Восточный ветер

Посмеявшись от души, Иви заговорила.

-Вчера я дала тебе слово, и сдержу его. Мы не будем ни от кого зависеть, как и наша мама Тамаш. Я понимаю, что ты сейчас испытываешь. Знаю, что тебе ее не хватает, мне тоже…

Брат не смотрел на сестру, его взгляд был прикован к пустоте, но Иви знала, он слышал и внимал каждому ее слову.

У мамы всегда получалось найти нужный ключик к душе Иви или Тамаша. Она могла одним словом внушить надежду, поднять с колен одним лишь взглядом, а иногда ругнуться так, что ты смеешься, схватившись за живот. Иви не обладала подобным даром.

Тамаш сидел, подтянув к себе колени и сложив на них руки, утыкаясь подбородком.

-Иви, скажи честно. Тебе здесь нравится?

Что она могла ответить на вопрос?

- Я понимаю, что наш дом лучше Тамаш, но это место не так уж плохо, как ты думаешь.

-Каменный век, ты же видела, как карга окрысилась на тебя, что ты не переоделась к обеду. А эти все поклоны «господин», «госпожа», «леди», поклон направо, поклон налево. Тошнит уже.

-Лет сто назад это было общепринятой нормой. Они нас считают невоспитанными дикарями.

-Тебе это нравится!

-Что именно?

-Вот эти все поклоны, обращение, этикет.

-Тамаш, меня только что отчитали за неподобающий вид… но ты прав, это необычно.

- Как по мне, это полный бред Иви, и я не буду плясать под их дудку.

-Я и не прошу, но будь, пожалуйста, более сдержан. Мы здесь гости.

-Поклоны я отвешивать не буду и карге улыбаться тоже не собираюсь.

- А что насчет «Хрена»? - Улыбнулась Иви. –Мне кажется он не плохой человек.

Сказав это, Иви почему-то почувствовала, что это правда, хотя не знала о человеке ровным счетом ничего.

Так они просидели до тех пор, пока не начало смеркаться, разговаривая обо всем, как делали всегда. Только раньше их было трое. Аврора и двое ее детей.

Глава 5

В дверь осторожно постучались.

-Войдите. – Сказал Никсон, и какого же было его удивление, когда он увидел на пороге девушку.

-Извините за беспокойство, но не могли бы вы уделить мне немного вашего времени?

Никсон быстро опомнился и поднялся на ноги. Слова о том, что они не могут находиться так поздно в одной комнате, застряли где-то в горле. Его снедало любопытство, о чем же хотела с ним поговорить его подопечная?

-Да, конечно, проходите. – Мужчина указал на свободное кресло, напротив него. Девушка прошла и села. Никсон следом опустился в свое кресло.

-Хотите вина? Или может быть бренди? Ваш возраст позволяет, насколько мне известно. – Улыбнулся Никсон, но девушка отрицательно покачала головой.

-Благодарю, но я не пью алкоголь.

Аврора любила веселиться, обожала шампанское, только сейчас Никс обратил внимание, что внешне девушка совершенно не похожа на мать, черты да, но в остальном нет.

-Итак, Эванджелина, вы хотели со мной поговорить?

-Иви. Можно просто Иви. И да, я хотела поговорить, но сначала принести свои извинения за Тамаша и его поведение. Я говорила с ним, он пока не сможет извиниться, ему требуется время, но он дал мне слово, что не будет… - Иви замялась, подбирая слово. – Обзывать. Еще раз извините его за такое поведение.

-Предпочитаю получить извинения напрямую, а вам Иви, не стоит спешить извиняться за брата, он сам должен нести ответственность за свои поступки, он уже мужчина.

-Ему только пятнадцать.

-Тем не менее. – Отрезал Никсон. Девушка напротив него съежилась от его слов.

-Я поговорю с ним… - Совсем тихо произнесла Иви, поднимаясь с кресла. Мужчина последовал за ней. Приличия были вбиты в него, как кол в землю. Иви не спешила покинуть его кабинет.

