Влюблённая Королева

Вот и сегодня мотаюсь я по Central Floresta на арендованном байке, скупая реально существующей многочисленной родне «брендовые» вещички из кожи питонов на распродажах. Вот и сводной сестрёнки заказы выполнила».

«- Почему же так неспокойно в этот раз»?

Встряхнула длинной косой тёмных волос. Она была приметна своей густотой и длиной. Слаба я была по этому поводу, покупая своим волосам профессиональные маски и уходы, а ещё мягкие, очень красивые алые закрепы в виде больших жёстких бантов и резинок.

— Я называл это полотно «Одинокая королева». Пока работал с ним, долго размышлял… Передашь кому надо известие: — у моей краски особый состав, от неё легко будет избавиться. Смывкой нужно пользоваться обычной. Только губкой осторожно водите.

— Почему одинокая королева? Она сына вон малолетнего поставила на высокое ограждение перед рыцарским войском. Никогда такой картины не видела. Это средневековая Англия? Кто автор?

— Зачем тебе это? Картина была буквально две недели назад в одной частной коллекции, через сутки будет в другой. Она в розыске! Негласном! Потерпевший в своей стране пока не о чём не заявил властям. Надеется на свои силы. Забудь, что видела. Так будет лучше. Ты же не провалишь это дело? Нет?

— Нет, конечно. Сакда, когда я тебя подводила? Ты только счёт мой пополнить не забудь. Сделай звонок кому надо сейчас, при мне. Она очень ценная, эта картина, не так ли?

Он не ответил на мой вопрос, задавая свой.

— Ты где оставила байк?

— Недалеко. Всё будет хорошо. Всего лишь очередной слон на холсте. Ты счёт пополнил?

На этой не очень высокой ноте общения нас прервали. В галерею зашли русские туристы. Пухленькая женщина-блондинка в белом брючном костюме и в шляпке, шла целенаправленно к полотну, которое ей нравилось уже очень давно. Видно было, что она в этом месте не первый раз, её шаги были уверенными и быстрыми. Она точно знала, куда идёт и что хочет. Нитка дорого чёрного жемчуга на золотой застёжке украшала её загоревшую шейку.

Леди тихо шептала высокому, очень нескладному, но солидному мужчине в очках, что непременно хочет этот закат над Пхукетом. Картина была совсем небольшой, но она продавалась только в паре. Их писал подслеповатый местный художник, чьи работы пользовались популярностью не только среди туристов.

У женщины явно был вкус и тяга к прекрасному, она знала толк в искусстве и умела выбирать. Умела себя наряжать неброско, но дорого.

Настаивая на том, что ей действительно нравилось, она делала это мягко и деликатно. И её хотелось одарить подарком даже мне. Необыкновенно светлый энтузиазм и радость дамы были заразительны. Хотелось звать её именно: — дама. Возможно немного в стиле начала прошлого века. Мужчина в очках — её супруг, хотя и выглядел немного растерянным, было видно, он поддержал её желание приобрести именно предмет искусства как память о поездке.

Гуляющий по улице скучающий немец, живущий неподалёку, услышавший разговоры и тихие споры, зашёл, присматриваясь к той, которая обращала внимание только на живопись. Удивительно, но её улыбка заряжала буквально всё вокруг.

— Вам помочь?

Мой вопрос застал даму врасплох.

— Чем же вы мне поможете, девушка? Я не представляю, как можно вывезти это чудо. Мы сегодня поздно вечером улетаем. Текстиль и прочее на местных рынках меня не интересует. Я хочу только это, но в самолёт в раме картину не пронести, а в багаж сдавать — это безрассудство.

— Я тоже хотела своих бегущих слонов с того момента, как увидела, и теперь они у меня в тубусе. Вам также всё подготовят за несколько часов, а может, и раньше, если за скорость заплатите.

Вынут из рамы и упакуют, а в России в любой мастерской вы подберёте к картине раму вновь. К слову сказать, я тоже сегодня поздним вечером улетаю в Россию, мы вместе пройдём контроль. Не переживайте, я уже один раз привозила маме красивого Будду, восседающего на лотосе. Всё прошло хорошо.

