Продана Альфам, которых я ненавижу

Люсиан обогнал нас и опустился рядом с ней на колени. Его ухмылка стала шире, искажённая злорадным удовлетворением. – Посмотрим, какую счастливицу-сучку мы только что купили.

Он грубо схватил её за плечо и перевернул на спину. Её лицо было почти неузнаваемо – перепачканное грязью, со спутанными волосами, упавшими на щёки.

Одним резким движением Люсиан откинул её волосы в сторону.

И тогда мы все замерли.

Её ресницы дрогнули, глаза открылись… и встретились с нашими.

Тишина обрушилась, словно лезвие клинка.

Каждый мускул в моём теле напрягся.

Чёрт побери.

Это была она.

Этого не может быть… но вот она – лежит у наших ног.

Та самая девушка, что была шесть лет назад.

Призрак, которого мы похоронили в своей памяти… теперь смотрел прямо нам в души.

5 Разве она не гибрид?

Роман. От первого лица

Лунный свет, льющийся с неба, позволял нам отчётливо видеть друг друга. Все пятеро застыли на месте, в голове – полная пустота.

Какое-то время царила тишина, пока Люсиан, стоявший рядом с ней на коленях, наконец не пошевелился. В мгновение ока его руки метнулись вперёд, с жестокой силой сомкнувшись на её шее, и он прошипел сквозь стиснутые зубы.

– Ах ты сука… Ты посмела показаться нам на глаза? – Его голос сочился ядом, а хватка становилась всё крепче, словно он намеревался свернуть ей шею. – Как ты вообще смеешь быть живой? Ты этого не заслуживаешь, грязная шлюха.

Его ярость вывела остальных из оцепенения, но никто из нас не шелохнулся, чтобы остановить его. Потому что в глубине души мы все чувствовали ту же жгучую ярость, что и он.

Мой взгляд скользнул к её лицу. Несмотря на удушье, она не сопротивлялась. Вместо этого она медленно закрыла глаза, словно сдавалась… будто приветствуя смерть.

Смерть?

Она не должна умереть. Эта мысль вернула меня к реальности.

– Нет! Люсиан, отпусти её! – я бросился вперёд, хватая его за руки и пытаясь разжать его хватку на её хрупкой шее. – Она нам нужна. Ради Каэля.

– Она убила мою сестру, – проревел Люсиан, и его голос дрожал – не только от ярости, но и от неприкрытого, острого горя. – Моя мать умерла из-за неё.

– Я знаю, – мои руки дрожали, пока я пытался ослабить его хватку. – Но она нам нужна – ради Каэля. Если у нас не будет чистокровной волчицы, София не выживет. Ты хочешь, чтобы Каэль потерял и её?

При звуке их имён ярость Люсиана дрогнула. Его руки задрожали, челюсти сжались, но в его глазах промелькнуло сомнение.

Я встретился взглядом с Рейфом и едва заметно кивнул ему. Он всё понял мгновенно. Ради Каэля Рейф был готов на всё.

Не говоря ни слова, Рейф шагнул вперёд и нанёс резкий, жёсткий удар ногой Люсиану в бок, отчего тот отлетел и растянулся на земле.

Я тут же повернулся к ней. Она лежала без движения. Её кожа была мертвенно-бледной. Её грудь не поднималась и не опускалась. Она не вздымалась.

– Чёрт! – выругался я себе под нос, и меня охватила паника, когда я склонился над ней. – Она не дышит!

Мой взгляд метнулся к Каэлю, но он стоял неподвижно, приковав взгляд к её безжизненному телу.

Его тело, его лицо были напряжены. Он так сжал кулаки, что на предплечьях вздулись вены, и я чувствовал, что он едва сдерживает свою ярость – бурю, затаившуюся под самой поверхностью.

Больше всех из-за этой девчонки потерял Каэль. Он потерял родителей, любимая им женщина была пожизненно прикована к больничной койке, и он даже потерял своего нерождённого ребёнка.

