Выбирая себя

– Дементьев, – снова повторил Роман.

– Точно...

Спустя минуту Женя продолжил:

– И как всё прошло? Она сопротивлялась?

– Не сильно, но не была в восторге. – Он захлопнул ноутбук и резко повернулся к Шнайдеру, – скажи мне, что ты задумал? Зачем ты попроси меня об этом и что собираешься делать дальше?

– Ничего. Не доверяешь?

Рома пристально и неодобрительно посмотрел на друга:

– Слишком хорошо тебя знаю!

Шнайдер усмехнулся и развернул кресло к столу, открыл ноутбук, всем видом показывая, что разговор окончен, но потом всё-таки добавил:

– Расслабься, я не собираюсь ничего такого делать... Хотя она крайне симпатичная девочка, не находишь?

– Не разглядывал. Если каждую разглядывать, времени на работу не останется. Я не хочу разделять своих студентов по гендерным принадлежностям. Они все для меня на одно лицо, бесполые существа. Есть лишь две категории: умные, подающие надежды и вторые – остальная масса.

– Как грубо, Роман Алексеевич. Но вот, кстати, я бы отнёс эту девочку к первой категории. Я посмотрел её успеваемость за предыдущие года. Один из лучших показателей.

– Возможно, она просто типичная заучка, очередная хорошая девочка с синдромом отличницы.

– Время рассудит.

– Время рассудит.

3

Октябрьский, пробирающий до костей, ветер дул с залива, разгоняя тёмные низкие тучи. В воздухе пахло сыростью и горьковатым ароматом мокрых опавших листьев. Кира ненавидела позднюю осень, когда солнце появлялось так редко, что каждый его луч казался подарком. Ненавидела и начало зимы, когда световой день укорачивался до неприличия, а выходить на улицу хотелось всё меньше. В такие дни ей казалось, что она существует в режиме ожидания. Задерживает дыхание и не может выдохнуть, пока не увидит солнце.

В тесной примерочной, где пахло новой тканью и легкой химией, Кира натянула чёрное обтягивающее платье. Провела ладонями по талии – село идеально, подчёркивая каждый изгиб фигуры. Медленно повернулась спиной к зеркалу, глядя на себя через плечо – тоже идеально. Одним движением стянула резинку с хвоста, и волосы рассыпались по спине тёмной волной. Приподнялась на цыпочки, представляя себя в туфельках на каблуках.

Отражение ей нравилось, а вот ценник нагонял тоску. 4999. Плюс ещё столько же надо на подарок Дине на день рождения – на видеорегистратор для новой машины. Несколько дней назад Дина пригласила её в ресторан, посидеть в семейном кругу и отказать Кира ей не могла.

Кира замерла перед зеркалом, чувствуя, как внутри идёт борьба. Платье или две недели жизни впроголодь? Лишних денег не было совсем, а отражение в зеркале так радовало и это лишь усложняло выбор. И всё же, она вышла из торгового центра с двумя пакетами и улыбкой на лице.

Наступил очередной учебный день и студенты, вывалив огромной толпой из аудитории, что-то бурно обсуждали. Кира с друзьями тоже влились в этот поток.

– Пойдём, пообедаем в кафе, – предложила Дина.

Кира напряглась. Она бы с удовольствием прогулялась, но денег на кафе не было. Надо было срочно придумать отговорку.

– Вы идите, а я... мне надо в библиотеке кое-что взять. Нам же работу Калининой сдавать через три дня. У меня материала не хватает.

– Успеешь, Жилина, пойдём. – Сказал Дима.

– Не могу, правда.

– Ну хотя бы кофе выпьем.

– У меня свой с собой, – она вытащила из сумки термокружку. – Вы идите, перерыв сейчас большой, я догоню вас попозже.

Она обрадовалась, когда друзья не стали больше задавать лишних вопросов и оставили её в покое. Не теряя времени, она пошла по своим делам.