-Вы что-то еще хотели спросить Иви? – Имя девушки странно звучало на губах. Короткое. Нежное. Никсу было проще ее называть дочерью Авроры или Эванджелина.

-Да, что вы планируете на наш счет? На счет Тамаша.?

Никс сложил руки за спиной. Ответ возник моментально, и мужчина поспешил его озвучить.

- Дать вам будущее. Не только Тамашу, но и вам Иви. – Вот так просто. Он сказал то, что думал. Несмотря на все финансовые трудности, он действительно, еще до их приезда все решил. Дети Авроры получат все самое лучшее.

-Я хочу быть опекуном своего брата. Я дала слово маме, что позабочусь о нем.

Ответ Иви удивил Никсона.

-Чем я плох в роли опекуна?

-Вы не поняли, я не считаю вас плохим опекуном, это к тому, что я сама хочу быть опекуном брата. – Иви густо покраснела, но не опустила взгляда, и в очередной раз Никс отметил различие между ней и Авророй. Девушка была более собранной, серьезной и ответственной, чего нельзя было сказать о ее матери, которая, несмотря на свою щедрость в помощи Восточному ветру, оставила детей без наследства, с одними долгами.

-Насколько мне известно, вы не обладаете своей собственностью и еще не закончили свое обучение. Работы у вас тоже нет. Исходя из этого, вы не можете быть опекуном.

-Все так, но я не планирую быть нахлебником в Восточном ветре, к тому же, официально вы опекун только Тамаша, не мой.

Никсон помолчал какое-то время, затем наполнил стакан бренди на два ногтя и выпил.

-Разве я как-то заставил вас чувствовать, что вы здесь нежеланный гость?

-Нет-нет, что вы! – Иви затеребила свои пальцы. – Просто ни я, ни Тамаш не хотим быть, кому либо обязаны. Мы должны учиться рассчитывать только на себя. – Выдохнула Иви. Смелость ей изменила. Последнюю фразу она говорила в пол, не смотря на Никсона.

-Отрадно слышать это от столь юной особы. Сколько вам Иви? Девятнадцать?

-Двадцать два. В связи… в связи с семейными обстоятельствами, я взяла академический отпуск. У меня уйма времени до сентября, поэтому я планирую найти работу, чтобы покрывать свои и Тамаша расходы…

Никсон окинул девушку взглядом. Она выглядела совсем юной, благодаря тонкой, точеной фигуре и свежести лица. Когда он впервые ее увидел, то подумал, что она старше Тамаша на год, а может вообще ровесница.

Никс улыбнулся.

- Работа? Кем вы хотите работать?

У Никса сложилось впечатление, что эти слова задели девушку, судя по ее прищуру глаз. Кстати о глазах, Никсон еще никогда не видел такого насыщенного цвета, который так походил на аквамарин.

- Я неплохо владею французским и итальянским языками, думаю смогу давать частные занятия или устроиться в школу.

В ее голосе звучала твердость, она была уверена в своих силах. Удивительно для нынешней молодежи.

-Если вам станет легче, то я не против, но уверяю вас, вы тут желанный гость, а теперь и член нашей семьи Иви.

-Благодарю… - Девушка замялась. Никс заметил, что девушка еще ни разу не обращалась к нему по имени.

-Можете называть меня Никсон. – Внезапно Никса охватило желание услышать, как его имя будет звучать в ее исполнении.

-Господин Бенуа. Я хотела задать вам последний вопрос.

-Я внимательно слушаю, Эванджелина.

Колкое чувство разочарование кольнуло его где-то в районе солнечного сплетения.

-Когда я встану на ноги, вы не будете препятствовать, если я оформлю на себя опеку над Тамашем?

