Японская головоломка

— Господа офицеры, прошу рассаживаться, — весело и добро поприветствовал капитан присутствующих в кают-компании, оглядел помещение и не нашёл Её. Сделал вид, что ничего не произошло. Когда все расселись и начали кушать, как бы невзначай поинтересовался у вестового:

— Тихон, а Екатерину Сергеевну приглашали к завтраку?

— Так точно, вашвысокобродь. Сказались, что ночная качка их очень разбила и Екатерина Сергеевна будет позже.

— Что за качка? Давно такого штиля не было на море, — послышались смешки между офицерами.

В этот момент Гинтеру показалось, что весь корабль уже знает об их ночи, ему стало стыдно и неудобно перед командой. Взяв себя в руки, как ни в чем ни бывало сказал:

— Это ещё раз доказывает, что море и женщины — вещи несовместимые.

Хотя в голове были совсем другие мысли. Почему не вышла? Сожалеет о случившемся? Не хочет его видеть? А может просто не выспалась. Заряд хорошего настроения стал иссякать. Капитан односложно отвечал на дежурные вопросы, и вскоре команда поняла, что пока к нему лучше не приставать.

После завтрака началась обычная жизнь корабля со своими проблемами и заботами. Гинтер отдавал распоряжения с мостика, втайне ожидая появления Екатерины. Время начало ужасно медленно тянуться, и капитан поймал себя на мысли, что он постоянно смотрит на часы. Может она захворала? Послать к ней доктора?

Вестовой позвал к обеду, погруженный в раздумья Анатолий Клавдиевич зашёл в кают-компанию. Офицеры обступили Екатерину, разговаривали и смеялись, а та что-то весёлое им рассказывала и улыбалась. Она не сразу заметила его, поэтому у Гинтера было время полюбоваться ею. Красиво уложенные волосы, новое платье в морскую полоску, коротенькое и лёгкое, делало из неё совсем юную девушку, а звонкий смех наполнял всю каюту.

— Господа, — все офицеры повернулись к нему, — Екатерина Сергеевна, пребывание на нашем корабле вам явно идёт на пользу. Надеюсь, кораблю тоже, — он окинул взглядом присутствующих.

— Я как раз рассказывала господам, что давно так не высыпалась и что на вашем военном корабле можно так отдохнуть.

— Даже не знаю, Екатерина Сергеевна, упрёк это или комплимент.

— Комплимент, комплимент, дорогой Анатолий Клавдиевич! Вы меня окружили такой заботой, что даже матросы в коридоре перешли на шёпот.

— Шепчущиеся матросы не всегда признак заботы, — немного едко заметил мичман Михайлов.

Гинтеру показалось, что замечание в его сторону. Может, все уже что-то знают и догадываются, подумал он.

— Ну-с, коль сегодня у всех такое хорошее настроение, тогда пьём шампанское.

— Да, Екатерина Сергеевна, «Сивуч» запомнится вам отменным сном и частым шампанским, — негромко девушке сказал доктор Никольский.

— Не самые плохие воспоминания, Николай Петрович, — парировал подслушавший разговор капитан. — Такова участь моряка: сегодня шампанское, а завтра в морской бой.

— Нисколько вам не возражаю, Анатолий Клавдиевич, как медик, приветствую вашу инициативу по дневному рациону вин и напитков, тем более, если есть повод, — он посмотрел на гостью.

— Мне хочется выпить за вас, — она схватила поднесённый бокал, — за «Сивуч», за будущие победы русского флота и русской армии!

— Пить за будущие победы — дурная примета у моряков, — немного строго, для виду, поправил её капитан. — Поэтому предлагаю выпить за русское оружие, надёжное и неудержимое, за боевой дух русского война!

— Лучше и не скажешь, — подхватил Изюмов.

Когда все расселись и подали первое блюдо, Гинтер повернулся к девушке и как бы невзначай спросил:

— Сказывали, что вас нынче утром укачало, Екатерина Сергеевна?

