Хроники опера 2-3. Сборник

- Сказать по правде, мне все это очень не нравится, - мрачно заявил Треплов. – Вы толкаете меня на очень сомнительное предприятие, при этом у меня нет абсолютно никаких гарантий.

- Это верно, - согласился Борис Анатольевич и мерзко улыбнулся: - Но вы сейчас не в том положении, чтобы что-то требовать. Вы можете отказаться – и, ручаюсь, сразу же по прилету назад на вас оденут наручники прямо в аэропорту, отвезут в управление, и выйдите вы из него уже во вполне солидном возрасте. А можете пойти на сделку – и отыграть все, что потеряли. Буду с вами до конца откровенен: мне даже будет выгодно выполнить свое обещание в отношении вас, ибо мы уже будем настолько связаны, что нас ничто не разлучит!

- Хорошо, я согласен, - кивнул Треплов, поднимаясь из-за стола.

- Отлично! – довольно ответил Волков, также поднимаясь. – Вы умный человек, Дмитрий Антонович и сделали абсолютно правильный выбор! Сейчас отправляйтесь спокойно назад, ни о чем не беспокойтесь – на некоторое время органы дадут вам спокойно пожить. Но не затягивайте! – многозначительно добавил он. – Я и так потерял очень много времени.

Он подошел к дверям и нажал на установленный рядом с ними звонок. Буквально через несколько секунд в столовой появился тот же самый человек, который доставил Треплова в особняк.

В руках у него был конверт, который он передал Волкову, а тот, в свою очередь, протянул его Дмитрию Антоновичу.

- Здесь ваш билет, - с улыбкой пояснил он. – Ваш вылет, - он бросил взгляд на огромные позолоченные часы на стене, - через два с половиной часа. Эдик отвезет вас. Удачи!

После этих слов, Волков неспеша повернулся и вышел из столовой. Эдик сделал знак Треплову следовать за ним, и Дмитрий Антонович покорно поплелся следом.

Уже садясь в машину, он продолжал себя спрашивать правильно ли он поступил. Но, как ни крути, он был вынужден согласиться с Волковым: никаких других решений не было. Клетка захлопнулась, и теперь ему не оставалось ничего другого, как просто повиноваться!

Глава 4

Иван зябко потер похолодевшие ладони друг о друга. При этом он с недоумением посмотрел на шедшего рядом Вадима, который, казалось, холода абсолютно не замечал.

- А я вот мерзну! – с неудовольствием заметил Смирнов.

- Радуйся! Значит живой!

- Да пошел ты!

Их встретил Павел Родионович, главный патологоанатом при управлении. Это был небольшого роста пухленький мужчина лет шестидесяти, с очень мягкими чертами лица. Его светлые небольшие глаза были постоянно подернуты влажной поволокой, что придавало лицу выражение некой печали. Впрочем, учитывая специфику работы Павла Родионовича, это было даже кстати.

- Здравствуйте, молодые люди, - приятным голосом проговорил он. – Смотрю, клиент очень нужен – моментом подскочили!

- В точку, дядь Паш, - кивнул Иван. – Жаль, правда, что побеседовать с ним не получится.

- Да, - хмыкнул патологоанатом. – У меня контингент специфический… Ладно, пойдем, полюбуетесь.

Вадим не без содрогания посмотрел на посиневшее лицо мертвеца.

- Что с ним произошло?

- По всем признакам – обширный инфаркт…

- Что за бред! – не выдержал Смирнов. – Бойцов был не из той породы…

- А тебе, Ваня, никогда не говорили, что перебивать старших – нехорошо, - неодобрительно посмотрел на него Павел Родионович. – Какая разница, страдал он сердечными болезнями или нет. Я же говорю – это пока мое первичное утверждение: здесь инфаркт, на сто процентов я в этом уверен. А вот причины, которые его вызвали – с этим надо поработать.

- А какие предположения? – осторожно спросил Вадим.

Врач задумчиво выпятил нижнюю губу.

- Лично мне кажется, что не обошлось без наркотиков. Посмотрите, какое у него спокойное лицо. Такое ощущение, что он вообще не понимал, что умрет в ближайшее время…

…- Слушай, я вообще ничего не понимаю, - уже на улице закуривая пробубнил Смирнов. – Хоть убей, но я никогда не поверю, что Бармаглот был наркоманом. Это не той породы человек.

- Да понятно, - кивнул Вадим. – И то, что его нашли в гаражах местные шалопаи тоже очень странно.

