Увечная Пара Короля Зверей

Сван не поняла, о чём он говорит, но отрицательно покачала головой, ведь она никогда раньше не была в такой ситуации.

– Я… я просто думаю, что так будет правильно.

– Правильно, значит… Мне нравится, как это звучит, – сказал Гейл. Он наклонился ещё ближе, пока его губы почти не коснулись её шеи. Его дыхание продолжало щекотать ей шею и затылок, отчего она содрогнулась. – Какая ты нетерпеливая. Ты делаешь это из чувства долга или потому, что я тебе приглянулся?

Сван по-прежнему не понимала, что он имел в виду, но всё это время она была с ним абсолютно честна. «Э-это мой долг… Ах!»

Сван вздрогнула, ощутив на шее тёплый влажный поцелуй. Она не оттолкнула его, зная, что будет съедена, и что Гейл, вероятно, хочет попробовать её кожу на вкус, прежде чем сожрать её с потрохами.

Но ей показалось странным, что Гейл продолжал целовать и присасываться к её шее, отчего ей было щекотно, а по всему телу разливался странный жар.

Она задрожала, вцепившись в своё свадебное платье, и прикусила нижнюю губу, не желая издать ни звука, пока зверь пробовал её на вкус. Это было важно, потому что если Гейл сочтёт её непригодной в пищу, он мог разозлиться и вместо неё выместить злобу на народе её королевства.

Однако, когда Гейл начал целовать её затылок, она больше не смогла сдерживаться.

– Г-Гейл, п-пожалуйста, просто съешь меня сейчас. Я больше не могу этого выносить.

– Такая нетерпеливая? А ты знаешь, что в мире зверей после того, как я тебя съем, мне придётся тебя пометить? Это означает, что до конца наших дней ты будешь принадлежать только мне, – заявил Гейл, желая убедиться, что Сван понимает, что её ждёт.

– Эм… Я-я понимаю.

Она не понимала.

– Я… я просто хочу покончить с этим и обрести покой, – добавила Сван, укрепившись в своей решимости пожертвовать собой. – Пожалуйста, съешьте меня, и я навеки буду вашей.

«В вашем желудке», – мысленно добавила Сван.

– Ты смертельно опасна, Принцесса, – сказал Гейл, подцепив пальцем её свадебное платье без рукавов и потянув его вниз. Сван вскрикнула, когда её грудь обнажилась, и тут же прикрыла её руками.

– З-зачем вам это?! – спросила Сван, отчаянно прикрывая обнажённые части тела.

– Потому что я хочу тебя съесть, – ответил Гейл. – Или ты предпочитаешь, чтобы на тебе оставалось платье?

Глава 9. Съеденный дочиста (18+)

– Или ты хочешь, чтобы я сделал это прямо в платье?

Этот вопрос засел у Сван в голове. Она только что осознала, какой неосмотрительной была.

Конечно, зверь захочет, чтобы она была полностью обнажена, прежде чем съесть её, ведь ткань застрянет между его огромными и острыми зубами.

Сван знала, что её решимость непоколебима и она готова умереть, но теперь, когда перед смертью ей предстояло предстать нагой, она почувствовала невыносимый стыд.

– Н-но я никогда раньше не была полностью обнажённой перед мужчиной… – смущённо пробормотала Сван. – Т-тебе станет противно от вида моего тела.

«Мило».

Это слово промелькнуло у него в мыслях, пока Гейл, усмехнувшись, продолжал целовать её затылок. От Сван исходил такой сладкий, естественный аромат, напомнивший ему о цветке, который рос в его родном городе, у озера, где он вырос в полном одиночестве.

Этот аромат был неописуем, и он не понимал, откуда у принцессы из роскошного королевства мог взяться такой запах.

Но этот вопрос отпал сам собой, когда похоть снова начала овладевать им, и он почувствовал жар внизу живота.

– Тогда хочешь, я сам его сорву? – хрипло спросил Гейл, которому и самому не терпелось немедленно разорвать её платье.

– Н-не надо!

Сван понимала: как только он начнёт её пожирать, её всё равно разденут. Это свадебное платье было единственной вещью, оставшейся ей от родной матери.