Никсон едва сдержался от смеха. А девушка видимо нисколько не сомневается в своих силах. До совершеннолетия Тамаша два года, а она планирует за год или раньше обзавестись жильем и работой? Похвально. Но, конечно же, он вслух не сказал ничего подобного.

-Возражать не буду, но пока вы не стали самостоятельной, вы позволите позаботиться о вас и о Тамаше.

-Да, благодарю, извините за потраченное время. Доброй ночи.

Девушка уже была у самой двери, когда у Никса вырвалось то, что он не собирался обсуждать.

-Аврора была моим лучшим другом, и чтобы не говорила моя мать, не обращайте на это внимание. Примите мои соболезнования.

Никсон видел, как все тело девушки напряглось. Она не повернулась, но поблагодарила, а после пожелала ему доброй ночи. Снова.

-Доброй.

Когда дверь за девушкой закрылась, Никс снова наполнил бокал. В память об Авроре.

***

Сегодня ночью было душно. Иви лежала на кровати, проклиная Восточный ветер и его нежелание идти в ногу со временем. Кондиционер очень был бы сейчас кстати. Футболка липла к телу, волосы влажные от пота, а через распахнутые двери балкона не доносилось и дуновение ветерка. Душ она приняла уже дважды, этого хватало ровно на двадцать минут и снова становилось невыносимо жарко.

-Это невыносимо! - Поднявшись с кровати, Иви стянула с себя футболку и достала шелковую ночную сорочку молочно-белого цвета в пол на тонких бретелях, подарок мамы на ее двадцатилетие. Шелк всегда холодит. Надев изящную вещь, девушка вышла на балкон. Стало чуть легче. Видимо здание нагрелось за целый день, что в нем невозможно было находиться. Иви облокотилась на перила, подставив лицо и шею легкому ветерку. В памяти всплыл их разговор с Никсоном Бенуа. После смерти матери все быстро закрутилось, и не было времени даже подумать. Иви казалось, что она села на скоростной поезд и тот несет ее прямо в пропасть. Сейчас у нее было время подумать. Например о том, почему для ее матери Восточный ветер был особенным местом? Иви видела распечатки ее счетов, Аврора фанатично, как одержимая вкладывала все свои деньги в усадьбу, утопая в долгах, которые по наследству должны перейти Иви, но все обязательства на себя взял Никсон Бенуа.

Их опекун.

Иви на интуитивном уровне чувствовала, что Аврора связана с этим местом. Есть какая-то тайна, но ей было известно слишком мало переменных.

Девушка строила догадки, но не смела даже помыслить, что у ее матери был роман с хозяином усадьбы. Сколько ему? На вид ему лет тридцать три-тридцать пять. Аврора уехала из Восточного ветра пятнадцать лет назад. Тогда ей было двадцать четыре года, и у нее уже была Иви. Ей исполнилось семь, когда Аврора приехала за ней и забрала ее у двоюродных тетушек. С того времени они стали жить вместе. Потом спустя несколько месяцев на свет появился Тамаш. На все вопросы Иви кто их папа, Аврора отвечала просто «Вы только мои дети». Этого было достаточно. Для Иви. После и для Тамаша. Никто не задумывается о полноценной семье, когда ты путешествуешь по миру с женщиной, которая знала все легенды и сказки мира. Никогда не задумываешься, что ненормально не знать своего отца, даже его имени. Потому что Аврора дала обоим детям свое отчество. Для нее и Тамаша было естественно, что их семья состоит из троих человек. Словно так и должно быть.

Мог ли у Авроры быть роман с Никсоном Бенуа? Точно нет, ему тогда было семнадцать – восемнадцать лет? Мама была слишком взрослой для него. Ведь правда?

Спросить об этом опекуна, Иви не смела. Может быть потом, когда атмосфера станет менее напряженной, она спросит про Аврору.

