Хроники опера. Том первый. Сборник

- Последний из могикан, - с улыбкой произнес он.

* * *

Вавилов с шумом распахнул дверь машины и грузно упал на заднее сидение. Его лицо пылало яростью.

- Чёртов жирный индюк! - прошипел он. - Тоже решил от меня отвернуться. Ничего, посмотрим, как он потом запоет.

Молчаливый молодой человек развернулся назад и вопросительно посмотрел на босса.

- Какие дальнейшие действия? - спокойно спросил он.

Великан бросил последний злобный взгляд на офис Левина.

- Собирай бригаду, - медленно произнес он. - Сегодня вечером так решим вопросы, что новые еще долго не появятся.

"Я отомщу за тебя, дочка, чего бы мне это не стоило! С помощью или без, но всех, кто повинен в твоей смерти утоплю в крови!"

Внезапно зазвонил телефон. Вавилов с досадой нажал соединение.

- Чего тебе надо? - рявкнул он.

- Николай Александрович, нам надо срочно увидеться, - раздался в трубке плаксивый мужской голос. - Не могли бы вы подъехать к моему офису?

- Что случилось? Мне сейчас некогда.

- Дело очень важное, - продолжал канючить голос. - По телефону никак нельзя говорить. Скажу только, что образовались некоторые проблемы.

- Твою мать! - выругался Вавилов. - Хорошо, сейчас буду.

Он отшвырнул мобильник и приказал:

- К издательству "Водолей"! У нашего дружочка какие-то проблемы внезапно образовались.

Водитель послушно свернул в противоположную сторону и через несколько минут остановился рядом с красивым двухэтажным зданием. Николай Александрович и Молчаливый вышли и направились ко входу.

Войдя внутрь, они обнаружили дремлющего старика-вахтера, который тут же вскочил со своего места и с опаской стал осматривать нежданных гостей.

- Сергеев у себя? - гаркнул Вавилов.

У сторожа подкосились ноги от страха.

- Да, - пролепетал он. - Но у него сейчас посетители...

- Мне плевать, - отрезал Николай Александрович и больше не обращая внимания на старика начал подниматься на второй этаж. Молчаливый неотступно следовал за ним.

Кабинет владельца издательства находился в самом конце длинного коридора. Вавилов тяжелой поступью приближался к нему, проходя мимо многих дверей, ведущих в другие помещения. За этими дверями стояла какая-то необычная тишина.

- Такое ощущение, что сегодня выходной, - заметил Николай Александрович. - В прошлый раз когда я сюда приходил здесь было полно народа.

- Скорее всего, у них перерыв, - заметил Молчаливый. - В таких организациях очень любят делать длительные перерывы.

Вавилов хмыкнул и как раз поравнялся с нужной дверью. Не тратя времени, он тут же толкнул ее. Дверь легко поддалась, и Николай Александрович оказался внутри шикарного помещения, с новейшей мебелью и техникой, и красовавшимся посередине письменным столом с резными ножками. Сам хозяин кабинета сидел в развернутом к окну кожаном кресле и никак не отреагировал на появление гостя.

- Ты что, Павлик, совсем забыл о приличиях? - грозно произнес Вавилов и подошел к столу. Но Сергеев так и остался сидеть, повернувшись спиной.

Вавилов почувствовал, как его начинает охватывать волнение. Рывком он развернул тяжелое кресло как пушинку на сто восемьдесят градусов, и тут же встретился взглядом с уже остекленевшими и потухшими глазами хозяина издательства. Увиденное так поразило Вавилова, что он не сразу заметил небольшое кровавое пятно в районе груди, которое расползлось по дорогому пиджаку. В эту самую секунду Вавилов услышал голос:

- Добрый день, Николай Александрович!

Этот голос Вавилов узнал бы и через тысячу лет! Он резко повернулся и в углу кабинета увидел сидящего в кресле худощавого мужчину с пистолетом в руке. Дуло пистолета было направлено прямо Вавилову в грудь.

- Жгут! - выдохнул Вавилов.

Мужчина чуть заметно улыбнулся.

- Рад, что вы еще меня помните, - произнес он.

- Но это невозможно, - покачал головой гигант. - Тогда же погибли все - и ты, и твоя мать, и твой брат... Меня уверяли в этом.

- Как видите, сведения до вас дошли слегка искаженные. Я остался жив, несмотря на то, что убить меня и моих родных вы послали с десяток головорезов.