Следующие минут сорок мы совершали покупку. Пару к картине, которая понравилась Елене Викторовне, купил немногословный немец. Он глаз не сводил с той, которая, улыбаясь, показывала нежные ямочки на совсем ещё молодой коже лица.

По моим подсчётам женщине было примерно лет сорок, она прекрасно выглядела. И мы уже с ней стали добрыми друзьями. Её супруг, привык уже, по-видимому, к тому, что его Елена вот так заряжает всё вокруг позитивом. Он сидя на диванчике из ротанга, наслаждался потоками прохладного воздуха от многочисленных вентиляторов на низком потолке галереи.

Однако он не терял супругу из поля зрения, мне кажется, получая истинное удовольствие от того, что она нашла для себя интересный объект для покупки. Из подсобки на звуки голосов вышла сиамская, практически лысая кошка пепельного цвета. Она была очень сильно в положении.

Волоча живот, животное прошлось по ногам Елены Викторовны. Оно вильнуло хвостом опять же по её ноге, мяукнуло, будто приветствуя, и пошло улеглось ровно посредине зала, на пол, демонстрируя всем свою располневшую фигуру и василькового цвета глаза. Кошка всем своим видом, присоединялась к нашей беседе, ожидая очередного ливневого тропического дождя на улице.

Решив идти до отеля пешком вместе с понравившейся мне супружеской парой, я позвонила компании, у которой брала в аренду байк. Тихо сообщила им по какому адресу оставляю его, так как мне он больше не нужен. Ключи оставила в галерее на ресепшене.

Выйдя на улицу, поддерживая беседу, создавая видимость, что в таком составе мы в неё и пришли, я лихорадочно осознавала, что чувствую на себе чей-то пристальный и изучающий взгляд. Бесформенная, на два размера длиннее футболка взмокла на мне, а к позвонкам на шее вновь потянуло холодом.

Этот холод шёл будто от остриженной на лысо моей собственной головы!

Захлебнувшись от шока, я провела рукой по длинной толстой косе, собранной изначально в высокий хвост.

Привидится же такое!

Но как явно я ощущала ранки от бритвы и голую стянутую кожу!

Мрак! Что это со мной?

Реальность вновь качнулась.

— Как же сегодня жарко. И влажность большая, быстрее бы уже домой.

Я кивнула в согласии, поддерживая обычную в таких случаях беседу. Держа свою ценность под мышкой, я слышала, как звучал совсем другой женский голос, спрашивающий об очень важных вещах. В ушах стоял звон колоколов. А голос звал меня совсем как мама в детстве:

«- Маргарита»!

То, что вопросы были важными у голоса в сознании, я понимала по интонации и потому как в ожидании неминуемого у меня от предчувствия сжималось всё внутри.

Елена Викторовна с мужем, шли сейчас за мной вслед из-за того, что тротуар сузился и нависающие повсюду старые провода мешали вести беседу. Нам приходилось обходить их. Женщина несла в руках прекрасно упакованный «закат» и была по-своему счастлива.

Глава 2 -2. Высшая мера наказания.

Мы жили в соседних корпусах огромного отеля и чувствуя на волосах первые капли дождя, переглянувшись и глупо улыбнувшись своим мыслям, ринулись бегом каждый в свой. Поднимаясь на лифте в номер, смотрела на себя в зеркала, отмечая только тревогу в глазах и всё же намокший трикотаж футболки.

Я не планировала больше выходить на улицу, заранее заполнив маленький холодильник в номере лёгким ужином, купленном в кафешке за углом.

Радовала себя местными фруктами и натуральными соками.

Моя ручная кладь была собрана ещё с утра.

Вечером из гостиницы я сделаю один только шаг с ней в огромный автобус, собирающий туристов по близстоящим отелям. Его рейс до аэропорта — самое безопасное время для меня в этой стране. А ещё долгий перелёт чартерным рейсом. Безопасный с того момента, как в моих руках оказался ценный груз.

И вот в номере, тубус с ценным грузом аккуратно «лёг» под кровать. Закрыв двери в свой одноместный, всеми возможными способами, я настороженно, прислушиваясь к внутренним ощущениям, присела на заправленную, больших размеров кровать.

