Подменная невеста для Альфы Севера

– Ты пытаешься объяснить мне смысл того, что сказала Эмили об Альфе с севера? – После того, как Эмили два дня назад пришла в её спальню, и Тони предостерёг её держаться подальше, её отец, должно быть, был очень наивен, раз думал, что эта злобная женщина послушается.

Не только Эмили, но даже Джулия пришла, чтобы поиздеваться над ней в самый тяжёлый момент её жизни и посыпать соль на раны, говоря, что она заслужила всю боль, которую ей пришлось вытерпеть, и даже больше.

– Ты собираешься отдать меня Альфе Зениту с севера? Отправишь меня в их земли, чтобы спасти эту стаю? – Доун всё ещё была уставшей после борьбы с такой сильной болью, но её голос был достаточно твёрдым и ясным, чтобы Тони услышал, сколько ненависти она к нему испытывает.

– Доун, я создал пару с Джулией, потому что у неё есть дочь примерно твоего возраста. Я могу отправить на север её дочь вместо тебя. Несмотря ни на что, ты всё ещё моя плоть и кровь, я ни за что не отправлю тебя в далёкие земли, к такому альфе, как Зенит. Я не могу так с тобой поступить.

– Но ты очень хорошо относишься к Эмили и Джулии, игнорируя меня.

– Прости, если ты думаешь, что я тебя игнорировал. Мне очень тяжело на тебя смотреть, потому что ты так похожа на свою мать. Я всё ещё люблю твою мать, Доун, ты должна это знать. Её смерть до сих пор причиняет мне боль, даже спустя столько времени.

– И тем не менее, ты ничего не делаешь, когда они плохо отзываются о моей матери! – сердито прорычала Доун. Что за бред пытается втереть ей отец?

Именно в этот момент кто-то открыл дверь, даже не постучав. Доун это так ненавидела.

– Твой бета сказал, что свиту Альфы Зенита заметили, они прибудут в течение двух часов. Тебе нужно подготовить её к встрече с Альфой, – сказала Джулия с ухмылкой на лице.

Доун не была уверена, о чём говорит её мачеха, это звучало как бессмыслица, но тот факт, что её отец почувствовал себя ещё более неловко, разожгло её интерес.

– Что значит подготовить меня? – Доун злобно сощурилась, глядя на другую женщину.

И вот, Джулия снова и снова доказывала, насколько она отвратительна, когда изображала из себя невинность. Она хлопнула в ладоши и воскликнула:

– Тони, ты ей ещё не рассказал об альфе Зените? – Джулия сияла, хотя и видела, в каком трудном положении оказался её пара. – Доун, ты целыми днями была в своей комнате, ты, должно быть, не в курсе, но твоя пара уже в пути сюда. Нет. Вообще-то, он уже здесь!

– Какая пара? – сощурилась Доун. Она посмотрела на отца, требуя объяснений.

6 Я не хочу быть твоей парой

Доун выглядела так, будто кипела от ярости, хотя на ней было самое красивое платье в её жизни. Голубое, с большим цветочным узором на груди. Она любила это платье, потому что оно принадлежало её покойной матери.

Но сейчас она надела его, потому что ей предстояла встреча со своей избранной парой. Что за шутка?

Доун кипела от гнева, но не могла устроить сцену на глазах у сотен членов стаи. Все важные люди в стае собрались здесь, чтобы поприветствовать этого альфу с севера. Альфу Зенита.

Вдалеке Доун увидела огромного чёрного волка, который вёл за собой около пятидесяти других волков. Устрашающий топот их лап о землю разносился по округе. Эти звери выглядели очень свирепо – словно собирались напасть, а не явиться в качестве гостей.

Её отец уверен, что они пришли с визитом, а не для нападения?

Доун отшатнулась, когда самый большой зверь, ведущий за собой остальных волков, остановился всего в трёх шагах от неё и её отца, а затем принял свою человеческую форму.

– Альфа Зенит, – поприветствовал Альфа Тони другого альфу, гостя их стаи.

Тем временем Доун остолбенела. Она никогда не видела никого настолько огромного. Её отец, будучи альфой, был высоким и крупным, но этот мужчина был буквально на голову выше него.

– Альфа Тони, – так же поприветствовал Зенит отца Доун. Его голос прогремел на поляне.

Половина зверей снова приняла человеческую форму, а другая половина осталась в звериной.

