Продана Альфам, которых я ненавижу

Продана Альфам, которых я ненавижу

1 Чистокровная волчица

От лица Эйры

– Мы сорвали джекпот. Эта сучка – чистокровная волчица.

Лёжа на узкой кровати в тускло освещённом подвале, я слышала, как их голоса доносятся эхом из соседней комнаты, похожей на какую-то лабораторию. Я мельком увидела её, когда они затащили меня сюда: полки, заставленные странными инструментами и пищащими приборами.

Джекпот.

Конечно, этой так называемой сучкой-джекпотом, о которой они говорили, была я. Безымянная волчица, секс-рабыня, которую последние шесть лет называли по-разному: шлюха, потаскуха или любым другим уничижительным словом, каким только можно обозвать женщину, которую они использовали и истязали.

«Сучка» было почти ласково по сравнению с остальным.

Я так к ним привыкла, что даже забыла своё настоящее имя. Насколько я помню, когда-то оно у меня было. Милое имя.

– Чистокровная? Ты уверен, Пол? – спросил Генри, в его голосе слышалось недоверие.

– Да, – ответил Пол, потрясённый, словно откопал мифическое существо. – Не просто чистокровная, чистота её генов – самая высокая из всех, что я когда-либо регистрировал. Это нереально. Посмотри на результат сам.

– Охренеть! – пробормотал Генри, явно ошеломлённый. Я почти видела, как в его глазах закрутились знаки доллара. – Чистокровные волчицы почти вымерли. А такая, как эта? Она – сокровище. Если слух пройдёт, все могущественные Альфы в мире приползут к нам на коленях, предлагая всё, что угодно, лишь бы её заполучить.

Чистокровная волчица.

Шесть лет назад, когда я узнала о себе эту правду, я была потрясена не меньше этих мужчин. Потому что бабушка с дедушкой воспитали меня, вдолбив в мою голову ложь: «Ты – слабый гибрид без волка, помесь человека и оборотня».

Но эта ложь рухнула в день моего совершеннолетия, в мой шестнадцатый день рождения.

Интересно, если бы мир тогда узнал, кто я на самом деле… была бы моя жизнь другой?

Вряд ли. Ведь мои бабушка с дедушкой знали, что бы со мной стало.

Ещё до того, как я достигла бы совершеннолетия, Альфы предъявили бы на меня права, словно я принадлежала им по божественному праву. Они бы составили контракты, заключили между собой тайные соглашения, договорившись делить меня, как только я войду в возраст.

Они бы тянули жребий, решая, кто покроет меня первым, кто зачнёт первого ребёнка и кто будет следующим. Меня бы передавали из рук в руки, как ценный трофей, как сосуд, предназначенный для рождения идеальных наследников – чистокровных Альф.

Единственная разница между той судьбой и той, что я прожила, была бы в следующем: вместо того чтобы шесть долгих лет меня продавали безымянным мужчинам торговцы людьми в грязных, запачканных кровью комнатах, я была бы заперта в позолоченной клетке, клетке для разведения, созданной самыми богатыми Альфами. Полированные стены, шёлковые простыни, золотые цепи.

И вместо секс-рабыни я была бы производительницей для оборотней.

Такова проклятая судьба чистокровных волчиц, ставших теперь не более чем легендами.

Но как до этого дошло?

Падение началось с жестокости самих кланов оборотней. Их гордыня, их безрассудство, их презрение к тем самым волчицам, что несли их родословную. Они отвергали, истязали и убивали их, пока не осталось ни одной. К тому времени, как они это осознали, сожалеть было уже слишком поздно.

Теперь раса оборотней балансировала на грани вымирания.

Чтобы продолжить свой род, чтобы создавать истинных Альф, им нужны были чистокровные волчицы. Не человеческие женщины. Не полукровки. Только чистокровные волчицы могли выдержать узел могущественного Альфы и пережить роды. Любая другая умерла бы, сломленная и истекшая кровью.

– Давай выставим её на аукцион вечером. Не могу дождаться, когда в наших руках окажется хотя бы пара миллиардов, – голос Генри звучал чрезмерно восторженно. – Я немедленно рассылаю приглашения.

– Конечно. Я вколю ей наркотики, чтобы она не устраивала сцен, как предыдущие, и послушно ушла со своими хозяевами, – услышала я слова Пола.

–

В тот вечер в этом подземном комплексе был устроен грандиозный аукцион, чтобы продать меня.