Кира толкнула тяжелую дубовую дверь библиотеки и окинула взглядом длинные ряды пустых столов. Она очень рассчитывала на это обеденное затишье – в тишине лучше работается. Она опустилась за стол, вытащила из сумки тетрадь, ручку и включила настольную лампу с абажуром нежно-зелёного цвета и сразу же погрузилась в работу.

Она проработала около двадцати минут и вздрогнула от неожиданности когда на её стол из-за спины резко поставили стаканчик с кофе. Она подняла голову – Дима уже отодвигал стул, собираясь сесть рядом, а Дина стояла с другой стороны.

– Вы напугали меня.

– Угу, – Дима зевнул, прикрывая рот ладонью.

– Вы чего пришли?

– А ты чего не пришла?

Они улыбнулись друг другу.

– Пей, это тебе. Угощаю, – Дима кивнул на стаканчик. – Только он уже остыл.

– Спасибо.

Он наклонился вперёд и положил локти на стол, слегка ссутулившись. Заглянув ей через плечо в записи, он задумчиво одобрительно покивал головой.

– Слушай, Жилина, – сказал он почти шёпотом. – Ты закончила со своей работой?

– Да. А что?

– Сделай мне, а? И Ермолаеву.

– С чего бы это?

– Да я что-то протянул... сам уже не успею. А Ермолаев очень просит…

– Тебе хватит одного, максимум двух вечеров плотной работы. Иди прямо сейчас, возьми её методичку...

– У меня аллергия на пыльные книги.

– Ты избалованный лентяй.

– Ну помоги. – Он чуть подался вперёд, глядя ей прямо в глаза. – Мы заплатим.

Кира на секунду задумалась.

– Ты ставишь меня в неловкое положение. Ты мой друг, я не могу брать с тебя деньги, но и помогать тебе мне лень.

– Хорошо, я буду угощать тебя кофе до конца года. Так идёт? Я вижу по тебе, что ты уже почти согласна, – заметил он.

Кира постучала кончиком ручки по тетрадке, размышляя.

– Какая тема тебе досталась? – спросила она наконец.

– «Психологические аспекты профессионального выгорания у сотрудников экстренных служб», – Дима скорчил страдальческую мину. – Там же столько всего перелопатить надо, опросники, диаграммы...

– Хорошо, я тебе помогу, но ты молчи. Но Ермолаеву…

– Тоже. Он заплатит наличкой. И ещё реферат по психогенетике ему.

– Почему ты за него так переживаешь? Ему надо, пусть сам подойдёт.

– Он тебя боится.

– Вот и правильно.

Они замолчали, оба глядя в никуда. Кира взглянула на него предостерегающе:

– Ладно. Но никому ни слова.

– Ты лучшая!

Он чмокнул её в щёку, подскочил и направился к выходу, на ходу бросив:

– Всё, я побежал! Не буду мешать!

Дина, которая всё это время делала вид, что изучает фотографии в телефоне, подняла голову.

– Ты уверена, что тебе надо в это ввязываться?

– Я знаю, что это неправильно, что, если узнают, могут и отчислить. Но мне сейчас правда очень нужны деньги.

– Как ты всё успеешь?

– Если спать по четыре часа, то вполне, – полушутя ответила она.

– Кира, ты не забыла о моём приглашении на день рождения? Ресторан и все дела…?

– Я обязательно приду.

– И не надейся, что я позволю тебе там отсыпаться.

Кира закрыла глаза. Поставив локти на стол, она положила голову на руки, мысленно перебирая дела:

«Курсовая Калининой – доделать и сдать. Работа для Гущина – тема про выгорание, надо будет подобрать литературу, сделать обзор, прикрутить опросник. Плюс Ермолаев. И реферат по психогенетике – там тема полегче, можно просто переписать с двух источников. Ну и день рождения Дины».

Три дня. Настоящий спринт.