Доун узнала в этом защитную тактику. Отец рассказывал ей об этом много лет назад. Даже если ты в дружеских отношениях с другим альфой, нужно принимать меры предосторожности, когда находишься вдали от своей стаи.

– А это и есть девушка, которую ты мне обещал? Твоя дочь? – тёмно-синие глаза Зенита остановились на Доун, и та ощутила, как пугает его мощное присутствие, когда всё его внимание переключилось на неё. Ей захотелось съёжиться, чтобы скрыться от его испытующего взгляда.

Альфа Тони стиснул зубы, словно совсем не хотел отвечать на вопрос, но у него не было выбора. – Да.

Доун опустила голову. Ей казалось, что этот альфа оценивает её. Она чувствовала себя униженной, потому что в этот момент ничем не отличалась от вещи, готовой к продаже.

Стиснув зубы, она старалась не показывать свой гнев.

После этого короткого знакомства Доун не особо следила за их разговором, потому что у неё кружилась голова. Ей лишь недавно стало лучше после нескольких мучительных дней, которые ей пришлось пережить, когда последствия её отказа Блейку ударили в полную силу.

И хотя было совершенно ясно, что отдыхать нужно именно ей, на самом деле в постели лениво валялась Эмили, прикрываясь тем, что этот альфа станет парой Доун. Не говоря уже о том, что Эмили была беременна, а значит, ей нельзя было переутомляться, – вдруг с ребёнком что-то случится.

А Джулия сочла нужным уколоть Доун, упомянув, что та несколько дней назад причинила боль её сестре. Наглость этой женщины просто поражала!

– Доун! – повысил голос Альфа Тони, когда дочь довольно долго ему не отвечала. Он говорил с ней по дороге к дому стаи, но она неотрывно смотрела себе под ноги.

– Д-да? – вздрогнула Доун. У неё кружилась голова, и яркое солнце ничуть не помогало. Внезапный приступ нехватки воздуха сдавил лёгкие.

– Ты слушала, что я сказал? – Альфа Тони сощурился, глядя на дочь. Он выглядел обеспокоенным, но ничего не мог поделать.

– Возможно, Доун просто стесняется и счастлива, что наконец-то встретила свою пару, – вмешалась Джулия. Она почувствовала необходимость усугубить страдания своей падчерицы.

– Непохоже, – резко сказал Альфа Зенит своим мрачным и холодным голосом. – Если она не хочет, я могу дойти до своей комнаты сам.

Что? О чём они говорили?

Доун была в полной растерянности. Она не уследила за их разговором. Ей было нехорошо.

– Не говорите так, Доун очень застенчива. Она так волновалась из-за вашего приезда, Альфа Зенит. Сейчас самое время узнать друг друга поближе.

Что за чушь она сейчас несёт?

Доун сощурилась, глядя на мачеху, и ненависть в её взгляде не укрылась от их гостя.

– Оставим их вдвоём, чтобы у них было время немного поговорить перед обедом. – Джулия быстро взяла Тони за руку, и они ушли.

Только сейчас Доун поняла, что они уже на переднем дворе дома стаи, и что здесь остались только они вдвоём, а вдалеке виднелись несколько воинов из стаи Альфы Зенита.

– Можешь вернуться в свою комнату, если плохо себя чувствуешь, – Зенит повернулся и пошёл прочь. – Я вижу, как тебе не хочется быть со мной.

Доун прикусила губу. Она не хотела, чтобы её нежелание было настолько очевидным, но раз уж он сам об этом заговорил, стоило попытать удачу.

– Я… я не хочу быть твоей парой, – честно сказала Доун. Она не поднимала головы, потому что палящее солнце над головой причиняло сильную боль её глазам и вискам. Она увидела, как альфа остановился, а затем развернулся к ней.

– К сожалению, ты не можешь отказаться. Ты была обещана мне, – тёмно-синие глаза Зенита были прикованы к девушке, которая стояла перед ним бледная и тяжело дышала. Он подошёл ближе, чувствуя, что с ней что-то не так. – Подними голову и поговори со мной.

Доун хотела это сделать, но её голова казалась очень тяжёлой, словно на шее висел огромный камень. И когда она всё же попыталась, головокружение нахлынуло с такой силой, а палящее солнце ударило в глаза, и всё погрузилось во тьму.

7 Она ненавидела всё

Последнее, что помнила Доун, – это пара сильных рук, подхвативших её, когда она потеряла сознание. Его тело было таким тёплым, когда её лицо прижалось к его груди. Стук его сильного сердца успокаивающе отдавался в её ушах.

