Бывший. Осколки прошлого

– Нет! – категорично.

– Маша, черт, я не отступлю! – внутри все клокочет, но я держу себя в руках, чтобы не спугнуть.

Я принял решение.

– И проиграешь.

Маша быстро отрывается от стены, распахивает дверь и вылетает из кабинета. Не останавливаю ее, не догоняю. Ей нужно все переварить. Подхожу к окну, жду, когда выйдет из здания, хочу еще увидеть свою девочку.

Вот она бежит. На дороге стоит такси, какой-то мужик выходит из машины, идет в ее сторону, обнимает.

Сука, разряд током в самое сердце.

Маша отстраняется, смотрит наверх, на мои окна, затем целует мужчину в губы и пропадает в салоне автомобиля.

– Р-р-р-р, – хрипло рычу, не выдерживая давления в грудине.

Хватаю стакан и со всей силы бросаю в стену. По полу рассыпаются мелкие осколки. Осколки моего прошлого.

Глава 16

*Маша*

Я сбегаю. В буквальном смысле бегу от прошлого, которое только что снесло меня тараном. Ненадолго торможу у выхода, чтобы собрать мысли в кучу, перевести дух. Прикрываю глаза, восстанавливаю дыхание.

Игнат всколыхнул бурю эмоций: от пожара в душе из-за катастрофической близости до серой, прогорклой боли, что застряла в самых дальних уголках меня.

Внутри все трясет, перекрывая пекло на запястье, а в легких застревает запах, его новый запах. Раньше он пах свежестью, как мои мечты, с легким флером цитруса. Поэтому мне всегда казалось, что рядом с Игнатом меня окутывает праздник.

Сегодня, когда между нами с трудом помещалась ладонь, на меня повеяло ароматом терпкого миндаля, приправленного оттенком рома. Не могу точнее описать запах, но я стойко почувствовала, что он кричит об уверенном, категоричном, сдержанном мужчине, который может, как скинуть в темную бездну, так и поднять до пушистых облаков.

Хочу выкинуть из головы все его слова, признания, пылкую откровенность, но не могу. Он проник везде: в легкие, мозг, в чертову душу. Я видела в его глазах горечь, грусть, сожаления, заметила, как они из голубых превратились в серые тучи.

Я знаю этот эффект, выучила за семь лет. Артем, когда искренне плачет, переживает, испытывает внутренне смятение, всегда смотрит этими омутами, в которых застывает осеннее небо, сквозь тучи которого пытаются пробиться солнечные лучи.

Игнат не лгал, он все осознал, понял свою ошибку, вот только она стоила мне нескольких лет жизни в тумане. Можно все исправить, но только когда этого хочешь, а я больше не хочу. Спокойствие и размеренная жизнь лучше, чем эмоциональные качели, пусть и до искр из глаз, но никогда не знаешь, где свалишься.

Быстро выхожу на улицу, натягиваю сдержанную улыбку и иду к единственному такси у здания. Андрей выходит из машины, обнимает, но на лице маска непонимания. Еще бы, я и сама не понимаю, какого черта ему позвонила. Хотела разозлить Игната? Сделать больно? Скорее всего, вот только муж моего внезапного поступка не понял.

– Что случилось? – удивленно спрашивает муж, а я чувствую, как между лопаток прожигают дыру два бушующих океана.

– Сильно обожгла руку, плохо стало, но мне оказали первую помощь. Спасибо, что приехал, – тянусь к Андрею, коротко целую в губы и сажусь в автомобиль.

Боже, что я творю? Андрей подозрительно косится, от взгляда Игната сейчас загорится затылок, а я чувствую себя дрянью, которая сама не знает чего хочет. Я же уже все решила по поводу Андрея, лишь жду подходящего случая, но мало того, что для самой себя озвучить решение не могу, так еще и нелогично веду себя с ним.

А Игнат? Хочу показать, что счастлива без него? Черта с два, но допустим, на эмоции вывела. Дальше что? Как работать с человеком, к которому тянешься до потери сознания и в то же время хочешь никогда не видеть?