Они накачали меня наркотиками ровно настолько, чтобы я бодрствовала, но была не в силах сопротивляться или устроить сцену. Обмякнув в инвалидном кресле в тускло освещённой комнате, я уставилась на экран перед собой. На нём был виден аукционный зал, полный могущественных Альф, восседавших, словно короли, и каждый из них ждал возможности заполучить редчайший товар, которого они не видели десятилетиями.

Чистокровная волчица.

– Видишь, как много могущественных Альф желают тебя, девочка? – раздался голос рядом со мной.

Это была медсестра, которой поручили следить за мной как ястреб и не дать мне сбежать.

Кто бы сказал ей, что я давно оставила попытки сбежать и вместо этого хотела умереть, но, к сожалению, смерть не так-то просто приходит к Чистокровной.

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату ворвались Пол и Генри. Оба выглядели явно встревоженными.

– Какого чёрта ты несёшь, Пол? – рявкнул Генри, расхаживая по комнате. – Ты хочешь, чтобы нас всех убили эти кровожадные Альфы?

Пол, не менее напряжённый, сунул планшет в руки Генри. – Я провёл дополнительное исследование её вида. И это правда. Она может дать потомство только со своей предначертанной парой.

Генри упёр руки в бока и резко выдохнул, чтобы успокоиться, прежде чем ответить. – Слушай, мы-то знаем, что она может зачать только от своей предначертанной пары, а вот те Альфы – нет. К тому времени, как её новые владельцы это поймут, пройдут месяцы. Этого времени нам хватит, чтобы сбежать с нашими деньгами куда-нибудь подальше. Как тебе такое?

Пол вздохнул и неохотно кивнул. – Лучше, чем умереть от их рук сегодня ночью.

Мой пульс участился, когда я услышала эти слова, больше похожие на проклятие.

Моя предначертанная пара?..

При одном упоминании об этом образ того мужчины ворвался в моё сознание, словно оживший кошмар. Его холодные, полные ненависти глаза, будто он не мог дождаться, чтобы убить меня, до сих пор впивались мне в сердце.

Из всех оборотней в мире почему именно он должен был оказаться моей парой? Почему он?

Шесть долгих лет я верила, что все мои эмоции умерли. Я ничего не чувствовала. Ни надежды, ни страха, ни тоски. Но теперь, вспомнив его… я поняла, что одна эмоция осталась.

Ненависть.

Я ненавидела его всем своим существом.

Погружённая в бездонную пропасть старых воспоминаний о боли, предательстве и ненависти, я едва расслышала голос, донёсшийся с экрана.

– Победителем в жеребьёвке становится Альфа Стаи Штормового Воя – Альфа Кейл и его четверо поклявшихся братьев-пар.

Стая Штормового Воя?

Это название поразило меня, как удар молнии.

На мгновение я перестала дышать. Воздух в лёгких словно окаменел. Я резко перевела взгляд на экран, где показывали лица победивших Альф – тех, кто разрушил мою жизнь.

Нет. Этого не может быть. Это, должно быть, кошмар.

– Поздравляю, – донёсся до меня весёлый голос медсестры. – Тебя продали самой могущественной стае за целых двадцать миллиардов. Ты и вправду наше сокровище, которое сделало нас богатыми всего за одну ночь.

Я проигнорировала её слова. Всё, что я слышала, – это рёв в ушах, единственная мысль, которая, словно сирена, кричала в моём сознании:

Нет. Нет. Я не могу пойти с ними. Я должна бежать.

2 Догнал и поймал

Эйра. От первого лица

– Дженни, можешь вести её в выходной коридор. Альфы встретят её там, – голос Генри резко вернул меня в настоящее.

Я смотрела, как они с Полом поспешно покинули комнату, вероятно, им не терпелось забрать состояние, которое они заработали, продав меня.

– Тебе повезло, знаешь ли, – сказала Дженни, не отрывая взгляда от экрана, где показывали победивших Альф. – Не один, а целых пять богатых и могущественных Альф. Будь я волчицей, я бы сама на них бросилась. Но простой смертной вроде меня остаётся лишь жаждать денег и выживать в этой скучной жизни.

Пока она предавалась своим фантазиям, я быстро схватила крошечный шприц с прозрачным препаратом, небрежно оставленный на подносе рядом со мной, и сунула его под подол своего тонкого, до колен, кремового платья, прижав к бедру.