Я так делала всегда с тех пор, как ассистировала медсестрой на первой своей операции. Ответственность за чужую жизнь, заставляла меня чётко взвешивать свои возможности и внутреннее состояние. Заставляло прислушиваться к интуиции.

А она была, мягко сказать, неспокойна в этот раз.

«- что не так, Рита»?

«- не знаю, Сакда, свой парень, конечно, но почему он сегодня был в перчатках в галерее? Мне ли не знать, как в них неудобно. Ах, да - ожог».

«- только это»?

«- нет – меня беспокоят ощущения: - будто со спины меня за шею берут холодными огромными ладонями, ведь они на пустом месте никогда не появляются. День, когда больной скончался на операционном столе сразу после операции, всё было ровно так же».

Гладила рукой атлас покрывала, вспомнив, что, войдя, не умылась после улицы. А после ругая себя за то, что пытаюсь за мелочами спрятать главное, задумчиво откапывала все мысли за этот день, недовольные поведением их хозяйки.

И вот! Резко наклонившись и расставив ноги, приняв для себя решение, я вытянула за ремень из-под кровати тубус.

«- чистой воды подстава. Возможно, мне так кажется из-за того, что, доверяя как всегда другим, я не сама всё это паковала в дорогу. Нужно изменить ситуацию. Я просто посмотрю».

«- начнём по порядку: - я пересеку в самолёте границы нескольких государств, провозя незаконно предположительно ворованную из чьей-то коллекции картину. Стоит она баснословно дорого. Со мной это, видит бог, впервые. Сумма вознаграждения за мои услуги безумно высока. Но её ещё не перевели. Так не было раньше!

Кто-то по поручению Сакда уже должен был «кинуть» мне рубли на счёт. Добавив свои накопления, я смогу купить однушку вторичного жилья на окраине и съехать от отчима вечно всем недовольного и матушки.

Это, с одной стороны.

С другой: - но, если меня разоблачат, я смогу сколько угодно говорить полиции как своего, так и чужого государства о том, что не знаю, о чём речь, и совсем не имею представления, откуда при мне дорогой предмет искусства. Однако доказать мне ничего не получится, так как документы на картину, якобы со слонами оформлены из какой-то липовой галереи. И всё же таких вот слонов провозят из Королевства Таиланд каждый день масса туристов.

Как меня смогут вычислить, ведь настоящее произведение искусства закрыто слоем краски с другим сюжетом»?

Только по наводке… Ведь я такая, как все. Просто серая масса туристов европейцев, приносящая в бюджет этой страны деньги.

Наводка информатора, просто нужный звонок — это был очень верный диагноз.

Поставив его, я стала раскручивать упаковку. По уговору это можно было бы сделать максимально просто на переходе, ведь при досмотре на таможне я не должна вызывать подозрений. И всё же узкие полоски скотча встречались буквально повсюду. В арт-галерее постарались.

Действовала, предельно осторожно, надрезая их в нужных местах.

Посматривая на часы, я вытащила из холодильника рис с баклажанами под чесночным соусом, похожим на кари. Пусть немного согреются. Сунула в рот пастилу из сока манго.

По коридору прошёл кто-то. Мне вроде как показалось, но ручка на двери точно дёрнулась пару раз. Электронный замок невозможно открыть со стороны коридора, если оба ключа находятся в номере. Так, мне сказали на ресепшене, узнав, что я заселяюсь в одноместный номер.

Закрытая дополнительно щеколда на двери глухо звякнула, по спине скатились капельки пота. Глянув на тяжёлые портьеры, закрывающие всегда яркое тайское небо, поблагодарила всевышнего, что нахожусь на одиннадцатом этаже огромного здания, напоминающего лайнер — пароход.

Номер был одиночный, недорогой, угловой и без балкона.

Итак, что же мы имеем внутри тубуса?

Отвернула часть холста, замерев в изумлении. Потому как понимала, что просто картина! Холст современный, грунтовка тоже.

— Бл&ть, что это, в чём подвох?

Села, смотря на голую белёную стену напротив кровати.