- Но как?

- Меня спас человек, которого вы хорошо знаете. Он помог мне скрыться, выжить, и в то же время похоронил заживо на долгие пятнадцать лет. Но наконец время пришло!

Николай Александрович обреченно вздохнул и сел в кресло напротив. Жгут внимательно следил за каждым его движением, ни на секунду не спуская с него прицел. Но Вавилова, казалось, это совершенно не интересовало. Он мрачно глядел вперед на висящую на стене картину, под которой расположился убийца.

- Значит уже тогда Трофим начинал собирать козыри, которые думал использовать в будущем, - он усмехнулся. - Он всегда думал о завтрашнем дне в отличие от меня!

Стоп, а не те же ли самые слова он слышал не более часа назад в свой же адрес от другой крысы? А еще раньше он слышал это от Ирины... Почему же осознание пришло только сейчас, перед лицом смерти в обличии человека, который пришел за ним как последний отголосок прежней жизни? Той жизни, с которой он упорно хотел порвать ради Светланы.

- Сергей Михайлович всегда и во всем находил выгоду, - согласился Жгут. - Он сделал меня своим рабом, дав мне надежду на то, что стало целью моей жизни - возможность отомстить.

- И сначала ты убил мою дочь, а теперь вот пришел за мной!

Киллер отрицательно покачал головой.

- Это не так. Более того, скажу, что Трофим совершенно не причастен к этому.

- Я вам никогда не поверю. Кроме вас это никто не мог сделать!

- И тем не менее, я повторяю, что мы здесь ни при чем. Те дела, которые мы должны решить касаются только нас. И вы прекрасно знаете, что лишь однажды сами нарушили свое же правило в отношении меня, когда приказали уничтожить моих родных.

Вавилов задумчиво глядел на бесстрастное лицо человека, который через несколько мгновении должен был лишить его жизни. Внезапно им овладела тоска, и какая-то ноющая тупая боль пронзила все тело. Страха он не чувствовал, только усталость.

- Мы были зверями, - продолжал Жгут. - Но люди, которых вы погубили - нет. Они не заслуживали того, что с ними произошло. И вот невинные пострадали, а виновные продолжают вести привычный образ жизни...

- Ты не сможешь меня понять, - покачал головой Вавилов. - У тебя не было дочери.

- Верно, у меня нет дочери, сына, у меня вообще нет семьи. Благодаря вам у меня ничего нет, да и меня самого тоже уже нет. Вы сейчас смотрите в пустоту, Николай Александрович.

Их глаза встретились.

- Чего ты ждешь? - спросил Вавилов.

- Хочу задать вам один вопрос.

- Говори!

- Что вы чувствовали, когда стояли над трупом дочери?

- Последние двадцать лет я все делал для нее, - холодно отвечал приговоренный. - Когда она появилась в моей жизни для меня открылись новые истины. Мне захотелось жить для кого-то кроме себя, кому-то принести счастье. И когда я увидел ее такую... Внутри образовалась пустота, ощущение тупого бессмыслия дальнейшей жизни.

- Я рад, что вы все-таки оказались человеком, - произнес убийца. - Вы сейчас описали мои собственные чувства пятнадцать лет назад. Поэтому, считаю, что все очевидно!

Раздался негромкий звук, похожий на плевок хулигана. Вавилов почувствовал, как его что-то укусило в шею. Он поднес руку, и она тут же перекрасилась в бордовый цвет. Перед глазами все поплыло, предметы начали принимать причудливые очертания, как в зеркалах "Комнаты смеха", куда он однажды ходил еще с маленькой Светланой. Девочка задорно смеялась, видя нелепые очертания, которые принимал ее отец-великан. Какое счастье, когда в вечный путь ты идешь под задорный и безмятежный смех любимого человека!..

Вавилов уронил голову на залитую кровью грудь. Жгут встал и бесшумно подошел к нему. Несколько секунд он задумчиво смотрел на мертвеца. После громко сказал:

- Заходи!

Тут же дверь открылась, и в кабинет вошел Молчаливый. Он покосился на труп бывшего хозяина, после достал из кармана мобильный телефон и протянул его Жгуту.

- Когда выедешь из города наберешь единственный номер, записанный в телефонной книжке. Там тебе скажут, что делать дальше.

