Генетическое Вознесение

«Не уступают, – подумал Силас. – Скорее, они позволяют ей вести. Они считают друг друга равными. Какая интересная динамика. За что же они соревнуются, что потребовалась такая иерархия?»

– Я знаю, у всех вас много вопросов, поэтому я обращусь ко всем вам разом. И хотя эти слова могут прозвучать высокомерно, семья хочет, чтобы вы все поняли: нынешний миропорядок не может и дальше существовать в его нынешнем виде.

– В будущем не все мы будем равны. То, что вы имеете, должно быть заслужено, и пользоваться можно лишь тем, что вы заслужили.

Астрид обвела взглядом обеденный зал. Она задавала тон, и её властность была такова, что никто не смел даже подумать о том, чтобы ей возразить.

– За свою историю Земля пережила шесть массовых вымираний.

– Ордовикское вымирание. Девонское вымирание. Пермско-Триасовое вымирание. Триасово-Юрское вымирание. Мел-Палеогеновое вымирание. Голоценовое вымирание.

Многие, услышав это, нахмурились.

Все они были образованными людьми. Они слышали об этих вымираниях мельком, хотя немногие слышали именно такие формулировки. Но тем, кто слышал, показалось странным, что их объединили подобным образом.

Голоценовое вымирание, например, – это вымирание, которое происходит в настоящее время по вине человека и его влияния на дикую природу Земли.

Зачем упоминать всё это?

– В ваших учебниках говорится, что эти вымирания были вызваны разными причинами: вулканами, ледниковыми периодами, астероидами, бесчисленным множеством ужасных вещей.

– Однако сегодня я здесь, чтобы сказать вам, что всё это – чушь.

– Каждое из этих вымираний, даже так называемое «продолжающееся», было вызвано одним-единственным явлением.

– Призванное Вознесение.

Выражение лица Астрид стало суровым.

– Многие из вас решат уйти после сегодняшнего вечера. Хочу внести ясность: семья не станет вас останавливать. Мы не благотворительная организация и не считаем, что те, в ком течёт наша кровь, нуждаются в таком сюсюканье.

– Как только вы выйдете за эту дверь, обратной дороги не будет. Что бы ни случилось после, это не будет иметь к нам никакого отношения. Мы не терпим перебежчиков.

Глава 4. Стела

Силас молча за всем этим наблюдал.

«А она неплохой оратор. Упомянула нечто настолько причудливое, как „Призванное Вознесение“, а затем тут же вернула всё в русло реальности. В её подаче это почему-то звучит не так уж и нелепо. Полагаю, сейчас она вернётся к объяснению, что такое это Призванное Вознесение».

– Призванное Вознесение – это событие уровня мультивселенной. Это возможность для Земли выйти на мировую арену… на истинную мировую арену.

– Первая возможность представилась более четырёхсот миллионов лет назад, и она закончилась провалом. Шестая возможность, во времена эры Соединённых Штатов Америки, Китая и России, была нашей самой близкой к успеху попыткой, но нас разорвали на части внутренние распри.

– Вы читали книги о вопросах культуры и расы и о том, какую весомую роль они сыграли в нашей истории. Чего вы не знаете, так это того, что даже когда на кону стояли наши жизни, ничего не изменилось.

Взгляд Силаса внезапно стал острым, и он подался вперёд.

Это были простые слова, но они его словно сбили с ног.

Сотни лет назад самые могущественные державы мира были уничтожены в результате тотальной ядерной войны.

Америка, Китай, Россия, Британия – центры силы всех этих стран были сокрушены.

Хотя сейчас они находились в Аппалачах, эта страна больше не называлась Америкой. Вместо этого она носила название Объединённая Коалиция Террановы.

Эти названия были выбраны намеренно, чтобы вызывать ассоциации со странами, которые они заменили – своего рода безмолвное почтение к погибшим и напоминание никогда больше не идти по этому пути.

Даже сегодня, когда общество практически восстановилось до уровня, предшествующего ядерным осадкам, ни одна страна не владела ядерными боеголовками. Ну, по крайней мере, официально.

Однако это было лишь начало.

В эту эпоху понятия «раса» как такового не существовало. Если оглядеться, внешность большинства людей была этнически неоднозначной.

