мишка

Глава 10

По согласию всей бригады меня освободили от работы с наказом наловить рыбы и накоптить её. Уже вечером я отправился один проверять капканы, чтобы не ездить лишний раз в посёлок и обратно. У первого капкана я встретил парней из посёлка. Мы поздоровались. Они сразу узнали, что я из дорожной бригады, да и машину мою знали. Ребята помогли мне с охотой и разделкой тушек и я подарил им шкурки, а потом я подвёз их до посёлка. Давай заедем ко мне, предложил Ербол. Согласившись я заехал к нему домой. Его жена была русской и работала учительницей в школе, поэтому обладала хорошо поставленным громким голосом. Встретила она меня очень приветливо. Попив чаю и поговорив о жизни, мы спустились в подвал, который служил овощехранилищем и принадлежал отцу его жены который был фермером. В подвале висела боксёрская груша, и пацаны регулярно тренировались на ней после школы. Там же я узнал, что у Ербола были непростые отношения с тестем. Отец жены так и не смог принять зятя-иноверца и постоянно напоминал об этом при каждом удобном случае. Мы сидели за небольшим столом, пили домашнее вино , курили травку и разговаривали о жизни. Ербол рассказывал о работе, о семье, о том, как непросто бывает жить между двумя мирами уважать традиции своего народа и одновременно находить общий язык с родственниками жены. Я слушал его и понимал, что у каждого человека свои заботы и свои испытания. Время летело незаметно. За разговорами мы допили вино, поднялись из подвала и ещё долго сидели во дворе. Ночь была тихой и тёплой, а над посёлком ярко светили звёзды. Ербол пошел домой а пацаны привели девчонок .Мы разожгли во дворе костер и стали готовить из сурка шулюм . Девушки тоже покурили . и Света согласилась пойти со мной переспать в комнату которая находилась в подвале. Мы так накурились травки что потеряли контроль, Мы сидели на матрасе и забыли зачем пришли. Пацаны хотели мне угодить и оставили меня на ночь в подвале с ней. Проснувшись ночью я обнаружил голое тело девушки и не удержался и воспользовался ею. Секс был спонтанным и не принес мне особых удовольствий . Но я чувствовал что изменил Насте. Утром я приехал к Насте и сразу признался, что изменил ей с другой девушкой. Она внимательно посмотрела на меня, улыбнулась и спокойно сказала: Ты мне не муж, можешь не оправдываться. Но за признание спасибо. Мне приятно, что ты ценишь наши отношения. К тому же мне уже вчера доложили, что ты был с другой девчонкой. От её слов мне стало немного не по себе. Я ожидал обиды, упрёков или хотя бы недовольства, но Настя отреагировала совершенно спокойно. Наверное, именно это и задело меня больше всего. Она налила нам чаю, и мы ещё долго разговаривали. Каждый из нас понимал, что наши отношения были особенными, но никто не строил иллюзий и не давал обещаний, которые не смог бы выполнить. После разговора стало как-то легче. Камень, который я носил на душе с самого утра, будто исчез. Настя не устраивала сцен и не задавала лишних вопросов. Она просто приняла мои слова такими, какими они были. Мы сидели на кухне, пили чай и смотрели в окно. Посёлок постепенно просыпался. По улице проезжали машины, где-то лаяли собаки, а со дворов доносились голоса людей, занятых своими утренними делами. Главное, не ври самому себе, сказала Настя. Остальное пережить можно. Я запомнил эти слова. Тогда они показались мне простыми, но со временем я понял, сколько в них было смысла. Мы съездили на рыбалку и вытащили из сетей целый мешок рыбы. В основном попадались хорошие сазаны, так что улов получился на славу. Я передал Насте просьбу Егорыча насчёт копчения. Настя сразу взяла дело в свои руки и распорядилась Мане: Разрежь рыбу по спине и хорошо посоли. Работа закипела. Одного крупного сазана мы решили не солить, а приготовить из него хе. Рыбу почистили, нарезали тонкими кусочками, добавили лук, специи и уксус. Уже через несколько часов закуска была готова. Сурков тоже разделали и засолили. Их решили коптить вместе с сазанами, когда мясо и рыба как следует просолятся. Запах от засолки стоял такой, что мужики то и дело заглядывали проверить, когда же можно будет снять первую пробу .