Фрейлина Её Величества

К маме и Ульяне Павловне в обществе относятся очень настороженно. А тут ещё я и Тёма с его поклонницами.

И без магических предсказаний понимаю, что эти честолюбивые карьеристки отыграются на мне за всех нас. И всё это под предлогом праведного воздействия, а я даже не посмею пожаловаться ни старшей фрейлине, ни царице, ни царевне, ни супруге цесаревича Александра, только если царевичу Алексею и его жене юной княгине Марии Орловой.

Вот такая меня ждёт весёлая жизнь на ближайшие два-три года. Пока не стукнет восемнадцать и Тёма не сжалится надо мной и не заберёт замуж. Никакой воли мне в этом мире.

Вдруг возникла дурацкая идея, рвануть к тёте Вале в моём мире, я знаю, что она жива и здорова, и живёт всё там же в Твери, скажу, что мы прятались от кредиторов папаши Ромы и вот я решилась выйти из тени. Свидетельство о рождении есть ну просрочила получение паспорта, бывает…

Разум как бульдог вцепился в эту мысль. Если меня не принимают такой, какая я есть, если их постоянно что-то не устраивает, так стоит ли пытаться?

— Мне это надо? Нет! Кому надо, тот пусть и становится фрейлиной…

— Тебе это тоже надо! — тихий грустный голос мамы испугал меня. Вздрагиваю, но она подошла быстрее, чем я успела повернуться и вспыхнуть от обиды на этот мир с его дурацкими правилами и условностями.

— Мам, ты любишь папу, я вроде как люблю Тёму, но свободу я люблю больше. Честно тебе заявляю, если не выдержу, то сбегу к тёте Вале и вы меня не вернёте.

— И через неделю ты взвоешь…

— Ну нет! С чего бы. Мне тот мир нравится больше. Я не шучу, серьёзно думаю об этом. Мы тут чужие. Папа мне сказал, что есть мнение, что мы с тобой нищенки, которых забросили когда-то в тот мир отсюда, чтобы не купировать магию…

— Эти предположения пустые и ничего не объясняют. У меня магии нет, если бы меня закинули, то с какой целью? Я самая обычная. Ты случайно научилась этому трюку в момент перехода. Вот и всё. Мы те, кто мы есть и не ищи чёрную кошку в тёмной комнате, её там попросту нет! Моя магия в знаниях и в любви к вам.

Мама обняла меня, поцеловала и прошептала: «Быть фрейлиной очень тяжело, по сути, тебе это и не нужно, туда рвутся девушки, у кого нет стабильного положения в обществе или нет уверенности в своей красоте, и мало шансов получить хорошую партию на замужество. У тебя только одна беда – слишком шальной характер. Работай, смотри учись, постигай и постарайся не конфликтовать, это общество нас приняло на некоторых условиях, не самых приятных, и нам нужно отработать и доказать, что мы не хуже».

— И ты туда же, как и папа. У меня нет комплекса неполноценности! — улыбаюсь и целую свою роскошную мамочку. Уж она выглядит как королева, около неё у всех развивается комплексы.

— Проблема в том, что у тебя мания величия, сколько говорила отцу не баловать тебя, но его невозможно переубедить. — подколола и рассмеялась. — Ты мне нужна здесь, и с Арсением заниматься и учиться. У нас сейчас огромный проект с авиацией, столько сложностей, что голова вскипает. Но твоя жизнь важнее, против воли Её Величества идти нельзя.

— Но я маленькая!

— Тебе шестнадцать лет, ещё немного и стукнет семнадцать. Так что, ты уже взрослая девица на выданье. И впредь думай над каждым своим действием чуть дольше, сама видишь, последствия не заставляют себя долго ждать.

Мама сказала это таким тоном, что письмо, лежащее на столе передо мной, показалось приговором…

Да, так и есть.

— Я помогу тебе собраться. Завтра тебя отвезут на машине, ложись спать пораньше, теперь у тебя подъём в пять, а в выходные в шесть. Боже, как ты это выдержишь.

— Не выдержу, ты знаешь, где меня искать, — снова напоминаю про план побега к тёте Вале.

— Мы тебя там и оставим, жаль, что теперь кассиров нет, кассы автоматические. Но будешь работать курьером – с твоими-то способностями только пиццу доставлять…

Мы невесело рассмеялись, жаль, мама не видела современных доставщиков в том мире, о котором я мечтаю.