На ум так некстати пришел мужчина, что они с Никсоном Бенуа встретили сегодня днем – Теодред Корвус, владелец усадьбы Страх. Иви обхватила себя руками, ее прошиб озноб при воспоминании об этом человеке. Он смотрел на нее, как хищник на добычу и да, она никогда не встречала столь диких людей, с взглядом который буквально пожирал. Именно это слово пришло на ум Иви – дикий.

Нужно было возвращаться в спальню, но дверь балкона оказалась заперта.

-Что? Черт возьми, как она могла захлопнуться? – Сколько бы она не дергала, дверь не поддавалась, только стекло дребезжало. Ее комната располагалась на втором этаже, если спрыгнуть, то есть большая вероятность, что она свернет себе шею. Позвать на помощь? Дом огромен, вряд тли ее кто ни будь, услышит. Выбор был невелик. Дождаться утра.

***

Никсон Бенуа проснулся около пяти утра в своей комнате, в которой пахло свежестью. Он всегда так вставал после того, как стал полноправным владельцем Восточного ветра. У него никогда не было беззаботной жизни, родители всегда имели на него свои собственные планы, а он как прилежный сын пытался им соответствовать. Сколько раз он бунтовал? Один. Может быть, раза два в своей жизни. Первый раз - его дружба с Авророй, несмотря на предупреждение матери и недовольство отца. Второй раз, как бы это было некомично тоже связано с Авророй, опекунство над ее детьми. Он и сам не ожидал от себя, что станет опекуном.

Утром он совершал один и тот же ритуал. Холодный душ, который всегда бодрил его. Бритье, бриться он предпочитал сам и опасным лезвием, чтобы не осталось ни одного волоска и ровно через час после его пробуждения, камердинер, который по совместительству лакей по имени Петр приносил ему свежую накрахмаленную рубашку. Ровно через час и ни минутой позже, в дверь вежливо постучали и, услышав разрешение, Петр вошел в спальню.

-Доброе утро господин. Как спалось?

-Доброе, как обычно.

Петр подошел к Никсону, потупив взгляд, когда заметил шрам от ранения. Никсон без помощи камердинера надел рубашку с высоким воротником, который всегда натирал ему шею, но он не мог ничего с собой поделать. Привычка, ценности, принципы, приоритет.

-Обед и ужин вчера был доставлен детям Авроры? – Застегивая пуговицы, поинтересовался Никсон. Он знал, что его поручение выполнят, но вот матушка, могла снова выкинуть очередной номер.

-Да, господин Тамаш отказался от обеда, но на ужин согласился.

Никсон помолчал какое-то время, надевая пиджак и завязывая шейный платок, ожидая, что Петр скажет подобное и про Эванджелину, но он не спешил.

-Леди Эванджелина?

Мужчина легко поймал бегающий взгляд камердинера в зеркале.

-Я задал вопрос Петр.

-Леди отказалась от обеда…

-Что насчет ужина?

Петр замолчал.

-Отвечай. Не заставляй меня тянуть из тебя правду клещами. Живо отправлю на конюшни в помощь Малу.

Петр был славным малым, но до ужаса боялся лошадей, и иногда Никсон пользовался этой слабостью, когда хотел добиться правды.

-Господин! Не серчайте, я правда не виноват, но госпожа, сказала, что поднималась в покои леди Эванджелины, чтобы поговорить с ней…

-Маман и поговорить? – Никсон слишком хорошо знал свою мать.

-Да и потом сказала мне, что леди тоже отказывается от ужина.

Никсон смог заметить в отражение как тень гнева показалась на его лице. Морщины возле губ стали четче, подбородок острее, а между бровями морщины.

Иви ничего не сказала ему поздно вечером, Никсон пришел к мысли, что эта девушка вообще никогда не жалуется.

-Я утром попросил Марисоль, чтобы она подала леди завтрак пораньше, на голодный желудок тяжело спать, но Марисоль сказала, что леди ей не ответила, и тогда горничная заглянула, в комнате никого не было господин.

Мужчина резко повернулся. Он проигнорировал то, что горничная без разрешения зашла в комнату леди.