Это как есть Том-Ям*: дышать пожаром, лить горючие слезы, но при этом наслаждаться букетом мягкого вкуса.

Хочу остаться одна. Запуталась. Вообще никого рядом не хочу. Я люблю сына, маму и свою работу. Сейчас бы выкинуть всех мужчин из головы, уютно устроиться под теплым пледом с любовной историей и погрузиться в атмосферу счастья и яркого солнышка.

Но от проблем не убежать, и одну можно решить прямо сейчас.

Резко поворачиваюсь к Андрею.

– Знаешь, я решила, что нам больше…

– Да! – перебивает муж. – Давай больше не будем ругаться. Я услышал тебя вчера, правда. Хотел оставить новость до вечера, но раз ты позвонила… Я разместил везде объявление, что предоставляю услуги сантехника, побелить, покрасить, повесить полку, ну и разного рода работу. Сегодня было уже два вызова в нашем районе. Одной бабуле я починил кран, мужику помог шкаф на четвертый этаж занести. Заработал восемьсот рублей. Ни бутылки пива еще не выпил.

Шумно выдыхаю всю свою решительность, а Андрей только шире улыбается, считая, что это выдох облегчения.

Ничего не говорю, радоваться не получается. На лице мужа застывает выражение осознания своей вины и ожидание похвалы, а я понимаю, что не об этом в девичьей юности мечтала, не о заявлении, что в одиннадцать утра мой муж еще не выпил ни бутылки пива. Но видно, что он явно старается удовлетворить мои претензии, пытается что-то исправить.

Хватит ли его надолго? Не знаю, но момент резких жизненных изменений явно упущен. Или это я еще не созрела.

Выхожу возле школы. Домой ехать больше не хочу, а вот отгул все же возьму. Очень много уходить времени на все, кроме ребенка, а я обещала Тёме узнать насчет повышенной программы по робототехнике.

Показав руку завучу и пригрозив больничным, меня все-таки отпускают домой.

– Евгений, здравствуйте, это Мария, мама Артема Романенко. Я бы хотела поговорить о дополнительных занятиях для сына.

– Здравствуйте, Мария. Меня сейчас нет в городе, но если вам удобно, можем поговорить по телефону.

– Я вижу, что Артем делает успехи, вы его хвалите, дома все заставлено в роботах, станциях, технике из Лего. Что-то двигается, с чем-то не справляется. Если у Тёмы все получается, может его перевести на уровень выше?

– Знаете, Мария, я с вами согласен, Тёма для его лет очень умный мальчик, но, к сожалению, я в будни работаю в другой компании и часто уезжаю в командировки на выставки. Но я знаю, кто вам сможет помочь. Я скину вам телефон одного преподавателя, он как раз занимается подготовкой ребят к конкурсам и дает индивидуальные занятия. Одно из направлений компании, в которой он работает – продвижением роботов-помощников на рынке, а также активный поиск новых умов. Ребят, которые делают успехи, потом к себе даже трудоустраивают.

– Ну, до трудоустройства нам очень далеко, но я буду вам благодарна, Евгений, за помощь.

– Отлично. Тогда сейчас скину инфу, а чуть позже позвоню Дмитрию и замолвлю словечко за Темыча. Вы останетесь довольны. За роботами будущее, и если вы реально хотите продвинуть в этой сфере Артема, то кроме этой компании в нашем городе вам больше никто эту возможность не даст.

– Я поняла вас, спасибо. Жду телефон и адрес.

Отключаюсь и нетерпеливо хожу кругами. Сын не только перенял у своего отца внешность, но и склад ума. Игнат закончил факультет Программной инженерии, и еще на четвертом курсе его пригласили на практику в крупную компанию.

У Артема же очень бурная фантазия и любознательность, он усидчив и обожает технику. Даже в свои шесть лет он иногда говорит мне такие вещи, о которых я, как женщина не имею представления. Дома валяются разные маленькие платы, какие-то проводки и большое количество наборов Лего. Его дико все увлекает, он с ходу улавливает логику построения схем, но в более сложных задачах помочь я сыну не могу, да и не надо. Для этого есть специально обученные люди.