Дорога была знакомой до каждого поворота. Степь тянулась до самого горизонта, а лёгкий ветер гонял по обочине сухую траву. Когда я подъехал к стану, ребята уже были на работе. Ну что, рыбак, привёз улов? крикнул кто-то из бригады. Будет вам и рыба, и копчёности, ответил я. Мужики засмеялись, я, передал повару чашку с готовым хе из сазана и переодевшись, отправился к реке проверять снасти. Вода тихо плескалась у берега, словно обещая хороший улов. В такие минуты жизнь казалась простой и понятной: работа, друзья рядом, впереди целый день и никаких особых забот. Вечером, когда жара спала и солнце уже клонилось к горизонту, я один отправился проверять сети. Лодка мягко скользила по спокойной воде, оставляя за кормой едва заметный след. Река словно замерла перед наступлением ночи. Лишь изредка всплескивала рыба да кричали где-то в камышах утки. Мне нравились такие минуты. Никто не отвлекал разговорами, не торопил и не задавал вопросов. Только я, лодка и бескрайняя гладь воды. Подойдя к первой сети, я взялся за верёвку. Сеть пошла тяжело, и я сразу понял рыба есть. Медленно выбирая её из воды, я снимал одного сазана за другим. Крупная рыба билась в ячейках, окатывая меня холодными брызгами. Некоторые экземпляры были такими увесистыми, что приходилось придерживать сеть двумя руками. К тому времени, когда я закончил с первой сетью, на дне лодки уже серебрилась хорошая куча рыбы. Над рекой медленно опускались сумерки, а на противоположном берегу зажигались редкие огоньки посёлка. Проверив остальные сети, я окончательно убедился, что улов удался. Лодка заметно осела в воду под тяжестью добычи. Я направился к берегу. Тёплый вечерний ветер обдувал лицо, а я смотрел на закат, окрашивавший реку в золотисто-красные цвета. В такие минуты казалось, что ничего больше и не нужно для счастья: хорошая работа, богатый улов и чувство полной свободы среди степи и воды. Когда я причалил к берегу, уже почти стемнело. Впереди ждали коптильня, вечерние разговоры у стола и довольные лица мужиков, которые утром обязательно оценят сегодняшний улов. Вечером вся компания собралась за большим столом. Попробовали свежеприготовленное хе, похвалили Настю за её мастерство и ещё долго сидели, разговаривая о работе, охоте и рыбалке. В такие вечера особенно чувствовалось, что наша небольшая бригада стала почти одной семьёй.

Глава 11

Взяв одного крупного сазана, я поехал к Ерболу. Когда подъехал, он с пацанами снова был в подвале. Света с Таней тоже оказались там. Увидев меня, все сразу оживились. Я открыл багажник и показал свой трофей. Вот это сазан! присвистнул кто-то из ребят. Ербол только улыбнулся и повёл меня в дом. Рая! крикнул он с порога. Иди посмотри, что Мишка нам привёз! Из кухни вышла его жена Рая. Увидев рыбу, она всплеснула руками: Ой, какой кабан! Ероха, давай быстрее чисти его! Хочу жирной жареной рыбы и обязательно хе! Мы вышли во двор. Ербол быстро раздал указания пацанам: Так, вы чистите рыбу. Потом порежете её на куски. Только аккуратно, не испортите. Ребята без лишних разговоров взялись за дело. Ербол пользовался в посёлке непререкаемым авторитетом. Его уважали и взрослые, и молодёжь. Он никогда не повышал голос без причины, но если что-то говорил, его слушали с первого раза. Во дворе сразу закипела работа. Один чистил чешую, другой носил воду, третий готовил доски для разделки. А из открытого окна уже доносились голоса женщин и запах жарящегося лука. Я смотрел на всю эту суету и невольно улыбался. Было приятно