А у меня когда-то вспыхивала бредовая идея открыть там самую скоростную и тайную службу доставки, а почему нет? Идеальный бизнес-план…

Глава 5. Первые проблемы

Багаж собран с особой тщательностью, самые лучшие платья, но скромные. Шляпки, из украшений только жемчуг, перчатки на все случаи жизни, несколько упаковок шпилек, при дворе локоны под запретом. Строго официальный стиль. Вот сокурсники удивятся, когда увидят вместо меня фифу фрейлину.

Вечером собрались все вместе за столом, вроде как торжественный ужин и проводы меня в светлое будущее – на настоящую должность, с хорошим, между прочим, жалованием.

Но Арсений расстроился, я себя чувствую предательницей и виноватой, мама грустная, потому что не смогла меня удержать около себя. А отец печальный, потому что не смог меня защитить.

— Я же не в другой город уезжаю! У нас будут выходные, — пытаюсь оправдаться и развеять общую тоску.

— Ты уже не будешь такой, как прежде. Весёлой и беззаботной. Юность так быстро закончилась для тебя, мы печалимся по этому поводу. Так хотелось, чтобы ты подольше оставалась ребёнком.

Мама не выдержала и промокнула слезинки.

Её слова, как холодная вода окотили меня и заставили вздрогнуть, об этом я и не подумала. А ведь и правда, эта проклятая должность лишает меня юности, мои друзья сейчас радуются жизни, начнут гулять, дружить, проводить время в салонах и кафе. А я как солдат на плацу, начну штудировать дворцовую жизнь…

Настроение было не очень, а стало ещё хуже.

Молча обнялись и разошлись по своим комнатам.

Всю ночь ворочалась, не могла уснуть. А на рассвете сама встала, облилась холодной водой, по всеобщему обыкновению и традиции, сделала подобие укладки, оделась и уехала во дворец. Пусть родители спят, для них это слишком раннее время.

Город замер в тишине, даже завсегдатаи баров угомонились под утро, а дворец как огромный муравейник не спит, кажется, никогда. Даже сейчас, я приехала вовремя, водителя отпустила и со своим багажом ожидаю в шикарной парадной распорядителя или надсмотрщика.

Даже скамейки нет, волнение нарастает, и тревога тоже, очень хочется схватить свои саквояжи и рвануть домой, пусть пешком. Неожиданно довольно приятный голос меня выдернул из хаоса панических мыслей:

— Графиня Чернышёва, Верника Матвеевна, добро пожаловать. Следуйте за мной.

Поднимаю взгляд, смотрю на строгую женщину преклонных лет, улыбаюсь и приседаю в реверансе, кажется, свой багаж придётся тащить самой.

— Меня зовут Наталия Фёдоровна, я одна из старших фрейлин Её Величества, и отвечаю за таких, как вы, новеньких девушек, учу, помогаю, наставляю. Ваша комната готова, на столе лежит расписание. Ваши занятия в университете учтены, нам нужны переводчицы, но теперь за вашей успеваемостью буду следить я!

Боже, у меня от страха ком в горле. С таким апломбом она произнесла слово «следить», словно я её новая непутёвая дочь, и уж она за меня возьмётся и докажет моим нерадивым родителям, что они никчёмные воспитатели.

Быстрым шагом поднялись на третий этаж, это жилой корпус дворца, для таких, как я – элитных служанок самой царицы.

— Вот ваши покои. Для знатных девиц, вашего положения выделяют отдельные элитные комнаты. Для девушек менее знатных комнаты на две-три кровати. Столовая дальше по коридору, расписание очень строгое, вот оно на столе, советую выучить наизусть. Час на то, чтобы разложить вещи, выучить распорядок дня и завтрак. Потом представление Её Величеству, так что советую одеться более торжественно, и к началу занятий в университете вы успеете. Вас отвезёт извозчик, но платить придётся самой. Есть ли какие-то вопросы?

— Благодарю за подробные инструкции, вопрос только один, за мной придут, чтобы пройти на поклон к Её Величеству?

— За вами придёт специальный лакей, первое время вам будут помогать. Не бойтесь, мы прекрасно понимаем ваш трепет, вы слишком юная, на моей памяти в шестнадцать лет на подобную должность брали девиц лишь дважды. Так что не переживайте, мы отдаём себе отчёт и берём всю ответственность за вас перед родителями, — Наталия Фёдоровна проговорила эти слова, как почтмейстер, забирающий ценную бандероль, а на самом деле, показалось, что я для неё лишняя обуза.