Если бы Силаса взяли и перенесли в эпоху до Шестого События Вымирания, то, взглянув на него, было бы трудно сказать, был ли он выходцем из Восточной Европы, с Ближнего Востока, латиноамериканцем или, возможно, потомком людей смешанной расы.

То же самое касалось и всех остальных: его родителей, младшей сестры, деда, Астрид и даже других приглашённых.

Всё это было общедоступной информацией, своего рода секретом Полишинеля, о котором даже не задумываешься в повседневной жизни, но только что сказанные слова Астрид… заставили его сердце, которое наконец успокоилось, снова бешено заколотиться.

Если после Шестого События Вымирания Земля снова потерпела неудачу, на этот раз из-за внутренних распрей, вызванных культурными и расовыми различиями, то что могло быть лучшим решением проблемы, чем попытка сделать всех людьми одной культуры и одной расы? Теперь на всей Земле даже был единый всеобщий язык.

Это была доблестная попытка, но люди – поистине отвратительные создания. Когда не стало рас, всё свелось к классовым различиям.

Разве идеальный пример был не прямо перед ним?

Сейчас здесь собирались могущественные семьи, и Астрид уже успела упомянуть слово «родословная». А что насчёт бедных? Что насчёт людей, у которых не было семьи триллионеров, чтобы внезапно позвать их домой?

– Это будет наша седьмая попытка вознестись. На кону стоит многое, но я буду краткой.

– У каждого мира есть всего девять попыток вознестись. После провала девятой попытки он теряет право на суверенитет и переходит в руки других повелителей своего галактического региона.

– Во-вторых, те из вас, кто осведомлён о прошлых событиях вымирания, понимают, что нам очень повезло. Не всем доминирующим видам удаётся пережить такое событие. Многих существ прошлого больше нет с нами; первое, что, скорее всего, приходит вам на ум – это динозавры.

– Человеческая раса сумела пережить одно событие вымирания, но невозможно гарантировать, что мы сможем пережить и следующее.

Астрид взмахнула рукой, и свет в столовой слегка приглушился, а за её спиной начал опускаться проектор.

– Прямо сейчас у вас есть только мои слова, и, как я уже говорила, я здесь не для того, чтобы с вами нянчиться. Но я считаю справедливым, чтобы вы все увидели то же самое, что и я с моими двоюродными братьями и сёстрами, прежде чем примете решение.

Проектор со щелчком встал на место, и на него было спроецировано изображение.

Нет, это было не изображение, а ящик – бронзовый ящик, который появился, завис и начал вращаться в воздухе.

Силас нахмурился. Он посмотрел на потолок в поисках проводов, затем мысленно перебрал все известные ему фокусы, пытаясь найти подвох, но ничего не пришло ему в голову.

– Этот ящик известен как Городская Стела. Точнее, Бронзовая Городская Стела. Можно сказать, что мы владеем ею лишь потому, что нашему предку удалось пережить Шестое Вымирание. На самом деле, эта Бронзовая Городская Стела, без сомнения, является самым ценным достоянием семьи Браун.

– Все, прикоснитесь к ней.

Освещение вернулось в норму, а проектор плавно поднялся обратно.

Астрид прижала руку к Бронзовой Городской Стеле, и та метнулась через столовую к первому столу.

Ожидание было мучительным. Силасу оставалось лишь терпеливо сидеть и смотреть, как один взгляд за другим вспыхивал, словно бушующее пламя.

Его нога начала дёргаться вверх-вниз так быстро, что к тому времени, когда Бронзовая Городская Стела добралась до их стола, его дыхание уже стало сбивчивым.

И всё же он сдержался, наблюдая, как его младшая сестра с нетерпением набросилась на неё первой, затем его мать, а потом и отец.

– Силас, Силас, – Элара потянула его за рукав. – Это так круто! Там было типа „бум“, потом „вспышка“, а потом все эти слова и буквы появились у меня в голове, будто я сплю, но я не сплю!..

Впервые в жизни Силас полностью проигнорировал свою младшую сестру.

Дед улыбнулся, подталкивая парящий куб к нему и даже не взглянув на него сам. В его взгляде читалось удовольствие и всезнание.