— Это же развод! Местами холст даже краской не покрыт, всё плетение видно и грунтовку. Наваяли наскоро, наотвяжись. Даже мне видно, что на слона дорого масла пожалели. Брак, неликвид подсунули. Да и кто бы мне доверил кого-нибудь там Караваджо или Ван Гога? Чистой воды абсурд! Дура ты Рита, какая же ты дура!

Шарила руками, разворачивая до конца холст, убеждаясь в том, что местами даже краска до конца не окрепла! Рассматривала ещё раз упаковку, интуитивно ища ещё хоть что-то. А ведь брак и на досмотре увидели бы.

Какая странная туристка!

Такую хрень купила.

Увидели бы и стали досматривать дальше.

«- А это что?! Что!!!»

На покрывало тёмно-кофейного цвета вывалился пакетик с ампулами содержащими на первый взгляд бесцветную жидкость. Ампулки как маленькие бутончики цветка. Малюсенькие и странно округлые. Что в них?

Не веря своим глазам, я было бросилась к телефону, собираясь уже звонить тому, кто паковал всё это. Встала как вкопанная посреди комнаты, ошарашенная открытием:

— А ведь меня специально решили «слить», чтобы отвлечь внимание от важного груза. Его должны также сегодня переправить самолётом! Уверена, на досмотре в аэропорту меня точно ждёт нужный человечек — таможенник. Он должен быть в курсе всего! В Таиланде с этим очень строго — за провоз наркотиков — неминуемая смертная казнь!

Расстрел! Высшая мера наказания.

Я будто воочию видела направленные на меня дула многочисленных оружий, как в каком-то фильме. Меня сотрут, как грязь с лица земли без суда и следствия.

И оказавшись буквально на острие лезвия ножа, я вдруг подумала, что на кой мне нужно это дикое безумие!

— Домой! И больше никогда за границу! Господи, господи, помоги мне! Но как же домой добраться?

Мысли метались в голове как ошпаренные, а мозг спорил с действительностью. Я фурией перемещалась по комнате, смотря буквально на всё вокруг новыми глазами. Ходила из угла в угол, кусая губы.

Нервы! И вот мои руки ощупывают голову, а ногти вонзаются в кожу, расчёсывая её.

Взгляд скользит по стенам номера, ища выход.

Фокус буквально за секунду собрался в точку, увидев в простенке постер без рамы. Выцветшие краски натюрморта. Он всегда был плотной шторой закрыт и только из-за меня показался на свет божий, потому как я окна держала зашторенными день и ночь.

Нечто блёклое издали, хоть линзы одевай, будто прорисовываться стало в сюжет. Я уже не осознавала происходящего. Привлечённая новой идеей, сняла постер со стены. Величиной примерно в четыре альбомных листа, он не вызывал во мне интереса к содержанию.

Складным ножом со всякими дополнительными функциями, долго открепляла скобы, снимая холст с подрамника.

Я всегда этот нож беру в путешествия, в нём даже пилочка для ногтей имеется. На место холста с натюрмортом, посматривая на часы, взялась срочно пристраивать злополучных слонов, клея оборотную сторону «подставы» буквально на скотч.

На улице стало темнее, как время бежит!

Соус кари из пластикового контейнера напитал атмосферу в номере съедобными ароматами, но хочется только пить. Еда вызывает отвращение. Сок мне в помощь, только сок.

— Что же вы ссуки решили со мной сделать? За что?! Как же домой хочется, мне пожить ещё надо лет пятьдесят. А то и все семьдесят.

Мысленно отвечала себе на вой интуиции, что, подписавшись один раз на провоз через границу контрабанды, я приговор для себя оформила собственными руками.

Решила подзаработать, оправдать поездку!

Вот оно — природное желание риска и азарта, когда мозг вырабатывает гормоны удовольствия в ответ на преодоление невозможного.

— Не для меня это больше! Не для меня. Вот только бы выбраться… Клянусь вредным характером отчима — мента. Завязала!

Смазав руки зелёным тайским бальзамом, пахучим и едким, отгоняющим любых насекомых своим запахом, я стала паковать новую картину, которую позаимствовала из гостиничных апартаментов отеля о четырёх звёздах. Хотя новой её можно было назвать с большой натяжкой. Может быть, техника такая в живописи? Не знаю.