— Благодарю вас! — снова реверанс.

Наталья Фёдоровна ни разу даже не улыбнулась, лишь кивнула и вышла. Представляю, как они возьмут за меня ответственность. Мало не покажется ни мне, ни родителям, ни университету и моим преподавателям.

Времени в обрез. Быстро развешиваю платья и разбираю бельё, сейчас с собой взяла самую малость, позже отец обещал привезти остальную одежду.

Нижнюю юбку оставляю, а вот верх сменила на более торжественный, приколола небольшую брошь и сняла серьги, помню, что до восемнадцати лет я не смею щеголять в драгоценностях. Только в особо торжественных случаях нитка жемчуга на шее.

Несколько раз перечитала свой распорядок, в принципе, не такой пугающий режим. Но забот полно.

— Теперь завтрак и ждать, когда за мной придут! — шепчу сама себе, чтобы не думать об остальном. Как проходит представление, бог его знает. — Опозорюсь и запомнят меня, как фрейлину с самой быстротечной карьерой.

Приятно, что на столе рядом с расписанием лежит ключ, комнату можно закрыть и не переживать о личных вещах, что мне в бельё подложат мышь или ещё как-нибудь пошутят. Уж про местные шутки в городе легенды ходят.

Вышла в столовую и сразу попала в водоворот событий:

— А, новенькая? Какая прыткая, отодвинула других, более достойных, и заняла чужое место, просто тебе не будет, отправляйся домой! — вдруг слышу шипение за спиной.

— Так уж получилось, вы сюда рвётесь, а меня взяли в наказание и на перевоспитание, так что умоляйте Её Величество, чтобы меня выгнали, вдруг у вас получится! Скажу большое спасибо! — вот теперь повернулась, улыбнулась и пошла за небольшой столик у окна, в этой фешенебельной «столовой» завтраки подают официанты.

Две фрейлины так и стоят в центре просторного зала и прожигают меня взглядами, одну так и вовсе перекосило от ненависти.

Прекрасно помню эту девицу. Та самая, что вырвала бутоньерку у Тёмы на балу.

Вот это я попала…

Дорогие друзья, напомню Вам о полезной опции «Подписаться» на автора, тогда вы точно не потеряете мои истории, и не пропустите новинки

Глава 6. Клетка с дикими кошками

Наша стычка грозила перерасти в скандал, и это в первый час моего пребывания во дворце. Как вам такой рекорд недружелюбия?

Девица покраснела и сделала решительный шаг в мою сторону, а сжатые кулаки красноречиво говорят о самых недружественных намерениях.

Уже присматриваю на какой-нибудь предмет на столике, чтобы защищаться. А сама вдруг улыбнулась: вот родители обрадуются, я к обеду уже вернусь домой.

— Она ещё и смеяться смеет! Пошла отсюда, выскочка малолетняя, тебе не место среди…

— Сударыня, меня сюда направили подтянуть свои манеры, но смотрю на вас и понимаю, учиться-то мне здесь нечему. Так выставлять себя хамкой недостойно моего положения в обществе, тем более это недостойно фрейлины Её Величества. Или я чего-то не понимаю?

— Ах, ты!

— Госпожа Шевелёва, покиньте столовую, до обеда вы наказаны! — прогремел властный и спасительный голос очень серьёзной госпожи в пенсне. Она приказала и тут же стукнула об пол тростью.

Все девочки присели в реверансе, и я тоже вскочила, слегка прогремев стулом, и с уважением присела, демонстрируя свою покорность. И вообще, я здесь новенькая и какие ко мне могут быть претензии.

Шевелёва повернулась, метнула в меня взгляд, наполненный ненависти, и вышла, достаточно резко, чтобы продемонстрировать свою непокорность.

Я здесь не единственная на перевоспитании, кажется, это вообще «школа непростых девиц».

— Сударыни, действительно, если вы смирились с таким поведением, то чему можно у нас учиться? Вероника Матвеевна права, с первых минут мы преподнесли ей не лучший пример.

Мои уши начинают гореть, какое счастье, что они спрятаны под укладкой.

Стою и молчу. Вообще, не понимаю, как себя вести в этой ситуации, чтобы не нажить себе ещё больше соперниц.

— Извините, я старшая по группе новеньких, не успела пресечь ситуацию. Такого больше не повторится, — вдруг вперёд вышла девушка, довольно взрослая, не слишком красивая, что удивительно, казалось, что фрейлины проходят отбор по всем статьям. Однако я теперь увидела, что у нас есть старшая или староста, это внушило надежду.