Поэтому, пусть даже после её смерти платье, скорее всего, выбросят, у неё не хватало духу смотреть, как его рвут на части на её же глазах.

Она глубоко вздохнула и сказала: – Я сниму его сама.

Гейл стиснул зубы, изо всех сил сдерживая себя.

Эта женщина.

С виду она казалась невинной и несведущей, но своими сладкими речами она отлично умела его раззадорить. Он засомневался, что Сван и впрямь так неопытна, и это подозрение заставило его почувствовать укол ревности.

– Значит, ты собираешься устроить мне шоу. Что ж, тогда я посмотрю, – собрав всю свою волю в кулак, Гейл отстранился. Он встал с кровати и отступил на шаг.

Он прислонился к стене и сказал: – Можешь раздеваться.

Сван сглотнула. Она не видела его взгляда. Она предположила, что он голоден и ему не терпится её съесть, но почему-то у неё возникло предчувствие, что Гейл пожирает её глазами – совсем как те развратные рыцари, что часто подглядывали за юными служанками во дворце.

«Это невозможно. Те служанки красивы, а я – нет», – тут же осекла себя Сван. Она не хотела, чтобы перед лицом смерти её мысли сбивались с пути.

Она не могла стоять без костылей, поэтому, оставшись сидеть на кровати, начала сама раздеваться.

Сван раздевалась медленно, боясь порвать и без того ветхое платье. Она штопала его всю предыдущую ночь и хотела, чтобы оно осталось целым.

Тем временем Гейл мысленно проклинал всё на свете, глядя, как умело эта женщина его соблазняет, нарочито медленно снимая платье. Она сидела, залившись румянцем, прикрывала грудь руками и плотно сжимала бёдра, чтобы не показать лишнего.

Сван была на грани отчаяния. Она не понимала, зачем ей нужно так унижаться перед смертью.

И всё же у неё не было права на протест. В конце концов, она всего лишь военный трофей.

Она прикусила нижнюю губу и медленно подняла голову, чтобы взглянуть на Гейла. Выражение его лица не изменилось, но под штанами она мельком заметила что-то толстое и длинное.

Сван, так долго пробывшая в заточении, совершенно не имела опыта в общении с мужчинами. Но она часто подслушивала разговоры недавно вышедших замуж служанок и их пошлые рассказы.

«Нет. Возьми себя в руки, Сван! Наверное, у меня галлюцинации. Не может же он возбудиться от своей еды!» – сказала она себе. Но она больше не могла выносить его взгляда и взмолилась: – Н-не смотри на меня так. Я больше не выдержу. Пожалуйста, съешь меня!

– Как пожелаешь.

Гейл сделал широкий шаг и прыгнул на кровать, словно хищник, набрасывающийся на добычу. Сван пискнула, решив, что он сейчас её укусит.

Она зажмурилась в ожидании первого укуса.

Но вместо этого она почувствовала… как влажные губы коснулись её собственных.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Гейл целует её, и ещё мгновение, чтобы понять, что его руки ласкают её грудь.

Боли не было. Лишь наслаждение, волной прокатившееся по телу, когда его большие, грубые руки начали пробираться между её бёдер.

К Сван в жизни так не прикасались, поэтому её тело оказалось слишком чувствительным.

– Ах! П-прекрати… Я… это не…

– Ш-ш-ш. Всё в порядке. Тебе больше не нужно меня соблазнять. Ты куда опаснее, чем я ожидал, – сказал Гейл, целуя её соски и медленно раздвигая её бёдра. – Хотя, Принцесса, ты слишком худа. Разве мужчинам в твоей стране нравятся такие тела? Я предпочитаю, чтобы в моих женщинах было побольше мяса.

– Н-но я… я думала, ты… А-а-ах! – Сван быстро поняла, что между ними возникло недопонимание, но её тут же накрыла волна удовольствия, когда Гейл начал обводить двумя пальцами чувствительную точку, заставляя её терять рассудок.

– Такая чувствительная, – заметил Гейл, осознав, что она намокла всего от нескольких прикосновений. Поэтому он не стал больше ждать и принялся медленно её растягивать, готовя к своему размеру.

Сван наконец перестала пытаться что-то объяснить. Тело предавало её, и она постепенно становилась рабыней наслаждения.