Она открыла глаза, сделала глоток остывшего кофе и переставила стаканчик со стола на соседний стул – библиотекарь не позволяла им приходить сюда с едой и напитками.

***

Но семейный праздник сорвался. Накануне дня рождения Кире позвонила расстроенная подруга и выпалила: всё пропало. Родители не успевают вернуться из отпуска вовремя. Их рейс неожиданно перенесли на целые сутки. У брата в этот вечер наметились срочные переговоры, от которых он не может отказаться. А с Никитой они вообще поссорились. Короче, катастрофа. Они долго обдумывали разные идеи, перебирали вариант за вариантом, пытаясь хоть как-то спасти праздник. И в итоге сошлись на том, что отменять ничего не надо.

Они пошли на компромисс, предложенный братом: сначала он проведёт переговоры прямо в ресторане, а когда закончат, то продолжат праздновать. В конце концов, это было лучше, чем сидеть дома и смотреть, как рушится вечер, которого они так долго ждали.

Ресторан, который выбрал Саша, находился на последнем этаже бизнес-центра, с огромными окнами и невероятным видом на город. Кира никогда здесь не была. Она вообще редко бывала в таких местах. Дина, напротив, чувствовала себя как рыба в воде. Она беззаботно пропорхала по залу к забронированному столику.

– Расслабься, – Дина подхватила её под руку, увлекая к окну. – Это всего лишь ужин. Саша с партнёром будут обсуждать свои дела, мы – свои.

– А если мне не о чем будет с ними говорить?

– А ты и не говори. Ешь, пей, делай вид, что тебе ужасно интересно. Или просто смотри на город. – Дина кивнула на панорамное окно, за которым огни вечернего города только начинали зажигаться, отражаясь в тёмной глади канала. – Тут красота какая.

Кира перевела взгляд на окно и невольно засмотрелась. Внизу, в чёрной воде, дрожали жёлтые огни фонарей, и казалось, что город висит вверх ногами. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но в этот момент к ним подошёл Саша.

– Простите, девушки, задержался. – Он был в безупречном костюме, но по лицу читалась усталость. – Коллега будет минут через десять. Дин, ты пока закажи что-нибудь, не ждите.

– Саш, только давай не всё время о работе говорить, а? – Дина надула губы. – День рождения же.

– Я обещаю закончить как можно быстрее, а потом всё моё время – твоё! – Он перевёл взгляд на Киру, и в глазах мелькнула виноватая усмешка. – Кира, выручай. Развлекай мою сестру, чтобы она не устроила скандал при посторонних.

– Я не устраиваю скандалы! – возмутилась Дина.

– Только вчера по телефону, когда родители сказали, что не успеют вернуться...

– Это был не скандал, это была эмоционально высказанная аргументированная претензия.

– Мне жаль, что наши родители не успели приехать вовремя, но посидеть со мной и Кирой тоже не самый плохой вариант. Завтра они приедут и посидим в какой-нибудь день, отметим дважды твой день. К тому же подарок, который я тебе с утра пригнал под окна, должен был поднять настроение.

– Поднял, спасибо огромное. – Она отправила ему воздушный поцелуй.

Кира улыбнулась, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. С Сашей было легко, он не давил, не пытался произвести впечатление, не смотрел оценивающе, как многие мужчины его возраста. Просто усталый деловой человек, который пытается удержать всё под контролем и всех спасти.

– Не переживай, – сказала она. – Я присмотрю.

Через полчаса столик превратился в маленький штаб. Саша и его партнёр, мужчина лет сорока пяти, разложили на скатерти бумаги, подвинув тарелки с закусками на край. Кира и Дина сидели на диванчике у окна, делая вид, что поглощены десертом и разговором. Но Кира невольно прислушивалась.