Но в этот миг он сдерживался лишь ради Софии. Софии, женщины, которую он глубоко любил.

Я снова повернулся к женщине на земле, собираясь делать ей сердечно-лёгочную реанимацию, но кто-то меня опередил.

Жестокий удар ногой пришёлся ей прямо в грудь, и тяжёлый ботинок врезался в её рёбра с тошнотворным глухим стуком.

Она резко дёрнулась, в агонии хватая ртом воздух, когда к ней вернулось сознание. Когда она закашлялась, из её губ брызнула кровь, каждый вдох был рваным и мучительным.

Я поморщился. Этот удар, скорее всего, сломал ей ребро, а может, и не одно.

Я метнул в него яростный взгляд. – Джейсон, ты пытаешься её убить?

– Хотелось бы, – холодно бросил Джейсон, его глаза пылали ненавистью. – Но эта сука, похоже, слишком упряма, чтобы сдохнуть. Иначе её бы здесь вообще не было.

Я не ответил. Его ярость, как и ярость Люсиана, была понятна. Они имели полное право чувствовать то, что чувствовали.

Но кто-то должен был сохранять хладнокровие. И сейчас этим кем-то должен был быть я.

Сначала нужно было её спасти. А что будет потом… решим позже.

– Нам нужно отвезти её в больницу, – сказал я им, готовый поднять её на руки, но….

– Разве она не просто гибрид? – Спокойные, но резкие слова Рейфа снова повергли нас в шок. – Как это она вдруг стала чистокровной? Неужели те ублюдки нас обманули?

Его вопрос воскресил в нашей памяти общее воспоминание. Мы всегда знали её как гибрида – слабую, ничтожную волчицу.

Люсиан, всё ещё кипя от ярости, вскочил с земли. – Тогда нет никаких проблем с тем, чтобы убить её прямо сейчас. Она бесполезна для Каэля.

– Подожди. – Я шагнул ему наперерез, вставая между ним и её обмякшим телом. – Они бы не посмели лгать Альфам. Они знают о последствиях. Мы даже видели анализ крови – они прислали результаты, подтверждающие, что она чистокровная.

Но Люсиана не интересовали доводы рассудка. Кипя от ярости, он сократил расстояние между нами, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего, а его голос звучал низко и опасно.

– Роман, мы все знаем, как тебе отчаянно хочется трахнуть чистокровную, мечтая о детях и милой маленькой семье, – прорычал он сквозь стиснутые зубы. – Нам плевать, какую суку ты поимеешь. Но эта – не ответ на твою жалкую фантазию. Она умрёт сегодня.

– Тогда она была несовершеннолетней, чтобы показывать кому-либо свою истинную форму. Что, если она действительно чистокровная, но они скрывали это ото всех? Ты ведь знаешь, что происходит с чистокровными волчицами и как их прячут? – огрызнулся я, и во мне тоже начала закипать ярость. – И да, я хочу семью, но сейчас дело не во мне. Дело в Каэле. В Софии. Мы можем снова сделать анализ в больнице, и если он покажет, что она гибрид, клянусь, я сам помогу тебе разорвать её на куски и похоронить.

– Хватит.

Одно-единственное слово, холодное и властное, прорезало назревающую бурю, подобно грому.

Мы все повернулись к Каэлю, который до этого момента молчал, но теперь, казалось, потерял терпение.

Он перевёл взгляд с Люсиана на меня, а затем повернулся к Джейсону. – Забери Люсиана с собой. Выясни, солгали ли нам те ублюдки. И если да – заставьте их молить о смерти.

Затем его взгляд встретился с моим. – Отвези её в больницу. Сделай ещё один анализ. Если она окажется гибридом… можешь не говорить мне, что ты с ней сделал.

Не дожидаясь ответа, Каэль развернулся и ушёл. Рейф, как всегда, молча последовал за ним.