видеть, как обычный сазан превратился в настоящий повод для маленького праздника. В таких посёлках люди умели радоваться простым вещам, а хороший улов всегда собирал вокруг себя друзей, соседей и родственников. Света и Таня переглядывались и явно кокетничали, не скрывая интереса. В какой-то момент они подошли ко мне почти одновременно, смеясь и переговариваясь между собой. Ты у нас прямо герой дня, сказала одна из них. Обе выглядели расслабленно и весело, как будто вся эта суета с рыбой и работой была для них обычным развлечением. Мы спустились в подвал и выкурили один косяк на троих. Стало хорошо и мы хохотали. Сняв трусы они по очереди обняли меня за бедра и сделали мне миньет, а я похлопал их по попкам и хохотал. Всё это было легко, без напряжения, как принято в компании, где все друг друга давно знают. С тобой не скучно, добавила одна из них, отходя в сторону. Я только усмехнулся, чувствуя, как вокруг снова возвращается шум двора, запах рыбы и общий живой хаос, в котором каждый был занят своим делом. А Ербол, как и всегда, спокойно наблюдал за происходящим, не вмешиваясь, но держал ситуацию под контролем как человек, к которому здесь по привычке прислушивались все. Но когда я увидел две попки направленные на меня не удержался и воспользовался ими. Кайф от травы снижал чувствительность от секса но сам процесс был прикольным. Пацаны ходили рядом и не мешали мне. Затем пришел Ербол и позвал кушать рыбу. Рыба получилась горячая, жирная и удивительно вкусная. Стол быстро опустошался, и каждый раз кто-то просил добавки. Вокруг стоял шум разговоров, смех, запах жареного и свежей рыбы. Рая особенно старалась создавать настроение за столом. Она хвалила меня за щедрость и удачный улов, будто именно я организовал весь этот маленький праздник. При этом я заметил, что большую часть работы по кухне действительно делала Вика её подруга и соседка. Она тихо и уверенно крутилась у плиты, не привлекая лишнего внимания. Сама Рая почти не занималась делами по дому за неё многое делали подруги или те, кого Ербол легко мог попросить помочь. Он, казалось, берёг её от любой бытовой суеты, предпочитая, чтобы всё было устроено вокруг неё без лишних забот. Пацаны быстро справились с чисткой и разделкой рыбы, и застолье плавно перешло в более свободную атмосферу. Кто-то включил музыку, кто-то уже начал пританцовывать прямо во дворе. Смех стал громче, разговоры проще. Ербол, как обычно, не пил спиртного. Он оставался спокойным и собранным, наблюдая за происходящим со стороны. Но травку курил с завидным постоянством и не терял рассудка. А Рая, наоборот, уже попробовала вина и стала заметно более разговорчивой. Настроение у всех поднялось, и вечер постепенно превратился в шумное, живое гуляние, где каждый находил себе место. Музыка становилась громче, двор наполнился движением. Кто-то уже открыл вторую бутылку вина, разговоры стали более смелыми и громкими. Люди словно забыли про усталость и работу остался только вечер и общее настроение праздника. Я сидел чуть в стороне, наблюдая за происходящим. Ербол всё так же держался спокойно, но по нему было видно, что он доволен дом ожил, двор наполнился людьми, и всё шло так, как он привык организовывать. В какой-то момент кто-то предложил выйти ближе к реке, подышать воздухом. Компания разделилась: часть осталась у стола, остальные потянулись к берегу. Я тоже пошёл вместе с ними. Над рекой уже опускалась ночь. Вода стала тёмной, почти чёрной, только редкие блики от огней посёлка дрожали на поверхности. Где-то в камышах кричала птица, и этот звук странно перекликался с музыкой, доносившейся со двора. Ербол шёл рядом, молча глядя вперёд. Потом он коротко сказал: Здесь всё просто. Работаешь живёшь нормально. Не работаешь сам себе враг. Я кивнул, понимая, что в его словах нет ни философии, ни пафоса только