Зона Аномалии. Сумерки

Вебстер мечется из комнаты в комнату расталкивая горожан на пути:

— Гразио — это раз. Доминик — это два. Нейро — это три — бубнит он, загибая палец за пальцем.

— Эй! Железка! — рявкнула Шорка, что возникла за спиной ведущего вонзая пальцы в корпус — Заглохни!

Молниеносный разряд растекается по телу Вебстера и высвобождается наружу через кончики его пальцев.

— Ты как это не отключился? Я же столько раз это на всякой технике проворачивала. Меня Манжета за спаленные микроволновки не раз ругала!

— Участник — он задумался — Два участника — томно произнес Вебстер вцепившись громоздкой рукою в Шорку.

Тем временем разговор Миранды и Бункерини продолжался:

— Ну так если мы можем черпать из Мариан энергию, то на кой высылать моих людей в город? — её лицо перекосило от злобы — Из тебя глава культа просто отвратный!

— Тебе их жалко? Жалко! Ой-ой-ой. Так печется от своих драгоценных трупиках!

— Хе-хе. Мои запасы так-то ограничены. Представь себе, если ты купишь хотя-бы три набора конструктора. Соберешь его один раз. Решишь после пересобрать и тут бац! Часть деталек затерялась под мебелью. Часть пришла в негодность. И теперь тебе приходиться порождать уродов из разных неподходящих к друг другу деталек хреново? — от её описаний мурашки по коже.

— Удивительно сколько всего ты способна соорудить из обычной энергии аномалии! Браво коллега, браво!

К ногам Миранды рухнуло связанное тело Шорки, что старается зацепиться пальцами за тугой узел на спине. Она мычит, извивается словно змея и крутит ногами. Следом вваливается Вебстер:

— Два.

— Че? Ладно, Бункерини, я завершаю звонок — щелкнув телефонной крышкой закончила Миранда.

Она пристально оглядела жертву, ощупала каждый сантиметр её тела и немного покатала по полу.

— Почему два?

— Запустите её в нашу программу — увидите.

— Секретики? Ух обожаю! — похлопав соведущего по плечу ответила она — Это же та, Крематорша, что нажралась как свинья! Да-да! С такими кадрами наше шоу уж точно всем запомнится!

Свет прожекторов разогнал темноту. Перед сотнями зрителей предстала наша свежесобранная команда.

[Гразио — девушка-катастрофа]

Мне всучили тёмный костюм дворецкого, с туго затянутой бабочкой и серебристым подносом. Костюмчик мне явно маловат, от того даже когда я стою каждый шов трещит.

[Нейро — наш озорное пламя]

Единственная кому не смогли примерить новый костюм (ведь она призрак). Всё ещё не отошла от шока.

[Доминик — дедуля-рассказчик]

Ему поручили озвучивать каждое наше действие по ходу этого сюжета (я надеялась, что его раскрытию уделят время хотя-бы в этой части истории).

[Шорка — пьянчушка-свинюшка]

Разоделась в ещё более военные одежды. Бронежилет, каска, подсумок с гранатами. Как только её ввели в курс дела, то она заметно повеселела.

[Аляско — невидимка]

Не серьезно. На её месте лишь пустота.

За нашими спинами неспешно раскрываются позолоченные ворота. Миранда и Вебстер пританцовывают, гремят маракасами. Зрители аплодируют нам стоя на своих скамьях.

— А почему ни один из них не стал участником? — спросила я, глядя на товарищей по несчастью.

— Где это видано чтоб персонажей второго плана включали в основные события — насмешливо отвечает Доминик.

— Ну что, вы готовы?! — произносит Миранда, касаясь кончиком языка микрофона — Запускаем фейерверки! Хлопушки! Пусть вест город молится за этот отважный отряд, что всего через несколько минут вступит в историю, что собрана из фрагментов ваших жизней в прошлом!

Да-да! Зачем нам десятки однотипных эпизодов. Одно грандиозное зрелище длинною в 1 час 45 минут! Запасайся попкорном и газировкой!

Удивительно, но я даже и не против принять в этом участие. Весь мой прошлый опыт был весьма горестным, полным смертей и печали.

— Ребята, а вы разделяете мой оптимизм? — вновь обращаюсь я.

— Нет! — в один голос заявляют они.

— Вот те раз.