Открываю пришедшее уведомление, читаю, готовая уже сейчас ринуться в бой и договориться за сына, но застываю на плывущих перед глазами черных буквах.

В сообщении указан телефон этого Дмитрия и место работы, от названия которой меня кидает в жар.

«…Дмитрий, компания «ПРОактив…».

Только адрес офиса другой.

______

Том-Ям* – традиционный тайский суп, который полюбился всему миру за фантастическое и неповторимое сплетение вкусов – ароматную пряность, приятную кислинку и обжигающую остроту.

Глава 17

– Тёма, сегодня бабушка после садика отведет тебя к Дмитрию, а я заберу. Помнишь?

– Помню.

– Все свои работы собрал?

– Только те, что мы делали с Евгением Михайловичем. А мне учителя по имени называть?

– Да, Зай. Он сказал, что так будет проще. Но, Тём, все равно по имени и на «вы».

Сын кивает, мы одеваемся и выходим из дома.

– Маш, я сейчас на вызов еду и еще один будет вечером, – из подъезда с нами выходит Андрей, но ему в другую сторону. – Так что не теряй.

– Хорошо. Я Артема приведу домой и уеду к девочкам на встречу, так что ты тоже не теряй меня.

Андрей останавливается, и лицо искажается раздражением.

После разговора о моем девичнике и в психах ухода мужа, мы больше эту тему не поднимали, но я твердо решила, что на встречу пойду.

Во-первых, Марина празднует помолвку, и это важное для подруги событие я пропустить никак не могу, тем более из-за эгоизма Андрея. А во-вторых, мне в обязательном порядке нужно развеяться, иначе я на ком-то сорвусь.

Увольнение Андрея, его инфантилизм во всем, неважное самочувствие мамы и, наконец, появление в моей жизни Игната просто обрушили выдержку, и я на грани срыва. Нет, в истерику я впадать не собираюсь, хотя дико хочется, а вот совершить какой-нибудь категоричный поступок я уже хочу, но держу себя изо всех сил. Нельзя поддаваться эмоциям, нельзя.

– То есть ты все же идешь на свою попойку? – цедит Андрей.

– Иду, – отвечаю спокойно, но только чтобы не привлекать внимание сына. – Там будут только девочки с работы. Марине сделали предложение, поэтому у нас двойной повод.

– Маша, но я же просил тебя не идти. Или ты меня ни во что не ставишь?

– Андрей, я тоже много о чем тебя прошу, но особо не заметила, чтобы ты прислушивался ко мне. Этот раз. И второе, я тебе не рабыня, поэтому вполне имею право раз в полгода отдохнуть без семьи. В чем, собственно, проблема? После работы тебя покормят, а спать ты умеешь ложиться и сам.

Злюсь, разворачиваюсь, чтобы уйти, но муж снова останавливает.

– Проблема в том, что мы женаты два года, а я не чувствую от тебя любви и ласки. Я мужик, и мне нужно, чтобы меня ждали дома, смотрели влюбленными глазами, заглядывали в рот, в постели огонь баба была…

– Стоп! – поднимаю руку. – Тём, я забыла дома зонтик, сбегай, пожалуйста, принеси. Бабушка знает, где он лежит.

– На небе нет туч, мам, но я понял. Опять ругаться будете?

Поджимаю губы в досаде. Все он слышит и все понимает. Гадство. Медленно набираю воздух в легкие и резко выдыхаю.

– Это все? Ты решил именно сейчас об этом поговорить, перед сыном, когда на работу бежать нужно?

– А когда с тобой говорить? – еще больше вспыхивает Андрей. – День на работе, вечером то ужин готовишь, то с Артемом занимаешься. А мне вообще время не уделяешь. Я думал, ты хоть похвалишь, что я вывернулся, быстро работу нашел, а ты в игнор.

– Извини, Андрей, но радоваться нечему. Сначала ты потерял по своей же вине очередную нормальную работу, потом зарабатываешь восемьсот рублей за день, при этом ничего не купив домой. Ты знаешь, чтобы твоя женщина была такой, какой ты описал, мужчина для этого должен что-то делать, а не лежать у телевизора все свободное время и делать из жены прислугу.