— Утром, как раз, Анатолий Клавдиевич, я спала самым крепким сном, а ночью вдруг почувствовалось, что земля уходит из-под ног и я лечу куда-то ввысь и голова от этой выси кружится.

— Так бывает у неопытных моряков, — подхватил доктор.

— Получается я прошла боевое крещение, — засмеялась Екатерина.

Знала бы команда, какое боевое крещение устроил их капитан, про себя подумал Гинтер. Но она смеётся, намекает ему, шутит. Значит не считает ночь ошибкой, значит приняла его любовь.

За обедом болтали на отвлечённые темы, после по традиции мужчины закурили, обсуждая текущие дела.

— Господа, благодарю вас за тёплую компанию. Что-то мне хочется на свежий воздух. Сергей Михайлович, — обратилась она к мичману, — не проводите ли меня на верхнюю палубу?

— С большим удовольствием, Екатерина Сергеевна, — подмигнул доктору и галантно открыл дверь кают компании.

Когда дверь за ними закрылась, доктор Никольский грустно произнёс:

— Какая красивая девушка, а сколько стати, был бы я помоложе, обязательно бы влюбился.

— И я, и я, и я, — послышалось с разных сторон.

И я, хотелось закричать Гинтеру.

— Дисциплина, господа офицеры, — грозно прикрикнул капитан, — вы на боевом корабле, а не в салоне.

Изюмов даже встал с дивана, с удивлением взглянул на Гинтера, а доктору пришлось ответить штатное — «так точно».

Гинтер оглядел присутствующих, махнул не по-командирски рукой и вышел прочь. Было огромное желание взбежать на палубу, оттолкнуть Михайлова и требовать объяснений у Екатерины. Он даже поднялся на несколько ступенек, остановился на две-три секунды, но затем решительно развернулся и направился в свою каюту. Не включая свет и не снимая натёртые до блеска сапоги, улёгся на прибранную койку, закуривая папиросу. Зачем она это делает? Играет какую-то свою игру, дразнит его с этим мальчишкой Михайловым? А какое право имеешь ты указывать, что она должна делать и с кем разговаривать, шутить, смеяться. С другой стороны, пусть команда посмотрит на щебечущих воробушков — меньше будет взглядов и пересудов. Но успокоения не помогали, и он курил одну папиросу за другой. Дым от папирос стоял таким густым и плотным туманом, что казалось его можно брать в руки целыми кусками. Зачем она пришла в мою жизнь с её манерами, платьями, смехом, поцелуями и страстными объятиями? Она ещё здесь, на верхней палубе, а тебе, Толя, уже хочется пустить пулю в висок. А что будет через два дня, когда катер увезёт её к пирсу Владивостока, чтобы навсегда затерять в необъятной России. Какое же потрясение и открытие чувств, точно помешательство. А может это всё сон: корабль, Катерина, история в Чемульпо, а я лежу на дне океана без воздуха и вижу красивые сны и мечты про службу, юных див, мою команду.

Корабль немного накренился и лучи заходящего солнца скользнули сквозь дым на его лицо. Захотелось на воздух, на простор, спуститься в машинное отделение, взять лопату и бросить угля в раскалённые котлы, чтоб душа оторвалась и полетела вместе с «Сивучем» от всего, что здесь терзает.

Гинтер вышел в коридор, ему послышался голос за дверью каюты гостьи. Он немедленно постучал и вошёл, в каюте никого не было. Кровать была так и не убрана, всюду лежали какие-то её вещицы. Он взял расчёску, повертел в руках и положил на место, подошёл к койке и провёл по подушке ладонью. Вокруг был её аромат, как будто она стояла рядом.

Собираясь уйти, капитан обратил внимание на чемодан, который выкатился из-под койки во время качки. Стал запихивать его на место, но боковой карман раскрылся и на пол со стуком вывалился миниатюрный женский револьвер Бульдог. Гинтер оглянулся на дверь, взял пистолет и осмотрел барабан — одного из пяти патронов там не хватало.