— Прошу участников пройти за ворота! Давай, Вебстер, запускай шоу!

[Включай свой телевизор скорее! Как можно быстрее!]

Мы проносимся сквозь оболочку из тысяч рекламных роликов и записанных реплик. Глаза слезятся. Тело наполняет приятное тепло.

Синий небосвод. Белые облака. Пение птиц. Запах свежескошенной травы. Размытые зеленные человечки машут нам руками покуда мы плывем в их сторону усевшись внутри грузовой машины. Из-за решетчатых окошек открываете обзор на белую стену, что обтянута колючей проволокой. На земле ни единого цветочка. Чем ближе мы к нашей цели, тем сильнее становится аромат квашенной капусты и высушенных ягод.

Мотор авто заглох. Яркий дневной свет, что вырывался из-за раскрывающих дверей приветствовал нас. Перед нами стоял человек в военной форме, что, поправляя свою фуражку обратился к нам:

— Добро пожаловать в часть, духи! — окружавшие его прочие человечки в зеленом принялись гоготать.

Напарники. Честь. Солдатская каша (Исповедь)

Новоиспеченный боевой отряд наконец-то спустился на твердую почву армейских угодий. Все они, четверо молодых и крепких туловищ, что вскоре приобщаться к военному делу, что круто изменит их полные уныния жизни. Новоприобретённые армейские товарищи в зелёной форме тычут в них пальцами подобно макакам в зоопарке, глумятся и предвкушают свежую кровь в своих рядах.

Отряд неловко переглянулся меж друг другом:

- Интересно. И как же всё это связанно с прошлыми жизнями граждан Магношахт? – задалась вопросом Гразио.

- А тебе есть разница? Они может на скорую руку это сварганили! – поддержала тему недовольная Нейро – После того как опозорили меня.

- Как-то меня не греет мысль работать с этими конкурентами! - раздраженно выпалила Шорка – Хотя могу ли я вас всё ещё считать таковыми?!

- Повезло Доминику! Сидит там, в студии, и треплется, глядя на нас - огрызнулась Нейро.

- Вперед! Шагом марш! – грозно скомандовал человек в потёртой форме стоявший за их спинами.

Шорка малость понимала во всей этой военной теме благодаря опыту позабытого прошлого и советовала всем идти с ней в ногу. Неизвестная беловолосая девушка с длинными звериными ушками продолжала молчать и слепо следовала её указаниям. Чем ближе они становились к казармам, тем жарче становился воздух вокруг. По длинному тротуару маршировали прочие солдаты, распевая, хотя нет, горланя песни, да так, что окна казарм тряслись как в припадке. Машина, что доставила нас сюда, в скором времени скрылось за стальными воротами, что были выкрашены в серебристый цвет с заметными тёмными пятнами.

- Такое ощущение, что они что-то сделали с нашими телами – подметила Нейро удивленно ковыряя свои мясистые пальцы – Плоть, ребята! Это определенно настоящая плоть! Я совсем как живая!

Остановившаяся компания принялась ощупывать её необычайно мягкое тело, трепать за щеки, постукивать по коленным чашечкам.

- Я уже жалею о своём предложении, Шорка – шепнула Аляско подруге на ухо – Нас надурили выходит! Сука! С чего я поверила этой канибалке-шарлотанке, ожидала чего-то интересного.

- Не ты одна ожидала другого, подруга! – весело вклинилась в их разговор Гразио.

Услышав её слова Аляско, замерла как вкопанная и грудью столкнулась со спиной их сопровождающего. Тот, в свою очередь развернувшись зарядил ей в живот кулаком, что подкинул несчастную девушку чуть ли не до самого неба:

- Не спать в строю! – пригрозил он, гордо демонстрируя свои костяшки.

- Погодите-ка - парировала Аляско и развернувшись врезала командиру кулаком по носу – Я что. Осязаема?! Это не по правилам!

- Солдат, ты охренел?! – разгневался сопровождающий и повалив одной рукою Аляско на землю принялся пинать.

Остальные члены отряда молча наблюдали за происходящим беспределом, даже Шорке не хватило совести попытаться вступиться за подругу.

- Солдат! Я не давал команды вставать! – рявкнул он, наступая на шею Аляско.

- Всё-всё! – взмолилась она, закрывая лицо руками – Пощадите! Я-я не знала!