Убийца кивнул, взял телефон и положил его в карман куртки и продолжил стоять. Молчаливый недоуменно спросил:

- Чего ты ждешь? Ты не закончил?

- Да, надо довести дело до конца!

В мгновение ока из-за пазухи Жгут вытащил узкую резиновую полоску и проворно обмотал ее вокруг шеи ничего не понимающего Молчаливого. Тот начал извиваться как угорь, но руки профессионального душителя казались крепче стальных тисков и стягивали смертоносную удавку все сильнее.

- Ничего личного, кроме презрения, какое всегда испытываю к предателям, - прошептал он над затихающим телом. - А так, последний приказ Сергея Михайловича был не оставлять свидетелей!

Бездыханное тело с шумом рухнуло на пол. Жгут брезгливо посмотрел на выпученные глаза и посиневшую шею, и покинул кабинет.

В вестибюле он вежливо попрощался со стариком-вахтером и направился за угол, где была припаркована машина. Сев за руль, он неспеша выкатил на трассу и поехал к окраине города.

Мобильник, который подал ему Молчаливый за мгновение до смерти теперь лежал на пассажирском сидении. Жгут то и дело бросал на него косые взгляды. Он прекрасно понимал истинное назначение этого маленького прибора. Не зря же его просили воспользоваться им вдали от жилых кварталов. Лишние жертвы были ни к чему.

Вскоре он добрался до какой-то заброшенной стройки. Вокруг не было ни души, что полностью устраивало Жгута. Он припарковался и после небольшой паузы взял в руки мобильник.

- Я не сказал вам одно, Николай Александрович, - с горькой усмешкой проговорил киллер. - Мы изначально были оба приговорены. Для нас обоих это - конечная станция. Так что, скоро увидимся!

Он нашел телефонную книгу, где действительно значился всего один номер, и нажал на него. Выскочил зеленый значок вызова. Нажимая на него, Жгут непроизвольно закрыл глаза...

Часть 2

Глава 9

Денис очнулся от внезапно пробившего его озноба. С трудом разлепив, словно залитые свинцом веки, он обнаружил себя сидящем на старом полугнилом паркете, прижавшимся к бетонной стене, кое-где покрытой обрывками старых местами прожженных обоев. В голове царила полная пустота, единственной мыслью было как можно скорее согреться.

Он с удивлением обнаружил, что сидит голый по пояс, и даже новые кроссовки куда-то пропали. Он слегка потер окоченевшие руки.

Слегка придя в себя, он огляделся и понял, что находится в общем коридоре огромной коммунальной квартиры. В некоторые комнаты двери были открыты, и оттуда слышалась какая-то возня. Денис попытался подняться на ноги, но с первого раза у него ничего не вышло.

" Переборщили вчера, - отметил он про себя. - Ладно хоть еще живой!"

Память возвращалась. И вместе с ней прояснялось сознание, и появлялось понимание происходящего. Он вспомнил, что находится сейчас в одном из наркоманских притонов, который не раз до этого уже посещал, и где также не раз уже происходили подобные пробуждения. Но вещи с него сняли впервые.

Внезапно, о чем-то подумав, он резко сунул руку в карман штанов и похолодел. Конечно, денег не было! Его обчистили по полной программе, видя, что никакого сопротивления оказано не будет.

Появившаяся злоба придала сил, и Денис, покачиваясь, встал на ноги. Надо было решать, что делать дальше. Но в первую очередь нужно было одеться.

Нетвердой походкой он направился к ближайшей открытой двери. За ней располагалась по всей видимости спальня, так как посередине стояла огромная кровать. И сейчас на этой кровати какой-то длинноволосый неформал вяло удовлетворял не менее инфантильную особу с волосами раскрашенными всеми цветами радуги. Зрелище это было довольно жалкое, но Дениса интересовала только разбросанная по полу одежда. Взяв мятую грязную футболку с изображением известного рокера, он принялся натягивать ее на себя. По счастливой случайности размер совпал, и теперь парень старательно обходил комнату в поисках обуви. Парочка, занятая своими утехами, не обращала на гостя никакого внимания.

Наконец, оба бесформенных, чудовищно уродливых берца были найдены. Денис брезгливо взял их в руки, обреченно вздохнул и стал одевать себе на ноги. Здесь все было не так удачно, ботинки оказались на пару размеров маловаты, поэтому ноги тут же пронзила тупая боль. Но парень, стараясь не обращать на это внимание, прихрамывая покинул развратную комнату, прихватив напоследок кожаную куртку с многочисленными металлическими заклепками.