– То есть на сабантуй ты все же пойдешь? – шипит муж.

– Пойду, Андрей, но не тебе назло, а потому что это надо мне. Понимаешь?

– Я понимаю лишь то, что я в семье ничего не значу.

– А ты вот этим своим поведением и ультиматумом хочешь показать мне мужика в доме, что ли? – вскидываю брови в удивлении и понимаю, что все, назад дороги нет, не будет у нас нормальных отношений, никогда.

Я банально не уважаю своего мужа, поэтому Андрей прав, он в семье ни для кого ничего не значит.

Андрей открывает рот, чтобы сказать еще какую-то гадость, но из подъезда выбегает Артем, и я торможу мужа.

– Не сейчас! Давай вечером, когда я приду с кафе, мы сядем и поговорим. У меня есть что сказать тебе, но не сейчас и не при сыне.

Беру зонтик, Тёму за руку, и мы быстро уходим.

На работу я все-таки немного опаздываю, но, слава богу, никто из руководства меня не видит.

То ли от нервов, то ли потому что так и должно быть, но обожженное запястье начинает печь сильнее. Не могу найти себе место, в груди ноет тоска, хочется разодрать блузку, вместе с кожей и вымыть там все, прекратить это до раздражения мучительное уныние.

Еле высиживаю рабочий день, пытаюсь погрузиться в электронные книги, отсортировать в каталоге уже доступные по алфавиту, форме, жанру, но каждый раз возвращаюсь то к откровениям Игната, то к претензиям Андрея.

Что со мной не так? Почему я не могу построить нормальные, счастливые отношения ни с одним мужчиной? Не то, что их в моей жизни было много, всего-то два, но один не любил меня и бросил, другого не люблю я и тоже хочу бросить.

Но если разрыв с Андреем я переживу более-менее спокойно, то присутствие рядом Стрельцова сильно триггерит мое душевное равновесие. И самое болезненное в этом всем то, что я судорожно гоню мысли о том, что Игнат не знает, что у него есть сын, а Тёма никогда не видел своего папу.

Он спрашивал, я уходила от ответа, снова вопросы, и я врала. Артем вырастит и однажды поймет, что папа просто его бросил. Нет, не его, а маму, которая тогда была беременная им.

Изменилось ли бы что-то, семь лет назад, если бы я успела сказать Игнату о ребенке? Остался бы он или сказал сделать аборт?

А сейчас? Что будет, если он узнает о сыне? Смогу ли я сказать правду или снова буду врать, чтобы защитить себя от новой порции боли.

Черт, как же все сложно, как все тяжело и совершенно неправильно. У мальчика должен быть отец, а отец имеет права знать о сыне, но я совсем не представляю реакцию Игната. Оттолкнет? Не поверит? Возненавидит?

Слезы набегают на глаза, но я не хочу больше плакать. Я обещала себе той, из прошлого, что ни слезинки не пролью из-за мужчины, но в последнее время все тяжелее сдерживать свое обещание.

Сообщаю завучу, что ухожу в Министерство образования, а сама бегу за сыном на занятия.

Образовательный центр нахожу быстро, он находится в том же здании, что и сам филиал «ПРОактива». Постоянно оборачиваясь, быстро ухожу в крыло учебной секции, чтобы на свою удачу ненароком не столкнуться с нежелательным человеком. Адрес хоть и другой, но Игнат, как руководитель может внезапно появиться и здесь.

Вчера, когда я созвонилась с Дмитрием, мы договорились, что он сегодня оценит способности Артема и примет решение, берет ли он его на индивидуальные занятия. Тёма еще маленький, не особо умеет читать, не знает математику, основы физики.

Все его умения – это результат острого ума, хорошей памяти и сообразительности. Дмитрий сразу предупредил, чтобы мы не ждали от занятий заоблачных результатов. Артему нужно сначала изучить основную базу этой сферы.