Дженни покатила кресло-каталку по тусклому, стерильному коридору – так называемому выходу. Проход был узким, освещённым мерцающими жёлтыми лампами, которые придавали ему пугающую, жутковатую атмосферу.

Холодный воздух обжигал обнажённую кожу на ногах, когда мы приблизились к концу коридора. Впереди я увидела приоткрытую железную дверь.

Мой единственный путь к свободе.

Как только мы подъехали ближе к двери, я крепко сжала шприц в дрожащей руке.

– Ах! – вскрикнула я, мой голос дрожал от притворной агонии.

Как я и ожидала, Дженни остановилась и спросила: «Что случилось?»

В её голосе слышалось беспокойство, но не за меня. Она боялась потерять деньги, если со мной что-то случится.

– Больно, – прошептала я, едва слышно, словно у меня не было сил даже говорить. Годы настоящей боли научили меня в точности её имитировать.

Она подбежала к креслу, нахмурив брови, и опустилась на колени передо мной. «Где? Покажи».

– Здесь, – я схватилась за живот, сгибаясь от боли.

Её руки потянулись к моему животу, чтобы осмотреть его. «Убери руки. Дай посмотреть».

Я повиновалась и в следующее мгновение вонзила шприц ей в шею.

Её тело дёрнулось от неожиданности, глаза расширились. Даже я была поражена силой, которую обрела моя рука, несмотря на действие препарата, и тому, как точно я попала.

Дженни издала сдавленный вздох, её рука метнулась к игле, бесполезно торчащей из её шеи.

– Ах ты, сука, – её взгляд, полный ярости и неверия, впился в мой. – Что, чёрт возьми, ты со мной сделала?

Я встретила её взгляд медленной, злобной ухмылкой, моё зрение всё ещё было затуманено, но разум оставался кристально ясным. «Просто даю тебе попробовать твоего же лекарства. Надеюсь, на тебя оно подействует быстрее, чем на меня».

– Ты…

Не дав ей закончить, я оттолкнула её в сторону. Она легко повалилась назад, глухо ударившись о холодный пол. Препарат подействовал быстрее, и через несколько секунд её тело должно было онеметь.

Собрав все остатки сил, я поднялась с кресла-каталки и потащилась к выходу, чтобы выбежать за дверь.

Но моё тело было вялым. Онемевшим. Препараты, циркулирующие в моей крови, были опасно сильны. Конечности болели, зрение плыло. И всё же я не могла сейчас сдаться.

Годами они пичкали меня всевозможными препаратами, прежде чем доставить незнакомым мужчинам, словно какое-то извращённое подношение, так что этот наркотик не казался такой уж большой проблемой.

«Я должна это сделать. Я лучше умру, чем попаду к ним в руки».

Холодный ветер ударил по коже, когда я вышла на улицу. Было темно, но несколько высоких фонарных столбов отбрасывали достаточно света, чтобы что-то разглядеть. Впереди виднелся круглый забор из колючей проволоки, а за ним – лес.

Идеально. Время почувствовать свободу после шести долгих лет.

Задыхаясь, пока тело кричало от боли, я похромала к забору.

Я продиралась сквозь переплетённую проволоку, острые шипы впивались в кожу, оставляя кровоточащие раны, из которых по рукам и ногам тёплыми ручейками стекала кровь. Моё платье цеплялось и рвалось. Кожа сдиралась и лопалась. Но я не останавливалась.

К тому времени, как я рухнула по ту сторону, перед глазами всё плыло, а грудь тяжело вздымалась, но я не осталась лежать.

Свобода или смерть. Третьего не дано.

Я заставила себя подняться на ноги и ринулась в лес, ступая по сухим листьям и хрупким веткам, которые трещали подо мной. Шипы царапали руки. Занозы впивались в ступни. Я спотыкалась о камни и корни, натыкалась на деревья, но каждый раз, падая, я поднималась с новой решимостью.

'Я не достанусь им. Ни сейчас. Никогда.'

Большинство людей на моём месте молились бы о спасении, но я молилась о другом.

'Может быть, впереди глубокая долина, и я просто упаду и умру? Может, дикий зверь, просто злой или голодный? Что угодно, кто угодно, лишь бы умереть.'

Не знаю, сколько прошло времени, но мне оно показалось вечностью. И я уже слышала, как они меня преследуют.

– Кровь. Я чую кровь в этой стороне, – донёсся до меня далёкий мужской голос. – Она пошла туда.