- Что делаем?

- В этом направлении пока ничего, надо дождаться от Павла Родионовича более подробной информации.

- Значит по домам? – с надеждой спросил Иван.

- Нет, - покачал головой Поляков. – У нас с тобой будет еще одно дело.

- А может ты сам как-нибудь, а? – сморщился Смирнов. – У меня сегодня вечерок неплохой наклевывается с одной барышней…

- Без тебя никак, извини.

- Почему?

- А потому что ехать надо к твоему знакомому.

- Это к кому же?

- К Артамонову.

Лицо Ивана вытянулось, весь игривый настрой пропал тут же.

- Зачем?

- Твой дружок – главный редактор самой желтушной газеты в районе, - пояснил Вадим. – А у меня сегодня настроение пособирать сплетни!

- Он же врет постоянно, - поспешно проговорил Смирнов. – Из него инфу доставать клещами надо, да и то потом сто раз проверить нужно. Короче, легче кого другого «окучить».

- Возможно, - кивнул Вадим. – Но он знает больше всех остальных!

Иван насупился, и всю остальную дорогу до редакции, где работал Артамонов друзья проехали молча.

Им повезло, по словам самого журналиста, что они застали его на месте.

- Вообще-то, Вань, мы с тобой договаривались, что встречаемся только по самым важным вопросам и даже так место и время обговариваем заранее, - с видом римского патриция отчеканил Артамонов.

Вадим невольно отметил про себя, что самомнения работника пера очень контрастирует с его нелепым внешним видом. Очень худой и длинный, в потертом пиджаке, надетом на выцветшую водолазку, с растрепанными волосами, Виталик Артамонов напоминал скорее спившегося трудовика из ПТУ.

- Так чего надо? – уже нетерпеливо спросил журналист. – Учтите, мое время не резиновое.

- Виталик, заканчивай выкабениваться, - устало сказал Иван. – Раз приехали – значит по делу.

- Ну говори, чего молчишь!

- Нас интересует все, что вы знаете про банкира Левина, - проговорил Вадим.

Артамонов тупо уставился на него.

- Про кого? – переспросил он.

- Про банкира Льва Абрамовича Левина, который недавно умер.

- А почему я должен про него что-то знать.

- Я поизучал прессу за последние полгода, и заметил, что за все это время ни одно издание нигде не опубликовало ни строчки про Левина. Кроме вашего!

- И что?

- Да ничего. Или почти ничего…

- Слушайте, как вас там, - Артамонов слегка повысил голос. – Говорите прямо: меня в чем-то подозревают?

- Нет, я не подозреваю…

- Тогда разговор надо заканчивать!

- … я точно знаю, - не обращая внимания закончил Вадим. – Вы написали несколько статей, где давали очень хорошую рекламу банку «Империал», который открывался в нашем городе. Да, писать – это ваш талант, тут сказать нечего! Так расхваливать надо уметь!

- Это преступление? – с вызовом спросил журналист.

- Нет, это обычная заказная статья беспринципному писаке, который за деньги и Чистилище распишет как пятизвездку, - презрительно заявил Поляков. – А ведь еще есть такие доверчивые люди, которые поверят этим росказням и добровольно пойдут в кабалу!

Сначала Артамонов опешил и несколько секунд изумленно смотрел на Вадима. Но вдруг громко расхохотался.

- А, идеалист! – гогоча, прокричал он. – Исчезающий вид! Я действительно счастливчик! Какие только редкие ископаемые ко мне не приходят.

- Криминальные банкиры тоже к ним относятся, верно? – тоже с улыбкой спросил Вадим.

Артамонов раздраженно на него посмотрел.

- Молодой человек, - высокомерно проговорил он. – Мне кажется, что вы не совсем ясно понимаете, в какое время живете. Вы пытаетесь давить на нравственность? В наше-то время? Время, когда в газетах на одной и той же странице могут быть напечатаны детский сканворд и фотография голой проститутки? И даже это не будет нарушением закона. А вы мне пытаетесь всучить какие-то паршивые статейки про обыкновенный банк, в котором также дурачат людей, как и в других. И вообще, Левина больше нет, банк, насколько я знаю в стадии расформирования – какие проблемы? Тем более у меня?

- А вот как раз у вас проблемы и могут быть, - возразил Вадим. – Вы правы, в банке сейчас идет очень интенсивная работа, причем если вы вспомните, то благодаря именно вашим документам – точнее полученным от вас документам с черной бухгалтерией Трофимова – налоговая и ФСБ работают в паре. Уверен, что скоро станет ясно, что банк нехило ворочал деньгами криминальных авторитетов, а это значит…

- Что?