— Представьтесь, будьте любезны, — чтобы мы вас узнали, а остальные девочки представятся по очереди.

Предложила староста, и я назвалась: «графиня Вероника Матвеевна Чернышёва»

— Очень приятно, я Антонова Нина Михайловна, камер-фрейлина. С любым вопросом обращайтесь ко мне.

— Благодарю вас, непременно обращусь, — снова реверанс.

Девушки одна за другой представились, и в их голосе я не заметила неприязни. Похоже, что я здесь взбесила только Шевелёву и её можно понять.

Обер-гофмейстерина что-то тихо приказала камер-фрейлине и вышла.

Нам сразу же вынесли подносы с завтраком, и ко мне подсела улыбчивая, миленькая девушка.

— Рада знакомству, меня зовут Анастасия Мелихова, я фрейлина почти год, так что могу тебе помогать, здесь много секретов, и чем быстрее ты поймёшь, как себя вести, что делать, то сделаешь карьеру.

Она оказалась болтливой.

— Я уже сказала, что меня взяли исключительно на перевоспитание, отец слишком нас любит, и мои манеры, по мнению многих в обществе, оставляют желать лучшего, и вот я тут. Так что отбирать у кого-то должность я не намерена, и карьеру делать тоже.

— Надо же, впервые встречаю настолько равнодушную к светской жизни девицу, все мечтают о высокой должности при дворе. Ах, я тебя вспомнила, у тебя же ещё не было бала дебютанток…

В этот момент к нам подсели ещё две девочки, кажется, я для них очень любопытный экспонат.

— Мне шестнадцать лет, а бал дебютанток после семнадцати, насколько я знаю.

Одна из любопытствующих прищурилась и хитро улыбнулась:

— Но на балу ты была, и у Шевелёвой украла танец с самим князем Вяземским. Этого она тебе не простит.

— Да, именно из-за этой выходки я сейчас здесь, а танец с князем, мой по праву, так что не украла, а вернула своё. Не хотелось бы указывать госпоже Шевелёвой её место, но похоже, что она так ничего и не поняла, — делаю многозначительное лицо и замолкаю. Потому что говорить с полным ртом – неприлично.

Девушки переглянулись, улыбнулись и последовали моему примеру, скорее съесть завтрак и бежать по своим важным делам.

— А ты вполне приятная и красивая, но маленькая, мы бы взяли тебя в компанию, но отвечать за малолетку нет желания. Однако дружить с нами тебе никто не запрещает, мы не злые, тем более ты здесь не собираешься задерживаться дольше, чем на год, раз уже помолвлена с самим князем.

Довольно прошептала Анастасия и загадочно улыбнулась.

Мне показалось, что вход в клетку с дикими кошками прошёл вполне удачно, только Шевелёва стала внезапной проблемой и её на мне переклинило.

Завтрак завершился, мы снова привели себя в порядок и поспешили каждая по своим делам. Кто куда, а я в кабинет к Её Величеству.

Из-за стычки за завтраком и потом знакомства с девочками даже забыла, что сразу попаду на аудиенцию к самой царице.

Не успела испугаться, как меня перехватил лакей и попросил пройти за ним.

— Я доложу о вас, войдёте, дальше знаете, что делать и как себя вести?

— Конечно, благодарю.

Правила этикета, я всё же знаю, просто не всегда им следую.

— Добрый день, Ваше Величество. Графиня Чернышёва прибыла по вашему приказу.

И замираю в глубоком реверансе, низко опустив голову, жду, когда мне позволят подняться.

— Подойдите, Вероника Матвеевна! Дамы, оставьте нас! — Мария Николаевна и меня позвала и удалила лишних. Мимо прошелестели две богатые юбки, и я только тогда поднялась и сделала несколько шагов.

Мария Николаевна – олицетворение красоты, не смазливой, а величественной, её даже возраст украшает, невозможно отвести взгляд, хочется продолжать любоваться и мечтать, чтобы вот также выглядеть в её годы.

Ой! Она же менталист, как и Андрей Васильевич.

Я густо покраснела из-за своего невысказанного комплимента.

— Давно мы не встречались, помню, вас маленькой девочкой, на награждении. Подумать только, такие крошки и спасли страну. Я пообещала себе, что позже поблагодарю вас с Артемием Петровичем, с ним разговор состоялся, а вас родители усердно прячут от всего мира. Если бы не бал, то мы бы и не вспомнили о вашем существовании. А это ужасное упущение, присядьте рядом, у нас будет очень долгий разговор.

