Три Альфы: Предначертаны одной, обманута одним, но в паре лишь с одним

В тот момент я решил, что никогда никому не расскажу о связи пары. Я мог притвориться, что её не существует.

Глава 9. Смертельная связь

Пока она оставалась в стае, её присутствие могло давать мне силу. Если бы мне удалось спариться с ней, я мог бы даже поглотить её сущность и стать сильнее.

Я стану самым могущественным молодым альфой в регионе.

Я развернулся и вышел из прачечной, не привлекая её внимания. Но с того дня я не мог не замечать её. Когда она подавала еду, когда бегала по поручениям для всех, кроме себя, когда кого-то раздражало её присутствие, и её избивали без всякой причины.

Я стоял в стороне и наблюдал за всем этим. Временами, когда я чувствовал, что связь пары становится слишком сильной, я злился и давал ей несколько пощёчин или, когда не хотел марать руки, отправлял её в темницу.

Однако сегодня всё было иначе. Намерение Карла переспать с ней пробудило во мне нечто, что я не мог объяснить.

Хоть я и ненавидел Валери каждой фиброй своей души, хоть и больше всего на свете желал видеть её страдания, и даже хотел, чтобы связь пары исчезла, я не мог вынести, когда другой мужчина желал её.

Я знал, что она была близка с Карлом, и если бы она когда-нибудь решила быть с кем-то, то выбрала бы его. Особенно потому, что она ещё не пробудила своего волка и, казалось, не замечала связи пары между нами.

Казалось, она вообще ничего ко мне не чувствовала, и это раздражало меня больше, чем я хотел бы признать.

Я злился, когда тем утром на кухне заглянул в её глаза, и всё, что я видел в них, – это пустота.

У неё не было ни малейшей реакции на мою близость, в то время как я, с другой стороны, умирал от желания коснуться её кожи, вдохнуть её запах вблизи и погрузиться в неё.

Меня так злило, когда я вспоминал разговор, который у нас с Карлом состоялся прошлой ночью.

Хотя я и утверждал, что заберу её девственность, а затем отвергну, я всё равно не мог заставить себя позволить другому мужчине прикоснуться к ней.

Я хотел, чтобы она принадлежала только мне, несмотря на мою ненависть и отвращение.

Однако я не хотел прикасаться к этим торчащим костям, поэтому я решил время от времени подкармливать её и добавить изгибов её телу, чтобы её было приятно обнимать. Вот почему я дал ей ту тарелку пасты.

От того, как она посмотрела на меня, когда я предложил ей пасту, моё сердце чуть ли не кричало от радости. Потому что она впервые за многие годы посмотрела мне в глаза.

Её глаза – самые красивые из всех, что я когда-либо видел, такие ясные, с зелёными зрачками, отражающими свет. Их сияние проникало прямо в моё сердце. Но я также ненавидел это чувство, потому что хотел испытывать подобное к Инносент. Она сильная волчица. Самая идеальная Луна для меня. И всё же к ней я чувствовал лишь похоть.

Я хотел безумного секса с ней, но не чувствовал, как моё сердце трепещет так же, как от Валери. Это беспокоило меня.

Я хотел, чтобы Валери чувствовала то же самое. Чтобы она хотела меня, нуждалась во мне, умоляла меня.

Я давно заметил, что она была словно обычный человек, который даже не чувствовал моего присутствия альфы.

Из-за этого я чувствовал, будто мой авторитет был оспорен, и сколько бы раз я ни бросал её в темницу на пытки и порку, ничего, казалось, не менялось.

Сегодня я назначил то наказание намеренно. Когда я услышал, как Валери огрызнулась на ту женщину на кухне, я хотел вызвать у неё хоть какую-то реакцию.

Я думал, что Валери будет молить о прощении.

Я думал, это что-то в ней всколыхнёт и заставит её посмотреть на меня с другим выражением в глазах.

Но я не получил ничего.

Она просто приняла наказание, как и всегда, а затем прошла мимо меня, словно меня не существовало.

Словно что-то вонзилось мне в сердце. Почему она не смотрит на меня? Она действительно не чувствовала связь пары или что-то скрывала?

Я не мог найти ответы на эти вопросы, поэтому я раздражённо развернулся и ушёл.

Однажды я заставлю Валери молить о моём внимании.

По пути в свою комнату я попросил служанку позвать Инносент ко мне.

Мне нужен был хороший трах, чтобы выкинуть Валери из головы. Мне нужна была Инносент, чтобы помочь мне почувствовать себя значимым.