Несмотря на её состояние и мольбы сопровождающий продолжил свой урок армейской дисциплины. Остыл он лишь спустя десятки минут, когда Аляско окончательно перестала сопротивляться и обреченно выпятила открытую грудь. Она весьма остро прочувствовала всю боль, причинённую его тяжелыми армейскими подошвами, и не рискнула встать.

- Встать! – наконец скомандовал он – И запомни, салага, я не потерплю в армии никаких неуставных отношений!

- Есть! – дрожа от страха выпалила Аляско и пальцами вцепилась в ноющие бока.

После наши доблестные новобранцы продолжили свой нелегкий путь до казарм. Оказавшись на своём этаже, они стали свидетелями весьма обыденной армейской картины – молодые солдаты, натянув на свои лысые головы загрубевшие противогазы и положа руки на плечи друг друга стали массово приседать. С каждым новым подъёмом они хором выдавали протяжное:

- Ухх! – и их мучитель отсчитывал новую десятку приседаний.

Табуретки валялись, где придётся. На полу грязные полотенца и рваные каблуки от сапог. Запах гуталина и ещё влажные следы от грязных солдатских подошв. Возле залепленных скотчем окон исцарапанные кровати, что служили складами для обёрток конфет и дырявых носков. Синие колючие одеяла с белыми липкими пятнами однообразно были разложены на матрасах, что источали гнилостный аромат дешёвого одеколона и зубной пасты. Скрип половиц казался столь чуждым и угнетающим по мере того, как отряд продвигался вперед по коридору.

Помещение делилось на три зоны – спальное, досуговое и командное. Если же со спальным они успели познакомиться, то остальные увидали лишь издалека. Выцветший спортинвентарь, колкие коврики, плакаты с приёмами рукопашного боя и увесистая штанга, покрывшаяся слоем пыли. Командное – там, где находилось всё начальство им и вовсе было пока не за надобностью.

Командир выкрикивает следующую команду, и вся солдатня падает на пол и начинает отжиматься.

- Товстый! Принимай новобранцев! – скомандовал тот, кто всего пару минут назад пинал Аляско под дых.

Из-за слоев тройного подбородка с грубой щетиной показались два крохотных глаза, что уставились на новоприбывших девчонок. Он направился в их сторону выпячивая своё здоровенное пузо, что вот-вот вырвет пуговицы с корнем из солдатской формы. Дыхнул своим луковым перегаром на них и нажевывая нижнюю губу выдал:

- Так! Слушать сюда! Звать меня Прапорщик Товстый. Я старшина вашей ублюдской роты! – надменно гогоча поведал он.

- А почему ублюдской? – задала вопрос Гразио.

- Поясняю для тех, кто вякает без разрешения, потому что вы, убогие, прибыли в мою роту! – и стукнул своей пухлой ногой по полу.

Аляско сдерживалась как могла да бы не вставить в их разговоров один старинный анекдот о правильности произношения слова рота, однако ноющие бока отгородили её от этой мысли. Прапорщик и без слов почуял неладное бросая свой заплывший жиром взгляд на беловолосую девушку и задрав свои густые брови.

Вместе они направились к святая святых для каждого уважающего себя солдата – каптерке! Высоченные полки, что забиты формой и подшивочной тканью. Десятки пустых огнетушителей у раскаленной батареи. Широкий стол посередине комнаты забитый маленькими коробками с пуговицами и нитками. Прапорщик Товстый опустился на дряхленький стул и звучно испустил газ, что в миг ослепил всех присутствующих. Облизнув свой распухший палец, он принялся листать журнал:

- Фамилия! – рявкнул он, глядя на Аляско.

- Рондо

- Гэ-гэ! Это когда в армию стали набирать таких дистрофиков! – звучно сморкнувшись себе в ладонь проговорил он – В тебе сколько весу, ребенок?

Аляско явно ощутила вращение тончайших лезвий на кончиках своих пальцев. Приятное чувство скрытой силы, что можно обернуть против недруга в любой момент! Выкинув сжатую в кулак ладонь вперед, она завыла словно разъярённый кабан в надежде, что в следующие секунды прапор превратится в мясную нарезку, но чуда не случилось. Кончики её пальцев покрылись толстым слоем грубой кожи, что не желала пропускать аномальную энергию. На выходе осталось лишь её убогое:

- Ха! – хрустнув шеей выдохнула Аляско и замерла.