Её взгляд затуманился. Она уставилась на люстру, позволяя своему новому мужу вести её к вершинам блаженства.

Глава 10. Случённый и помеченный (материалы для взрослых)

Она наконец очнулась, когда почувствовала, как что-то твёрдое, горячее и толстое утыкается в губки её лона. Сван подняла голову и побледнела, увидев нечто столь ужасное.

Оно походило на колбасу, только большую, тёмную и толстую.

Его головка была округлой и тыкалась в неё, желая войти.

Она наслаждалась всем происходящим, так как была чувствительна к удовольствию, но эта штука так её напугала, что она попыталась отстраниться.

К сожалению, руки Гейла сжимали её лодыжки, широко разводя ей ноги, и любая борьба была тщетна перед Королём Зверей.

– П-пожалуйста, не надо. Оно слишком большое, – умоляла Сван, на грани слёз глядя на своего нового мужа. Всё происходящее было совершенно не тем, чего она ожидала.

Ей сказали, что сегодня она умрёт. Неужели это был способ зверя унизить её ещё больше? Или эта большая страшная штука и станет орудием убийства? Потому что она была уверена, что умрёт, если её этим проткнут.

Гейл уже терял терпение, но, услышав всхлип своей жены, он поднял голову, чтобы посмотреть на неё.

Сван дрожала, на её лице отчётливо читался страх, и его сердце смягчилось.

Он знал, что его размер был слишком большим даже по сравнению с его сородичами.

Он мог бы просто отступить и отпустить её, оставив их брак без консуммации.

Или…

Он мог бы быть осторожным и заверить её, что всё будет в порядке.

Гейл не был человеком, лишённым самообладания, но поскольку Сван всё это время соблазняла его, это самообладание улетучилось.

Он поднял Сван и усадил к себе на бёдра, вытянув её ноги.

Сван чувствовала, как их интимные места трутся друг о друга, и уставилась на него. На его глазах всё ещё была повязка, но улыбки, игравшей на его губах, было достаточно, чтобы убедить её, что зверь не злится на её отказ.

– Гейл, мне страшно, – прошептала Сван дрожащим голосом. В потоке удовольствия проступили ясность и честность. Она почувствовала себя очень уязвимой и начала бессвязно бормотать о том, что всё это время было у неё на уме. – Я не хочу умирать. Т-ты убьёшь меня этой штукой. Пожалуйста, не убивай меня, пожалуйста.

Гейл усмехнулся.

Он успокаивающе поцеловал её и начал уговаривать: «Всё будет хорошо. Я достаточно тебя растянул. Обещаю, больно будет всего несколько секунд, а потом ты почувствуешь себя ещё лучше».

– Я-я тебе не верю…

– Ты сказала, что я нежный монстр. Я хочу, чтобы на этот раз ты мне поверила, – заверил Гейл. Он наклонился ближе и прошептал: – Я не причиню тебе боли, Сван.

Сван всё ещё не верила ему.

Было очевидно, что она умрёт, если её проткнут этим мясным клинком.

И всё же, её никогда прежде так не обнимали, не успокаивали и не любили.

Она не была уверена, не пытается ли Гейл просто заманить её на смерть. Но в этот момент у неё в голове была лишь одна мысль.

«Умереть, будучи так любимой… звучит не так уж и ужасно…»

И вот, Сван наконец кивнула. Она закрыла глаза, пока Гейл продолжал её целовать.

Она почувствовала, как огромный меч медленно начал входить в её тело. Сван крепко обняла его за шею, пока он медленно скользил вглубь её тела, и в тот момент, когда он достиг глубины, о существовании которой она и не подозревала, она начала кричать и стонать – то ли от боли, то ли от удовольствия. Она даже не понимала, что происходит с её телом.

Всё, что она знала – это то, что каждый раз, когда Гейл толкался в определённую точку, у неё шла кругом голова, а её стоны становились неконтролируемыми. Она продолжала выкрикивать его имя всякий раз, когда её накрывало это умопомрачительное ощущение.

Через некоторое время она была уже на грани потери сознания. Она положила голову ему на грудь и позволила ему продолжать двигаться в ней.