Остался только я – с ней.

6 Анализ крови

Роман. От первого лица

Я посмотрел на неё сверху вниз.

Она ещё дышала – едва-едва. Кровь запеклась на её губах, размазалась по лицу и пропитала каждый сантиметр её разорванного, избитого тела. Она больше походила на труп, чем на кого-то, кто всё ещё цепляется за жизнь.

Я опустился на колени рядом с ней и подсунул руки под её хрупкое тело.

– Если бы не Каэль… чистокровная ты или нет… ты бы сегодня умерла, – пробормотал я, не уверенный, была ли она в сознании, чтобы меня услышать. – Я не хочу, чтобы он потерял Софию после всего, что он уже потерял… из-за тебя.

Я замолчал, сжав челюсти.

– Люсиан прав. Ты не заслуживаешь жить. Но…

Я поднял её на руки. Она показалась невесомой – слишком лёгкой для той, что когда-то несла за собой столько разрушений. Но я тут же отогнал эту мысль, не желая испытывать к ней ни капли сочувствия или жалости. Она этого не заслуживала. Она не заслуживала ничего.

Неся её обмякшее тело, я направился обратно к машинам. Мы приехали на двух. Одну оставят для Люсиана и Джейсона. Другая была нашей.

Рейф сидел за рулём, Каэль – на пассажирском сиденье, как всегда молчаливый.

Рейф взглянул на меня, когда я подошёл. – Мусору не место на роскошных сиденьях, – холодно бросил он. – Я не позволю ей испачкать мою машину.

Он нажал на кнопку, и багажник открылся.

Я не сказал ни слова. Без колебаний я положил её внутрь, решительно захлопнул багажник и залез на заднее пассажирское сиденье.

Мы направились в нашу обычную больницу – одну из тех, что принадлежали семье Каэля, лишь один из многих бизнесов на его имя.

К нашему приезду Лиам, местный врач, уже ждал. Его заранее предупредили о чрезвычайной ситуации. Старый бета повидал больше зим, чем большинство; остатки его волос были совершенно седыми, а остальные давно выпали.

Несмотря на то, что вокруг было полно врачей моложе и современнее, мы всегда звали именно Лиама. Он был надёжным, держал язык за зубами и был экспертом во всём, что касалось оборотней.

– Что случилось? – Лиам подошёл к нам, нахмурив брови, в его голосе слышалось лёгкое раздражение. – Что на этот раз натворили Люсиан и Джейсон?

Вопрос не был несправедливым – обычно его вызывали именно из-за этой парочки. Неприятности следовали за ними по пятам, как тень. А может, и наоборот.

– На этот раз дело не в них, – сказал я.

В этот момент персонал больницы ввёз её на каталке. Я даже не был уверен, жива ли она после почти получаса, проведённого в тесном багажнике. Этот ублюдок Рейф вёл машину как сумасшедший, и я мог лишь представлять, как её переломанное тело швыряло из стороны в сторону.

– Кто это? – спросил Лиам, ещё не видя её лица. – Та чистокровная, о которой ты упоминал в сообщении?

Я коротко кивнул, глядя, как Каэль развернулся и молча ушёл. Я не пытался его остановить – я уже знал, что он направляется к Софии.

– Просто лечи её. Скоро сам всё поймёшь, – сказал я Лиаму.

Когда каталка подъехала ближе, её лицо оказалось прямо перед нами. Реакция была мгновенной.

Лиам застыл на месте, его глаза расширились от неверия.

Прежде чем он успел что-то сказать, я его перебил: – Нам нужно сделать анализ. Подтвердить, действительно ли она чистокровная. Быстрее.

Всё ещё ошеломлённый, старик последовал за персоналом, который ввёз её в одну из частных палат. Я рухнул на стул в коридоре, потирая затылок.

Я взглянул на Рейфа рядом со мной. – Ты не пошёл за Каэлем?