Я это все понимаю, поэтому очень благодарна, что сына захотели посмотреть, пусть даже это компания Игната, но я все сделаю, чтобы у сына было перспективное будущее.

Стучу в учебный класс.

– Здравствуйте, Дмитрий. Я мама Артема, мы вчера с вами говорили.

– Да, здравствуйте, Мария. Приятно познакомиться.

Высокий, темноволосый мужчина подходит ближе и жмет мне руку. Рукопожатие осторожное, какое-то бережное, а горячая кожа моментально обжигает мои подмерзшие пальцы.

Молодой, чуть старше меня, симпатичное лицо и очень искренняя улыбка. В целом мужчина располагает к себе и вызывает доверие, особенно благодаря рекомендациям Евгения, основного преподавателя Тёмы.

– Взаимно. А где Тёма? – осматриваю класс, но не нахожу сына.

– Он вышел в туалет, но что-то его давно нет.

Выходим в коридор, Дмитрий осматривает мужской туалет, но Артема не находит. Внутри зарождается беспокойство, хотя я понимаю, что из здания незаметным он бы не вышел.

Разделяемся, и я бегу на поиски. Уверена, с Тёмой здесь ничего не могло случиться, а вот с каким-то макетом робота вполне. Неприятное предчувствие заполняет пространство в груди и рисует самые неподходящие картинки, а образ Игната не выходит из головы.

Ну, нет, этот день не может быть настолько плохим, чтобы кинуть меня под очередной поезд.

Заглядываю во все открытые аудитории, но Артема нигде не вижу, остается последняя дверь, и из помещения доносятся голоса.

Подхожу ближе и почти влетаю в класс, но замираю на месте, сердце бухает о ребра, а кислорода резко перестает хватать. Кажется, перед глазами дрожит пространство, и только слух обостряется до предела.

– Дядя, ну посмотрите, здесь зубцы изнутри гусеницы уже колеса. Нужно либо зубцы сделать шире, либо на колеса шины надеть, чтобы они не съезжали с гладкого пластика, – недоумевает такой оплошности мой сын.

– Вижу, парень, ты прав. Это работа одного нашего ученика, я обязательно передам его преподавателю твои наблюдения, – соглашается Игнат, поднимая с пола остатки какого-то изделия и внимательно рассматривая.

– Тогда не будете меня ругать? Я не виноват, что эта конструкция не выдержала моего внимания, – нахрапом парирует Артем, не отступая в патовой ситуации, которую я, конечно же, ожидала.

– Ты очень смышленый, знаешь ли, и сильно мне кого-то напоминаешь, но не могу вспомнить кого. Ты с папой сюда пришел? Может, я его знаю?

– Не знаете. Когда я был совсем маленьким, он уехал на испытание робота и пропал без вести. Он очень умный был, и я весь в него.

По телу бегут колючие мурашки, я отступаю назад, желая сбежать отсюда. Пусть Артема найдет Дмитрий, и тогда есть шанс, что Игнат меня не увидит.

– Мама! Мама! – слышу восторженный крик своего ребенка и столбенею. – Не ругайся только, я тут немного нашкодничал, а дядя Игнат сказал, что если определю причину неустойчивости вездехода, то меня обязательно возьмут учиться в их школу.

Прятаться уже нет смысла, ко мне подлетает сын и крепко прижимается к животу.

Игнат медленно встает с корточек и не сводит с меня ошарашенных глаз. Я, как в бреду смотрю прямо в его голубые глаза и тихо, не своим голосом спрашиваю сына.

– Я уверена, что ты все правильно ответил, родной мой. Я права?

– Да, – Тёма поднимает вверх лицо, и точно такие же голубые глаза светятся восторгом. – Я умный, как и папа.

Сглатываю и мучительно улыбаюсь сыну, а воздух вокруг нас электризуется и начинает трещать.

– Я в тебе даже не сомневалась. Идем, нас Дмитрий ждет.

Беру сына за руку, но не успеваю сделать и шага, как до меня доносится резкий, ледяной голос Игната.

– Стой! Ни шагу дальше!