Дрожь пробежала по моей спине. 'Меня нашли.'

Я истекала кровью с тех пор, как перелезла через забор, и им, должно быть, было очень легко выследить меня.

– Вот она! – крикнул кто-то.

Я заставила себя бежать быстрее, переставляя ноги из последних сил, но тут же споткнулась о полузарытое в землю бревно.

Я рухнула лицом в твёрдую, безжалостную землю. Голова кружилась, и я не могла пошевелиться.

– Ты и вправду думала, что сможешь сбежать после того, как мы заплатили за тебя такие деньги?

Холодок пробежал по телу, когда я услышала этот знакомый голос, который в последний раз звучал для меня шесть лет назад. Я не смела пошевелиться. Я предпочла лежать, как мёртвое бревно, надеясь, что душа покинет тело в любой момент и избавит меня от этого нового ада.

– Посмотрим, какую счастливицу мы только что купили, – последовал другой голос, пронизанный жестоким весельем.

В тот момент мысль, промелькнувшая у меня в голове, не была ни страхом, ни гневом. Это был глухой, пустой шёпот: я сдаюсь.

Грубые руки схватили меня за плечи и перевернули на спину. Платье прилипло к ранам, а холодный ветер впивался в кожу.

Пальцы коснулись моего лица и откинули спутанные волосы с глаз.

И я открыла глаза лишь для того, чтобы увидеть знакомые лица, на которых застыли шок и неверие.

3 5 Альфы

Роман. От первого лица

«Победителем аукциона становится Альфа Стаи Штормового Воя, Альфа Кейл и его четверо клятвенных братьев-супругов».

В тот миг, когда я это услышал, я был так счастлив, что не передать словами, словно теперь мне принадлежал весь мир.

Я чувствовал, как по толпе вокруг нас расходится рябь напряжения – Альфы с других территорий, отчаявшиеся и сгорающие от зависти.

Если бы не строгое правило, обязывающее всех присутствующих уважать исход аукциона, зал мог бы погрузиться в хаос. Точнее, никто не осмелился пойти против результата, потому что никто не осмелился пойти против нас.

Стая Штормового Воя.

Самая могущественная стая, дорогу которой даже самый свирепый Альфа не решался переходить, не подумав дважды.

Когда эхо объявления утихло, остальные участники торгов начали в горьком молчании покидать свои места, проглатывая поражение со стиснутыми челюстями и помрачневшими взглядами.

Нам было всё равно. Пусть пялятся.

Более того, я был готов откупорить бутылку вина и прокричать на весь мир: у меня наконец-то может быть пара, ребёнок и полноценная семья с моими четырьмя клятвенными братьями-супругами. Моя самая заветная мечта наконец-то сбудется благодаря этой волчице, которую мы только что выиграли на аукционе.

Но я не мог сказать того же о четырёх других, которые сидели на стульях рядом со мной за круглым столом, будто ничего особенного не произошло. Они никогда не хотели себе пару или приводить женщину в наш дом. Случай шестилетней давности, когда та девушка предала, ранила и разрушила их жизни, заставил их ненавидеть саму мысль о женщине в своей жизни, не говоря уже о паре.

Если бы не причины, вынудившие нас раздобыть чистокровную волчицу, их бы здесь уже не было.

Не то чтобы они никогда не прикасались к женщинам. Для вечно пылких Альф, чьи физические потребности были бесконечны, это было невозможно. Они часто трахали шлюх и удовлетворяли свои нужды, но привести кого-то в наш дом и в нашу жизнь, сделать частью себя, было исключено.

К нашему столу подошёл пузатый мужчина, в его глазах мелькали то благоговение, то страх. Он слегка поклонился, обращаясь к Каэлю, его тон был тщательно выверен.

«Поздравляю, Альфа Кейл».

Каэль не ответил. Ему и не нужно было.

Он был сильнейшим среди нас, нашим лидером, официальным наследником наследия Штормового Воя. Альфы склонялись перед ним, воины его боялись, а враги жили недостаточно долго, чтобы о нём рассказывать.

Каэль сидел на стуле со своим обычным высокомерием, его тёмные глаза всегда были холодны и спокойны. Его мощное и высокое телосложение выглядело ещё более устрашающе в идеально сидящей чёрной рубашке и брюках. Несколько верхних пуговиц были расстёгнуты, приоткрывая взгляду закалённые мышцы. Рукава были закатаны до локтей, обнажая жилистые руки, а под кожей толстыми реками силы бежали вены.