Товстый лишь глупо хихикнул, кривя лицом. Жирный кроваво-красный штамп плюхнулся на бумажный лист. Отпечатавшееся Наряды напротив фамилии Рондо выглядело как смертный приговор. Шорка понимающе похлопала недоумевающую подругу по спине.

- У вас не весь призыв такой бриллиантовый хотя-бы? – поинтересовался он.

- Мудило ты разожравшееся - пискнула Аляско прячась за спинами других – Нет! Ничего!

Этап за этапом погружения в армейский быт всё проходило как по маслу, покуда Шорка могла скрытно помогать советами своим союзникам. Ледяной кефир по утру и заплесневевший хлеб. Суп с крохотным кусочком мяса в обед и рыба в слипшемся рисе на ужин. Телевизор, что круглые сутки наматывает счетчики остывая лишь в ночное время. Зарядка с голым торсом под дождем. Отжимания на кулаках до болезненного хруста. Натягивание нитки меж кроватями для верности. Каждому из членов новоприбывшего отряда это все давалось с трудом.

Вот Гразио несется по ещё влажному полю, заросшему густой травой покуда стельки рванных кроссовок на её ногах, плавно съезжают на пятку. Тяжелое дыхание и высунутый наружу язык. Прочие её сослуживцы еле-еле перебирают ногами и тянут свои руки-макаронины вперед в надежде ухватиться за плечи впереди бегущего. Это был уже девятый круг. По мере приближения к финишной прямой их дыхание учащалось, а глаза наливались кровью. Уже как четыре минуты их там ожидала Шорка, что, выпятив свою грудь вперед довольствовалась своим мнимым преимуществом:

- Эй! Хочешь, чтоб тебя это жирное пузо за заслуги поблагодарило?! Сука ты! – взревела Гразио приближаясь к финишу.

- А может мне по нраву его тренировки! – гордо ответила она – Это вам не это!

Запыхавшаяся Нейро словно подстреленный волк плелась в самом хвосте цепляясь пальцами за каждую травинку и причитая:

- Почему я, сколько уже можно!

Оглушающий свист ознаменовал окончание их пробежки.

- На турники, бегом марш! – скомандовал Товстый высунувшись из своего тощего окошка каптерки.

Изнурительные тренировки, что рвали непривыкшие мышцы. Полное обезвоживание организма и ослепляющее жаркое солнце, от которого, казалось, вот-вот начнут плавиться и сами солдаты, стекаясь в единую лужу. Самый неумелый из них нелепо прыгает на месте и тянет руки к небу в надежде ухватиться за перекладину. Его жировые складки хлюпают и булькают, изнывая от пролитых литров зловонного пота пока остальные это комментируют:

- А Леня тут то нахрен? – задалась вопросом Нейро покуда её тощее тельце поднимала вверх Шорка, помогая забраться на перекладину.

- У каждого должен быть шанс на перемены в жизни – строя из себя невероятно опытного тренера ответила она – Хотя такую тушу даже я не подкину.

В пушистых лапках Аляско чиркнула очередная спичка, что полетела вниз покуда пространство вокруг заполонял удушающий табачный дым. Шерсть на её лице стала серой, а пальцы покрылись едкой желтой пленкой:

- Пузатому только на скотобойню дорога.

- Куда это подевалась моя любимая энергичная Аляско?! – с ухмылкой произнесла Шорка, тыча подругу в плечо – Напомню, что ты сама настояла на этом.

- Да блять помню я! – стряхивая пепел на форму Шорки ответила Аляско – Хотела Форт Боярд, а получила убогий сериал про солдат с Рен Тв.

- Ну ты хоть когда-то была чем-то довольна?! – возмутилась Шорка.

- Довольна? – погрузившись в раздумья отвечала Аляско – Пока я могла кичиться силами было в разы прикольнее - что-то недоброе было в её словах.

Шорка, отмахнувшись направилась на подмогу прочим служивым, на что Аляско отреагировала скромной улыбкой полной сигаретной желтизны и табачного дыма.

И вот, солнце скрылось за тёмными облаками уступая место белоснежному месяцу. Прозвучала команда Отбой и всю жизнь в казарме как пулей затушило. Измотанные длительными пробежками и тренировками Гразио и Нейро наблюдали уже третий сон покуда Аляско никак не могла сомкнуть глаз. Над ней нависал здоровенный мясистый кокон, что ещё немного, и рухнет прямо вниз унося за собой подушку и одеяло. Уже ни раз отличившийся рядовой Лёня спал богатырским сном, здоровым и непробудным. Одна лишь беда – его протяжный храп, от которого стальные крепления их двухъярусных кроватей скользили словно по свежему льду.