Он усмехнулся с лёгкой насмешкой. – Я тоже не в восторге от той женщины. Одного неприятного лица в день более чем достаточно.

Рейф всегда был прямолинеен в своих словах и мыслях. Он никогда не любил Софию и не удосуживался это скрывать. Я не знаю, в чём была его проблема с Софией и этой девушкой в прошлом.

Тогда он по какой-то причине, которую мы так и не поняли, особенно ненавидел эту девушку, Эйру. Словно не хотел даже дышать с ней одним воздухом.

Единственной причиной, по которой он терпел их обеих, было то, что София была девушкой Каэля, а эта девушка – подругой Алисы.

Алиса – сестра Люсиана и Джейсона, которую убила эта девушка.

Почти час спустя старик Лиам наконец вернулся. Выражение его лица было грозовым, а во взгляде читалось острое недоверие.

– Какого чёрта вы с ней сделали? – потребовал он, его голос был тихим, но полным негодования. – Как можно так обращаться с кем-то, даже если она?..

– После того, что она сделала, у тебя ещё хватает наглости её защищать? – оборвал я его, мой взгляд был жёстким. – Просто дай мне результаты, Лиам. Тогда мы и решим, будет она жить… или умрёт.

С усталым вздохом он передал отчёт. – Она чистокровная. Без сомнений.

Я взглянул на Рейфа, но он лишь безразлично пожал плечами и отвернулся. Он первым усомнился в её родословной, а теперь уходил, будто это его совсем не касалось.

– Сколько времени ей понадобится на восстановление? – спросил я отрывистым голосом. Теперь, когда это подтвердилось – она действительно была чистокровной – не было смысла терять время. Мы используем её для той цели, ради которой забрали… а когда дело будет сделано, избавимся от неё.

– Как минимум несколько дней, – ответил Лиам. – Даже для чистокровной её травмы слишком серьёзны. Она не в том состоянии, чтобы быстро исцелиться.

В этот момент вернулся Каэль. Я протянул ему отчёт. Он взял его с непроницаемым выражением лица, раздираемый противоречиями, возможно, не уверенный, было ли это откровение благословением или проклятием.

– Ради Софии, – тихо напомнил я ему.

Он ничего не сказал, просто вернул мне отчёт.

Вскоре после этого прибыли Люсиан и Джейсон. Брызги крови на их одежде были достаточным ответом – с теми продавцами волчицы разобрались. Жестоко.

– Даже после того, как мы сломали им несколько костей, вырвали пару зубов и ногтей, – сказал Люсиан с искажённой ухмылкой, – эти ублюдки не переставали твердить, что она чистокровная.

Я поднял отчёт. – Они не лгали. Она и впрямь чистокровная.

Люсиан выхватил бумагу у меня из руки, мельком взглянул на неё и скомкал в кулаке. Из его горла вырвался тёмный смешок, тихий и жестокий.

– Так даже лучше, – пробормотал он. – Теперь я могу не спеша её ломать. Заставлю её умолять меня о смерти. – Он посмотрел на Джейсона. – Что скажешь?

– Несомненно, – ответил тот, столь же злобный, как и Люсиан.

Джейсон был не таким разговорчивым, как Люсиан, но когда дело доходило до действий, он был откровенно жесток.

Люсиан посмотрел на меня со злобной ухмылкой. – Хорошо, что ты остановил меня тогда. Это была бы для неё слишком лёгкая смерть, а это не весело.

То, как он это сказал – спокойно, холодно и абсолютно безжалостно – заставило бы любого здравомыслящего человека содрогнуться. И я ни на мгновение не усомнился в его намерениях.

Пока она служит своей цели, он может делать с ней всё, что ему заблагорассудится.

7 Последний шанс

Эйра. От первого лица

Слабые звуки вывели меня из забытья. Боль пронзала каждый сантиметр моего тела – казалось, будто меня переехала машина, оставив после себя лишь осколки.