Разговор шёл о контракте, о поставках, о каких-то лицензиях, смысла которых она не понимала. Но она смотрела. Смотрела, как мужчина улыбается, но глаза остаются холодными. Как он поправляет галстук каждый раз, когда речь заходит о документах. Как его пальцы начинают постукивать по столу, когда Саша задаёт прямой вопрос.

Она наблюдала и не могла остановиться. Это было как наваждение – видеть то, что другие пропускают. Замечать, как слова расходятся с телом. Как уверенная речь спотыкается о микропаузы.

– Кир, ты вообще меня слушаешь? – Дина тронула её за руку.

– Что? Да, конечно.

– Я спросила, как тебе тирамису.

– Очень вкусно, – автоматически ответила Кира, хотя не помнила, пробовала ли его вообще.

– Вот и не слушаешь меня! На самом деле я сказала, что выложила статус со своей новой машиной, а Ленка знаешь, как прокомментировала?

– Как?

– «Ой, а что, она китайская?» – она пыталась изобразить её голос, – я реально раньше не замечала, что она такая... вредная и завистливая.

– Угу.

Дина проследила за её взглядом и усмехнулась.

– Прекрати, – еле слышно прошептала она.

– Я ничего не делаю.

– Ты смотришь. Ты смотришь так, будто пытаешься вскрыть ему череп. Я бы гораздо лучше воспринимала, если бы ты просто смотрела на него как на привлекательного мужчину!

Кира перевела взгляд на свой бокал с шампанским, но не перестала прислушиваться к их разговору.

– Саш, смотри, я планирую поставки на ноябрь, максимум начало декабря. Контракт у юристов, пусть они дальше уже сами там всё оформят. В общем, всё супер, сплошные плюсы. – он криво усмехнулся одним уголком губ, – если, конечно, никто не подведёт с логистикой.

– Отлично. У меня другой вопрос. Лицензии. На прошлой неделе я слышал, что по двум позициям могут возникнуть сложности. Ты это проверял?

Кира внимательно взглянула на мужчину. Сразу после слова «лицензия» он облизнул губы, а через мгновение сменил позу, положив ногу на ногу и пригладил и без того идеально уложенные волосы.

– Лицензии... Саш, это всё решаемо. У меня свой человек в комитете. Возможно, ещё неделька понадобится.

Кира продолжает смотреть: его глаза ушли в сторону, вниз, на скатерть. Он сглотнул и стряхнул несуществующие крошки с края скатерти и облегченно взглянул на экран телефона, который в эту минуту загудел.

– Я понимаю твои риски. Но ты же меня знаешь! Сделаем. Всё сделаем. Простите, пожалуйста, – он обратился ко всем за столом, – личный звонок, я вернусь через пару минут.

Кира терпеливо подождала, пока он уйдет.

– Саш, прости, пожалуйста, возможно, я лезу не в своё дело, но я бы тебе рекомендовала быть чуть осторожнее с этим человеком..., – воспользовавшись минуткой сказала Кира.

– Ну началось, – с расстроенным видом именинница откинулась на спинку дивана и схватила бокал, понимая к чему та клонит.

– Подожди минутку, – и Кира практически одновременно с Сашей сделали сдерживающий жест в ее сторону. Она чуть подвинулась к краю дивана, чтоб говорить не так громко.

– Обрати внимание, как он начинает вести себя, стоит тебе заговорить о его обязанностях, а в данном случае я бы выбрала слово «обещаниях». Налицо признаки неуверенности, отстранённости и ощущения дискомфорта. Я его не настолько хорошо знаю, чтоб сказать более точно. Не могу сказать на сто процентов, что он тебя обманывает, но он совершенно точно не говорит всей правды. И его тактика – избегать прямых ответов, создавать эмоциональное доверие и переводить разговор в плоскость личных отношений.

Саша слегка сдвинул брови и слушал внимательно.

– Кира, ну не порти окончательно наш ужин своими штучками, – взмолилась Дина.

– Нет, Кира, очень даже порти! – не отступал её брат.