- Что и свои заказные статейки он оплачивал грязными деньгами. А уж потом мы придем выяснять, знали ли это некоторые беспринципные журналисты, когда их брали! И я уверен, что знали!

Артамонов нервно облизнул пересохшие губы.

- Меня происхождение денег не интересовало, - пробормотал он. – Я просто выполнял свою обычную работу.

- А это тоже никого интересовать не будет! Вы же сами сказали – живем в такое время, когда все человеческое просто пустой звук. Но закон надо соблюдать даже сейчас!

Журналист молча сел на стул и, слегка наклонясь, сосредоточенно уставился на Вадима.

- Так чего вам от меня надо? – уже устало спросил он.

Поляков довольно переглянулся с Иваном.

- Совсем немного. Дело в том, что мы еще ведем расследование относительно гибели банкира, но при этом столкнулись с некоторыми сложностями.

Артамонов не выдержал и издевательски ухмыльнулся.

- О как! Интересно, что такого могу знать я, что не можете узнать вы?

- Ну, не то, чтобы мы не могли узнать, - возразил Вадим, - просто мне кажется, что вы сможете предоставить нам нужную информацию намного быстрее. Короче, нас интересует, есть ли у Левина поблизости какие-нибудь родственники или близкие люди?

- Вы серьезно? – журналист даже привстал со стула. – Или издеваетесь?

- А что в этом такого? – сделал удивленное лицо Вадим.

- Да так, ничего! Просто я всегда думал, что это как раз-таки работа полиции узнавать за такие вопросы. А оказывается за ответами ко мне надо приходить!

- Виталик, угомонись, - мрачно проговорил молчавший до этого Иван. – Тебе же сказали – это чисто для экономии времени. Уверен, ты свой нос и в это запихнул - по-любому знаешь.

- Может и знаю, - нагло заявил Артамонов. – Я вообще дохера чего знаю! – он даже несколько угрожающе посмотрел на Смирнова. – Единственное, чего не знаю – это почему должен вам что-то рассказывать!

- Виталий Алексеевич, - медленно, изменившимся голосом, который теперь не сулил ничего хорошего проговорил Вадим. – Я вижу вам настолько весело, что весь наш предыдущий разговор вылетел из вашей головы.

- Это все фуфло! – перебил его журналист. – Хрен вы меня подловите! Ну писал статьи – а кто их не пишет? А подвести под то, что деньги бандитские – захлебнетесь пыль глотать! На них не написано от кого они. Все из банка России – и точка!

Он резко вскочил, но тут же, получив мощного «леща», плюхнулся обратно.

- Совсем обалдел! – взвизгнул он, бешено сверкая глазами на Ивана, который тем временем невозмутимо потирал ушибленное о крепкий затылок ребро ладони. – Я ведь и побои могу снять…

- Виталик, - словно не слыша, проговорил Иван. – А ты не хочешь узнать, откуда мы едем?

- А мне-то что за дело?

- А тебе должно быть интересно, - продолжал Иван. – Потому что мы едем из морга. А были мы там на опознании одного пассажира, который был – вот ведь случайность! – тоже из компашки нашего друга Левина. Не улавливаешь суть?

- Нет, - заметно присмиревшим голосом проговорил Артамонов.

- А я тебе поясню. Он добавился к компании Трофима, Коли Вавилова, самого Левина. Чуешь, какая аналогия вырисовывается?

- Какая?

- Все, кто окружали нашего дорогого банкира оперативно отправляются за ним на небеса. И да, этот тоже умер не от горя и не от старости. И вот нам с Вадимом пришло в голову: а почему бы в этом прекрасном списке не получить место еще кому-нибудь? Банкир есть, бандиты – тоже! Как раз вроде журналиста не хватает!

- Ладно, я понял, - затряс головой Артамонов, злобно бросая взгляд то на одного, то на второго. – От вас все равно не отвязаться. В общем, у него есть дочь!

- Где она живет? – живо спросил Вадим.

Вместо ответа журналист достал маленькую записную книжечку из кармана потрепанных джинсов, вырвал из нее клочок бумаги. Взяв со стола ручку, быстро что-то нацарапал и рывком протянул Вадиму.

- Вот! – пробубнил он. – А теперь убирайтесь отсюда, и чтобы я вас больше не видел!