Мои веки дрогнули, и я открыла глаза, с трудом борясь с режущим светом, который лился из высоких стеклянных окон. Надо мной простирался незнакомый белый потолок, безупречный и стерильный. Яркость была ошеломляющей. Моё тело вздрогнуло – не от самого света, а потому, что я забыла, как он выглядит.

Я провела годы взаперти, во тьме. Комнаты без окон. Воздух, тяжёлый от грязи и страха. Боль, приказы, синяки – и больше ничего. Мой разум, моя душа, сами мои инстинкты приспособились лишь к одной истине: тьма – это мой дом.

И теперь этот внезапный поток солнечного света, этот чистый, нетронутый воздух… На одно глупое, мимолётное мгновение я подумала:

«Это рай? Я наконец-то умерла?»

Но иллюзия слишком быстро рассеялась.

– Вы очнулись, мисс?

«Только бы это был ангел. Если нет, клянусь, я буду страшно разочарована».

Я повернула голову на голос. Рядом с кроватью стояла женщина в форме медсестры. Выражение её лица было мягким, а губы тронула нежная улыбка.

– Рада, что вы очнулись. Я позову доктора.

Не успела я вымолвить и слова, как она уже развернулась и ушла.

Стерильный запах, писк приборов, капельница – всё это постепенно доходило до сознания. Я была не в раю. Я была в больнице.

Реальность ударила, как пощёчина.

Я снова закрыла глаза, и в груди заскреблась досада. «Почему они не убили меня, когда у них был шанс? Как мне теперь умереть?» Мой взгляд метнулся к окну. «На каком я этаже? Смогу ли я спрыгнуть отсюда?..»

Дверь со скрипом отворилась. Я медленно повернула голову на звук шагов. В комнату вошла медсестра, но на этот раз её сопровождал мужчина.

Я взглянула на него и увидела ещё одно знакомое лицо из прошлого – доктора Лиама Вона.

– Как ты себя чувствуешь, Эйра? – спросил он, и его спокойный, твёрдый взгляд остановился на мне.

Эйра.

Имя эхом отозвалось в моём черепе, словно забытая мелодия.

Я так давно его не слышала, что оно больше не казалось моим. Словно он звал кого-то другого – ту, кем я когда-то была, но больше не являлась.

Он пролистал медицинскую карту, которую ему передала медсестра, и, не дожидаясь моего ответа, начал осмотр.

– Твои травмы очень серьёзны, – сказал он спокойным, бесстрастным тоном. – Хоть ты и чистокровная, высокая концентрация сильнодействующих препаратов в организме замедлила твою естественную регенерацию. Нам удалось вывести большую их часть, но на восстановление всё равно уйдёт время…

Он продолжал говорить, но мне было неинтересно – то, что случилось со мной и моим телом, меня не заботило.

Вместо этого я мысленно вернулась на семь лет назад, к воспоминаниям, связанным с этим человеком.

Семь лет назад, когда мне было пятнадцать, мы с бабушкой и дедушкой приехали в Стаю Штормового Воя, чтобы начать новую жизнь. Всё казалось чужим и неопределённым. Лиам был первым человеком, с которым меня познакомил дедушка. Они дружили, хотя Лиам был намного моложе.

Он восхищал меня, потому что был доктором, а я и сама когда-то мечтала им стать. Я ходила за ним по пятам, засыпая бесконечными вопросами обо всём – от анатомии до учёбы в медицинском. Он ни разу не выказал раздражения. Напротив, он терпеливо меня учил.

Тогда он нравился мне больше всех. И я, кажется, тоже была ему симпатична.

Но теперь… возможно, он ненавидел меня, как и все остальные.

– Эйра? – позвал он, заметив, что я мысленно отсутствую.

Мой взгляд снова сфокусировался на нём, и я вспомнила о вопросе, который хотела задать последние шесть лет, но так и не решалась.