-Что ты сказал? Леди Эванджелины нет в ее комнате?

Часы показывали без четверти семь. Вопрос повис в воздухе, куда могла уйти она в столь ранний час?

-Господин?

Никсон покинул комнату, оставив там своего камердинера. Он шел по коридорам, знакомым ему с детства. Сейчас его одолевалиэмоции. Трудно было разграничить, и дать им названия. Вчерашняя встреча с Корвусом не шла у него из головы, что он ей сказал на своем языке? Угроза? Оскорбление? Что если Корвус решит исполнить свою клятву отомстить ему, через девушку?

Никсон остановился напротив двери, воспитание не позволяло ему ворваться в спальню женщины. Он даже к матери заходил только с ее разрешения еще с детства. Ему никто не ответил, тогда, прокляв все правила приличия, он открыл дверь, и вошел в спальню, следом за ним просочился Петр. Скорее всего, им двигало любопытства и возможность посплетничать.

Ранее не обжитая комната теперь обладала собственным запахом. Никсон не привык к столь изящным ароматам, как цитрус и земляника. Ему привычнее запах старых книг, пожелтевшей бумаги и чернил. В комнате витал призрак жившей в ней девушке. Блокнот рядом с кроватью, разобранная кровать и розовая футболка. Сердце Никса пропустило удар. Он быстро огляделся, никого не было, он подошел к ванной комнате, постучался, позвал, но ему никто не ответил.

-Я же говорил господин, ее здесь нет. Она ушла…

-Куда она могла уйти? И где были работники, которые дежурят?

Никсон обратил внимание на запертую дверь, ведущую на балкон. Он быстрым шагом преодолел расстояние, дверь оказалась закрытой, он открыл ее.

Она была там.

Сердце пропустило пару ударов, и забилось с удвоенной силой. Девушка была в безопасности.

Эванджелина лежала, свернувшись клубочком, дрожа от холода.

-Господи!

Никсон пришел в себя только через несколько секунд, он стянул с себя пиджак, приподнял девушку, которая была холодна как лед. Мужчина отчетливо слышал стук зубов от холода, видел ее посиневшие губы. Он быстро ее закутал в свой пиджак, в котором Иви утонула, быстро поднял на руки и занес в комнату.

-Живо за врачом. Она всю ночь пробыла на улице.

-Да, господин! Я мигом!

Дверь за Петром захлопнулась, но Никсон даже не обратил внимание.

Глава 6

Девушка лежала неподвижно на кровати, только ее грудь тяжело и часто вздымалась под пуховым одеялом. Семейный доктор семьи Бенуа сидел на стуле, склонившись над девушкой со стетоскопом, слушая ее. Никсон стоял позади. Ему не стоило находиться в комнате, но он был здесь, не смотря на косые взгляды слуг или шипение маман, которая, тоже находилась в комнате.

Наконец доктор снял статоскоп и повернулся в сторону Никсона.

-С леди все будет хорошо, пастельный режим и теплое обильное питье улучшит ее самочувствие. Я все напишу в рекомендациях. – Пожилой мужчина тепло улыбнулся Никсону, он так хорошо знал этого мальчишку, который скрывался за доспехами зрелости и невозмутимости, хотя все внутри него трепетало от беспокойства.

-Я так и думала, что все обойдется. Хвала Богу! – Вмешалась Анастасия Петровна, которая стояла чуть поодаль и со всем своим скепсисом наблюдала за осмотром, чтобы юная дева не попала в компрометирующую ситуацию.

-Доктор, если нужны лекарства…

Никсон не обратил внимания на то, как мать коршуном на него посмотрела. Не придал значение на перешептывание слуг, которые помогали в осмотре. Доктор взмахнул руками, останавливая Никсона.