ПОВ Валери

Проскользнув по знакомым тропинкам и коридорам, по которым я ходила бесчисленное множество раз, я добралась до своей комнаты и толкнула дверь.

Я скользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Мне очень нужно было побыть одной.

Внутри было тесно. Спёртый воздух, ударивший в ноздри, как только я вошла, приветствовал меня, словно старый друг.

Я прислонилась к закрытой двери, и моё самообладание наконец треснуло.

Моё дыхание стало коротким и прерывистым.

Я почувствовала, как грудь мучительно сжалась, будто невидимые руки стискивали моё сердце.

Это было то, чего я никогда раньше не испытывала.

Образы, которые я насильно заперла в глубине сознания, вырвались на свободу и заполнили мой разум. То, как Майк смотрел на меня тем утром, голос Карла прошлой ночью и та будничная жестокость, с которой они обсуждали моё тело как плату за их пари.

В конце концов мои колени подкосились, и я сползла по стене, пока не оказалась на холодном полу.

И всё же я отказывалась плакать. Я не стану плакать из-за двух людей, которые не заслуживали моих слёз.

Я прижала руку к груди, мои пальцы впились в тонкую ткань платья.

Словно так боль могла утихнуть.

Но вместо этого боль, казалось, внезапно многократно усилилась.

Я почувствовала в сердце боль, какой не пожелала бы и злейшему врагу.

Глава 10. Переназначение

Это была боль, которая не утихала, даже если я билась головой о стену, чтобы отвлечься.

Напротив, со временем становилось только хуже.

В итоге я больше не выдержала и потеряла сознание.

Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем я снова очнулась.

Боль прошла. Остались лишь тупая боль и зуд на спине, там, где меня били кнутом.

«Что случилось?» – прошептала я в пустоту.

«Связь», – раздался слабый голос в моём сознании.

«Лиззи?» – осторожно спросила я мысленно.

Я не решалась говорить громко, боясь, что меня обнаружат.

«Это я, Вэл. Прости, что не могу быть рядом всё время», – извинилась Лиззи, но я слышала усталость в её голосе.

«С тобой что-то случилось?» – обеспокоенно спросила я.

«Ничего, из-за чего тебе стоит волноваться. Но тебе нужно держаться подальше от Майка. Он твоя пара, и эта связь причиняет тебе боль», – предупредила Лиззи.

«Что ты имеешь в виду?» – я не понимала. Как связь пары может причинять мне боль?

«Чем ближе ты к нему, тем больше связь укрепляется. Она становится сильнее. А это значит, что если он предаст эту связь, ты почувствуешь боль гораздо острее», – объяснила Лиззи.

«То есть, другими словами, боль, которую я испытала, была из-за того, что Майк был с другой женщиной?» – прямо спросила я.

«Да. Пока он будет прикасаться к другой женщине, ты будешь чувствовать боль от предательства связи. И чем сильнее будет становиться связь, тем будет хуже», – продолжала объяснять Лиззи.

«Тогда что мне делать? Пока что я всё ещё должна притворяться, что у меня нет волка. А значит, я не должна так отчётливо чувствовать связь пары.

Я не могу отвергнуть его, потому что должна делать вид, будто не знаю, что он моя пара. Что мне делать?» – я была в полном замешательстве.

Неужели я буду испытывать такую боль каждый раз, когда Майк решит развлечься с другими женщинами?

«Пока что ты можешь только терпеть. Но я должна тебя предупредить. Никогда не позволяй ему сделать тебя своей. Если у вас будет сексуальная близость, то связь пары будет завершена, и боль станет в десять, а то и в сто раз сильнее той, что ты почувствовала сегодня. Так что, что бы он ни делал и ни говорил, никогда не позволяй ему сделать тебя своей», – на этот раз голос Лиззи был очень серьёзным.

Я чувствовала, что дело было не просто в метке или признании меня своей, но я доверяла своим спутникам, поэтому сразу же согласилась.

«Я не позволю ему прикоснуться ко мне. Он всё равно не хочет меня в качестве своей пары. Даже если он захочет со мной переспать, то лишь для того, чтобы покорить меня, а я ни для кого не трофей», – заверила я Лиззи.

«Рада это слышать. Мне нужно снова уснуть. Будь осторожна всё это время», – сказала Лиззи и замолчала прежде, чем Валери успела ответить.