На улице Вадим встал рядом с машиной и еще раз задумчиво посмотрел на каракули в записке.

- Завтра поедем, сейчас уже поздно, - задумчиво произнес он.

- Слушай, мне вот тоже очень интересно, - не отвечая проговорил Иван. – Виталик ведь правильно говорил: мы бы и сами без проблем надыбали этот адрес. Зачем надо было ехать сюда и устраивать весь этот спектакль?

Вадим повернулся к другу и посмотрел ему прямо в глаза.

- А я не хочу, чтобы кто-то знал, что я этим интересуюсь!

- Даже в конторе? – удивился Иван.

- Там - первую очередь!

Они молча сели в машину.

- Ты знаешь, - внезапно проговорил Смирнов. – После твоих слов, мне даже на секунду показалось, что я опять работаю с НИМ.

Вадим невольно ухмыльнулся.

- А чем дальше мы идем, поверь, тем больше я начинаю ЕГО понимать!

* * *

На огромных электронных часах, установленных на здании местного универмага, показывало около восьми утра. Вадим сидел внутри своего старенького «Фольцвагена» и задумчиво наблюдал за утренней суетой людей, спешащих по своим делам.

Дверь с пассажирского места резко открылась и в кресло торопливо плюхнулся Иван.

- Привет! – потирая покрасневшие ладони пропыхтел он.

Вадим с усмешкой кивнул.

- Смотри-ка как завернуло, - продолжал тараторить Смирнов. – Еще вчера был такой прекрасный теплый вечерок, а сейчас – минус пять! Почти зима!

- В конце октября такое бывает, - заметил Поляков.

Иван брезгливо посмотрел на него.

- В тебе ни капли романтизму! Как ты живешь?

- Неплохо. А ты?

- Конкретно вчера – не очень, - Иван помрачнел. – Сначала ты меня задержал, а там, как и следовало ожидать, вечер получился одиноким…

- Жаль тебя. Но ничего, значит лучше в работу включишься.

- Ну да, - Иван задумчиво кивнул. После уже совсем серьезно поднял глаза на Вадима: - Так ты так и не сказал, куда мы едем?

- Дочь Левина живет по этому адресу, - Поляков протянул записку.

- Неплохой райончик! – присвистнул Смирнов, прочитав.

- Еще бы! Видимо, Лев Абрамович по-своему, но дочку все-таки любил – даже снимать квартиру в тех местах очень дорого.

- Я думаю, что у нас с тобой и Львом Абрамовичем разные понятия о том, что дорого, а что нет…

Они выехали на дорогу и двинулись в нужном направлении и через некоторое время остановились перед красивой новостройкой. Как и ожидалось, вход на территорию был загорожен высоким железным забором с автоматическими воротами.

Молодые люди слегка озадаченно посмотрели друг на друга.

- А в записке твой друг номер квартиры не указал, - протянул Вадим.

- Нет-нет, - с улыбкой возразил Смирнов. – Судя по вашей вчерашней милой беседе, теперь ты его более лучший друг, чем я. Так что можешь позвонить ему, уточнить…

- Да заткнись ты! Лучше думай, как внутрь попасть.

- Может почта?

- А вы чего здесь, собственно говоря, топчетесь? – неожиданно раздался за их спиной недовольный женский голос.

Они резко повернулись и увидели небольшого роста старушку, одетую, как и положено людям ее возраста в легкий мороз в полную зимнюю экипировку: тяжелый полушубок, огромную вязаную шапку и теплую обувь, неизвестно как называющуюся.

- Здравствуйте, - сразу же приступил к обработке Иван. – А вы здесь живете, да?

Но это был явно промах. Бабка возмущенно поглядела на него.

- Ты на меня посмотри, оболтус? Вот ведь, издевается, поди! Да на какие шиши я бы здесь проживала, а? Я всю жизнь честно работала, поэтому гнию в хрущевке, которая от родителей досталась. А в таких хоромах только бандиты живут, - она перевела дух и, слегка подумав добавила: - Да еще шаболды их!

- А зачем вы тогда сюда идете?

- А как же! Негоже господам после своих пьянок свою же блевотину с лестниц убирать! Для этого есть мы, нынешние крепостные, для которых специально такие пенсии сделали, чтобы мы по этим борделям ходили и чистоту там наводили.

Внезапно она снова прищурилась.

- Так вы мне зубы-то не заговаривайте. Кто такие, спрашиваю? Наркоманы? К дружкам из седьмой? Хрен вам, не пущу! Заколебалась ваши шприцы собирать.