Гейл знал, что Сван уже на пределе. Она кончила уже трижды, в то время как он всё ещё наслаждался её тесной и влажной дырочкой.

Он мог бы полностью проигнорировать её слабое тело, но вид Сван, бессильно лежащей на нём и полностью отдавшейся ему, посеял в его сердце семя жалости.

Он нежно погладил её по волосам и попросил: «Не засыпай пока, ночь ещё длинна».

– Н-но… я так устала… – пробормотала Сван, уже находясь в полубессознательном состоянии. На время она забыла о своём страхе перед ним и простонала: – Муж, тебя слишком много…

После этого тело Гейла напряглось. Сначала он не был близок к тому, чтобы кончить, но теперь – был.

Он начал двигаться в бешеном темпе, пока Сван не застонала во всю мощь, заполняя своим голосом каждый уголок комнаты и брызнув соком в четвёртый раз.

– А-ах! – Гейл был на пределе. Он развернул её и толкнул на кровать. Сван лежала на животе, а Гейл высоко приподнял её бёдра и снова вонзил в неё свой член.

Она могла лишь беспамятно мычать, пока Гейл продолжал двигаться в бешеном темпе.

– Я близко… – сказал Гейл. Он наклонился к её затылку, глубоко вдыхая, чтобы проверить, подходит ли её запах для метки.

Гейл нахмурился, почувствовав исходящий от её затылка всепоглощающий аромат. Инстинкт велел ему пометить её, ведь она стала бы первой, кого он пометит.

Если он укусит её в затылок, оплодотворяя её, Сван забеременеет его детёнышем. Проблема была в том, что она была такой худой и хрупкой, что он сомневался, хватит ли у неё сил выносить ребёнка зверочеловека, не говоря уже о детёныше самого Короля Зверей. Он на мгновение заколебался и на несколько секунд прекратил толчки.

Сван застонала, поняв, что эта штука больше не задевает её чувствительную точку, и взмолилась: «Муж… пожалуйста… ещё…»

– Чёрт бы тебя побрал, – скрипнул зубами Гейл. – Хорошо. Тогда выноси моих детёнышей.

Его клыки выдвинулись чуть больше, и он укусил её в затылок, одновременно впрыскивая всё своё семя ей в матку.

– А-а-а-а-ах!

Сван не была уверена, что происходит, но почувствовала, как её внутренности ошпарило потоками горячего сока. Вдобавок ко всему, она почувствовала, что, когда Гейл укусил её в затылок, внутри её тела тоже что-то произошло.

Это был словно поток боли и удовольствия, который полностью смыл её сознание, и вскоре после того, как Король Зверей её оплодотворил, она потеряла сознание.

Глава 11. Следующее утро

Сван медленно открыла глаза, когда свет из окна ударил ей по векам. Постепенно приходя в сознание, первое, что она осознала, – это ноющая боль во всём теле, словно её безостановочно били молотом.

Что было недалеко от истины, учитывая, что прошлой ночью Гейл колотил её своей пугающе большой дубиной.

Она крепко сжала бёдра, когда воспоминания о прошлой ночи хлынули в её голову, и её лицо мгновенно вспыхнуло.

Она ожидала, что Гейл съест её, обглодав до самых костей, но случившееся оказалось совсем не таким.

Вместо этого он возжелал её девственности, и хотя для пары было нормально завершить свой брак, она не ожидала, что зверь окажется настолько похотливым.

– Так липко и неприятно, – пробормотала Сван, когда её разум невольно начал вспоминать то ощущение, которого она никогда прежде не испытывала.

Это была смесь боли и удовольствия. И всё же, даже она – никогда прежде не бывавшая в постели с мужчиной – знала, что именно это чувство заставляло тех служанок во дворце отдавать свои тела рыцарям, потому что Сван и сама утонула в море удовольствия до такой степени, что могла лишь цепляться за Гейла в поисках спасения.

– Но… что дальше? – пробормотала Сван. – Он лишил меня девственности. Полагаю, это значит, что я должна умереть?

Сван не верила, что Король Зверей оставит её рядом с собой. Она понимала, что её девственность могла быть желанной наградой за победу, но теперь, когда её использовали, это означало, что она стала бесполезна.