Силас протянул руку и коснулся куба. Его разум опустел. Нет, было так, словно его разум и тело разделились надвое: разум видел то, чего не видело тело. Он был почему-то уверен, что это невозможно увидеть обычными глазами – только мысленным взором.

Как и сказала Элара, было ощущение, будто он спит.

А затем появились слова.

[Бронзовая Городская Стела]

[Статус: Дремлющий]

[Название Деревни: Безымянная]

[Уровень Территории: Примитивная Деревня]

[Диаметр Территории: 100 метров]

[Жители: 0/100]

[Солдаты: 0/10]

[Популярность: 0/0]

[Лимит Дочерних Деревень: 2]

[Характеристики Территории: Базовые Удобства +5 %; Базовые Лимиты +100 %]

Силас был в полном изумлении. Технологий такого уровня просто нигде не существовало. Даже VR-игры всё ещё застряли в эре проецируемых изображений. Им было очень далеко до возможности передавать что-то прямо в мозг.

Были некоторые успехи в использовании компьютерных чипов для замены зрения, но ничего подобного этому просто не было.

«Базовые Удобства? Базовые Лимиты? Что это такое?»

Желание Силаса во всём разобраться пылало, как костёр. Любопытство буквально пожирало его заживо.

Чего он не ожидал, так это получить ответ.

[Базовые Удобства: Урожайность; Привлекательность Деревни; Усиление Талантов; …]

[Базовые Лимиты: Диаметр Территории; Жители; Солдаты; Лимит Дочерних Деревень]

Силас онемел от изумления – не от самого ответа, а от того, что этот ответ означал.

«Она прочитала мои мысли… прочитала мои мысли и ответила на них… Как такое возможно?»

В тот самый миг он уже знал… что домой он не вернётся.

Глава 5. Символические жесты

В ту ночь было полнолуние, и лёгкий голубоватый оттенок придавал луне неземную красоту. Силас любовался ею, чувствуя, что сегодня она имела какое-то иное значение.

Это был уже не просто камень в небесах, осколок Земли, оторванный и удерживаемый гравитацией. Теперь луна казалась скорее ступенькой или, возможно, даже отвлекающим манёвром, скрывающим то, что находилось за ней, своим великолепным светом.

Силас почувствовал, как кто-то сел рядом с ним. На каменной скамье было более чем достаточно места, хотя было странно, что кто-то не спит в такой поздний час.

Было далеко за полночь. Обычно он старался ложиться спать по строгому расписанию, чтобы просыпаться рано утром. Люди слишком часто пренебрегали сном, хотя он, вероятно, был самой мощной суперсывороткой из всех существующих.

Но поскольку и ему не спалось, то кто сказал, что другие не могут чувствовать то же самое?

– Дедушка, – легко произнёс Силас.

Магнус улыбнулся. К этому времени он уже привык к сухому обращению внука. Он знал сердце Силаса лучше, чем почти кто-либо другой, поэтому не стал бы зацикливаться на таких пустяках.

– О чём ты думаешь, Силас?

Силас не сводил глаз с луны. Дело было не в том, что он не мог ответить, а в том, что ответ был бы слишком долгим и в конечном счёте не затронул бы сути того, о чём хотел поговорить его дедушка.

– Ты давно знал? – вот что в конце концов произнёс Силас.

Магнус вздохнул. Вздох прозвучал по-стариковски и устало, и, вероятно, впервые от его дедушки по-настоящему веяло старостью.

– Отцы Люциуса, Малахи и Астрид – мои братья. По сравнению с другими семьями, приведёнными сюда, можно сказать, что мы наиболее близки по крови к главной семье. Твой отец… он должен был стать четвёртым среди них. Он тоже должен был носить титул Гримблейда.

– Гримблейд? – спросил Силас.

– Да. Это имя нашей Родословной. Чтобы лучше вписаться в современное общество, мы сменили нашу фамилию на Браун. Вероятно, они расскажут тебе об этом в ближайшие дни, но они и так уже достаточно на тебя вывалили.

Силас медленно кивнул. По правде говоря, теперь это было гораздо легче принять. Если бы дед сказал ему об этом несколько дней назад, он, возможно, попытался бы сдать его в больницу.

– Гримблейд…

Это было простоватое имя, и эмоции, которые оно вызывало, можно было воспринять лишь двояко.