Что случилось с моими бабушкой и дедушкой?

После того, как меня заключили в тюрьму, они ни разу не навестили меня. Ни единого раза. Словно меня вычеркнули из их жизни, а их – из моей.

– У тебя сломаны два ребра, – продолжил Лиам, вернувшись к роли отстранённого профессионала. – Одно из них едва не пробило правое лёгкое. Тебе нужно избегать любых нагрузок, которые могут затруднить дыхание. Это означает полный покой в течение нескольких дней. Я выпишу кое-что, чтобы ускорить заживление.

Он сделал паузу, давая мне собраться с мыслями.

– Хочешь спросить о чём-нибудь ещё?

Глаза защипало от непролитых слёз. Наконец я тихо спросила: «Мои бабушка и дедушка… что с ними случилось?»

Выражение его лица изменилось. Стало серьёзным. Настороженным.

Затем он посмотрел на медсестру. – Лара, пожалуйста, сходи за результатами анализов в соседний кабинет. Я скоро подойду.

Когда мы остались одни, он повернулся ко мне с мрачным видом. – После того, как тебя забрали, они исчезли из стаи. Никто не знает, куда они отправились.

Эта новость удивила меня, но лишь на миг. В глубине души я всё понимала. После выдвинутых против меня обвинений, какой у них был резон оставаться и терпеть презрение и осуждение стаи?

Впрочем, они никогда не задерживались на одном месте дольше нескольких лет – постоянные переезды словно вошли у них в привычку. Я никогда не понимала, зачем они это делают, вместо того чтобы осесть где-нибудь и жить мирной жизнью среди знакомых лиц.

Из-за этих постоянных скитаний у меня никогда не было настоящего дома. Никогда не было друзей – до тех пор, пока мы не пришли в Стаю Штормового Воя, и я не встретила её.

Алиса.

Моя милая, светлая Алиса – моя первая и единственная подруга.

– Что ты планируешь делать дальше? – голос Лиама вырвал меня из раздумий.

Я промолчала. Я не могла сказать ему правду: что хочу умереть. Скажи я это вслух, они приставили бы к моей двери охрану, и сбежать стало бы ещё труднее.

Лиам устало вздохнул. – Я не знаю, что с тобой произошло… но очевидно, ничего хорошего.

Я по-прежнему молчала. Какой смысл делиться своей болью? Они всё равно решат, что я это заслужила.

Он мгновение молча изучал меня, а затем заговорил снова: «Эйра… ты не просто чистокровная волчица. Ты нечто более редкое, нечто исключительное. Такие, как ты, рождаются раз в сотни лет».

Я беззвучно, горько усмехнулась. И что в этом хорошего? Родиться редкой, чтобы в итоге докатиться до такого?

– Те, кто купил тебя… ты знаешь, кто это. Пять сильнейших Альф. Ты должна понимать – они привезли тебя сюда, чтобы ты родила детей. Это всё, что им от тебя нужно.

Я даже не вздрогнула. Я и так это знала.

– Но есть кое-что, чего они не знают, – продолжил Лиам. – С твоей редкой родословной ты можешь зачать ребёнка только от своей предначертанной пары. И ни от кого больше. Я им не сказал. Если бы сказал, они бы тебя уже убили. Но рано или поздно, когда они поймут, что не получат желаемого… пощады от них не жди.

«Знаю, – подумала я. – И не жду от них пощады».

Он поколебался, а затем понизил голос: «По старой дружбе с твоим дедом… я помогу тебе сбежать, пока они тебя не забрали. Для этого тебе понадобятся силы. Так что отдыхай и восстанавливайся».

Его предложение потрясло меня. Когда я встретилась с ним взглядом, то увидела в его глазах неподдельное беспокойство. Это застало меня врасплох.

– Я могу лишь помочь тебе выбраться из стаи. После этого… ты будешь сама по себе. Дальше я не смогу тебя защитить, – добавил он.