На негнущихся от волнения ногах сделала несколько неуклюжих шагов и также неуклюже опустилась на небольшую кушетку. Почему-то подумалось, что мне сейчас что-то выскажут за прыжки, магию во дворце и вообще…

Глава 7. Букет подснежников

Пауза затянулась. Сначала показалось, что Её Величество пытается проверить мою сущность, знаю, что из-за прыжков, есть подозрения о моей склонности к тёмным силам. Очень уж моя магия отличается от общепринятых канонов, ни разу не страдала из-за отсутствия книги или какого-то артефакта, на который обычно «опираются» все светлые, и припадков за мной не замечали, да и фокусы мои слишком уж редкие.

А мне ничего из канонического набора магов и не нужно. Я сама по себе.

Вот он, корень моих бед — слишком уж независимая магичка, как жаль, что эта элементарная истина дошла до меня только сейчас, в кабинете Её Величества.

Пауза несколько затянулась, наверное, я должна что-то сказать, слова благодарности? Выразить радость, что меня приняли в штат фрейлин?

Сомневаюсь, что царица ждёт от меня именно этого.

— Верника Матвеевна, как вы устроились? Учитывая юный возраст, мы решили, что вам будет удобнее, жить в отдельной комнате, чтобы не слушать секретов старших девушек.

— Благодарю вас, комната чудесная, — только и нашлась что ответить.

— Вы знаете закон о магии?

— Д-да! — в этот момент снова густо покраснела и опустила глаза. Боже, как же стыдно. Меня отчитывает сама царица.

— Использование магических сил, особенно таких мощных, как ваши в развлекательных целях, да ещё и во дворце, это наказуемое деяние, но учитывая обстоятельства и ваш возраст, мы решили некоторое время понаблюдать за вами.

Вместо ответа опускаю голову ещё ниже. Странно, папа с бала украл маму и с помощью Ульяны, меня и Тёмы переместил её в горы, чтобы сделать предложение. Наверное, о том событии все были предупреждены. А мне подобная шалость обошлась очень дорого.

Но царица улыбнулась.

— Пойми, дитя! Я не хочу тебя запугать. Но считаю своим долгом напомнить. Судя по всему, ваш союз с Артемием Петровичем уже предрешён, об этом мне сказал сам князь Разумовский, что ваша магия слишком тесно сплетена. Надеюсь, что дело не только в магии, но и в чувствах.

— Я очень тепло к нему отношусь…

Промямлила, так и не поднимая голову.

— Хорошо относиться, можно к другу, но этого мало для союза. Из-за молодости допускаю, что вы ещё не раскрыли в себе полноценное чувство…

— Я его люблю. И не сделала бы этого опрометчивого поступка, не повисни на нём Шевелёва. Она же готова была, даже не знаю, что с ним сделать. Вот я и разозлилась. Но зато мы объяснились и поняли, что наши чувства настоящие.

Мария Николаевна очень тепло улыбнулась, вздохнула и всё равно посмотрела на меня более серьёзно, чем бы мне хотелось. Шутками и умилением тут и не пахнет.

— Значит, дело, решённое и через два года, будет свадьба. И именно по этой причине, я настояла, чтобы вас взяли на должность фрейлины. Артемий очень важен для нас. Ему прочат блестящее будущее, канцлером или тайным советником, он уже один из десяти адептов магии, пусть и самый молодой, однако молодость быстротечна. Какую бы должность ваш жених ни занимал в недалёком будущем, вы его опора и надёжный тыл. На ваши плечи возложат огромный багаж трудов, забот и обязанностей, ваша матушка сейчас трудится неустанно, но вас ожидает ещё более ответственная роль в обществе. Понимаете ли вы меня?

Киваю, и слезинка скатилась по щеке.

Вдруг показалось, что все считают меня недостаточно хорошей, недостойной такого идеального человека, как князь Артемий Петрович Вяземский. Осознание второсортности вспыхнуло, прожгло болью где-то в солнечном сплетении, но я заткнула эту внезапную обиду. Выпрямила спину и села прямо.

— Если я недостойна Его сиятельства, ну что же, он действительно важен, настолько, что я могу отойти в тень и не мешать ему совершать важные дела. Соглашусь с любым решением. Единственное моё пожелание, позволить завершить курс иностранных языков и служить в Тайной канцелярии, делать что-то посильное и не слишком общественное.