Но когда она пришла в себя, её встретила не мирная темнота.

Доун слышала, как вдалеке нарастает шум, а её тело качалось, словно земля уходила из-под ног, но вскоре она поняла, что это из-за того, что она находится в карете, причём, по меньшей мере, в удобной.

Однако, когда шум усилился, карета остановилась, и Доун открыла глаза.

Сначала она не могла разобрать слов, которые произносили люди снаружи, но затем узнала его голос. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз слышала его голос. Раньше его голос приносил ей счастье и спокойствие всякий раз, когда она была не в себе, но потом этот же самый голос принёс ей самую мучительную боль, которую ей когда-либо приходилось переносить. Теперь она его презирала.

Доун открыла глаза и была благодарна за то, что солнце светило неярко, и, судя по поразительному алому цвету на горизонте, оно, должно быть, только что село.

Она с трудом поднялась с удобного импровизированного ложа и нахмурила брови. Почему она здесь? Она чувствовала себя очень слабой и обессиленной.

Но самое главное, она почувствовала непреодолимое желание выбраться из этой кареты. Кто-то её сюда поместил, а значит, её куда-то везли.

«Верни её мне, и можете уезжать!» – яростно проревел Блейк. Он стоял перед въездными воротами. Он выглядел разъярённым, и Доун впервые слышала Блейка таким злым. Раньше он был милым человеком, который никогда не повышал голоса. Он всегда избегал конфронтации.

Вдалеке она увидела, как к ним приближаются Альфа Тони, Бета Джейсон и дюжина воинов. Они были в своей звериной форме, но, подойдя ближе, вернулись в человеческую.

«Блейк! Отойди!» – рявкнул Бета Джейсон на своего сына. Он был в ужасе от того, что Блейк осмелился преградить путь кортежу Альфы Зенита. Альфа Тони стоял прямо за своим бетой.

«Не отойду! Я не позволю ему забрать Доун из этой стаи! Она моя пара! У него нет никакого права отнимать её у меня!» – огрызнулся Блейк отцу. В этот момент он выглядел очень упрямым. Ничто не могло его сдвинуть с места. «Доун!»

Блейк заметил Доун, стоявшую у кареты. Она прислонилась к ней, чтобы удержаться на ногах, и тут же всё их внимание переключилось на неё, что заставило её почувствовать себя неловко.

Она совершенно не понимала, что произошло и как долго она была без сознания.

«Залезай в карету и отдыхай».

Доун вздрогнула, услышав за спиной этот глубокий и мрачный голос, когда тёплая и большая ладонь легла ей на плечо. Она обернулась и увидела огромного альфу; для кого-то столь крупного он двигался очень быстро и плавно.

«Нет», – ответила Доун охрипшим голосом и тут же опустила голову, встретившись с его пронзительным взглядом. Она не хотела этого признавать, но этот альфа пугал её. Он был очень устрашающим.

«Поступай как знаешь», – грубо сказал Зенит, а затем шагнул вперёд, чтобы подойти к Блейку, который был в разгаре ожесточённого спора со своим отцом. «Мы сейчас уезжаем. Можешь уйти с моей дороги, или я могу убрать тебя с глаз долой».

Доун нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Ей казалось, будто она стоит не на той стороне, потому что все, кого она знала, стояли напротив неё. Ей было совершенно наплевать на Блейка, всё, чего она хотела, – это быть в окружении знакомых ей людей.

«Стой, где стоишь!» – скомандовал Зенит. Даже не глядя на Доун, он знал, что она собирается подойти к своим.

Доун снова вздрогнула от громоподобного голоса Альфы.

«Что? Нет!» – запротестовала Доун. Она посмотрела на своего отца, словно прося его подойти и забрать её, но его ответ состоял из самых сокрушительных слов, которые она когда-либо слышала.

«Оставайся там, Доун. Тебе нужно ехать с ним», – процедил сквозь зубы Альфа Тони, и Блейк зарычал на Альфу.

«Ты бросаешь меня?» – Доун не могла поверить в то, что только что услышала. Она крепче вцепилась в карету, чтобы не упасть. Ей казалось, что она вот-вот снова потеряет сознание.

Именно в этот момент подъехала ещё одна карета, и из неё вышли Эмили и её мать.