Пузатый мужчина натянуто, отрепетированно улыбнулся. «Волчицу сопроводили в коридор у заднего выхода, Альфа Кейл. Можете забрать её оттуда».

Проще говоря, наш товар был готов к выдаче. Оставалось только заплатить.

Невозмутимый Каэль повернулся ко мне со своим обычным властным спокойствием. «Разберись с этим. Уходим».

Управление финансами всегда было моей обязанностью, и я был не против. Без промедления я потянулся к элегантному чёрному портфелю рядом с собой и достал толстую чековую книжку.

Когда я начал выводить сумму – двадцать миллиардов – рядом со мной раздалось насмешливое хмыканье.

Люсиан.

«Одна шлюха с потасканной дыркой, а мы платим двадцать миллиардов только за то, чтобы вывести щенка? Видимо, у нас есть лишние деньги, чтобы швыряться ими на всякий мусор».

– Мусор не мусор, а трахнуть её ты всё равно сможешь, – добавил Джейсон холодным, насмешливым тоном. – Или, что ещё лучше, может, я опробую на ней свои новейшие пыточные техники. Посмотрим, как долго продержится чистокровная самка, прежде чем сломается.

– Конечно, – ухмыльнулся Люсиан. – Может, тогда эта трата денег покажется оправданной.

Люсиан и Джейсон были братьями. Родители Люсиана усыновили осиротевшего Джейсона, когда тот был ещё щенком. Хоть они и не были кровными родственниками, они были близки, как родные братья, как две капли воды.

В то же время они оба были сильнейшими воинами в стае, известными своей жестокостью – не только к врагам, но даже к тем, кто умудрялся их обидеть.

Я метнул на них обоих свирепый взгляд. Мы её ещё даже домой не привезли, а они уже фантазировали, как сломают её. Ради всего святого, она нужна нам живой и невредимой, по крайней мере, пока не родит нам щенков. А они обращались с ней, как с какой-то игрушкой, которую можно разорвать на части.

Придурки.

– Если мы здесь закончили, я ухожу, – пробормотал Рейф, поднимаясь со стула. Он был самым младшим среди нас – и тем, кому меньше всех было дела до волчицы и того, что она олицетворяла.

Рейф был другим.

Гибрид. Наполовину оборотень, наполовину вампир. Красный ободок вокруг его светло-карих глаз светился – это означало, что он жаждал крови.

Его жажда крови была ненасытна. Казалось, ничто не могло удовлетворить его надолго. Он мог питаться кровью любого из нас, но даже наша кровь начала ему наскучивать.

Опасный. Неугомонный. Холодный.

Таким был Рейф.

И сейчас я не знал, что случится, когда эта волчица встретит нас пятерых… особенно Рейфа.

Надеюсь только, что он не осушит её досуха и не убьёт.

Когда он теряет контроль, никто – даже Каэль – не может его остановить.

– Готово, – сказал я, протягивая чек пузатому мужчине.

Но не успел тот и слова благодарности произнести, как к нему подбежал другой мужчина с бледным от паники лицом. Он наклонился и что-то срочно зашептал ему на ухо.

Я едва не хмыкнул вслух.

Идиоты. Мы оборотни – наш слух острее любого шёпота. Какой был смысл шептаться прямо у нас под носом?

Выражение лица мужчины мгновенно изменилось. Тревога промелькнула на его лице, когда он снова повернулся к нам, а на виске выступили капельки пота.

– Альфа Кейл… может, вы подождёте здесь минутку? – нервно проговорил он. – Мы приведём волчицу к вам.

Он пытался сохранять спокойствие, но было слишком поздно. Он знал, что если эта сделка сорвётся, он – покойник, а всё это здание превратится в руины. Никто не смеет связываться со Стаей Штормового Воя.

Каэль даже не потрудился ему ответить. Его взгляд обратился к паникующему мужчине рядом.

«Отведи нас туда, откуда она сбежала».

4 Призрак прошлого

Роман. От первого лица

Не теряя ни секунды, оба мужчины вытерли несуществующий пот со лбов и вывели нас пятерых за дверь того самого коридора, ведущего к выходу.

– Как она сбежала? Разве её не накачали? – потребовал ответа толстопузый, от его напускного самообладания не осталось и следа.

– Накачали, – мрачно ответил другой мужчина, – но она каким-то образом поборола действие препарата. Она вколола то же самое Дженни и умудрилась сбежать.