Теперь, когда потребность в одежде была более-менее удовлетворена, Денис почувствовал жажду и вместе с тем и голод. Он пытался вспомнить, когда ел последний раз, но память подсказала только позавчерашний завтрак у друга, где он скрывался последние несколько дней.

Вспомнив это, он тут же вспомнил другое и застонал. Напрасно он пытался с помощью наркотиков бежать от реальности - это помогало лишь ненадолго. А потом осознание бесчеловечного поступка, который он совершил, снова его накрывало и превращало в пугливого зверя, который бежал сам не зная куда.

Он присел на табуретку в прихожей и попытался собраться с мыслями. Перспективы были очень печальными, он это сам прекрасно осознавал. Уже который раз ему приходило в голову, что надо идти в полицию, но, подумав, как он будет сидеть среди матерых уголовников и, самое главное, без доступа к героину - и он тут же отбрасывал эту мысль. Хотя и сейчас, оставшись без денег, он основательно затруднил себе этот доступ. Тот дилер, что снабжал его "зельем" принципиально не давал в долг или без залога. А "ломка" уже начиналась. Денис уже знал это состояние, знал, как оно накрывает, и знал, что лично он переносит его очень болезненно.

" А домой - нельзя!" - подумал он. Слишком много вопросов у родителей появится, да еще и после того как деньги украл у матери...

Он обхватил голову руками. До какого состояния можно еще опуститься? Кажется, уже через все, что можно, уже переступил. И вот результат: подающий надежды спортсмен-легкоатлет из прекрасной интеллигентной семьи врача и преподавателя сидит в обрыганой конуре в чужих вещах, украденных им точно так же, как были украдены его собственные.

В надежде найти какой-нибудь еды, он прошел на кухню, где из всей мебели стоял небольшой столик и пара стульев. У окна тихонько гудел холодильник марки "Бирюса". И рядом с ним в такой же позе, что недавно находился сам Денис, в полной отключке на полу сидел небритый цыган. Рядом с ним валялся резиновый жгут и небольшой шприц с надетой на него иглой. Но самое главное: на ногах парня красовались новенькие кроссовки Дениса!

Впервые на бледном лице Залесского-младшего появилась слабая улыбка. Боль от тесных берцев становилась просто нестерпимой, и далеко бы в них он не ушел. Он тут же с наслаждением скинул их с себя и принялся разувать воришку.

Настроение слегка улучшилось, и Денис прямиком направился к холодильнику. Но там его ждало разочарование: ничего, кроме каких-то плислых огрызков там не было. Это открытие тут же снова привело его в уныние, так как живот уже буквально стягивало от голода.

Необходимо было где-то раздобыть денег. Снова его взгляд упал на лежащего без движения цыгана, и Дениса передернуло. Вот он и дошел до крайности!

Неловкими движениями он начал выворачивать карманы, но нашел лишь немного мелочи. Он с досадой сунул ее в карман, как вдруг на кухне появился уже знакомый ему неформал, у которого он утащил берцы. Тот, даже не потрудившись одеться, вошел на кухню, медленно, не обращая внимания ни на Дениса, ни на лежащего в углу парня, подошел к раковине, открыл воду и начал жадно пить прямо из-под крана.

Наконец, он выпрямился и повернулся к Денису. В стеклянных мутных зрачках было не больше осознания реальности, чем в амебе. Однако, он глупо усмехнулся, видимо, все же узнав Залесского.

- А-а, ты еще здесь, - протяжно проговорил он.

- Откуда ты меня знаешь? - удивился Денис.

- Ты вчера клево зажигал. Такие истории рассказывал - улет! Как мамку свою обчистил - уважуха! Я сам так постоянно делаю...

Денис похолодел. Он абсолютно ничего не помнил, и ему внезапно стало страшно. Если он в "кумаре" говорил такое, то мог ляпнуть и про более страшные вещи.

- А что еще я рассказывал?

- Да много всего, - неформал тупо и недоуменно смотрел на него. - Чем дальше - тем больше. Под конец вообще какую-то херню начал нести... про телку какую-то. Её вроде зарезали...

Парень на несколько секунд замолчал, после посмотрел на замершего Дениса и добавил:

- Так ты вроде и зарезал!