– Кира, ты не представляешь, насколько он впечатлителен и восприимчив. Ты ещё пожалеешь об этом разговоре, я тебя предупреждаю. Он классический психастеник от рождения! К тому же, ты знаешь, что он однажды обратился к каким-то людям за благословением выгодной сделки? Поэтому сейчас он расценивает этот твой совет не столько с точки зрения обычной психологии, сколько мистической!

– Мистической психологии? – пыталась отшутиться Кира.

– Мистической. Точки. Зрения. – нарочито серьёзно ответила Дина.

– На сколько процентов ты уверена в своих словах? – брат проигнорировал сестру, лишь поднял указательный палец, призывавший ту хранить молчание. Он, привыкший оперировать цифрами в своих мыслях, переводил разговор в понятное ему русло.

– Девяносто.

Кира наблюдала за его реакцией на свои слова и видела, как его взгляд стал отстранённым. Погрузившись в свои мысли, он старательно анализировал информацию. Удивительно, невольно подумала она про него, как в одном человеке совмещалась математическая практичность и вера в какие-то там ритуалы на удачу.

– Я могу доказать, если ты сомневаешься, – уверенно произнесла Кира.

– Как?

– Сейчас он вернётся, и ты позадавай ему вопросы на тему поставок и лицензий. Например, уточни подробности. Мол, пока он отсутствовал, ты вспомнил, что ещё необходимо выяснить. Я незаметно запишу видео. После ресторана скину тебе на почту разбор.

– Ну хва-а-атит, – застонала Дина.

– Рано! – Кира посмотрела на неё. – Вот именно с такой интонацией и скажешь это своё «хватит», как только Саша и его партнёр опять начнут говорить о работе. А ты, Саш, скажи что-то примерно «выбери себе подарок, сестрёнка, бюджет не ограничен». Дальше я всё сделаю. – Она перевела взгляд обратно на брата, – а вы беседуйте и не обращайте на нас внимание.

– Видео, это, конечно, хорошо. Но если он поймёт, что его снимают?

– Не поймёт. Я сделаю вид, что помогаю Дине выбирать подарок, якобы листая что-то в телефоне и демонстрируя варианты.

Она говорила быстро, чётко и по делу. Время было ограничено. Дина, разглядывая поднимающиеся пузырьки шампанского, хотела что-то еще пробурчать, но Кира продолжила, обращаясь к ней:

– Вообще-то тебе это тоже должно быть интересно! Это же твой профиль. Вот давай и потренируемся, поиграем в шпионские игры. Поймаем человека на обмане. Это весело.

– Знаешь, мне кажется, я ошиблась с направлением, я хочу быть детским психологом. А где и когда врут маленькие дети и так понятно.

Дверь ресторана открылась. Партнёр вернулся, извиняясь за долгое отсутствие и Кира тут же приняла беззаботный и даже слегка кокетливый вид. Саша перехватил на секунду её взгляд и едва заметно кивнул.

Тем же вечером, вернувшись в свою комнату, Кира налила чашку горячего чая, открыла ноутбук и разложила перед собой стопку бумаг. Пересматривая видео с телефона, она фиксировала время и писала комментарии; она отсчитывала по секундомеру каждую паузу, фиксировала смены поз.

Было страшно, она делала это впервые не в учебных целях, а помогая кому-то. Кира перепроверила всё ещё дважды и только когда результат полностью её устроил, написала письмо и скинула полный разбор Саше.

С чувством усталости и приятного удовлетворения от проделанной работы она откинулась на спинку кресла. Где-то внутри копилось что-то, чем хотелось поделиться, обсудить, услышать чужое мнение. С кем? С Димой? Он выслушает, покивает, но вряд ли поймёт. С Диной? Та уже на ужине недовольно закатывала глаза. Остался один человек, способный понять её.

«Чернов, – подумала она. – Интересно, как бы он оценил мою работу? Похвалил бы или опять сделал кучу замечаний?»