-Ничего не нужно. Девочка лишь замерзла, ну и конечно смена обстановки, все сказывается на женских нервах. Но ничего серьезного, я уверяю вас господин Бенуа. Если вам покажется, что подопечная чувствует себя хуже, непременно сообщите мне.

Доктор поднялся, защелкнул свой рабочий ридикюль. Поклонился Анастасии Петровне и покинул комнату. Слуги поспешили проводить доктора, под взглядом хозяйки усадьбы. В комнате осталось трое.

-И что это было Николай?

Женщина подошла ближе к сыну, который стоял подле кровати девушки, которая пребывала в бессознательном состоянии. Мужчина вздрогнул от звучания своего полного имени. Он неотрывно смотрел на красивое лицо Эванджелины.

- Что вы имеете в виду? Если про доктора, то я думаю, я поступил, как и любой другой человек на моем месте.

-Доктор Свенсен нам не по карману, как и содержание двух…

-Достаточно. Я не буду с вами это обсуждать. – Поправив одеяло, Никсон развернулся и направился к выходу. Его мать поспешила за ним.

- Что значит, ты не будешь со мной это обсуждать? Ты тратишь последние средства на чужих людей… - У женщины не хватило времени закончить свою пламенную речь, когда она шла следом за сыном к выходу. Дверь с шумом отварилась, на пороге оказался Тамаш в своей нелепой пижаме в красную клетку.

-Что случилось с Иви?

-Тамаш… - Никсон не успел ничего ответить, как мальчишка схватил его за грудки.

-Что с моей сестрой?! – Не смотря на весь гнев подростках, его губы дрожали от непролитых слез.

-Неприемлемо! – Попыталась вмешаться Анастасия Петровна, но Никсон остановил ее. Медленно, мужчина оторвал от своего ворота руки Тамаша.

- С твоей сестрой все хорошо. Ее только что осмотрел врач. – Никсон говорил все тише и тише, словно перед ним был не подросток с взрывным характером, а пугливая лошадь.

-Что вы с ней сделали?! – Тамаш вырвался и подбежал к кровати сестры. Он опустился на колени перед ней, видимо то, что с девушкой все было относительно в порядке, Тамаш успокоился.

-Ничего Тамаш, видимо стечение обстоятельств, дверь захлопнулась, а Эванджелина была на балконе.

-Захлопнулась?

Тамаш не скрывал своего неверия, впрочем, Никсон не мог его в этом винить.

-Уверен, это ваших рук дело, Иви вам как кость в горле. – Тамаш ткнул пальцем в сторону Анастасии Петровны, которая побелела от возмущения. Не дав матери вступить в полемику с подростком, Никсон вежливо, но, не принимая возражений, попросил ее удалиться.

-Но как же приличия…

-Оставьте маман, никто на бедную девушку не собирается набрасываться.

Шутка Никсона не была воспринята. Анастасия Петровна, гордо с царственно прямой спиной покинула комнату девушки.

-Тамаш, ей нужен покой. Мы можем все обсудить в моем кабинете, как и правила, которые тебе нужно соблюдать, чтобы мирно сосуществовать в моем доме.

-Вашем доме?

Вена на шеи Тамаша вздулась. Он поднялся с колен и сделал шаг в сторону Никсона.

-Моя мать вложила гребанную кучу денег в «ваш» дом, а по итогу мы остались на улице!

-Снизь тон. Выйдем. Твоей сестре нужен покой.

Никсон ощутил в солнечном сплетение жжение, первый признак гнева, который постепенно поднимался выше и выше, к самому горлу.

-Никуда я с вами не пойду, я останусь с сестрой. Единственное, что нужно Иви, это то, что бы вы убрались из ее комнаты. Как ваша мать говорит? Соблюдать нормы приличия. Соблюдайте же их «господин» Бенуа.

Тамаш не стал дожидаться ответа опекуна и вернулся к постели сестры. Юноша сел на кровать, стараясь не обращать внимания на удаляющиеся шаги. Он знал, что задел опекуна за живое, но это лишь начало. Он так просто не сдастся.