- Успокойтесь, женщина, - перебил ее Вадим. – Мы из полиции.

И, предугадывая ее следующий вопрос, протянул ей удостоверение. Бабка внимательно его посмотрела и тут же лицо ее подобрело.

- А вот это неплохо! Тут полдома к вам в клетки переселить не мешало бы…

- Это в другой раз, - снова остановил ее Вадим. – Нас интересует одна жительница.

Старуха энергично закивала.

- Говорите, говорите! Я всех знаю!

- Дарья Левина. В какой она живет квартире?

В глазах уборщицы сверкнуло некое подобие торжества.

- Наконец-то! – выдохнула она. – И до самой блудницы очередь дошла! Ох, и попила она у меня кровушки! И она, и черти эти, что к ней постоянно лазают. И ведь всегда разные, ей-богу, все разные! Развратница!

- Номер квартиры, пожалуйста, - как можно мягче, но уже явно теряя терпение повторил Поляков.

- Тринадцатая, конечно! Неужели у этого исчадия может быть под каким другим? Сейчас, ребятишки, я вас пропущу…

Она шустро извлекла из кармана «таблетку» и приложила ее к экрану на заборе. Тут же дверь отщелкнула, и все трое зашли на территорию.

- Это в первом подъезде, - указала женщина рукой. – Этаж – третий.

-Спасибо, вы нам очень помогли!

Женщина смотрела им вслед почти уже влюбленными глазами, после счастливо вздохнула и в прекрасном настроении пошла по своим делам.

Тем временем мужчины уже набирали номер нужной квартиры на дисплее внутриподъездного домофона. Однако, никто на той стороне не отвечал.

- Может, ее дома нет? – предположил Иван. – Ну, знаешь, все-таки золотая молодежь, танцы до утра.

Вадим ничего не ответил, лишь упорно продолжал набирать номер. Но в ответ были лишь однообразные дико раздражающие гудки.

- Поехали, - махнул рукой Смирнов. – Тухляк! Шляется где-нибудь…

Внезапно в домофоне что-то щелкнуло и дико заспанный, но все равно приятный женский голос недовольно промурлыкал:

- Вы издеваетесь?

- Дарья, нам надо очень серьезно поговорить, - поспешно проговорил Вадим. – откройте, пожалуйста, дверь.

- Ой, какие важные, - все еще сонно, но уже с нотками интереса протянула она.

В следующую секунду дверь слегка отдернулась, и молодые люди беспрепятственно зашли внутрь. Быстро поднявшись по широкой лестнице на третий этаж, они оказались перед нужной квартирой.

- Входите, не заперто! – раздался уже знакомый голос изнутри.

Вадим и Иван, перешагнув через порог, оказались в весьма дорого оформленных апартаментах. Дорогой ремонт, дорогая мебель – все это очень бы радовало бы глаз, если бы не адский беспорядок, который царил буквально повсюду. На комодах и вешалках валялось огромное количество самых разнообразных вещей, обувь также была везде раскидана, так что собрать хоть одну пару было бы занятием довольно проблемным. И ко всему прочему, помимо бессчётного количества исключительно женских туфель и сапожек, сотрудники увидели два мужских кроссовка.

Тут же в прихожую, в самую гущу всего этого великолепия вышла сама хозяйка. Это была небольшого роста стройная девушка, на вид которой едва было двадцать лет. Лицо ее было очень красиво, и на нем еще проглядывали остатки детской наивности, но уже несколько появившихся складок говорили, что та безмятежная страница давно перевернута. Это было лицо ангела, которое очень любят примерять на себя бесы!

Но больше всего мужчин смутило, что одета хозяйка квартиры была лишь в легкий полупрозрачный пеньюар, под которым отчетливо виднелось ничего более.

- И кто вы такие? – снова мурлыкающим голосом, но уже с оттенком удивления и неудовольствия спросила она.

- Мы из полиции, - сообщил Вадим, стараясь не глядеть на развратницу. – Нам нужно задать вам несколько вопросов.

Внезапно из комнаты, откуда вышла Дарья, поспешно застегивая ширинку на джинсах, вышел молодой накаченный парень и недоуменно уставился на девушку.

- Че за дела! – рявкнул он.

Девушка сначала удивленно посмотрела на него, после в ее глазах сверкнул озорной огонек.