«Снова совсем одна», – пробормотала я себе под нос, поднимаясь с пола.

Я подошла к своему грязному матрасу и легла, даже не нанеся лекарства.

Поскольку Лиззи ненадолго проснулась, её сила уже исцелила раны.

Теперь, даже если бы кто-то проверил, они бы нашли только отпадающие корочки.

На следующее утро я проснулась в четыре часа, чтобы приготовить завтрак для членов стаи, которые ели за общим столом.

Сегодня я не опоздала. Но что-то глубоко внутри меня беспокоило.

Это был разговор с Лиззи. Я всё ещё не понимала, почему Лиззи специально проснулась, чтобы подчеркнуть, как важно не завершать связь пары с Майком.

Не то чтобы я сама этого хотела, но я чувствовала, что Лиззи о чём-то умалчивает.

Я как раз заканчивала жарить бекон, когда почувствовала, как все волосы у меня на затылке встали дыбом.

Кто-то вошёл на кухню, пока я, отключившись от внешнего мира, работала на автопилоте.

Даже не оборачиваясь, по притяжению, исходящему из самой глубины моей души, я поняла, что это Майк.

Моё дыхание участилось, а сердцебиение ускорилось.

Майк ещё даже не подошёл близко, но его присутствие настолько усилилось, что вызвало у меня панику.

Как так вышло, что всего за одну ночь связь, казалось, стала сильнее?

Я сосредоточилась на замедлении дыхания. Я не могла позволить Майку заметить хоть какие-то изменения.

Я вспомнила своего отца и то, как он, когда я была младше, становился рядом со мной на колени и учил меня справляться со стрессом и непредвиденными ситуациями.

Он был первоклассным воином, и ему нужно было сохранять остроту ума, потому что в бою малейшее отвлечение могло стоить жизни.

Я вспомнила, как отец учил меня сохранять спокойствие, даже когда вокруг шумно, просто регулируя ритм дыхания, и я последовала его совету.

Словно по волшебству, присутствие Майка, казалось, растворилось, и я снова осталась одна.

Я снова была спокойна. И даже когда Майк подошёл ближе, он не вызвал у меня никакой реакции.

Я вела себя так, будто он был просто очередным членом стаи, пришедшим меня помучить.

Поскольку присутствие альфы не давило на меня, я могла делать вид, что здесь никого нет.

ПОВ Майка

Я долго стоял за спиной Валери, но не видел никакой реакции.

Хотя я всегда считал её недостойной своего внимания, по какой-то причине сегодня желание обнять её было сильнее, чем прежде.

Мне хотелось раздеть её и провести руками по всему её телу.

Однако, глядя на её почти плоскую спину и такую же плоскую грудь, желание, поднимавшееся из глубины моего существа, снова сменилось отвращением, и мой взгляд, я и сам не заметил как, стал жестоким.

Что мне было делать с парой, у которой не было ни единого достоинства?

Не говоря уже о том, что она рабыня, у неё даже не было тела, способного доставить мне удовольствие.

Уже в трёхтысячный раз я задавался вопросом, не сыграла ли со мной лунная богиня злую шутку.

Глава 11. Изменение Валери

Как она могла поставить меня, альфу, в пару с кем-то, кого даже на людях показать стыдно?

Я даже не хотел, чтобы другие знали о нашей связи. Это было унизительно и оскорбительно для моего статуса.

Я хотел кого-то, кто мог бы возбуждать меня так, как Инносент.

При мысли об Инносент я почувствовал, как всё внутри сжалось, а определённая часть моего тела проснулась.

Прошлая ночь была чудесной. Инносент знала, как сделать меня счастливым. Она знала, где и как прикасаться.

Она знала, когда позволить мне делать всё, что я захочу. Прямо как прошлой ночью. Даже когда я потребовал привязать её к кровати и взять сзади, потому что не хотел смотреть ей в лицо, она ни разу не пожаловалась.

Она улыбнулась мне и просто сказала кокетливым голосом: «Делай что хочешь, мой альфа!» Этого было достаточно, чтобы я воспарил.

Это также сексуально возбудило меня, и в итоге я выместил всё своё разочарование из-за Валери на Инносент.

И всё же Инносент ни разу не пожаловалась. Когда я закончил и попросил её уйти из моей комнаты, она оделась и ушла без лишних вопросов.

А Валери, которая должна была быть моей парой, вела себя как деревянная кукла, даже когда я стоял так близко к ней.