Сердце Залесского бешено заколотилось. Вот только этого не хватало! Тем временем обнаженный рассказчик продолжал с интересом наблюдать за собеседником.

- Слушай, ты по ходу в моей куртке гоняешь...

- Много народу вчера слышали, что я нес? - не отвечая спросил Денис.

- Думаешь, я помню, - парень поежился. - Мы с Люськой, да может еще человека три-четыре. Я вообще-то мало кого здесь знаю.

- А это кто такой? - показал Денис на спящего. Неформал нахмурился, но после опять расплылся в полудебильной улыбке.

- Это Штефан, - произнес он. - Интересный пацан. Был.

- Что значит "был"? Он умер?

- Мы все здесь умерли, - пространно проговорил парень. - Просто кто-то вчера, кто-то сегодня, а кто-то - завтра. Но, в любом случае, мы все мертвы! Иначе, мы бы здесь не встретились.

Слушать весь этот сумасшедший бред Денис уже больше не мог. Он был в ужасном состоянии. Мало того, что остался без денег, так еще и сам себя выдал! А если кто-то среди вчерашних "обдолбышей" хотя бы на секунду усомнился, что все, что он вчера говорил - это бредни затуманенного очередной дозой мозга? Но тогда - все! Менты в два счета его отыщут!

- Надо валить отсюда, - прошептал он.

- Зачем? - недоуменно спросил наркоман. - Здесь нормально. Я могу даже с Люськой тебя познакомить. Она сразу даст, без проблем.

Но Денис его не слушал. Внезапно он подумал про одного человека, который обязательно, по его мнению, должен был ему помочь. Да и искать у нее его никто не будет. Во всяком случае, у него появится немного времени, чтобы решить, как себя вести дальше.

А после надо будет позвонить тому, кто на самом деле виноват в том, что он попал в такое безвыходное и страшное положение!

* * *

Марина Филатова считала себя девушкой, которой в жизни, несмотря на юный возраст в двадцать лет, пришлось повидать всякое. Её родители, большие любители выпить, к ее появлению отнеслись безразлично, заниматься с юным созданием желания не имели, поэтому Мариночка первый раз улыбнулась, когда в трехлетнем возрасте оказалась в детском доме, где у нее появилась маленькая уютная кроватка с чистым бельем. Жизнь в интернате не была сахаром, но в сравнении с предыдущим существованием, казалась раем.

К сожалению, девушка унаследовала природную ограниченность своих родителей, поэтому закончить даже среднюю школу для нее оказалось делом непосильным. Когда же наступило время вступать во взрослую жизнь, она оказалась перед сложным выбором: либо идти выполнять самую грязную и черную работу, либо открыть в себе какие-либо таланты и стараться продвинуться в этом направлении.

Однако, никакими особыми дарованиями Марина не обладала, кроме одного: она видела, что нравится мальчикам. Во всяком случае, она заставила себя поверить в это, когда однажды заглянула в комнату подростка, с которым дружила, и увидела, как он онанирует на ее фотографию. Несмотря на то, что процесс мужского самоудовлетворения показался ей крайне мерзким, когда она увидела в его руке свою фотокарточку ей это очень польстило. Настолько, что в скором времени она почти насильно заставила паренька заняться с ней настоящим сексом. Она никогда не узнала, что юноша был психически неуравновешен, у него позже развились серьезные сексуальные расстройства, и дело кончилось тем, что при очередном припадке парень вскрыл себе вены и умер.

Поначалу дела девушки начали складываться довольно неплохо. Оказалось, что родители, несмотря на то, что прав на нее их лишили, сделали ее единственной наследницей всего, что у них было, а именно небольшой двухкомнатной квартиры. К тому времени, как Марина должна была покинуть стены приюта, оба алкоголика погибли от несчастного случая - отравились газом.

К смерти родных девушка отнеслась также, как те в свое время отнеслись к ее рождению, то есть никак. Однако, неожиданное появление законной жилплощади очень порадовало. Быстренько пройдя все инстанции оформления и потратив на это остатки денег, она поняла, что необходимо решать вопросы с заработком. И принялась за дело.