Почему смазала руки? А вдруг псы что-то учуют?

«Слонов» занавесила портьерой, сдвинув одну из них в сторону простенка.

Картина в моих руках без слоя пыли была всё равно блёклой. Или нет уже? Вроде проявилось многое… Жаром обдало от всего…

— Как же давно она здесь висит? Река широкая и крепость из камня с башней, колоннада, старые лодки перевёрнутые, люди будто пером с тушью обводка. Краску пожалели. Как в Средневековье — ничего особого. На гравюру похожа. Издалека иной смотрелась. Просто пятном.

Мне показалось даже, что кто-то ответил у меня в мыслях на эту фразу усмешкой. Только я не разобрала, что сказали при этом. Я уже так себе на отвечала за прошедшие два часа, что тошно было.

Упаковка легла практически так же, как до того. Казалось, я и не вскрыла запретный груз. Ампулы, вытащив из пакетика, я все утопила в рисе с баклажанами, распределив вонючий соус так, что вовек не догадаешься, что там внутри.

Получившееся блюдо залила дополнительно соевой заливкой, которую покупала для того, чтобы домой забрать. Она тоже была с чесноком. Сдобрив таким образом свой несостоявшийся ужин всякой всячиной, контейнер крепко закрыла и замотала в пакет, а после всё сложила в мусорный объёмный бак.

Не было уже времени мыться и наводить лоск на внешность, переодела футболку, переплела кончик косы. Повязала маленькую косынку из натурального шёлка красного цвета на манер банданы. Посмотрев на часы ещё раз, выпила остатки сока с небольшим кексом из мини-упаковки, разделала манго на кусочки и сложила в стакан пластиковый, решив в автобусе доужинать десертом.

«- в самолёте покормят, от нервов желудок буквально сводит, сейчас всё равно есть не смогу».

Буквально через семь минут я стояла на ресепшене, мило справляясь на английском языке, куда можно выбросить достаточно объёмный пакет с мусором. Тайки очень вежливые особы. Улыбчивые, особенно если они при исполнении должностных обязательств. Вот такая и подбежала ко мне, не подавая виду, что очень удивлена чистоплотностью мисс из России. Обычно туристы мусор оставляют в номерах.

Забрав большой пакет со всякими упаковками и обёрточной бумагой из моих рук, совершенно не подозревая «что» она несёт, девушка вышла из фойе в служебное помещение.

Видно было, что это выход на улицу во внутренний двор, в котором стоит огромный мусорный контейнер. Его, наверное, просто поставят на машину и увезут, оставив в замену пустой.

— Мисс Бурмистрова, вы сегодня отправляетесь намного раньше в аэропорт. Руководитель туристической группы, просил сообщение сделать. Я подходила к двери вашего номера, но вы отдыхали.

Английский язык девушки за стойкой был безупречен.

Глава 3. Переезд. Таможня. Досмотр.

И вот мы уже в аэропорту.

Дорога по серпантину вечерней автострады в горной местности Пхукета, показалась мне дорогой в ад.

Я вовсе не замечала, что, петляя в который раз трасса открывала туристам прекрасные виды на живописные сопки, бухты, пляжи и, разумеется, море. Бессмысленно смотрела на местного худенького мальчишку, который, подняв руку, махал мне ею, на сложенные бананы в повозке и коров очень крупных на лужайке.

Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжево-золотистые тона. Загоревшие туристы прощались с этим раем на земле, обещая вернуться обязательно в следующем году. Ветер, дующий с моря, приносил своеобразные ароматы в салон автобуса через открытые местами окна.

Сознание будет помнить это вечно.

Два автобуса, едущие один за другим, а вокруг зажигающиеся огни живущего своей жизнью огромного островного района в Королевстве Таиланд. Я ощущала себя в буквальном смысле песчинкой, молекулой, которая по воле судьбы должна была раствориться. Исчезнуть, переместившись согласно квантовой теории хоть куда. В прошлое или будущее. Один только шанс! Нужно обязательно воспользоваться им!