«Неужели это всё потому, что она не пробудила своего волка?» – в который уже раз задался я вопросом о поведении Валери.

Подумав, что сегодня ничего не добьёшься, я развернулся и ушёл без единого слова.

Валери ПОВ

Я не заметила, когда Майк ушёл с кухни, потому что полностью от него отключилась.

Лишь когда пожилая повариха напомнила мне, что пора подавать завтрак, я очнулась от своих мыслей и начала носить тарелки и подносы с едой к столу, как и всегда каждое утро.

Как только с этим было покончено, моя рутина продолжилась как обычно.

И как раз когда я освоилась со своими привычными делами, от кухонной двери донёсся мужской голос.

– Валери, Бета Амон хочет видеть тебя через три минуты. – Это был один из членов стаи.

Моё сердце ушло в пятки, когда я услышала о вызове Беты.

Ничего хорошего такие вызовы никогда не сулили.

Я глубоко вздохнула и ответила: «Да». Затем вытерла руки кухонным полотенцем, разгладила складки на своём поношенном платье и вышла, опустив голову.

Я проходила мимо членов стаи, которые даже не удостаивали меня взглядом. Я никогда не поднимала головы, но всё замечала.

Это вошло у меня в привычку. Если я хотела прожить день без наказания, я должна была знать всё обо всех и обо всём в стае.

Таким образом, я могла избежать неприятностей, не наступив кому-нибудь на хвост.

Я подошла к кабинету Беты и, глубоко вздохнув, дважды постучала в дверь.

– Войдите, – донёсся изнутри низкий голос.

Я не стала медлить, хотя моё сердце буквально застряло в горле, потому что я не знала, зачем меня вызвали.

Я давно научилась не показывать эмоций. Потому что, как только ты дашь этим больным людям в стае реакцию, они воспользуются этой слабостью, чтобы сломить тебя.

Я толкнула дверь и вошла внутрь.

Обстановка кабинета выглядела такой же серьёзной, как и человек, сидящий за столом.

Всё было чистым, упорядоченным и несколько холодным, с преобладанием серых тонов.

Серые шторы, серая краска, серый стол. Серость нарушала лишь несколько неуместная белая ваза с цветами, стоявшая на столе.

Я была уверена, что такой серьёзный человек, как Бета Амон, никогда бы не стал утруждать себя подобным.

Должно быть, его пара заставила его это сделать.

– Сообщили, что вчера ты опоздала на смену, – ровно произнёс Бета Амон.

– Да, – ответила я, не поднимая головы. – Я прошу прощения, – продолжила я.

– Никаких оправданий?

– Нет.

Бета долго изучал меня, прежде чем заговорить снова.

– Альфа Майк попросил перевести тебя на другую работу, – наконец сказал он.

– Перевести? – Это застало меня врасплох, заставив поднять голову и посмотреть прямо на Амона.

Амон был шокирован ясностью в этих глазах. Они не были похожи на глаза рабыни.

Они были яркими и полными жизни. Совсем не то, чего ожидаешь от человека, который годами терпел издевательства и унижения.

Я тут же осознала свою ошибку и немедленно опустила голову, пряча глаза.

Амон глубоко вздохнул и ответил: «Да, перевести. Он хочет, чтобы ты работала в доме стаи. Уборка и выполнение поручений».

Я не дура. Я поняла, что Майк сжимает мою клетку.

Большую часть времени он проводил в доме стаи, так как там находился его кабинет.

Если я буду работать в доме, ему не придётся идти до самой кухни, чтобы найти меня.

Он сможет буквально учуять меня, где бы я ни была.

Я знала, что у меня нет выбора, поэтому приняла новое назначение без вопросов.

– Да.

Бета отпустил меня жестом, и я развернулась и вышла из кабинета.

Если Майк думал, что таким образом сможет заставить меня подчиниться и уступить, то он ошибался.

Если он создаст для меня клетку, я изучу её форму и буду маневрировать, подстраиваясь под его движения.

Я не вернулась на кухню. Я пошла прямиком в дом стаи, чтобы приступить к своим новым обязанностям.

Первым местом, которое мне нужно было убрать, была общая гостиная.

Учитывая, сколько членов стаи там жило, можно было представить себе размеры этого дома.

Я задалась вопросом, не был ли это ещё один способ, который Майк нашёл, чтобы мучить меня.

По крайней мере, на кухне я могла урвать немного отдыха, пока члены стаи ели.

Но уборка этого огромного дома займёт весь день и, вероятно, половину ночи.