Перевалившись на правый бок, эта здоровенная туша спустилась вниз рукою зацепившись за свисающие ножные полотенца. Характерный треск рвущейся ткани и скрежет креплений, что словно облегченно выдохнули. Он ещё не успел проснуться, но продолжал идти в сторону умывальников растирая глаза. Склонившись над стиралкой, Лёня застыл. Циферка скакала от единицы до десяти. Запах канализации, доносящийся из раковин, вдыхался его широкими ноздрями. Раскиданные по полу обмылки и тонкие волоски застревали меж пальцев ног. Слив был забит ещё лет десять тому назад из-за чего пол в этой комнате вечно мокрый.

Жужжание разогнавшегося барабана медленно стихает. Красные оттенки перемежаются с темным армейским камуфляжем. Становятся всё отчетливее видны большие куски чего-то мягкого, что хлюпает по стенкам барабана и разбрызгивает странную яркую жидкость.

- Почему это так похоже на чьё-то мясо?! – встревоженно подметил Лёня и принудительно остановил машинку.

Глухой скрежет ознаменовал остановку работы от чего машинка чуть подскочила на месте. Из-за раскрывшейся дверцы вывалилась скомканная солдатская форма вся в кровавых пятнах. Торчащая из почерневшей кепки собачья лапа, лохматые уши, что забрались в нагрудный карман и волосатая, облезая шкура. Совсем крохотная голова несчастного щенка покатилась прямо в руки Лёни с разинутыми рванными челюстями и распухшими глазными яблоками.

Лёня разразился девичьим воплем, что эхом разносилось по холодным стенам туалетной комнаты. Два красных глаза уставились на его из дверного проёма, после показалась и когтистая лапа, что ритмично постукивала пальцами по стенке. Аляско широко раскрывает глаза и сомкнув губы пытается сказать что-то невнятное, но в моменте её бегающие глазки останавливаются ровно посередине, а на лице проступает ехидная улыбочка полная самодовольства. От одного вида этой физиономии Лёне становиться тяжело дышать, останки щенка вываливаются из его рук шлепаясь о ледяную плитку.

- Ещё хоть раз я услышу твой гнусный храп и в стиралке окажутся твои конечности – холодно произносит она, гордо демонстрируя свои ладони, что покрылись кровавой плёнкой убитого животного.

Лёня поднимается на ноги и несётся в сторону злорадствующей особы выпятив свой жирный кулачок вперед. Изрыгает из глубин своей распухшей глотки вопль, что больше напоминает слоновий насморк. Его удар оказался легким. Щека Аляско даже не покраснела, а заплывшие жирами костяшки расползлись в разные стороны.

Аляско прямо разрывало от желания ответить ему поострее, пообиднее, пронзить колкою фразой маленькое сердце ещё несформировавшегося ребенка, но кулаки (пусть и лишенные всякой аномальной силы) так и зачесались врезать этому слюнявому уроду!

Рассекая двойной масляный подбородок собственными когтями, она остановилась. Полились горькие слезы Лёни, что зашипели на пальцах Аляско словно серная кислота. Доставляемая ими боль ощущалась как сладкая роса, нежно обволакивающая кожу рук:

- Интересно - произнесла она и отскочила от толстяка – Ты из какой Припяти такой крупный выродился?

В ответ Лёня лишь вдохнул побольше соплей, что свисали с кончика его носа-картошки.

- Тебе-тебе лучше ответить! – выпятив облезающий кулак вперед огрызнулась она вновь – Урод! Думаешь мне нравится твоё общество? Или прочей солдатни?!

Форма, пропитавшаяся горькими слезами, становился всё грязнее и грязнее. По ногам Аляско и Лёни прокатилась струя ледяного воздуха, что разошлась крохотными пузырьками по влажному полу. Она продолжала смотреть на него, пожирая глазами, сжимая свои пушистые кулаки и борясь с желанием закурить очередную сигарету. Лёня стыдливо опустил глаза в пол, шевелил пальцами ног с вросшими ногтями, что с периодичностью начинали кровоточить и покрываться жёлтым гноем. Его дыхание, сбивчивое, полное страха и внутренней печали. Ему никто не сможет помочь, даже не изволит такого желания завидев сопливого толстого малыша, что не может даже грозно рявкнуть, отстаивая свои права.