«Блейк! Что ты здесь делаешь?!» – у Эмили на глазах были слёзы. «Ты в своём уме?» Она положила руку на свой плоский живот – жест, напоминающий ему, что она носит его плоть и кровь, и, похоже, это довольно эффективно подавило его гнев. «Отпусти мою сестру, позволь ей быть счастливой с парой, которую она выбрала для себя».

Доун вскинула брови. Ещё одна чушь, резанувшая ей слух. В этот самый момент Зенит обернулся и снова поймал ненависть в её глазах. Эта женщина, которая должна была стать его парой, казалось, ненавидела всё на свете.

Зенит мог казаться равнодушным, но он скрупулёзно наблюдал за всем вокруг.

«Ты действительно хочешь, чтобы я поехала с ним, отец?» – Доун дрожала, пытаясь сдержать свой гнев.

Теперь Зенит стал свидетелем того, как ненависть в её глазах сменилась печалью.

«Да».

Ответ прозвучал очень тихо, но этого хватило, чтобы Доун развернулась и снова забралась в карету. Ей уже было совершенно всё равно, куда она поедет и что за человек этот Альфа Зенит, потому что в этот миг её сердце разлетелось на миллион осколков.

Однако, прежде чем она успела войти в карету, она услышала рёв зверя – это Блейк, обратившись в своего зверя, напал на Альфу Зенита.

8 Замолчите. Я хочу спать

Доун думала, что они останутся на ночь или две, но, увидев, как она упала в обморок, и её нежелание быть с ним, альфа Зенит решил уехать. Он даже не выпил ни капли воды и не взглянул на комнату, которую для него приготовили.

Тем временем Доун уже планировала, как воспользуется этим временем, чтобы убедить альфу отпустить её, ведь она не хотела становиться его парой. Как же она ошибалась и какой наивной была, потому что в тот самый миг, когда она открыла глаза, её собирались забрать из стаи, не дав толком попрощаться.

Хотя кто заслуживал её прощания? Все, кого она называла семьёй, и даже её бывшая пара оказались мудаками!

А теперь Блейк пытался остановить её, вступив в бой с альфой Зенитом. Она надеялась, что этот большой, пугающий альфа оставит ему шрам-другой на всю жизнь! Доун была бы ему благодарна! И всё же мысль о том, что Блейку причиняют боль, не давала ей покоя.

Проклятая связь пары! Похоже, какие-то чувства всё же остались.

Однако даже слепой бы увидел, что Блейк не ровня альфе с севера. Разница в их силе была колоссальной!

Будучи первым сыном беты стаи, Блейк вовсе не был слабаком. Он прошёл суровую подготовку, как и любой другой воин в этой стае. Можно сказать, на данный момент он был одним из их лучших воинов.

Но альфа с севера, казалось, был скроен иначе. Он умудрился повалить Блейка в три счёта. Отец Доун и бета ещё даже не успели вмешаться, как бой уже закончился, и мощным Внушением альфа Зенит заставил Блейка вернуться в человеческую форму, что повергло всех в шок. А за этим последовало унижение.

Блейк угрожающе зарычал на альфу Зенита, но бета Джейсон немедленно остановил сына, и это было верным решением, потому что все видели, с какой лёгкостью альфа способен убить Блейка.

К счастью, до эскалации дело не дошло, и альфа Зенит не стал развивать эту тему.

– Уйми своего сына. Я не привык оставлять нападающих в живых. – В словах альфы Зенита не было и тени шутки.

После этого он отвернулся, не обращая внимания на обезумевшего Блейка, который всё пытался вырваться из хватки отца.

– Заткнись! – гневно взревел альфа Тони, обращаясь к Блейку. – Уведи отсюда своего сына! – Его терпение лопнуло, и бета Джейсон тут же потащил Блейка прочь, пока тот выкрикивал имя Доун.

Сцена была крайне унизительной, даже Эмили почувствовала стыд. Мало того что Блейк проиграл альфе Зениту за считанные секунды, так он ещё и рыдал по другой на глазах у женщины, носившей под сердцем его ребёнка.

– Доун, прошу! Пожалуйста, не уходи с ним! Я не принимаю разрыв! Я не согласен! – кричал Блейк, продолжая вырываться из рук отца, пока его тащили прочь.

Чтобы скрутить его и увести, понадобились ещё два воина.

– Пожалуйста, прости меня! Прости, Доун. Мне так жаль! Я не хотел причинять тебе боль! Я никогда этого не хотел! – Блейк отчаянно рыдал.