Дама с оружием — интересная история, рассуждал про себя капитан. Понятно, что места дикие, и дядя, посылая племянницу по делам Банка, решил побеспокоиться о безопасности девушки. Зачем и во что, интересно, она стреляла? Он понюхал ствол револьвера — пороховой запах был довольно свежий. Аккуратно сложив всё на место, Анатолий Клавдиевич вышел из каюты и направился на мостик. Пошёл специально не напрямик, а вдоль палубы, рассматривая для порядка сложенные канаты. Прошёлся по правому борту кормы и заметил, что одна из двух шлюпбалок пустая, шлюпочная лебёдка размотана. Гинтер даже наклонился и посмотрел за борт, вдруг, лодку сорвало, и она висит на найтовых. Но там были только бескрайние глубины и убегающие волны.

Теперь Гинтер шёл уже не оглядываясь, быстрыми шагами на мостик.

— Старшего офицера ко мне, поживее, — нетерпеливо скомандовал дежурному матросу.

Явно что-то случилось, был бы шторм — могло сорвать плохо закреплённую лодку, но тут море от силы два балла. Где Катя, почему её не было на палубе, может, с ней что-то случилось? Какая Катя, упрекал сам себя Гинтер, у тебя происшествие на корабле, а ты о бабах думаешь.

Через четыре минуты явился Чапин, как всегда подтянутый, молодцеватый и готовый.

— Иван Иванович, доложите обстановку на корабле, — строго спросил капитан.

Старший офицер немного с удивлением посмотрел на командира, но не раздумывая начал доклад:

— На корабле без происшествий, крейсерская скорость десять узлов, волнение моря два балла…

— Без происшествий? — недовольно перебил Гинтер. — Я сам вижу, что два балла. Ты мне лучше, Иван Иванович, скажи, куда вторая спасательная шлюпка с кормы делась?

— Ну так, с ночи нет, где ж её теперь найти.

— С ночи нет? Почему не доложили? — Гинтер строго посмотрел на помощника.

— Провели поиски своими силами, Анатолий Клавдиевич, не стали вас отвлекать по пустякам.

— Отвлекать от чего, от моей работы? От порядка на корабле?

Чапин покраснел, сказать ему было нечего.

Хорош сам, про себя подумал Гинтер, развлекался всю ночь с дамой, а теперь отчитываешь офицера, который, конечно, заметил, что творится с его капитаном.

— Офицеров и матросов опросили по поводу пропажи?

— Так точно, свидетелей нет, в Чемульпо лодка точно была.

— Понятно, что была.

— Собрать команду на палубе, — строго произнёс капитан.

— Есть, собрать команду на палубе.

Тут же раздалась сирена тревоги и весь корабль задвигался во все понятные только ему стороны. Матросы выбегали с не заправленными тельняшками, у кого-то не было бескозырок, кто-то выбежал в одном сапоге. Через восемь с половиной минут вся команда, кроме вахтенных была построена.

Старший офицер со всей строгостью обстановки доложил:

— Господин капитан второго ранга, команда канонерской лодки «Сивуч» построена, старший офицер Чапин, — козырнул как полагается.

Гинтер молча прошёлся вдоль строя матросов, останавливаясь около особенно растрёпанных, встал напротив шеренги и громко, угрожающе произнёс:

— Это что за сброд, а не команда боевого корабля! Расслабились? Берег почуяли? Тем, кто забыл, напомню: канонерская лодка «Сивуч» идёт боевым порядком до порта Владивосток. Что такое боевой порядок всем понятно? Я спрашиваю всем понятно?

— Так точно, вашвысокобродь, — понеслось по рядам.

— Командирам отделений провести пересчёт личного состава, — обратился капитан к офицерам.

— Уже пересчитали, Анатолий Клавдиевич. Пропал кочегар Сенька Ерохин из машинного отделения. С вечера спал после вахты, потом пошёл по нужде, да так больше его и не видели. Думали улёгся на палубе, любил, говорят, на звёзды смотреть, — пояснил тихонько Чапин.

— Почему о происшествии не доложили мне?

— Думали, найдётся к обеду.