Никсон вышел из спальни подопечной своим привычным размеренным шагом, но ему казалось, что за ним гнались волки. Малец знал, как бить словами, одним ударом, на раз. Истинный сын Авроры.

«Иви не такая…» - Пронеслась мысль в голове Никсона, когда он сам едва поспевал за своими ногами по направлению к конюшне. Признаться честно, Никсон ненавидел подобные мысли в своей голове, он ненавидел сравнивать людей, как когда-то его сравнивал отец. Ненавидел нравоучения матери, которая делила мир на черное и белое. Чаще всего Никсон не соответствовал ее ожиданиям. Их ожиданиям.

-Господин… - Растерянный голос Мала, Никсон даже не понял, что бросил ему, но мальчишка поспешил вывести лошадь Никсона. Белое копыто. Гнедой конь, норовистый, с единственным белым пятном на левой задней ноге. Белое копыто. Так когда-то его назвала Аврора.

-Мне…

-Ненужно. Я сам.

Он действительно умел делать это сам. Положил на спину вальтрап, потом меховушку, следом шло седло. Отточенными движениями сделал домик из вальтрапа и меха. Подстегнул подпругу, затянул и надел уздечку. И еще несколько механических движений. Он вывел Белое копыто, который откровенно недолюбливал своего хозяина. Никсон вскочил в седло, Белое копыто взвился на дыбы, из-под копыт вылетали комья грязи и земли. Боль в плече не смогла компенсировать гнев, который клокотал в Никсоне. Гнев, который он всегда подавлял, но сегодня все было по-другому.

Раньше верховая езда была чем-то обыденным. Никсон в юношеском возрасте большую часть времени проводил верхом, катаясь по своим владениям. Тогда и только тогда ощущал свободу и независимость. Оковы родителей не имели никакой власти здесь. Не действовали никакие обязательства. Сегодня Белое копыто на удивление был спокоен, вероятно, чувствовал настрой хозяина. Никсон мчался знакомыми тропами, уворачиваясь от хлестких ветвей, которые так и норовили сбросить всадника.

Слова Тамаша крутились в голове мужчины «наша мать вложила гребанную кучу денег в ваш дом, а мы остались на улице… Мы как кость в горле… Соблюдайте приличия…». Пришпорив Белое копыто, Никсон увеличивал скорость, все, что говорил Тамаш, отчасти было правдой, и Никсон ненавидел это. Он не хотел, чтобы отец брал деньги у Авроры, но их положение было безвыходным.

Кость в горле? Все верно. Никсон не ожидал, что станет опекуном вспыльчивого подростка и его красавицы сестры.

«Соблюдайте приличия…»Он знал, что это всего лишь слова подростка, который не привык следовать чопорным правилам, но почему-то Никсона не покидала мысль, что Тамаш имел виду иное.

-Черт! – Выругался Никсон, когда Белое копыто заупрямился у самого обрыва, который он преодолевал одним прыжком. Никсон снова ослабил контроль, а конь, который не спешил ему подчиняться, снова выждал удобный момент. Все случилось за долю секунды. Белое копыто встал на дыбы у самого обрыва, сбрасывая всадника со спины. У Никсона было ровно столько же времени, чтобы отреагировать и попытка ухватиться за поводья крепче отозвалась адской болью в плече. Никсону удалось только смягчить свое падение, сгруппировавшись, чтобы не получить более серьезных увечий, но и этот удар о землю оказался мучительным. Против воли Никсон застонал. Белого копыта и след простыл. Никсону даже казалось, что конь насмехается над ним. Перевернувшись на спину, Никсон какое-то время смотрел на белоснежные облака, которые проплывали по безупречно-чистому небу. Он ждал, когда боль в плече поутихнет, чтобы подняться. Никсон всегда так делал, когда падал, выжидал время, набирался сил и поднимался, чтобы снова продолжить свой путь.