Появившись в клубе, она тут же привлекла к себе внимание двух симпатичных пареньков, которые наперебой принялись угощать ее всем подряд. Непривычная к алкоголю, да еще и порядком голодная, Марина быстро захмелела и пригласила ухажеров к себе. Правда, поставив одно условие: чтобы те по пути на квартиру заехали в круглосуточный супермаркет и накупили разных продуктов. Перевозбужденные ребята согласились на все, и "драли" девушку всю ночь за пакет картошки и колбасу. Утром, когда они ушли, Марина обнаружила на тумбочке в прихожей тысячу рублей, что окончательно привело ее в хорошее настроение и уверило в правильности выбора жизненного пути.

С тех пор она регулярно появлялась в ночных клубах и других злачных заведениях, благоразумно стараясь найти клиента как можно быстрее и исчезнуть, чтобы оставаться незамеченной. Она наивно полагала, что сможет сохранить тайну своих похождений, но это оказалось большим заблуждением. В одно прекрасное утро к ней бесцеремонно вломились трое кавказцев и начали избивать.

Когда первая фаза "воспитания" была закончена, главарь усадил полумертвую девушку напротив себя и неожиданно миролюбивым тоном сообщил, что зла на нее не держит, что каждый может оступиться, главное, чтобы рядом был некто, кто поможет повернуть оступившемуся в правильном направлении. И после этого пафосного вступления он перешел к конкретным объяснениям.

С этого дня Марина принадлежала ему. Она должна была заниматься тем же самым, но теперь клиентов поставлять ей будет он, Вазген, а она в благодарность за это будет отдавать ему половину прибыли. Девушка с ужасом поняла, что мышеловка захлопнулась. Отказать возможности не было, помощи просить было не у кого.

Впрочем, впоследствии большой разницы она не почувствовала, даже отметила и некоторые положительные стороны. Клиенты, правда, были в основном пожилые мужчины с проблемами потенции и странными извращенными наклонностями и в основном лица южных национальностей, но зато денег они давали не в пример больше, чем молоденькие студенты.

Марина приоделась, сделала ремонт в квартире и даже немного отложила на черный день. Вазген был очень доволен своей новой работницей, даже дарил ей небольшие подарки на праздники и в виде крайнего поощрения сам иногда "пользовал" ее. В общем жизнь в некотором смысле налаживалась, пока не случилось новое несчастье.

Однажды к девушке приехал новый клиент. Марина провела с ним привычный ритуал, но было видно, что мужчина не спешил уходить. Сначала девушку это не особенно насторожило - мужики частенько после утех любили поболтать с ней "за жизнь". Вот и этого пробило. Он начал жаловаться, что у него все плохо, что друзья - предатели, жена - сучка, дети - зажравшиеся эгоисты, а в жизни только одна радость и осталась. И с этими словами он вытащил из кармана пакетик с белым порошком.

Марина остолбенела. Первый раз ее клиент оказался наркоманом. Она смотрела на то, как мужчина невозмутимо втянул в себя "дорожку" и, блаженно улыбнувшись, откинулся в кресле. После лукаво посмотрел на Филатову.

- Попробуешь?

Неожиданно для самой себя она кивнула. Мужчина все с той же улыбкой соорудил "дорожку" и для нее, после Марина, волнуясь, приняла "дозу". Вначале она ничего не почувствовала, только смешно защекотала в носу. Увидев, как она сморщилась, готовясь чихнуть, мужчина рассмеялся:

- До чего ты забавная!

Марина не удержалась и рассмеялась вместе с ним. На душе стало легко и весело, непонятное но приятное ощущение не покидало ее весь вечер, а потом... потом наступило утро.

Голова дико болела, в горле пересохло как после перепоя. Никакие таблетки не помогали, только к обеду она более-менее очухалась и дала себе слово больше никогда не принимать эту дрянь. Но тут вечером приехал Вазген в компании с ее вчерашним клиентом.

- Сматри, дэвачка, как тебя мущщина лубит! - зарокотал он. - Баюсь, замуж как бы нэ забрал!

Марина же, наоборот, никакой радости не ощутила. Но делать было нечего, отказаться было нельзя, и они снова остались одни. И снова "дорожка"...

В этот раз Филатова была осторожнее и не стала втягивать всю "дозу". И, к своей радости, наутро встала с ясной головой, и без каких-либо недомоганий. Уверив себя, что ничего страшного не случиться, если принимать понемногу, она с нетерпением стала ожидать очередного приезда "доброго" дяди с "секретом хорошего настроения".