Либо оно казалось фантазией пятилетнего мальчика, либо властным и доблестным.

Силас оставался нейтрален.

– Много лет назад… Это была моя вина. У меня родился ребёнок от твоей бабушки, женщины, которую не одобрял мой отец. Я выдержал огромное давление и вкалывал на семью, чтобы загладить эту ошибку… – Магнус покачал головой. – В итоге я бросил твоего отца на десять лет и меня не было рядом, когда умерла твоя бабушка.

Силас посмотрел на профиль своего дедушки. Он никогда раньше не видел, чтобы Магнус плакал. Даже сейчас слова последнего были твёрдыми и ровными, но слёзы продолжали течь по его лицу неконтролируемым потоком.

– От рака. Представь себе, моя женщина, любовь всей моей жизни, умерла от такой мерзкой, отвратительной дряни, в то время как её мужчина был из самой могущественной семьи в этом мире… когда всего через несколько десятилетий такую болезнь можно будет излечить одним взмахом руки.

Силас знал, что дедушка, должно быть, имеет в виду это грядущее… «Призванное Вознесение», как они его называли. В их мире не было лекарства от рака, а в этом, похоже, было.

Магнус снова покачал головой.

– Когда я получил известие о смерти твоей бабушки, я отрёкся от семьи и своего права по рождению. Мой отец запретил мне возвращать Седрика в семью, так что нам оставалось лишь пробиваться самим.

– И ты не чувствуешь обиды? – спросил Силас.

– Ха… – Магнус рассмеялся, и в его смешке прозвучали тёмные нотки. – На кого мне обижаться? Тот человек давно умер, и я даже не был на его похоронах. Даже если бы я и затаил обиду, эта семья заслуживает шанса на выживание. Зачем мне позволять собственной мелочности вставать на пути, когда виновника уже нет?

Силас не отвечал, внимательно слушая слова деда. Эти дела долгое время лежали у него на сердце, но никто бы ему не поверил. Даже его собственный сын ему не верил.

Если бы Силас посмотрел на это с точки зрения своего отца, казалось бы, будто Брауны были одержимы деньгами и классовым положением до такой степени, что тщательно контролировали браки своих потомков.

Но теперь, когда он увидел Бронзовую Стелу, это был вопрос куда более глубокий. Это был поистине вопрос жизни и смерти, и на кону стояла судьба всей человеческой расы.

Учитывая имя «Гримблейд» и тот факт, что дед назвал это «Родословной», это также могло означать, что и кровная линия была невероятно важна, и действия его деда, возможно, поставили её под угрозу.

С такой точки зрения всё выглядело гораздо разумнее.

Силас проводил много времени со змеями. Тщательное их разведение для выведения красивых узоров или более сильных ядов было не только его увлечением, но и делом, которым занимались многие другие любители рептилий и учёные.

Если вопрос кровной линии станет таким же важным и в этом новом мире, причём в гораздо большем масштабе, он не мог не чувствовать, что усилия их предшественников по искоренению расовых различий окажутся напрасными.

Но разве не так было всегда? Сильные мира сего делают символические жесты в сторону слабых, в то время как сами копят всю власть в своих руках?

Глава 6. Только один

«В любом случае, этот старик уже как следует выпустил пар». Магнус похлопал Силаса по плечу. «Я пришёл сюда поговорить не об этом. Я хочу обсудить с тобой Бронзовую Стелу. Ты парень проницательный, уверен, ты уже понял…»

«Что она всего одна?» – закончил Силас.

Улыбка Магнуса стала шире, а в его влажных от слёз глазах сверкнула гордость. Он нежно любил свою семью, и этот его внук никогда не переставал его впечатлять.

«Именно. Она всего одна. Будет лишь один Городской Лорд, и выбирать будут только из тех троих. Даже если бы я не совершил ту ошибку много лет назад, возможность побороться за этот шанс получил бы твой отец, а не ты».

Силас кивнул. Он не был удивлён.

Минимальный возрастной порог для президента Объединённой Коалиции Террановы составлял 35 лет. Согласно научным данным, мозг Силаса лишь недавно перестал расти, и ему ещё не хватало жизненного опыта. К тому же, хоть он и был штатным профессором в столь юном возрасте, что это значило в сравнении с тремя миллиардерами?