«Что здесь, что где-либо ещё – разницы никакой», – подумала я, тихо выдохнув и закрывая глаза. Я не поблагодарила его за предложение.

Потому что у меня был другой план.

Вскоре Лиам ушёл, а немного погодя вернулась Лара. Она с отточенной лёгкостью передвигалась по палате, готовя новую капельницу.

Я мгновение молча наблюдала за ней, а затем спросила: «На каком мы этаже?»

– На седьмом, – ответила она, аккуратно вводя иглу.

– А сколько в нём этажей?

– Пятнадцать, – ответила она, с любопытством взглянув на меня. – А почему вы спрашиваете?

– Я впервые в таком высоком здании, – солгала я.

– О, – она слегка улыбнулась. – Как только почувствуете себя лучше, я отведу вас на крышу. Оттуда виден весь город – вид просто прекрасный.

Я лишь промычала в ответ и закрыла глаза. «Это и вправду мой последний шанс».

8 Кровожадность Рейфа

От первого лица. Каэль

Я не сомкнул глаз прошлой ночью после того, как увидел её.

Годами я ждал, искал чистокровную волчицу. Ту, что могла бы спасти Софию. Но никогда, даже в самых тёмных уголках своего воображения, я не ожидал, что это окажется она.

Эйра.

Одного этого имени было достаточно, чтобы разжечь всю погребённую во мне ярость. Та, что, как я думал, исчезла из этого мира; девушка, которой лучше бы и не было на свете.

Она уничтожила всё, чем я дорожил. Мои родители, Альфа и Луна Стаи Штормового Воя, погибли из-за неё. София, женщина, которая должна была выносить моего ребёнка, теперь цеплялась за жизнь – её тело было слабым, а дух угасал. А наш нерождённый ребёнок… ушёл, так и не сделав ни единого вдоха.

Когда я снова увидел её прошлой ночью, ярость, которую я подавлял шесть долгих лет, вырвалась наружу, закипая. Если бы Люсиан не добрался до неё первым и не начал душить, я бы разорвал её на куски и разбросал останки на съедение диким зверям.

Но слова Романа вернули меня к здравому смыслу. Нам нужна была чистокровная, чтобы спасти Софию, и теперь, словно в извращённой шутке судьбы, этой чистокровной оказалась та сука.

Её используют, она станет инструментом для лечения Софии и исполнения обещания, которое я когда-то дал своей матери. А позже, что бы я с ней ни сделал… она пожалеет, что вообще родилась на свет.

Эта сука не заслуживает пощады после того, как шесть лет назад убила столько людей и принесла хаос в нашу мирную жизнь.

Она заплатит за это самым жестоким образом, и я об этом позабочусь.

– Каэль, завтрак готов, – донёсся из-за двери моей комнаты голос Романа.

Я отбросил в сторону полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, и, высушив волосы, оделся. Когда я вошёл в столовую, Джейсон и Роман накрывали на стол.

Хотя мы могли бы поручить это слугам, мы предпочитали готовить сами. Джейсону особенно нравилось готовить, и у нас никогда не было претензий. Остальные время от времени помогали, и обычно именно Роман помогал ему на кухне.

Я оглядел стол и спросил: «Где Рейф?». Я помнил, каким беспокойным он был прошлой ночью, его жажда крови почти взяла над ним верх.

– Как обычно, капризный и неугомонный, – ответил Роман, пока они с Джейсоном несли еду к столу. – Мы предлагали ему свою кровь, но он отказался.

Бах!

Из комнаты Рейфа донёсся резкий грохот.

– Я приведу его, – сказал я, поднимаясь с места и направляясь на шум.

Едва я шагнул внутрь, меня встретил знакомый хаос. Комната была разгромлена, вещи разбросаны по полу.

Рейф стоял посреди комнаты. Его волосы до плеч закрывали лицо по бокам, грудь быстро вздымалась и опадала, а глаза светились красным.