Тем временем Люсиан вошёл в дверь, за которой мы увидели лежащую на полу женщину, а рядом – шприц. Он поднял его, поднёс к носу и глубоко вдохнул.

Люсиан, наш энтузиаст по части наркотиков. Он не просто употреблял их – он их создавал. Его познания в химии были пугающе обширны, достаточно, чтобы определить состав по одному лишь вдоху.

Он ухмыльнулся, и в его глазах зажглось злорадное веселье. – Похоже, наша лисичка сильнее, чем мы думали. Не терпится испробовать на ней кое-что из моих новых отваров.

Следом шприц взял Джейсон, понюхал и тихо присвистнул. – Чёрт. Какая мощная штука.

«Ну вот, опять началось», – мысленно вздохнул я, бросив взгляд на Каэля.

Но Каэля уже не было с нами. Он уже вышел на улицу и направился к проволочному забору.

– Если она под такой сильной дозой, то не сможет обернуться. Далеко уйти она не могла, – услышал я слова Каэля.

Весь забор был забрызган кровью. Она прорывалась сквозь него, раздирая себя в кровь – сквозь толстые гвозди и стальную проволоку – и этого было достаточно, чтобы понять одно: она в отчаянии.

В таком отчаянии, что готова была содрать с себя кожу, лишь бы сбежать от нас.

Рейф, всё это время молчавший, протянул руку, коснулся пальцем окровавленного гвоздя и медленно поднёс его к носу.

Мгновение спустя его светло-карие глаза, до этого с лёгкой краснотой, вспыхнули алым.

Мы все тут же ощутили перемену в его энергии – словно безмолвный крик, разрывающий его душу.

Он хотел этой крови. Он жаждал её.

Чёрт побери!

– Каэль, – позвал я, но Каэль уже положил руку на плечо Рейфа – твёрдо и успокаивающе.

– Успокойся. Сначала найдём её.

В здравом уме Рейф редко ослушивался его и вытер окровавленный палец о чёрную рубашку Каэля – знак того, что он будет себя контролировать, по крайней мере, пока что.

На то, чтобы перебраться через этот хлипкий забор, у нас ушло меньше мгновения. По ту сторону кровавые мазки на лесной подстилке, словно дорожка из хлебных крошек, вели нас прямо к ней. Ждать оставалось недолго.

– Напоминает мне те старые охотничьи состязания, – заметил Люсиан, и в его глазах промелькнул тёмный азарт. – Когда Альфы выслеживали волчиц и объявляли их своими.

– Именно поэтому волчицы теперь редкость, – резко ответил я, а затем бросил предостерегающий взгляд на Люсиана и Джейсона. – Никому из вас не позволено причинять ей вред. Не забывайте, зачем мы её купили.

При моих словах они оба метнули взгляды на Каэля, который изучал кровавые пятна впереди. Рейф молча стоял рядом с ним. Именно из-за Каэля мы и согласились купить эту волчицу.

– Она близко, – пробормотал Рейф. Его вампирские чувства были острее наших, когда дело касалось запаха крови.

– Ладно! Мы её просто поймаем, вреда не причиним, – заверил меня Джейсон, говоря за себя и за Люсиана.

Мы двинулись вглубь леса. Деревья смыкались вокруг нас, окутанные тяжёлым безмолвием, которое нарушал лишь шорох наших ботинок по опавшим листьям. Затем Рейф снова заговорил.

– Кровь. В той стороне запах сильнее.

– А вот и она! – с усмешкой крикнул Люсиан, и в его голосе прозвучало веселье.

Впереди мы увидели её – одинокую фигуру, спотыкающуюся в лесу в испачканном грязью платье до колен. Её длинные, спутанные волосы скрывали лицо по бокам, но изнеможение в каждом её шаге было до боли очевидным. Задыхаясь, она тащилась вперёд, каждое движение было рваным и тяжёлым. И всё же она не останавливалась.

Она бежала на одной лишь силе воли. Душа, цепляющаяся за последнюю нить свободы.

Мы рванули вперёд, сокращая расстояние, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как она споткнулась о поваленную ветку. Она тяжело рухнула лицом в лесную подстилку.

Должно быть, больно.

– Ты и вправду думала, что сможешь сбежать после того, как мы заплатили за тебя такие деньги? – с издевкой произнёс Джейсон, в его голосе звучало жестокое наслаждение, пока он подходил ближе.