Если у Браунов была лишь одна Городская Стела, и они собирались возложить на кого-то свои надежды, даже если бы это был не член их семьи, то этим человеком определённо не стал бы кто-то столь молодой, как Силас.

Магнус усмехнулся. Он знал, что его внук обладает огромной гордостью – это отражалось в его строгости к себе и в его дисциплине. Но также он был логичен до мозга костей. Он не станет злиться из-за подобного, хотя Магнус и знал, что сейчас в голове у Силаса лишь одна мысль…

«Я определённо лучший выбор».

«Я могу заранее рассказать тебе о планах семьи, и ты сможешь сделать собственный выбор. Однако если ты пойдёшь своим путём, уверен, ты понимаешь, какими будут последствия. Это вопрос жизни и смерти, так что наказание за неповиновение будет соразмерным».

Силас кивнул. Даже если он проявит себя как талант, семья захочет, чтобы он присоединился к ним и помогал. Если же он направит свои усилия в другое русло, это будет равносильно выступлению против них.

«Городская Стела – самый ценный ресурс в Царстве Вознесения. Самые распространённые из них так и называются – „Обычная Городская Стела“. Более девяноста девяти процентов городов будут именно такими».

«Поэтому у неё такие бонусы?» – спросил Силас.

«Да. Бронзовая Городская Стела – это улучшенная версия, поэтому она получает больше территории за уровень, больше жителей и так далее».

«Однако испытание для её получения непомерно тяжкое. Чтобы Родословная Гримблейд заполучила стелу Бронзового ранга, потребовалась жертва, на которую они не были готовы пойти, пока не стало ясно, что наша шестая попытка провалится».

При этих словах брови Силаса слегка приподнялись, и его дед кивнул в ответ.

«Мы потеряли тысячи воинов, и Родословная была почти полностью уничтожена, но это стоило того лишь потому, что в любом случае приближалось Событие Вымирания. Нам оставалось либо рискнуть, либо погибнуть».

Из этих слов и учитывая уровень жертвы, становилось очевидно, что Брауны, а точнее Гримблейды, никогда не отдадут эту Городскую Стелу кому-то со стороны, вроде Силаса.

Они пожертвовали слишком многим.

«Скоро начнётся Призванное Вознесение, и этот период семья использует для оценки того, кто из троих больше всего подходит на роль Городского Лорда. Этот период также важен, потому что местоположение твоего города не менее важно, чем всё остальное».

«Мир меняется?» – спросил Силас.

Магнус рассмеялся. Его внук снова попал в самую точку.

«Да. Царство Вознесения каждый раз генерируется случайным образом. Ландшафт, экосистемы, даже опасности – всё всегда совершенно разное. Но даже если бы это было не так, составить подробную карту было бы крайне сложно».

«Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?» – спросил Силас.

Магнус горько улыбнулся. «Нет, Силас. Я не взваливаю это на тебя, я просто чувствую, что это тот выбор, который ты сам захочешь сделать, и я даю тебе своё благословение… ЕСЛИ, и только если, ты сам этого захочешь».

«Твой отец – хороший человек. Не знаю, насколько велика в этом моя заслуга, но он не амбициозен. Он будет доволен, следуя планам семьи. Твоя мать – хорошая женщина, и она всегда будет для него надёжной опорой. Кроха ещё слишком мала и даже не попадёт в число Призванных, если только Седрик и Изольда не дадут согласия, а ты знаешь, что они этого не сделают».

«Дело не в том, что отец не амбициозен, – спокойно сказал Силас, – скорее, у него нет для этого причин. Он легко довольствуется малым, и это хорошее качество».

Магнус согласился, но в этом мире разницы и впрямь не было. Если Седрику понадобится толчок, чтобы стать амбициозным, к тому моменту будет уже слишком поздно.

«В любом случае, Силас, я пытаюсь сказать, что я слишком стар, а у твоих родителей нет нужного характера. И хотя возраст очень скоро станет куда менее значимым фактором, к тому моменту исход будет во многом предрешён, и решать что-либо будет уже не моя очередь».

«Ты должен использовать этот предстоящий подготовительный период, чтобы понять, что ты хочешь делать…»

Силас внимательно слушал, и они с дедом проговорили до глубокой ночи.