Доун впервые видела его таким. В груди шевельнулось неприятное чувство. Потребуется время, чтобы по-настоящему избавиться от чувств к нему. Как бы то ни было, они были вместе много лет, и она думала, что так будет всегда. Он был тем, с кем Доун мечтала состариться, и его предательство разрушило всё, во что она верила.

– Ты собираешься здесь стоять? – Альфа Зенит встал прямо перед Доун, заслонив собой Блейка.

На секунду Доун забыла о своей душевной боли, потому что её отвлекло то, каким высоким и крупным был этот альфа с севера!

Но когда она подняла голову, сильнее всего её поразило его лицо!

Небеса!

Должно быть, раньше ей было совсем плохо, раз она его не заметила! Он был… невероятно красив! Он вообще настоящий? Создавая этого мужчину, Бог явно был необъективен!

Его точёный подбородок, прямой нос, его пронзительно-голубые глаза… заглянуть в них было всё равно что заглянуть в бездну океана! Его короткие волосы слегка вились, что выглядело довольно мило, но из-за его устрашающей ауры слово «милый» звучало скорее как оскорбление.

– Налюбовалась? – спросил альфа Зенит, его голос был низким и властным.

Доун знала, что каждый альфа обладал мощной, устрашающей аурой, но в этом альфе с севера было нечто большее. Нечто опасное и… будоражащее.

– Да, – смущённо ответила Доун, пойманная с поличным за разглядыванием. Она опустила голову.

– Хорошо. – Альфа Зенит кивнул на карету за её спиной. – Садись. Мы сейчас же уезжаем.

Возможно, из-за сильного смущения, а может, из-за лёгкого страха перед этим альфой, Доун безропотно забралась в карету.

Доун бросила взгляд на отца, но тот даже не посмотрел в её сторону, так низко опустив голову. Теперь ей стало ясно: в этой стае ей больше нет места.

Стиснув зубы, Доун заставила своё сердце окаменеть.

– Я смогу когда-нибудь с ней увидеться? – спросил альфа Тони, как только Доун села в карету.

– После того, как вы попытались обмануть меня, подсунув свою падчерицу? Не думаю. – Зенит не стал задерживаться и тоже сел в карету.

В карете Доун сидела молча, но, когда та тронулась, она в замешательстве посмотрела на альфу. – Мы едем в одной карете? – Доун думала, что он поедет в другой, ведь эта не выглядела роскошной – не то, что подобало бы его статусу альфы.

Альфа Зенит взглянул на неё. – Хочешь до моей стаи добираться пешком?

Доун поджала губы. – Нет.

– Сиди тихо. Я хочу спать.

В одном её теория оказалась верна: если у мужчины идеальное лицо и тело, то характер у него наверняка паршивый. Этот мужчина был слишком идеален, чтобы вдобавок обладать ещё и хорошим характером.

9 Северные воины

Доун огляделась. Окружающая обстановка была ей знакома. Она знала, что произойдёт дальше и чему станет свидетельницей.

Она также знала, что это нереально и это всего лишь её кошмар, который продолжал её преследовать, но от этого знания ей не становилось легче. Страх, гнев и беспомощность были всё теми же, что и в ту роковую ночь, когда мать защитила её от нападения изгоев.

Она молилась, чтобы на этот раз всё было по-другому.

Однако она молилась бесчисленное множество раз, но безрезультатно, и теперь ей снова пришлось это увидеть. Пятилетняя Доун, как дурочка, сидела на холодной земле и смотрела, как трое изгоев утаскивают её мать.

Остальные трое изгоев обратились в своих зверей и тоже были готовы убить её, говоря что-то о том, как они убьют альфу и уничтожат стаю.

Доун смотрела, как один из зверей прыгнул на неё, готовый убить. Инстинктивно, как и раньше, Доун выставила руку, чтобы защититься.

Именно в этот момент она почувствовала, как кто-то схватил её за руку, и она вцепилась в него когтями.

– Проснись!

От глубокого рыка Доун открыла глаза. Она вся взмокла от пота, и её сердце бешено колотилось, когда она почувствовала, как что-то капнуло ей на щеку. В её сознании всё ещё прокручивался момент нападения. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что она в безопасности. Никакие изгои не рвались её убить.

И то, что капнуло ей на щёку, на самом деле было кровью.

Именно так. Это была кровь из раны на лице Альфы Зенита. Увидев это, Доун взвизгнула.