- Ждешь пока моё терпение лопнет? Ха. Ха-ха – правый глаз Аляско задёргался – Ты, конечно, тютя, жалкое уродливое создание, но ведь понимаешь. Должен понимать! – она максимально приблизилась к его лицу и нежно впилась горячими пальцами в бесформенный подбородок – Тебе от меня не спрятаться пока ты здесь. Либо пресмыкаешься, либо я заставлю тебя мучиться – последнее слово сопровождалось широкой улыбкой, а в глазах блеснул огонек искреннего задора.

Лёня кивнул несколько раз вращая глазами по ванной комнате. Улыбка Аляско стала ещё шире. Она вытащила из складок его формы ту самую отрезанную собачью лапу и провела указательным пальцем вдоль кости:

- Ешь – толкая конечность в стиснутые зубы Лёни произнесла она – Прямо сейчас. При мне.

- Она-она ведь вся в мыле – его лицо покраснело.

Аляско хлопнула в ладоши сомкнув руки в замок. Её хлопок оказался достаточно громким из-за чего складки Лёни вздрогнули. От одного вида натянутой улыбки Аляско Лёне становилось всё страшнее. Сердце бешено колотилось.

- Я бы не заставила тебя грызть грязную собачью лапу! А тут всего-то пара капель жидкого мыла – её правая рука потянулась к заднему карману – Думаю в твоём бездонном желудке это спокойно протолкнется сочным мясом.

- А шерсть?

- Сука, ха-ха, я же тебе сейчас, аха-ха, глотку вскрою! И затолкаю туда эту лапу целиком! – она сорвалась на пронзительный крик демонстрируя лезвие столового ножа в своей руке – Думаешь его лезвие недостаточно острое?! А меня точно таким же, сначала уши, потом нос, язык и кончики пальцев!

Лёня вцепился зубами в лапу принявшись отрывать кусок за куском и проглатывать в то же мгновенье. Шипящие слезы целыми водопадами скатывались по его бледным щекам. Белая кость и несколько коготков, что застряли на его языке. Закончив трапезу, он сжал свои губы руками стараясь унять поток блевотных позывов. Желтая густая водица полилась из-за всех щелей на его лице. Адское жжение. Отупляющая боль.

Аляско эта сцена очень порадовала. Нож был возвращен в карман.

- Сохрани её. Завтра, когда мы окажемся в курилке, ты бросишь её остальным псинам.

- Но они почуют знакомый запах. И точно не будут её грызть – стоило ему чуть приоткрыть рот как переваренные остатки их ужина полились на пол.

- Не станут? А ты мне для чего? Найди способ скормить им эту собачатину!

- Я, да-да.

Дальнейшая ночь прошла в тишине. Настолько непривычно тихой, что кажется будто бы, все тут оглохли. Аляско обматывает свои конечности несколькими одеялами и вжимает голову в подушку. Спустя десятки минут наконец-то мирно посапывает.

На следующее утро запоздавший командир этой роты вальяжно вваливается в деревянные двери их этажа. Обстукивает покрывшиеся грязью сапоги о порог и теребя свой правый ус грозит дневальному:

- Твой командир зашел. Какого хера ты как говна в рот набравши?! – его гнусавый протяжный голос царапал барабанные перепонки словно наждак – Смииииирна!

Вся живность на этаже повскакивала со своих табуретов и прижалась к кроватям. Вальяжной походкой этот напыщенный петух устремился вдоль центрального прохода. С каждым шагом он тянул носок своих сапог всё выше и выше, казалось его ступни в любой момент могут оторваться. Несмотря на то, что на боевых дежурствах он не был и никогда не воевал, командир обожал таскать на своём поясе трофейный револьвер, что успел немало проржаветь, а от его формы так и несло концентрированным спиртом.

- Эта дрыща кто такой?! – возмущенно спросила Аляско тыча локтем в плечо Шорку.

- Капитан Пипирка. Наш командир – с неподдельной серьезностью ответила она.

- Пипипи, реально?! – сдерживая смех переспросила Аляско – Что за клоун?!