Глава 7. Даже если я умру

Дни летели стремительно. Каждый день проходило новое собрание, на котором членов семьи инструктировали и готовили.

Однако лишь в самый последний день все осознали всю тяжесть того, что им предстояло сделать.

Это дело было не шуткой и не игрой. Это была одна из последних возможностей спасти Планету Земля, и риск был соответствующим.

В эти дни семья не тренировала их. Это было бесполезно. Какого прогресса мог добиться человек без боевого опыта всего за какую-то неделю?

Даже Сайлас знал, что это его большая слабость. Он был в лучшем случае боксёром-любителем, и то, если быть к себе щедрым. Всё, что играло ему на руку – атлетическое телосложение и приличная выносливость.

Сайлас задавался вопросом, почему их просто не позвали раньше, но затем понял, что они это уже сделали. Они выделили на это дело столько ресурсов, сколько были готовы.

Они, члены побочных ветвей семьи Гримблейд, были в основном плохо подготовлены, но можно ли было сказать то же самое о Люциусе, Малахи и Астрид? А как насчёт их прямых подчинённых?

Это была чёткая разделительная черта.

Их позвали обратно лишь для того, чтобы укрепить свой управленческий аппарат за счёт тех, кто оказался достаточно умён, чтобы вернуться.

– Сегодня вечером, – начал Люциус Гримблейд, – вам будет дано два выбора. Первый выбор – войти в Эфирный План, а второй – остаться здесь. Если вы выберете первое, вас бросят в мир-испытание, к которому вы плохо подготовлены и где ваша вероятность умереть превышает 90 %. Если вы выберете второе, вы откажетесь от этого шанса, и в будущем у вас будет другая возможность – подчиниться Городскому Лорду.

– Семья Гримблейд не будет делать этот выбор за вас. Независимо от того, какой выбор вы сделаете, мы останемся одной семьёй и будем заодно.

– Это последнее, что нам нужно было вам объяснить. Что до остального, как только начнётся Вознесение, всё остальное встанет на свои места.

– Вы свободны.

Слова Люциуса были гораздо более властными, чем у Астрид, и он часто говорил, как строгий сержант. Его слова уже были настолько пропитаны его намерениями, что ему не нужно было ничего больше прояснять.

Было очевидно, что семья Гримблейд хотела, чтобы они выбрали второй вариант.

…

Сайлас лежал в кровати, глядя в потолок. Он подсознательно посмотрел на свой телефон, проверяя вереницу пропущенных звонков и непрочитанных электронных писем, которые обычно до краёв наполнили бы его тревогой.

Но сейчас он был спокоен.

Несмотря на то, что он солгал родителям и младшей сестре, даже зная, что по ту сторону его, скорее всего, ждёт смерть, он был спокоен.

Впервые в жизни он собирался принять глупое, нелогичное решение.

У него не было боевого опыта, ни козыря в рукаве – ничего, кроме хрупкого мозга, заключённого в его черепе.

Почему-то его дед знал, что он сделает этот выбор, и, вероятно, он был единственным.

Его отец и мать были настолько уверены, что он предпочтёт логику юношеской дерзости, что даже не удосужились поговорить с ним об этом, ограничившись лишь парой фраз. Забавно, но его младшая сестра в этом плане была ближе к деду, и ему пришлось много раз уверять её, что он точно никуда не пойдёт.

Но он пойдёт. Он должен.

У него не было комплекса спасителя, и его не так уж сильно претила мысль, что им будет кто-то править. За годы в академических кругах он привык следовать правилам, даже самым нелепым. У него была дисциплина солдата.

Нет…

Настоящая причина, по которой он шёл, была проста: он этого хотел. Потому что эта мысль наполняла его азартом и вливала в его холодную кровь жар, который и должен быть у парня его возраста.

Тик… Тик…

Часы на стене, казалось, замедлили свой ход, прежде чем ослепительный синий свет охватил всю Землю. Если бы кто-то наблюдал за этим с Луны, это выглядело бы так, словно с планетой столкнулся лазерный луч, окутав весь их мир.

А затем в его сознании снова появились слова. Переживая это во второй раз, он ощущал, насколько всё это сюрреалистично. Они определённо были лишь в его голове, и всё же с открытыми глазами казалось, будто слова впечатались в саму реальность.