Измена в 45. Подняться с колен

– Спасибо, Юль. Я знаю, ты хорошая подруга, просто я так неуютно себя чувствую в новой роли будущей разведенки. Я останусь одна, а это… очень непривычно. Я с двадцати лет с Владом, и сейчас чувствую себя потерянной.

– Тань, это реально тяжело. Двадцать пять лет брака, в постели с одним мужчиной, зеркало, которое слишком прямолинейное, но если ты закроешься и превратишься в монашку, то то, чего ты так страшишься, с тобой и случится. Это пресловутое одиночество. Но я не дам тебе засесть в четырех стенах. Танюш, мы молодые в любом возрасте, главное – любить себя и свою жизнь.

– Знаю. Мои же слова мне возвращаешь. Спасибо, Юль. Чтобы я без тебя делала?

– То же самое, только одна. А знаешь, Таня, ты страшная женщина.

– Э, что начинается? – пытаюсь пошутить я, чувствуя, что благодаря поддержке подруги на душе становится чуточку легче.

– А то! Но это комплимент. Твой бизнес переоформим, подадим иск в суд и раздербаним компанию твоего благоверного. Все правильно. Пусть Влад платит по счетам.

Глава 12

Несколько дней я занимаюсь подготовкой к разводу. С Юлей мы все еще раз тщательно обсудили, и на следующей день она занялась расширением своих видов деятельности, а я подготовкой к закрытию ИП.

Конечно, никому больше о своем плане я не рассказала, а внешне все выгладит так, словно я навожу порядки в учете.

Остался еще один важный момент, который можно решить только с Владом. Мне нужен список поставщиков моей парфюмерии.

Не то, чтобы я не могу работать с другими, но когда твой товар эксклюзивный, то сотрудничать с непроверенными людьми – себе дороже.

Это не только ценовая политика и скорость доставки, это в первую очередь качество, надежность которого проверяется годами. Нарваться на мошенника или на недобропорядочного поставщика в моей сфере легко, разбавленные флаконы, подделки и банально наглая реплика – это то, на чем часто прогорают новички.

Поэтому список моих поставщиков мне очень важен. Все эти годы мы с Владом работали как партнеры, а так как поставка парфюмерии была на его ответственности и проходила через его логистику, у которой налажена система контроля на таможне, то контакты этих компаний я просто не знаю.

Откровенно говоря, я в этом деле мало что понимаю. У таможни своя бюрократия и правила, и в этом вопросе я полностью доверяла мужу.

Полдня в налоговой, как из жизни выброшенное время, но я справилась. Теперь нужно заехать в магазин, забрать сводный отчет для Юли и домой.

Дом. От одного слова буквально передергивает. Как быстро мое уютное гнездышко стало для меня местом тоски и непроходящего напряжения.

Влад перестал задерживаться с работы, все вечера пытается строить из себя хозяина и мужа, а меня буквально тошнит от такой резкой смены поведения.

В целом, он всегда решал крупные бытовые проблемы, и как мужчина был участлив ко мне, но сейчас я словно чувствую весь этот фарс и ложь, которой пронизано каждое слово, движение, взгляд.

Влад не давит, терпеливо ждет, когда я растаю и снова стану для него заботливой женой. А я не могу. Ложусь в нашу семейную постель и мысли только о его любовнице, которая так цинично идет по головам, не задумываясь, что причиняет людям боль.

Сколько я смогу еще играть роль женщины, которая усердно работает над тем, чтобы простить мужа? Сил нет. Влад, хоть и спит в гостиной на диване, но все равно его присутствие в доме выворачивает эмоции наизнанку.

Я готовлю ему завтрак, прихожу домой, вожусь с ужином, стираю его одежду, провожаю на работу, при этом тихо плачу про себя от понимания, что эти руки трогали другую, улыбка, нежный взгляд, все в нем было отдано не мне.

Но стиснув зубы, я лицемерно улыбаюсь и продолжаю свой спектакль, ради себя, ради своего будущего.

Я никогда не была настолько пропитана ложью, как сейчас, даже не знала, что способна на это, но обстоятельства умеют прогнуть и достать из подвалов души самое худшее, что есть в человеке.

– Привет, Леся! У нас все хорошо? Я за отчетом заехала.

Леся только проводила клиента и расставляет по местам флаконы.

– Да, Татьяна Александровна. Кстати, вы говорили, что сегодня приедет новая поставка, но почти вечер, а ее нет. Мне нужно будет задержаться после закрытия магазина?

– Хм. Интересно. Владислав Сергеевич не предупреждал меня, – вскидываю брови. – Нет, Леся, иди домой. Никто курьера ждать не будет. Не успевает, значит, приедет с утра.

