систему дренажа и перехвата ливневых вод? – уточнил он.

– Да, – удивилась я. – Вы знаете о нем?

– Конечно, следил. Хорошее решение для московских реалий, – он кивнул с одобрением. – Удивительно видеть автора здесь, а не на совещаниях департамента.

Я не ожидала от него этого. Не похвалы даже, а того, что он знает. Что следил.

От этого внутри разлилось странное чувство, будто заметили не просто сотрудника, а меня.

– Ещё я делала проект по реновации внутриквартальных территорий в Солнцево, – добавила я, чувствуя, как голос становится увереннее. – Проект не вышел в реализацию, но его отметили на городском конкурсе.

Он внимательно слушал, не перебивая, иногда делал пометки.

– Вы говорите спокойно, без лишнего пафоса, – заметил он. – Обычно люди в таких случаях любят добавлять: «всё делала сама, в одиночку, без сна и еды». А вы – просто излагаете факты.

– Я не вижу смысла приукрашивать, – я пожала плечами. – Работа говорит сама за себя.

– Это редкое качество, – тихо сказал он, пристально глядя на меня, – особенно для Москвы.

– Так и я ни разу не москвичка, – хмыкнула я, снова пожимая плечами.

Его взгляд был не просто оценочным, он будто видел глубже, словно считывал меня, но при этом оставался приятным собеседником. Экспертом в своем деле.

Я перевела дыхание и отвела глаза.

– Элина, у вас есть дети? – неожиданно спросил он.

– Нет, а что? – не поняла я.

– Значит, вы к мужу торопились? – спокойно добавил он, но взгляд при этом стал чуть внимательнее, будто прощупывал реакцию.

– Да, – выдохнула я, а потом, не зная зачем, призналась: – он против моих задержек на работе.

– Вот как? – Артём откинулся в кресле, сцепив пальцы, и на несколько секунд замолчал.

По выражению лица казалось, он что-то прикидывает, не осуждает, но взвешивает.

В глазах мелькнула задумчивая тень.

– А как же вы тогда планируете руководить проектом? Я не могу вам пообещать гладкую работу с девяти до шести.

Он слегка наклонился вперед, сцепив пальцы.

– Проекты такого масштаба не терпят расписаний. Только дедлайны и результат. Если хотите быть в моей команде, нужно быть готовой задерживаться. Или выходить на выходных. Без этого никак.

Он говорил ровно, но в голосе сквозило сомнение, будто теперь проверял не мой профессионализм, а внутреннюю готовность пойти против привычных рамок. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовала ситуация. Он смотрел внимательно, почти изучающе, без осуждения, но мне всё равно стало не по себе.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как сердце отозвалось глухим ударом. Ответить было нечего, потому что он прав.

Артём медленно выдохнул и чуть отстранился.

– Спасибо за беседу, – мягко сказал он. – Больше я вас не задерживаю.

Он снова посмотрел в анкету, будто ставя точку.

– В понедельник я объявлю имя нового руководителя проекта.

И почему-то я была сейчас уверена, что это точно не я. От него веяло шлейфом разочарования.

Я поднялась, чувствуя, как колени предательски дрожат.

– Спасибо, – тихо сказала я и направилась к двери.

Стоило выйти из конференц-зала, как реальность вернулась ударом в солнечное сплетение.

Срочно домой!

Я быстро схватила сумку, выбежала на улицу и почти бегом направилась на стоянку. Ключ дрогнул в замке машины, мотор завелся с первого раза, и я рванула вперед.

От Руслана не было ни звонка, ни сообщения.

На часах ровно семь.