– Чт- что случилось?! Как вы поранились?! Кто вас ранил?! – На его лице виднелись три чёткие раны, кто-то, должно быть, расцарапал его когтями.

Но затем, одного взгляда на собственные руки хватило, чтобы Доун поняла, что виновницей была она. Она медленно втянула когти. Очевидно, из-за дурацкого сна об изгоях она случайно напала на него, когда он подошёл слишком близко, приняв Альфу Зенита за угрозу.

Боже. Я труп.

Доун стиснула зубы. Альфа Зенит держал обе её руки, должно быть, для того, чтобы она снова беспричинно на него не напала.

Что же мне сказать?

Доун невинно моргнула и виновато улыбнулась ему. – Ох… Простите, я вас поцарапала.

Было очень нагло с её стороны называть эти раны простой царапиной, когда капающая с них кровь почти пропитала всю её щеку. Доун это знала, и этот альфа тоже это знал.

– О, раны уже заживают! Ваша способность к исцелению просто поразительна! – восторженно произнесла Доун. Она не преувеличивала, потому что раны и впрямь начали затягиваться. – Давайте, я помогу вам стереть кровь. – Она изобразила самую милую улыбку, на какую только была способна, притворяясь покорной.

Однако, когда Альфа Зенит ничего не ответил, атмосфера стала удушающей и неловкой. Он просто пристально смотрел на неё своими холодными глазами.

Только тогда Доун вспомнила, что он сказал сегодня, когда на него напал Блейк.

«Разберись со своим сыном, я не привык оставлять в живых тех, кто на меня нападает».

Именно это он сказал Бете Джейсону.

Неужели он сейчас её убьёт? Причинит ли он ей боль за то, что она случайно на него напала? Доун не смела даже представить, что он собирается с ней сделать. Она вспомнила те слухи о том, что люди с севера довольно жестоки. Поскольку в их краях часто случались нападения монстров, тамошние воины были скроены иначе. Их вспыльчивый нрав тоже был поводом для беспокойства.

Именно поэтому её отец и боялся его, хотя они оба были альфами своих стай.

– Простите… Мне приснился кошмар, – Доун прикусила язык, чувствуя, как её голос становится всё тише. Этот мужчина был очень пугающим.

Альфа Зенит наконец отпустил её руки. Он провёл большим пальцем по её щеке, чтобы стереть кровь, испачкавшую её лицо.

– Мы прибудем через три дня. Выходи и поужинай, – отрывисто сказал он и вышел из кареты.

Доун вздохнула с облегчением, когда наконец осталась одна в карете, когда его мощное присутствие перестало её душить. Этот альфа был очень страшным. Она задалась вопросом, мог ли он отогнать изгоев одним лишь взглядом.

Не желая больше злить альфу, Доун вышла из кареты и увидела, что все воины собрались у костра. Они свободно болтали, но их голоса были слишком грубыми, словно они не разговаривали, а рычали друг на друга.

Более того, их присутствие очень пугало. Доун заметила, что телосложением они выглядели крупнее и сильнее, чем воины в её стае.

Неудивительно, что северных воинов боялись в других стаях.

Доун не знала, куда идти, поэтому осталась стоять у кареты. Кроме их альфы, она никого из них не знала.

Почувствовав её присутствие, пятеро воинов, сидевших у ближайшего костра, встали, освобождая место, словно предлагая его ей.

Это лишь добавило Доун неловкости. Им ведь не нужно было уходить, правда?

– Можешь сесть туда, знаешь ли. Они встали и уступили тебе место, – обратился к Доун мужчина с чёрными волосами до плеч. Он кивнул на костёр. – Не волнуйся, мы не кусаемся и не едим себе подобных.

Доун скривилась.

– Я знаю, какие слухи о нас ходят.

– Они просто преувеличены, – неловко рассмеялась Доун. Ходили слухи о них и похуже – более жестокие и абсурдные.

– Но то, что наш альфа содрал заживо кожу с нескольких изгоев и выставил их головы на нашей крепости, – правда, – он сказал это так, будто просто говорил о погоде.

– Не пугай её. Альфа сделал это в качестве предупреждения другим изгоям, чтобы те даже не думали пересекать нашу территорию. Мы ежедневно имеем дело с монстрами, нам не нужно, чтобы ещё и изгои добавляли проблем, – подошёл другой воин. Он ударил первого воина по затылку. – Не бойся.

Взгляд Доун потемнел. – Нет. На самом деле, мне это нравится.