- А ты-то чего беспокоишься, зайчонок? – она провела пальцем по его рельефному торсу. – Ты же сегодня без дури…

- Заткнись! – прошипел парень.

Иван в это время случайно обнаружил на куче одежды белоснежную футболку с гербом известной футбольной команды. Не раздумывая долго, он швырнул ее качку.

- Одевайся и вали отсюда! – дружелюбно посоветовал он.

- Да, Алик, тебе на самом деле пора, - кивнула Даша. – У меня, по ходу, гости поинтереснее.

Алик, насупившись, натянул футболку. Но, уже одевая кроссовки, не выдержал и буркнул:

- Шлюха!

Услышав это, Дарья ничуть не смутясь, подошла к вешалке, сняла висящую на ней сумочку и достала оттуда шикарный кошелек. Вынув оттуда пару купюр, с улыбкой швырнула их на пол перед Аликом.

- Ну? И кто теперь из нас шлюха?

Парень покраснел и злобно засопел, но тут же рывком схватив деньги, быстро вышел из квартиры.

Девушка задумчиво посмотрела ему вслед. После повернулась к Вадиму и Ивану.

- Как думаете, сильно обиделся?

- Дарья, давайте поговорим, - мрачно сказал Вадим. – Мы и так теряем много времени.

- Да нет, я думаю не обиделся, - словно не слыша, продолжала девушка. – Сегодня же вечером все опять нормально будет: в клубе покапризничает немножко, а потом все равно ко мне поедет. Он же совсем ручной!

Внезапно она серьезно поглядела на Вадима.

- Поговорить? – спросила она. – Со мной? О чем?

- Может, сначала пройдем в комнату? – не выдержал Иван. – Кажется, в прихожей уже наговорились.

Дарья пожала плечами и, повернувшись к ним спиной, молча пошла в зал. Там она уселась с ногами в огромное мягкое кресло, Вадим с Иваном сели напротив нее на софу.

- Так что вам от меня нужно? – скучающим голосом проговорила она.

- Мы здесь по поводу смерти вашего отца.

Ни один мускул не дрогнул на прекрасном личике. Глаза продолжали смотреть с такой же скукой.

- И?

- В первую очередь мы беспокоимся за вашу безопасность, - продолжал Вадим, немного сбитый с толку таким явным безразличием. – Несколько человек, которые были связаны с вашим отцом общими делами также погибли.

Дарья слегка ухмыльнулась.

- Я никакими делами с моим отцом связана не была. Все наше общение состояло из его редких звонков… хотя, и они мне были неинтересны.

Она внезапно широко улыбнулась и немного подалась вперед, отчего пеньюар слегка распахнулся.

- Мне интересны были ежемесячные поступления на карточку. А в этом папа был очень строг, никогда не опаздывал!..

- Вам не холодно? – не удержался и спросил Иван.

- Вы знаете, мне даже жарко…

- Жестко, но честно, - не обращая внимания на их беседу усмехнулся Вадим.

Дарья вдруг резко повернулась к нему. Ее детское лицо исказила злобная гримаса, мгновенно состарив его минимум лет на десять.

- А я всегда честная! – крикнула она. – Мне нет смысла врать и никогда не было! Потому что меня всегда окружали те, кто всегда врут: мать, отец, друзья эти ущербные, любовники! Им всем что-то от меня было нужно, либо наоборот, я была обузой, как, например, для отца.

Она откинулась на спинку кресла и злобно рассмеялась.

- Поэтому я никогда не вру, и прямо говорю им всем, кто они. Они – мрази! Все! И вы – тоже!

- Успокойтесь, Дарья, - встревоженно проговорил Вадим.

Но он напрасно волновался. Эмоциональный этюд также быстро закончился, как и начался – и вот уже девушка смотрела на него такими же доверчивыми глазами на таком же юном лице, как и вначале разговора.

- Все в порядке, - промурлыкала она. – Прошу прощения, если вас напугала. Спрашивайте дальше.

Вадим и Иван переглянулись.

- Когда вы последний раз общались с отцом? – осторожно спросил Поляков.

- Недели за две до его смерти, - задумчиво ответила она. – А может и за три… Понимаете, наши разговоры были такими однообразными, что запросто можно перепутать и недели, и месяцы… Единственное, что запомнилось – это то, что он плохо себя чувствовал. Мне еще тогда подумалось, - она не удержалась и мерзко хихикнула: - не сдох бы раньше времени…

- Может, он что-то сказал? Что-то особенное?

Она немного подумала, после отрицательно покачала головой.