Забираю нужную папку и собираюсь уходить.

– Татьяна Александровна, совсем забыла. Здесь вам просили передать.

Леся догоняет и протягивает мне что-то тоненькое и плоское, упакованное в крафтовую бумагу.

– От кого это? – верчу в руках посылку. – Книга там, что ли? Спасибо, Лесь.

Девушка пожимает плечами, а я выхожу и сажусь в машину. Сначала хочу отбросить сверток, но любопытство все же побеждает.

Нутром чувствую от кого это, поэтому и не спешу.

С одной стороны, не хочу я никакого мужского внимания, но с другой, неведомым образом этот мужчина и его ненавязчивые жесты словно подпитывают меня энергией, будто бы незримая поддержка дает силы в борьбе с моими же внутренними демонами.

С Владом я справлюсь и так. Оказывается, я не умею прощать. А вот собственные комплексы – это враги похлеще.

И этот Мирон, пусть где-то там, но дает мне понять, что я незаслуженно брошена, обманута, предана. Что я по-прежнему интересна, привлекательна и вызываю желание оказывать мне внимание.

Как он сказал?

«Спасибо, что дали повод»?

Вот, некоторым в удовольствие ловить моменты и превращать их во что-то запоминающееся.

Ладно. Вскрываю посылку, разрываю бумагу в клочья и пораженно смотрю на предмет в руках.

– Серьезно? – пытаюсь скрыть улыбку, но ничего не выходит. – Дневник желаний?

С ярко-розовой обложки на меня смотрит красивая, молодая девушка, идеальная, словно куколка. Хитро прикусив карандаш, она мечтает о воздушном пирожном, которое изображено над головой в облаке ее мыслей.

Книжка небольшая, но факт ее появления у меня в руках обескураживает.

Простите, я взрослая тетя, знающая, чего хочу, получаю в подарок от незнакомца блокнот для записей своих желаний?

Испытываю противоречивые чувства. Правда. Я не понимаю, что этим хотел сказать даритель, но при этом предательская и самая смелая бабочка порхает где-то в животе.

Открываю первую страницу, и на колени выпадает небольшая записка.

Так, объяснение близко. И снова эта непрошеная улыбка на моем лице.

«Вы, как и все девчонки, не знаете чего хотите, даже десерт не можете выбрать, что уже говорить о глобальном . Заполните несколько страниц и верните дарителю. Помните, да? Это так принято. Начните с мелочей, и вы удивитесь, сколького себя лишаете».

Вот же наглец! Отбрасываю блокнот на пассажирское сидение и прикрываю рот кончиками пальцев, пряча всю ту же улыбку.

По дороге домой не могу выкинуть подарок из головы. Вот вроде ничего особенного, а настроение поднялось, даже внутренняя девчушка проснулась и ходит по мысленной комнате, пытаясь придумать, чего бы она хотела из мелочей?

И правда, ничего в голову особо не приходит.

Ладно, сыграю в эту игру с Мироном и перед сном попробую заполнить дневник.

Звонит телефон.

– Да!

– Танюша, привет! Дело сделано, – веселый голос Юли подбрасывает дровишки в хорошее настроение.

– О чем ты конкретно?

– ОКВЭД добавила, доки твои изучила, в целом можно идти оформлять договор купли-продажи.

– Моя ты хорошая! Спасибо, Юляш. Завтра запишу нас к нотариусу на ближайшую дату. Обнимаю.

Юля отключается, а я негромко врубаю радио и даже позволяю себе подпевать под знакомую песню.

Нет, нельзя радоваться раньше времени. Можно и сглазить. Но внутри действительно настолько легко, что впервые за неделю я еду домой и не напрягаюсь, что снова проведу вечер в стенах с предателем. Мои кошки с острыми когтями попрятались по углам и не дерут и без того, разорванное сердце.

Перед домом кошусь на дневник желаний, поджимаю губы, но все же беру его с собой.

Пошло все к черту. Мне самой стало интересно, а есть ли у меня эти желания вообще? Такой задор почувствовала, словно действительно молодая девчонка, перед которой вся жизнь впереди, мир у ног, и я столько всего хочу, но не знаю, с чего начать.

Захожу в холл, разуваюсь и вижу перед глазами мужские ноги.

Поднимаю взгляд.

– Привет, Танюша. А я тут решил ужин для нас приготовить. Помнишь, ты когда-то любила мои неказистые манты. Подумал, почему бы не вспомнить былое.

С удивлением смотрю на Влада, но глаз падает за его спину, на тумбочку, где у ножки на полу лежит тоненький оранжевый шарфик.

Хмурюсь, ставлю обувь на пол, пока муж фоном продолжает втирать мне про прекрасное прошлое, иду к объекту внимания и беру его в руки.