Долгий взгляд царицы чуть остудил во мне пылкую натуру. Она решила, что я ничего не поняла, а я прекрасно всё понимаю. То, что позволили отцу, графу Чернышёву, не позволят слишком знатному Тёме, наш дорогой юный князь заложник своего статуса, а я лишь безродная девица, приёмная дочь, ещё и взбалмошная.

— Я уже подумала о вашей должности при дворе, и полагаю отдел переписки для вас самый подходящий. Приказ уже подписан. Работа для такой умной и образованной девушки несложная, заполнять пригласительные, делать переводы, однако важная и ответственная.

— Благодарю вас за заботу и предоставленную возможность проявить себя. Надеюсь, что не опозорю фамилию моего… Графа Чернышёва Матвея Сергеевича.

Вдруг я не смогла произнести слово «отец». Накрутила себя? Реально посчитала недостойной?

Любовь графа была авансом, который теперь нужно отработать и доказать, что я достойна называться графиней, достойна носить его фамилию и достойна когда-то сказать: «Да!» Тёме?

Что-то мне стало очень нехорошо…

— Дитя, ты принимаешь всё с юношеским максимализмом. Тебя никто не желает обидеть, мы хотим лишь подготовить тебя к непростой жизни, какую ты выбрала. Не стоит делать опрометчивых выводов. Всё это слишком быстро произошло, но так устроена жизнь. Кому больше дано, с того и спрос больше.

Она позвонила в колокольчик, и вошли две старших фрейлины.

— Сердечно благодарю Вас за оказанную честь и доверие, я приложу все усилия, чтобы оправдать все возложенные на меня надежды.

Приседаю в низком реверансе и поспешно выхожу из кабинета.

Боже, что-то мне совсем нехорошо, обида, или неприглядная реальность застила глаза, неистово захотелось домой, спрятаться ото всех в старом шкафу и просидеть там до утра, чтобы остыть от этих деликатных нападок. Всего второй час во дворце, а я его уже ненавижу…

Прохожу через широкий коридор, в котором от позолоты начинает рябить в глазах. Вот лестница и мне на третий этаж.

— Сударыня, вас ждут внизу, карета в университет готова, времени почти не осталось, — вдруг меня очень тихо окрикнул, слишком приятный на вид мужчина и довольно игриво улыбнулся. Много на себя берёт, надо же лучше меня знает моё расписание?

— Да, конечно, сейчас только накидку…

— Вот ваша накидка, — он протянул мне, мою же накидку и ПРОПАЛ!

Вместо того чтобы спешить вниз, я пулей взлетела по лестнице, к счастью, никто не попался, ведь во дворце бегать запрещено.

Прошла в свою комнату, открыла и замерла от дикого, нескончаемого удивления, перерастающего в гнев.

На моём столике в стаканчике стоит милейший букет подснежников. Какие у нас будут цвести ещё через недели две, не раньше.

И на листе с расписанием красным карандашиком нарисовано сердечко.

Он был в моей комнате.

Хватаю книги, три цветочка прикалываю на плотную ткань платья брошью, прячу в тетрадь своё расписание – это улики, какие я должна показать кому-то из взрослых.

Замок не остановит прыгуна, но от вредных девиц защитит. Пренебрегать осторожностью нельзя. Быстро закрываю дверь, здороваюсь с проходящей мимо дамой и спешу в карету. В Тайную канцелярию, пожалуй, не успею, а вот Тёму застать в университете вполне смогу, или отправить посыльного к Ульяне Павловне, уж она быстро вычислит этого нахала.

Только вот надо ли?

Надо ли отвлекать Артемия от невероятно важных дел? Обида во мне так и не стихла. То, чего опасалась моя мамочка, случилось, мне деликатно указали на место, какое я пока заслуживаю. А стоит ли всё вот этих страданий, а не отвернётся ли потом сам Тёма от меня, если ему вот так будут постоянно капать на мозг?

— Поговорить нужно! Мне нужно понять, что между нами происходит, в конце концов, я всегда могу прыгнуть в свой настоящий мир и остаться у тёти Вали…

Как назло, карета еле двигается, кажется, что пешком быстрее, а уж если прыгнуть.

И снова мысли переключились на дерзкого парня. Этот незнакомец всегда рядом. Он играет мной. Я его чувствую, помню его след и не однажды. Теперь понимаю, что это не случайные совпадения.