Но у меня не было такой роскоши – ставить под сомнение решения альфы.

Глава 12. Жестокость Майка

Несколько членов стаи сидели в гостиной, смотрели телевизор и ели попкорн и другие закуски.

Мусор был разбросан повсюду – и на видных местах, и в тех, что пришлось бы искать с фонарём. Но его всё равно было невозможно не заметить.

Я немедленно приступила к работе.

Я пошла в кладовку и достала веник, жёсткую щётку, ведро и другие принадлежности для уборки.

Начать я должна была с гостиной, а уже потом переходить к другим комнатам.

Я подметала и мыла пол от углов к двери, обходя те места, где сидели и смотрели телевизор.

Но в конце концов мне пришлось убраться и там.

Поэтому я вежливо подошла и начала собирать разбросанные повсюду закуски.

Я намеревалась собрать их в одном месте, протереть стол и аккуратно расставить всё для них.

Но стоило мне коснуться пачки чипсов, как я тут же попала в беду.

– Зачем ты трогаешь мои чипсы своими паршивыми руками? Пытаешься стащить мои закуски? – взвилась Анита, как только я прикоснулась к чипсам. Любому было ясно, что она только и ждала этого момента.

Я знала, кто она такая. Близкая подруга Инносент. Без сомнения, это она её и надоумила.

Поскольку Инносент боялась гнева Майка, она воспользовалась помощью своих мелких приспешниц, чтобы сорвать на мне злость.

– Я просто убираюсь, – тихо ответила я.

– Убираешься? Скорее, подчищаешь всё себе в желудок. Ты ведь никогда не видела таких дорогих закусок, правда? Хочется попробовать, да не по карману. Если так хотела, могла бы просто попросить. Воровать-то зачем? – продолжала бессовестно клеветать на меня Анита.

Остальные в гостиной прекрасно понимали, что происходит, но все сидели тихо, будто их здесь и не было.

Анита была подругой Инносент, а все знали, что Инносент станет Луной, поэтому лучше было не переходить дорогу подруге будущей Луны из-за какого-то ничтожества.

– Повторяю, я просто убиралась. Я не собиралась брать ваши закуски, – подчеркнула я, хотя и знала, что в этой стае моя невиновность мало что значит.

– Хочешь сказать, я лгунья? – повысив голос, спросила Анита.

– Я не это имела в виду, – стала защищаться я.

– А что ты тогда имела в виду? Ты пыталась украсть мои чипсы или нет? – Анита вынуждала меня признаться в краже, ведь если я скажу «нет», то получится, что я называю её лгуньей.

Но если я признаюсь, на меня повесят ещё один ярлык – воровка.

Я глубоко вздохнула, наконец подняла голову, посмотрела Аните прямо в глаза и ответила: «Я не крала. Я убирала ваши закуски со стола, чтобы протереть его.

И мне всё равно, верите вы мне или нет».

Впервые за восемь лет я вот так распрямила спину перед кем-то.

Впервые я подняла голову и говорила с кем-то, глядя прямо в глаза.

И хотя я знала, что за этим последует, с меня было довольно. Я больше не буду их ковриком для вытирания ног.

Если смогут – пусть убьют. Всё равно, если я умру, страдать будет их будущий альфа.

Поскольку связь пары всё ещё действовала, в случае моей смерти он не только будет страдать от физической и душевной боли, но и потеряет часть своей силы.

Я не собиралась упускать такую прекрасную возможность.

Ответив Аните, у которой в этот момент от шока отвисла челюсть, как и у всех остальных, я снова наклонилась и продолжила убираться, как будто в комнате кроме меня никого не было.

ПОВ Аниты

Я стояла в шоке, разинув рот так, что туда, казалось, могло бы влезть утиное яйцо.

Я впервые так отчётливо видела лицо Валери. Она всегда ходила сгорбившись,

вечно ссутулившись, вечно опустив голову.

Даже когда мы набрасывались на неё толпой и избивали, она никогда не поднимала головы, чтобы защититься или дать сдачи.

Сегодня я впервые увидела её ясные, но холодные глаза. Её взгляд был таким пронизывающим, что у меня сердце дрогнуло.

Но ещё больше меня удивил шок, который от одного её взгляда испытал мой волк. Мою волчицу нельзя было назвать самой большой и свирепой в стае, однако, столкнувшись с безволчьей дрянью вроде Валери, она без проблем могла запугать её до безумия.