— Не нашёлся, — нахмурился Гинтер. — Пойдём ко мне в каюту, переговорить надо.

— Разойдись по местам, — последовала команда, матросы без спешки, переговариваясь, начали разбредаться.

Возле трапа на нижнюю палубу повстречалась Екатерина:

— Что случилось, Анатолий Клавдиевич, вы так ругались.

— На боевом корабле и не такое случается, Екатерина Сергеевна. Извините нас, мы вынуждены вас покинуть, — аккуратно обошли её с Чапиным и быстрыми шагами удалились в сторону капитанской каюты.

Как сухо и как чёрство поговорил, она-то в чём виновата? Только в том, что ты, капитан корабля, дал слабину и забыл обо всём? С другой стороны, какое облегчение — работа берёт своё. Из размазни ещё час назад ты, Толя, превратился опять в боевого офицера, капитана, несущего ответственность за всё, что здесь происходит.

— Присаживайся Иван Иванович, что обо всём этом думаешь? — Гинтер пододвинул кресло, достал коробку с сигарами и предложил своему собеседнику.

— Благодарю вас. Вроде как, можно увязать события. Благодарю, — прикуривая и выпуская сигарный дым, продолжал старший офицер. — Кочегар по каким-то причинам решил сбежать с корабля. Ночью мы проходили вдоль корейских берегов, дотуда шесть-семь морских миль, огни есть — не собьётся. Но что он там будет делать? Если хотел сбежать с корабля, то проще это сделать во Владивостоке. Тут в темноте не понятно какой берег, хотя, пока догребёт уже и солнце встанет.

Гинтер внимательно слушал товарища, ему нравилась его рассудительность, а по ходу его мыслей часто возникали свои, не менее ценные.

— Одному спустить шестивесельный вельбот? Надо обладать сноровкой, и в темноте это неудобно делать. Скорее всего, у него был помощник или помощники. Остальные члены команды все на месте?

— Каждого офицера опросил, всех по головам посчитали.

— Давай-ка позовём старшего судового механика Лидерса, — немного задумавшись, предложил капитан.

— Вестовой! — Чапин приоткрыл дверь каюты. — Пригласи к командиру старшего судового механика, да поторопись, — строго прокричал вслед. — Женщина на корабле не к добру, не зря говорят. Думаю, от этого всё.

— Да не говори, Ваня, сам знаю. Скажи-ка лучше, как я понимаю, ты уже поработал над этим вопросом. Кто был дежурным вахтенным офицером в прошлую ночь?

— Так мичман Михайлов заступил после одиннадцати.

— Подожди, почему Михайлов? Днём был Алексеев, меня встречал.

— Так Степан Никитич занемог к вечеру, несварение какое-то случилось, вот он Сергея Михайловича и попросил подменить.

Что ж ты везде встреваешь, Михайлов, про себя выругался Гинтер. В этот момент в дверь постучались:

— Разрешите, Анатолий Клавдиевич?

— Входите, Эммануил Александрович, сигару?

— Благодарю, последнее время стал мало курить, здоровье подводит.

— Вы ведь знаете, что у нас пропал матрос машинного отделения Сенька, как его по фамилии, Иван Иванович?

— Ерохин.

— Да, Ерохин. Расскажите, что о нём знаете, давно служит, откуда прибыл, нет ли за ним грешков каких?

— Как раз пред вами перелистовал его личное дело. Ничего плохого про него сказать не могу. Семён Ерохин. Родился в деревне Костромской волости, из бедной крестьянской семьи. На флоте три или четыре года. К нам перевёлся с миноносца «Бойкий» год назад по личной просьбе. Исполнительный, не пьянствует, особо ни с кем из матросов дружбы не водил. Рассказывал, что в детстве прислуживал в барском доме, знаком с этикетом и манерами. В общем, хороший матрос. Не понимаю, зачем ему бежать с корабля. По рассказам матросов последнее время ни с кем не дрался и не ругался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хорошенькая (французский)

2

Мой друг, вы меня смущаете (французский)

3

Милочка (французский)

4

Вы говорите по-французски? (французский)