– Еще Ника звонила, сказала, что завтра прилетает домой. Не понял, почему так внезапно, но, может, ты с ней говорила?

Медленно разворачиваюсь к Владу и пораженно смотрю на этого подонка. Веселое настроение испаряется, легкость на душе сменяется удушающей тяжестью, руки начинают подрагивать, и я понимаю, что ничерта я не сильная. Он за секунду лишил меня всей выдержки.

– В любом случае это здорово, – продолжает вешать лапшу на уши мне Влад. – Соберемся всей семьей. Может, сходим потом куда-нибудь вместе. Что скажешь?

Делаю глубокий вдох и выдох, но не помогает.

– Где в этом доме ты с ней трахался?

Глава 13

– Что? – Влад стоит с кухонным полотенцем в руках, а на губах застыла идиотская улыбка.

Так всегда палятся вруны, когда выражение лица не соответствует внезапной паники в глазах.

– Я спрашиваю, где здесь в доме ты трахал эту маленькую стерву? – цежу буквально каждое слово.

– Таня, ты с ума сошла? Нигде! Ее здесь не было.

Влад перекидывает полотенце через плечо и скрещивает на груди руки.

Неосознанная защитная реакция? Подонок!

Хорошего настроения как не бывало. В один момент внутри зарождается бомба замедленного действия, кровь приливает к голове, и я слышу ее бешеный шум в ушах.

Сердце стучит отбойным молотком, я дышу, как затравленный бык на родео. Держать себя в руках удается с трудом, затрачиваю на это все силы, но все равно чувствую, что с выдержки медленно, но уверенно слетает пелена воспитанной леди.

– Не смей мне больше врать! Имей хоть каплю уважения, хотя бы к себе. Если ведешь себя как скотина, то имей смелость признаться в этом!

– Таня, следи за словами, – повышает тон Влад, – я не собираюсь терпеть твое неадекватное поведение. Мы все обсудили, пришли к перемирию! Ты сказала дать тебе время, я даю. Что тебе еще надо? Веду себя нормально, вчера починил дверь на балконе, позавчера заменил смеситель. Сегодня хотел сделать приятно и вот готовлю манты. А ты пришла домой и как фурия снова на меня налетела.

– Тогда что это? – машу рукой в воздухе, показывая гадский шарфик.

– Я откуда знаю? Платок какой-то. Ты из-за него, что ли? Таня, может, это тебе к психологу нужно?

Лучшая защита – это нападение, так, что ли? А взгляд-то изменился, лишь секунду был затравленный, теперь агрессия так плещет из глаз.

– К психологу мне нужно не из-за шарфика, а из-за мужа, который трахнул первую попавшуюся малолетку, а жене говорит, что она уже не комильфо, а у него достоинство выше крыши стоит, и его потенциал нужно с лихвой исчерпать до климакса.

– Да иди ты! – зло бросает муж. – Я, конечно, не прав, что изменил тебе, признаю и не отнекиваюсь, но я объяснил тебе причины, и для меня они важны. Мне жаль, что мы настолько отдалились друг от друга, что ты тупо не хочешь меня услышать.

– Влад! – от такого лицемерия у меня одновременно открывается рот, и расширяются глаза. – Перестань. Роль бедной овечки тебе не идет. За метр видно, насколько ты плохой актер. Передай Это своей девице, – бросаю шарфик в мужа, – и скажи, чтобы впредь тебя не подставляла. Если только она не специально обронила его сегодня.

– Да хватит уже! Никого у меня здесь не было. Это твой, наверно, или Ники.

Влад краснеет от злости, разворачивается и уходит на кухню, но меня уже не остановить.

– Ты действительно думаешь, что я не узнаю свою вещь? Если я тебе положу в комод чужие мужские трусы, ты тоже не поймешь, что они не твои? Хотя куда тебе, ты же ничего сам не покупаешь. А я вот сама себя одеваю и четко знаю, есть ли у меня оранжевый платок или нет.

– Значит, Ники! Что ты прицепилась ко мне с этой тряпкой?

– Твоя дочь не живет здесь уже несколько лет. Отец года. Каждую ее вещь я тоже знаю наизусть. И в любом случае, даже если бы этот платок был ее, что он делает внизу у тумбочки?

– Мне откуда знать? – рявкает Влад, отворачивается ко мне спиной и снимает крышку с пароварки.

Вижу эти чертовы манты, и внутри все выворачивается наизнанку.

Я помню, как он хвастался, что это его коронное блюдо, и только их он умеет готовить. Помню, как вот так же двадцать лет назад он хотел порадовать меня, потому что Ника долго болела, и я была просто вымотана бессонными ночами, и на готовку совершенно не было сил. Помню, какие манты получились страшненькие, неказистые, по вкусу отличные, но на вид абсолютно нелепые.