Она ничего не стоила, совсем как те служанки, которым приходилось отказываться от своей жизни во дворце и с позором возвращаться в родной город, забеременев, когда ни один мужчина не хотел на них жениться.

«Но мне некуда идти. Уверена, Святой Ахат не примет меня обратно», – подумала Сван. Затем в её голове промелькнула дурная мысль. – Может, мне просто покончить с собой, пока он меня не убил?

Она подумала, что убить себя будет менее мучительно, чем позволить убить себя мужу, который лишил её девственности.

Сван посмотрела в окно, размышляя, хватит ли высоты, чтобы умереть мгновенно.

Она поднялась с кровати и медленно сползла на пол, пытаясь подползти к окну, чтобы проверить высоту, но прежде чем она успела добраться до него, дверь снаружи открылась, и кошки-служанки – Мира и Майя – бросились к ней с полотенцем.

– Принцесса! – они быстро помогли ей вернуться на кровать, укрыли её полотенцем, но не могли не покраснеть, увидев на теле Сван многочисленные засосы, оставленные Королём Зверей – доказательство пресловутой мощи их короля.

– Мы же говорили вам вчера, Принцесса. Вы можете просто позвать нас, если понадобится помощь. Мы всегда снаружи, как ваши прислужницы, – сказала Майя. – Его Величество сказал нам, что вы крепко спите после вчерашнего, поэтому мы не смели вас будить. Но у нас, как и почти у всех зверей-людей, острый слух, и мы услышали, как вы упали с кровати.

– Эм… где Его Величество? – вежливо спросила Сван. Она не смела называть его по имени, теперь, когда она ничего не стоила.

– Он занят, обсуждает дела со своим советом. Мы – молодая нация, поэтому многие королевства объявили нам войну, – ответила Мира. – Он велел нам присмотреть за вами и сказал, что вернётся вечером.

– Как насчёт ванны, Принцесса? Или сначала позавтракаете? Мы всё для вас приготовили.

Сван всё ещё не привыкла, чтобы за ней ухаживали. Она привыкла всё делать сама, даже готовить себе еду на дворцовой кухне. Однако было бы грубо отказать тем, кто проявил к ней столько доброты, поэтому она ответила: – В-ванну.

– Хорошо, тогда мы отнесём вас в ванную. Мы приготовили для вас горячую ванну.

– Н-нет. Я сама, – занервничала Сван. – Мне просто нужны мои костыли…

Майя и Мира переглянулись и выполнили просьбу Принцессы. Они помогли ей встать, укрыли её тело полотенцем и помогли опереться на костыли.

Сван почувствовала себя гораздо увереннее, наконец-то получив свой единственный способ передвигаться. – Спасибо. Эм, я сейчас приму ванну. Пожалуйста, выйдите.

– Да, Принцесса.

Мира и Майя очень медленно пошли к двери, подстраиваясь под шаг Сван, и подождали, пока Сван не войдёт в ванную, прежде чем зашептаться.

– Что нам делать? Принцесса, кажется, не очень нами довольна.

– Не накручивай себя. Она просто очень скромная. Но мне и правда кажется странным, что принцесса из Святого Ахата ведёт себя с нами так кротко и смиренно.

– И не говори. Эти люди видят в нас просто животных.

– Может, Принцесса была изгоем?

– Изгоем? Почему?

– Её нога…

Мира и Майя переглянулись с молчаливым пониманием. Они задавались вопросом о ноге Сван, поскольку было странно, что в королевстве, столь сосредоточенном на чистоте и красоте, первая принцесса ходит на костылях, и никто даже не пытался как следует вылечить её ногу.

К сожалению, они не осмеливались спросить и могли лишь догадываться, что за несчастный случай или болезнь произошли со Сван, раз она, по сути, лишилась левой ноги.

– Лучше бы приготовили ей завтрак, а не сплетничали.

Шерсть на загривках кошек-служанок встала дыбом, когда они услышали полный достоинства голос зрелой дамы, вошедшей в комнату.

– Или вы хотите, чтобы я рассказала Гейлу, как вы сплетничаете о его новой жене?

– П-простите нас, Леди Джейд! – в унисон ответили Майя и Мира.

Женщина по имени Джейд усмехнулась и сказала: – Идите и приготовьте ей завтрак. И не забудьте приготовить нам чаю, я хочу с ней поговорить.