его жизненное правило. Мы постояли у воды ещё немного, потом вернулись обратно. Вечер продолжался, но уже в более спокойном ритме. Люди постепенно уставали, разговоры стихали, кто-то уже сидел молча, глядя в огонь или в темноту двора. Я чувствовал, что этот день постепенно подходит к концу, оставляя после себя тяжёлый, но тёплый след запах рыбы, смех, голоса и ощущение странной, но настоящей общности. Ербол признался что у него есть маковое поле и они доят коробочки. Что это спросил я . Он протянул мне таблетку вот прими и узнаешь что это. Таблетка тяжело прошла в горло и мне сразу стало хорошо .Организм взбодрился и захотелось кушать . Я вспомнил про Настю и дошел до ее дома . Дверь была открыта и я вошел . Постель ее была пуста . Я разделся и лег . Все это я делал на автомате. Мне казалось что я контролирую все. Но когда подомною оказалась Маня я уставился на ее внимательное лицо и замер. Она мычала м трогала мой нос . Как скрипнула дверь я не слышал . Настя стащила меня с умалишенной девушки и дала пощечину . но я лежал голый и хохотал. Она села рядом и заплакала . Я проснулся на полу. Рядом лежала Настя и Маня. Я встал хотелось пить ,я налил заварки и выпил. Ты хоть помнишь, что вчера было спросила Настя. А что было спросил я садясь за стол. И Настя рассказала в красках. Мне было стыдно за себя. Тебя, наверное Ербол наркотой накачал спросила она. Я кивнул головой. Поехали проверять рыбу, сказала Настя с какой-то усталой задумчивостью. Мы выдвинулись к озеру. Утро было тихим, вода спокойная, только лёгкий ветер шёл по камышам, шурша сухими стеблями. На месте мы проверили улов, и пойманную рыбу аккуратно разделали: разрезали по спине, чтобы лучше просолилась, и разложили на засолку. Работа шла привычно, без суеты каждый знал, что делать. Маня всё время ходила рядом. Она странно поглядывала на меня, будто что-то хотела сказать, но не решалась. Иногда она слегка касалась моей руки или плеча, задерживаясь на секунду дольше, чем это обычно бывает между людьми, которые просто работают вместе. Я делал вид, что не замечаю, продолжая заниматься делом, но внутри чувствовал это странное напряжение, которое иногда возникает в таких тихих местах, где людей немного, а разговоров ещё меньше. Настя молча наблюдала за нами, не вмешиваясь. Только ветер, вода и тихий плеск рыбы о борт лодки нарушали тишину этого дня.

Глава 12

У Насти была своя коптильня, и мы начали готовить всё к горячему копчению. Это было уже привычное дело каждый знал свой шаг, и работа шла быстро. Первую партию рыбы мы промыли от лишней соли и развесили сушиться на крючках и перекладинах. Рыба тихо покачивалась на ветру, отдавая лишнюю влагу, а вокруг стоял тот самый знакомый запах соли и реки. Потом мы поехали на пилораму за опилками без них копчение не получится. Дорога была короткой, и вскоре машина уже была загружена мешками с древесной стружкой. По пути обратно кто-то предложил заехать к реке. Мы остановились, и, не раздумывая долго, искупались в холодной воде. Вода освежила после всей беготни и работы, будто смыла усталость последних дней. К вечеру мы вернулись домой. Настя сразу начала готовить коптильню: проверяла решётки, раскладывала рыбу, готовила место для дыма. Мне оставалось главное разжечь опилки. Когда всё было готово, мы развесили сазанов внутри коптильни. Первый дым медленно пошёл вверх, густой и ароматный. Он заполнил двор, смешавшись с вечерним воздухом. Так начиналось горячее копчение спокойное, размеренное, почти ритуальное. И в этом простом процессе было что-то настоящее: труд, еда и ощущение, что день прожит не зря. Ночь постепенно опустилась на посёлок, и двор затих, но коптильня продолжала жить своей отдельной жизнью. Дым шёл ровно, густыми струями поднимался вверх и растворялся в тёмном небе. Пахло горячей щепой и рыбой этим