А сейчас он достает свое творение и они идеальной формы, лепесток к лепестку. Да быть такого не может. Он за всю нашу совместную жизнь лепил-то их два раза. Когда же научился так профессионально сводить тесто?

И тут меня осеняет догадка, еще хуже, чем с этим платком.

– Их не ты лепил, – говорю подозрительно тихим голосом. – Ты не умеешь так идеально. Влад! Их твоя девка делала, да?

Муж стоит полубоком, продолжает молча доставать манты, а на лице в бешенстве ходят желваки.

– Да будь мужиком и скажи, она была здесь, да? Трахалась с тобой на нашей постели? Помогала тебе готовить, чтобы что? Замылить мне глаза, пыль пустить? Чтобы продолжать встречаться за моей спиной? Так все? Влад! Только зачем? Просто уходи к ней и не нужно мучиться и строить из себя порядочного мужа! К чему это? Ответь, черт тебя возьми!

Влад с грохотом ставит тарелку на стол, да так, что некоторые манты выскакивают на рабочую поверхность. Он хватает крышку, обжигается, и та летит со звоном на пол.

– Да! Таня! – подлетает ко мне, и я вижу, насколько искажено в ярости его лицо. – Соня была здесь сегодня! Ты это хотела услышать? Я сначала трахнул ее на нашей постели, потом на столике в гостиной, мы вместе принимали душ и нежно вытирали друг друга. Пили кофе и да, это она помогла слепить эти сраные гигантские пельмени, которые, конечно же, ты теперь есть не будешь!

Влад в два шага возвращается к столу, хватает тарелку и вытрушивает содержимое в мусорное ведро. В психах неаккуратно бросает тарелку в раковину, и она раскалывается на три части, как и мое сердце.

Меня откровенно колбасит, нервы сдали, и тело реагирует безумной тряской. Вижу в раковине эти две мерзкие чашки из-под кофе, подлетаю к ним и как сумасшедшая с размаха разбиваю об пол.

Звук разлетающейся керамики словно срывает последние оковы.

Бегу по лестнице наверх, залетаю в спальню и, ничего не соображая и не видя больше перед собой, срываю с кровати одеяло, простынь, пытаюсь ухватить сразу две подушки, но путаюсь ногами в ткани и падаю на колени.

Рычу раненой самкой, встаю, все же подтягиваю подушки к себе и, зацепив одеяло, тащу все вниз.

– Что ты творишь? – Влад стоит у подножия лестницы, и видно, что он зол не меньше меня.

– Мне противно даже думать, что на моих простынях лежала какая-то шлюха, не то чтобы стирать за вами.

Вылетаю во двор и запихиваю все в бак для крупного мусора.

Возвращаюсь, мчусь в ванну, срываю с крючков все полотенца и выкидываю туда же.

Где они еще были? Гады, ненавижу! Совести нет вообще, мерзкий предатель.

Пока я ищу причины в себе, что именно мой возраст дал трещину в наших сексуальных отношениях, этот подонок разгуливает без трусов по дому с молодой эгоистичной тварью.

Стою посреди холла, в бешенстве оглядываюсь, а в голове орет и мигает красный сигнал бедствия.

Стол в гостиной! Точно!

Несусь туда, срываю кружевную скатерть со стола, брезгливо комкаю и бросаю на пол. Вижу телефон Влада на кресле. Переключаюсь. Мне нужны контакты поставщиков.

Подхватываю мобильный, пытаюсь разблокировать, я знаю пароль, но ничего не выходит.

Запястья больно сжимают в тиски. Влад рывком разворачивает меня к себе и в гневе рычит.

– Телефон отдала!

– Мне нужны контакты моих поставщиков!

– Зачем?

– Не твое дело!

– Значит, и не получишь! Что ты творишь?

А я пытаюсь вырваться. Тяну руки, но хватка мужа настолько сильная, что попытки только причиняют боль.

– Ты подвел по всем фронтам. Сегодня не приехала машина с товаром, – кричу я ему в лицо, понимая, что все, край, истерика на грани. – Отдай чертовы контакты! Семью разрушил, хочешь и мое дело уничтожить?

– Оно такое же твое, как и мое! Пока у тебя нет связи с поставщиками, ты связана со мной. Считай, это моя страховка, чтобы ты никуда не делась!

– Ах ты, гад ползучий, – первые слезы уже срываются с ресниц, и на взводе я впервые совершаю такую роковую ошибку.

Вскидываю колено и заряжаю им в пах своего мужа, а в ответ, как в замедленной съемке вижу, как с диким воем он заносит надо мной свою руку.

Нет!