С прошлым я, конечно, загнула.

А вот по мановению мысли оказаться вдруг дома в России было бы неплохо.

Проверенная мной на «сто раз» ручная кладь стояла сейчас у моего бедра рядом, на пустующем сидении в самом хвосте автобуса. Больше у меня ничего с собой не было, багаж не придётся сдавать. Путешествие изначально планировалось налегке. Деньги на счёт от Сакда ещё не поступали, это меня беспокоило больше всего, вселяя мысль, что мне не выбраться из этой страны.

Они изначально не планировали платить! Ведь если меня повяжут с наркотой, будут проверять буквально всё, в том числе я предполагаю, что сделают запросы в Россию по поступлению определённых сумм на мои счета.

Делая вид, что слушаю музыку, подключив наушники, затекала мышцами лица. Возникало ощущение, что я уже это когда-то проходила. Чувство неминуемой беды накатывало волной. Я в буквальном смысле слова растворялась в собственном бессилии.

Шея затекла. Мне кажется, мой собственный организм душил меня, наказывая за безрассудство.

Паника вытесняла возможность рассуждать здраво! Мне не выбраться! У них, наверное, есть на меня буквально всё. И даже то, как я передаю «посылку» из Таиланда в прошлый раз в руки очередному курьеру в России.

Хотелось буквально биться головой о пластиковую стенку автобуса.

Напряжённо вцепившись в тубус с картиной, пальцами, просчитывала все варианты своего поведения в аэропорту, понимая, что фальшью, паникой или чрезмерной суетой, выдам себя на раз-два- три.

Именно прижимая к себе злополучный свёрток с картиной, в определённый момент я ощутила потоки решительности. Они брались из ниоткуда. Словно серая река, изображённая на холсте, который я прижимала к себе, выйдя из берегов, заполняла сознание. Она проходила в глубины моего существа и была похожа на озарение. Она была и голосом, и тишиной.

Спокойствие.

Думай, Рита. Думай! Дыши глубже, слушай звуки вокруг. Взяв бутылку, о которой забыла во время панической атаки я отпила несколько глотков воды.

Приоткрыла окно, впуская шум улицы.

Пара, сидящая впереди о чём-то, спорила. А рыжеволосая девушка, с большими серьгами конго в ушах, представитель тур компании щебетала о том, что прибудем мы в аэропорт очень рано, и до вылета у нас будет примерно четыре часа.

Её взгляд скользнул по мне, достав меня в самом хвосте автобуса.

Что в нём? Или, мне кажется?

— Нужно сразу пройти регистрацию и досмотр, а после вы можете посетить магазин беспошлинной торговли, реализующий табачные изделия, разнообразные спиртные напитки, парфюмерию, косметику и одежду престижных мировых производителей. К вашим услугам будут представлены многочисленные кафе.

*****

И вот наступает неминуемое: — я в одноразовых тапочках, взятых из отеля, по очереди подхожу к ленте и складываю на неё короб с буквально всем, что имуществом, которое у меня есть. Тупо смотрю на пыльную подошву своих сандалий, замерших всё в том же коробе. Вдруг понимаю, насколько они выгоревшие и поношенные. Брала я их с собой только из-за того, что они лёгкие и удобные.

Сердце бьётся в висках толчками.

Боковым зрением осознаю блондинистую голову женщины, которая отоваривалась вместе со мной в арт-галерее. Она только что вошла в зал. Одна! Без супруга. Его нет нигде! Но Елена всё так же улыбчива и достойна. Я пытаюсь поймать её взгляд, повернув спокойно голову, но женщина отворачивается, делая вид, что не знает меня.

Приходит понимание. Это она! — основной груз у неё! Что бы это ни было. Оно у неё!

И вместе с этим выводом приходит жуткое спокойствие. Жуткое и холодное. Потому как задача со многими неизвестными частично решена для меня. Мысленно я вспоминаю кошку в арт-галерее, которая как к хорошей знакомой льнёт вдруг к «случайной покупательнице».

«- зачем они устроили эту встречу в галерее, или это стечение обстоятельств, или они попытались прервать разговор. Ведь я не спрашивала больше про оплату своих услуг».