особенным запахом, который потом долго остаётся в памяти. Мы по очереди выходили проверять процесс. Огонь нужно было держать ровным, не давая ему разгореться слишком сильно. Я подкидывал опилки, слушал, как внутри тихо потрескивает дерево, и смотрел на тёмные силуэты развешанных сазанов. Настя сидела рядом на лавке, укутавшись в куртку. Она выглядела усталой, но довольной. Иногда поднималась, подходила к коптильне, смотрела внутрь и снова возвращалась обратно. Главное не перегреть, сказала она тихо. Тогда рыба будет как надо. Я кивнул. В такие моменты лишние слова были не нужны. Чуть позже подошли и остальные. Кто-то принёс чай, кто-то просто молча стоял рядом, глядя на дым. Разговоры были короткие, ленивые, будто все экономили силы на утро. Когда первая партия была готова, мы осторожно сняли одну рыбу и разломили её прямо на доске. Мясо было мягкое, горячее, с золотистой корочкой и запахом дыма, который перебивал всё вокруг. Вот это уже дело, сказал кто-то из пацанов. Все попробовали по кусочку. Даже те, кто обычно много говорил, в этот момент замолчали. Настя посмотрела на меня и впервые за вечер улыбнулась по-настоящему спокойно. Не зря возились, сказала она. И в этой простой фразе было всё: усталость дня, работа, дорога, река и этот длинный путь от сырой рыбы до горячего копчёного сазана, который теперь лежал перед нами, как результат всей нашей суеты. Утром я взял три сазана и поехал на стан. Ещё издалека ребята почуяли запах копчёной рыбы такой густой, дымный, что сразу стало понятно: завтрак сегодня будет особенный. Стоило мне зайти, как бригада начала просыпаться быстрее обычного. Кто-то уже тянулся к чайнику, но почти все отказались от привычного завтрака. Да какой завтрак, когда такая рыба есть, бурчали мужики, разбирая куски. Копчёный сазан разошёлся мгновенно. Ели прямо стоя, кто-то смеялся, кто-то просил добавки, и только работа на минуту будто отошла на второй план. Чо за рыба без пива? ворчали некоторые, переглядываясь. Егорыч, как всегда, держал дисциплину и сухой закон. Он спокойно смотрел на всё это и только усмехался. В понедельник будет и пиво, и бабы, пообещал он, не теряя своего строгого тона. А сейчас работаем. Мужики недовольно, но с пониманием закивали. Рыба была слишком хороша, чтобы долго спорить. Стан постепенно ожил окончательно: запах дыма смешался с утренним воздухом, чайник закипел, и день снова пошёл своим обычным рабочим ходом но уже с ощущением, что утро удалось. После рыбы настроение у всех было заметно лучше. Даже самые хмурые с утра мужики разговаривали уже не так резко, шутили, подтягивали инструменты и готовились к работе. Я убрал остатки рыбы в тень и пошёл к машине. День на стане снова начинался в своём привычном ритме: шум техники, перекличка бригады, короткие распоряжения Егорыча. Он прошёл мимо, окинул взглядом стан и сказал: Ну что, разогрел народ с утра? Старался, ответил я. Егорыч кивнул, будто это было частью плана, и пошёл дальше раздавать задания. Работа пошла плотнее обычного. После такого завтрака никто не тянул время. Даже те, кто обычно долго раскачивался, сегодня двигались быстрее будто рыба добавила сил не только в желудок, но и в общий настрой. К обеду разговоры снова вернулись к обычным темам: техника, дорога, погода, планы на неделю. Но время от времени кто-то ещё вспоминал утренний вкус копчёного сазана и довольно качал головой. Вот это ты нам праздник устроил, сказал один из ребят, проходя мимо. Я только усмехнулся и продолжил работу. Стан снова стал таким, каким он и должен был быть: шумным, рабочим, немного уставшим, но живым. И где-то внутри оставалось ощущение, что такие простые утренние вещи иногда задают настроение целому дню. Вечером я уехал к Насте, чтобы с утра вместе выдвинуться в город нужно было закупить мужикам пиво, как и обещал Егорыч.