Глава 12. Леди Джейд

Сван медленно опустила ноги в ванну. Вода показалась ей довольно горячей, ведь она привыкла принимать холодный душ каждый день, даже зимой. Но ей не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть, и она погрузилась в воду по самую шею.

Она снова начала приводить мысли в порядок, осознав, что Гейл не бросил её после того, как лишил девственности. Учитывая, что ей всё ещё позволяли держать при себе служанок, Миру и Майю, это означало, что Гейл по-прежнему о ней заботился.

«Но почему?»

Этот вопрос не выходил у неё из головы.

«Зачем ему по-прежнему заботиться обо мне после того, как он получил желаемое? Какая от меня теперь польза?»

Всю свою жизнь она прожила в покоях для служанок. Она знала, что как только служанка становилась бесполезной, будь то из-за травмы, не позволяющей выполнять обычные обязанности, или из-за старости, её выгоняли из дворца выживать самостоятельно.

Разве со Сван не будет так же?

– Я совсем его не понимаю, – пробормотала Сван.

Сван помылась в тёплой ванне, а закончив, села на табурет и, вытираясь, уставилась на отражение своего обнажённого тела в зеркале.

Она всегда была худой и миниатюрной, хотя в этом году ей уже исполнилось двадцать лет. Ария была выше неё и обладала более пышными формами, из-за чего выглядела красиво в любом платье.

У неё же, из-за того, как мало она ела все эти годы, выпирали рёбра.

После прошлой ночи всё её тело было усыпано засосами и любовными укусами. Она почувствовала подступающее к горлу отвращение.

Не из-за засосов и любовных укусов.

Сван испытывала отвращение к самой себе.

Как мог Гейл – Король Зверей – с таким привлекательным лицом оказаться настолько похотливым, чтобы оставить ей столько засосов? Он был пьян? Или просто пожалел её и не хотел смущать во время свершения их брака?

И снова у Сван было множество вопросов о нём, на которые не было ответов, и она оставалась в подвешенном состоянии, сбитая с толку всем произошедшим.

В ванной Сван увидела платье, приготовленное для неё служанками. Оно не было её, потому что её платья были в заплатках, чёрно-белые, ведь они были просто сшитыми вместе старыми нарядами служанок.

Сван взяла надушенное платье. Оно было таким мягким. Такое платье подошло бы кому-то с нежной кожей, как у Арии, но не ей.

Но если она откажется его надеть, Гейл может разозлиться.

Поэтому она решила его надеть.

К счастью, она привыкла всё делать сама, поэтому нашла способ аккуратно надеть платье без посторонней помощи.

Закончив со всем, она взяла костыли и вышла из ванной.

– Долго же ты, Принцесса.

Сердце Сван подпрыгнуло, когда она услышала голос из угла комнаты. Она повернула голову и увидела красивую леди в фиолетовом платье, сидящую за столом, на котором был разложен разнообразный завтрак. Она попивала чай из чашки, выглядя элегантно, как аристократка.

Но многозначительная улыбка напомнила Сван о её матери, Королеве Анастасии, которая часто улыбалась, но всегда замышляла что-то коварное, и это вызвало у Сван тревогу.

– К-кто вы? – осторожно спросила Сван.

– Владелица этой комнаты, очевидно. Разве не видишь мой завтрак передо мной?

Сердце Сван замерло. Она мгновенно побледнела и опустила голову: – П-простите меня, М-миледи. Я не знала, что это ваша комната. Я-я сейчас же уйду!

Леди усмехнулась: – Какая доверчивая. Это комната Гейла. Но он лично принёс тебя сюда, так что теперь эта комната твоя.

Сван всё ещё не была уверена, не разыгрывает ли её эта леди. Она не хотела снова подвергнуться избиению, как тогда, когда Ария обманом заставила её кое-что сказать, а потом позвала стражу, чтобы те в наказание топтали её ноги.

– Не будь такой напряжённой. Иди сюда и сядь со мной. Мне нужно многое сказать.

– Н-но…

– Я расскажу тебе о Гейле, так как мы с ним выросли вместе. Уверена, у тебя много вопросов о твоём новом муже.