Она представила его холодный взгляд, его вечное «недостаточно». Последнее время он словно взял за правило быть ей недовольным. От Димы ему достаточно двух аргументов и он кивает, отпускает. А от неё требует четыре, а потом ещё и придирается к формулировкам.

Кира чувствовала это всё острее с каждой парой: она старалась больше всех, а получала меньше всех. Может, он просто не верит, что девушка способна мыслить, как профи? Или ему нравится проверять её на прочность?

Она тратила на подготовку к его предметам столько же времени, сколько по остальным вместе взятым. Но он всё равно находил её слабые места. Довёл до такого страха, который она не испытывала ни разу за все годы обучения. Под его взглядом ей было неуютно, но ещё больше бесило, что не могла перестать о нём думать.

Она отогнала неприятные мысли, отставила кружку и уставилась в потолок. Мысль о том, чтобы показать ему свой разбор, одновременно пугала и притягивала. С одной стороны – его въедливость и вечное недовольство. С другой... только он мог оценить по-настоящему. А может, ей просто хотелось, чтобы он наконец сказал: «Хорошо. Молодец»?

Кира усмехнулась своим мыслям. Она не из тех, кто гонится за чужим одобрением. Но почему-то именно его признание, или хотя бы отсутствие привычной критики, стало для неё чем-то важным. Она почувствовала, как внутри поднимается знакомая злость на саму себя, за эту дурацкую потребность, за этот почти детский жест: «Посмотрите, Роман Алексеевич, как я научилась!».

Телефон звякнул. Пришло сообщение от Саши: «Спасибо, Кира. Уже изучаю, я впечатлён. С тобой приятно иметь дело».

Она прочитала дважды, улыбнулась и убрала телефон. Часы на стене показывали начало первого. Завтра предстоит ранний подъём, Чернов, его придирки и этот вечный взгляд, от которого хочется то ли спорить, то ли доказывать, то ли испариться. Она закрыла ноутбук, выключила свет и забралась под одеяло.

Ранним утром Кира спешила на занятия с твёрдым намерением не думать о вчерашнем разборе. Влившись в толпу, стоящую на светофоре и ёжась от холода, ожидала, когда людской поток начнёт движение навстречу такому же. Она крепко сжимала в руках термокружку с крепким кофе, и не сразу поняла, что уже продолжительное время её телефон гудит в сумке. Звонил Саша. Что могло ему понадобится в это время?

– Слушаю.

– Привет! Я не слишком рано?

– Не слишком.

Кира перешла дорогу и направилась прямиком к главному корпусу, прижимая покрасневшими замёрзшими пальцами телефон к уху.

– Кир, у меня к тебе деловое предложение. Как ты смотришь на то, чтобы поработать у меня? Надо проверить одного подрядчика на честность…

Кира уже зашла в университет и миновала турникеты, теперь уже прижимая трубку к уху плечом и запихивая пропуск обратно в сумку.

– Саш, я не экстрасенс. Я читаю жесты человека, я не читаю мысли! Не стоит ждать от меня чуда.

– Я обещаю тебе заплатить за консультацию. Ещё всего один раз. Мне просто нужен твой профессиональный взгляд на одного человека.

– Пойми, я не...

– Послушай меня. Твоя догадка подтвердилась на сто процентов. Я с самого утра выяснил, что лицензии так быстро не оформить, там в комитете сейчас сложности. Он врал про сроки. Если бы я с ним заключил контракт на его условиях, я бы попал на штрафы, сумма которых зашкаливает. Просто скажи, сколько ты хочешь за консультацию?

– Саша, дай мне время подумать! Я сейчас опаздываю. – Она уже видела, как встречающий её Дима с нетерпением стучит пальцем по запястью, намекая, что им надо поторопиться. Кира понимающе кивнула.

– Когда ты дашь мне ответ?

– Давай вечером созвонимся?

– Договорились, набери меня после девяти.

Кира отключила вызов, пробегая в распахнутую перед ней дверь, ведущую на чёрную лестницу и которую Дима слегка придерживал ногой. Дождавшись, когда она закроется, Кира вытащила из сумки готовые работы и протянула их Гущину.

Чёрная лестница пахла пылью и сыростью. Синицина и Дементьев стояли на верхней площадке, прижавшись друг к другу, когда снизу, этажом ниже, лязгнула дверь. Они замерли, затаив дыхание.

Раздался шорох бумаг и шелест страниц, а потом и приглушённые голоса, но в тишине лестничной клетки слышные отчётливо и узнаваемо.

– Здесь всё? – спросил Гущин.

– Естественно.

– Окей. Как и договаривались, наличные. Здесь за две работы Ермолаева. Пять тысяч.

– Хорошо. Ермолаеву передай, чтобы молчал. Я больше никому не буду помогать.

– Не, Кир, там ещё Гусев интересовался, есть ли у нас проверенный помогатор. Я пока не говорил ему.

– Нет, я не успею.

– Он не будет париться из-за сроков. Он вечно всё сдаёт с опозданием.

Тишина. Лена затаила дыхание вслушиваясь в неуверенный и тихий голос Киры:

– Я не обещаю. Я, честно говоря, уже устала... не знаю.

– Да что ты ломаешься? Он свой парень. Надо помочь ему. Ну?

– Ладно, узнай его тему и скажи мне, – она сделала паузу. – Но это не окончательное моё согласие! И ещё раз обращаю внимание: никому ни слова! Если кто-то узнает, проблем огребём выше крыши.

– Все свои, не волнуйся. – Голос Димы удалялся.

Дверь внизу снова хлопнула и всё стихло. Лена медленно выдохнула и посмотрела на Славу и сладко улыбнулась.

– Ты вообще понял, что сейчас произошло? – Лена сверкнула глазами. – Жилина торгует курсовыми. И это наша староста!

– Мне плевать.

– А вот мне – нет! Она заняла… твоё место, – она чуть не произнесла «моё место», но вовремя осеклась, – ты не хочешь отыграться?

Слава нахмурился. Ему совсем не нравился этот разговор. Он хотел только одного: вернуться к тому, что они делали пять минут назад. К губам Лены, к её рукам. А не к этой дурацкой политике.

– Мне искренне наплевать. А ты, мне кажется, слишком завидуешь ей. Хочешь быть на её месте, да?

– Заткнись. – Лена достала телефон и села на ступеньку.

– И что ты собралась делать? – он уселся рядом.

– Сейчас создам фейковую почту и скину анонимку в деканат. – Лена уже открывала браузер. – Кто там был? Жилина, Ермолаев, Гусев и, судя по голосу, наш дорогой Дима. Сколько он сказал: пять тысяч за всё или за каждую работу?

Слава неопределённо пожал плечами, не глядя на неё.

– Напишем пять за каждую.

– Прекрати, Лен. Они же наши друзья.

– Даже не подумаю. – Она усмехнулась. – Не переживай, ничего им не будет. Ну, вынесут предупреждение Жилиной. Это максимум. Но с поста старосты выкинут. Немного нервы ей потреплют. Расслабься и повеселись.

Слава не выдержал, выхватил телефон у неё из рук.

– Ты совсем обалдел?

– Мне не нравится эта идея.

– Немедленно верни телефон!

Они вскочили одновременно и замерли друг напротив друга. Через несколько секунд Лена сделала вид, что сдалась и посмотрела на него с улыбкой, от которой у Славы всегда подкашивались колени. Она шагнула вплотную, обняла его одной рукой за шею, второй начала гладить его по бедру, медленно приближаясь к внутренней стороне, попутно целуя его. Она что-то прошептала ему на ухо и через пятнадцать секунд ласк Слава уже забыл, о чём они спорили.