Хроники опера 2-3. Сборник

Он снова повернулся к Треплову с ослепительной улыбкой.

- Надеюсь, у вас все в порядке?

Этот лицемерно-нахальный тон выбешивал бывшего депутата так, что он еле сдерживался. Теперь Дмитрий Антонович прекрасно понял, как его будет принимать его покровитель, человек, чьими стараниями карьера Треплова двигалась вперед семимильными шагами. До недавнего времени, правда.

После последнего вопроса Треплов помрачнел. Этот наглец еще смеет спрашивать такое! Все ли у него в порядке! Будто сам не знает ответ.

У Дмитрия Антоновича в последнее время все было далеко не в порядке. Начиная с памятного приезда к нему домой Вадима, где малолетний сосунок посмел сказать ему, что не успокоится, пока не защелкнет на его руках наручники. Дмитрий Антонович был неприятно впечатлен этими словами в свой адрес, и, хотя на тот момент он был абсолютно уверен, что его положение и покровители способны отвести от него любую бурю – его все же слегка покоробило.

А потом начались еще более неприятные сюрпризы. Он не ожидал, что полиция так шустро подключит более компетентные органы, и те оперативно начнут портить ему жизнь. Буквально через несколько дней пришла повестка на допрос, и Дмитрий Антонович первый раз пришел в некое смятение, когда узнал, что следователь лично для него был прислан из столицы.

Следователь был учтив, даже ласков, как и все комитетчики, и Треплову, прекрасно понимающему куда ведет вся эта забота, такие дела решительно не нравились. После первого допроса почти сразу пришла повестка на второй, а потом они посыпались как из рога изобилия.

Следователь терпеливо выслушивал одни и те же ответы Треплова и его адвоката на свои также одни и те же задаваемые вопросы, понимающе кивал, не забывал участливо соглашаться там, где это было уместно, но при этом каждый раз заносил все новые записи в небольшой пухленький блокнотик. Дмитрий Антонович с тревогой наблюдал за тем, как в блокноте с каждым днем прибавляется заполненных страничек, справедливо полагая, что ничем хорошим для него лично это обернуться не может.

И вот в один прекрасный день ему на домашний телефон был сделан звонок с номера, который он меньше всего хотел видеть. Звонили с избирательной комиссии, где с сожалением в голосе сообщили, что с сегодняшнего дня кандидатура Дмитрия Антоновича Треплова на пост губернатора области снимается с выборов.

Разозленный Треплов потребовал назвать причины, но перепуганная его истерикой девушка пролепетала, что она все лишь секретарь, поэтому такими данными не располагает. Вне себя от ярости Дмитрий Антонович вызвал к себе адвоката.

- А что вы хотели, мой дорогой? - адвокат даже не скрывал своего презрения. – По этому следаку было прекрасно видно, что он ни на грамм нам не верит. Уверен, что его стараниями информацию направили в Москву, а уже оттуда пришло указание закрыть вашу компанию. Не думаю, что мы теперь сможем что-то сделать!

- Пошел вон! – прошипел Треплов, срывая галстук.

Оставшись один, он немедленно позвонил в полицейское управление, требуя соединить его с проводившим допросы следователем, но там ему сказали, что тот уже утром отбыл из города. Бывший кандидат уже ничего не мог ответить на это. Он с силой сжал телефон, и через секунду злобно швырнул его об стену.

Он понял, что проиграл. Во всяком случае, своими силами решить создавшуюся ситуацию он точно теперь не смог бы. Оставался только один вариант.

Но как оказалось, тот вариант тоже был не вариант. По несколько раз на дню Треплов набирал один и тот же номер, и всякий раз на том проводе с неизменным радушием и вежливостью отвечал Камиль. На просьбу Дмитрия Антоновича позвать к телефону Юрия Ивановича, молодой секретарь с неизменным сожалением сообщал, что «Юрий Иванович на совещании, которое неизвестно когда закончится», «Юрий Иванович выехал в неизвестном направлении, когда вернется – неизвестно, способов связаться с ним он, Камиль, не имеет» и тому подобное.

Помимо растущей в нем злобе, Треплова постепенно начал охватывать страх. Он начинал понимать, что его просто ведут к списанию как отработанный и негативно зарекомендовавший себя материал. Это могло привести к таким последствиям, о которых Дмитрий Антонович даже не хотел задумываться. Единственное, что он себе говорил, что самым спасительным для него будет в таком случае как раз-таки родимая тюрьма.

Выпив за несколько дней практически весь запас хранившегося в особняке алкоголя, Дмитрий Антонович понял, что сидеть и просто ждать, когда за ним придут либо опера для задержания, либо киллеры для устранения он не может. Необходимо было действовать, и, дрожащей рукой взяв телефон, он набрал номер аэропорта и заказал билет на ближайший рейс до столицы.

И вот сейчас, сидя на заднем сидении приготовленного для него заранее люксового автомобиля, Дмитрий Антонович понял, что элемент неожиданности, которым он надеялся обеспечить некие козыри перед будущей встречей, просто рассыпался. Внутренне досадуя, он назвал себя дураком, не поняв сразу, что если с ним и не шли на контакт напрямую, то очень внимательно наблюдали со стороны. Скорее всего и телефон был на прослушке, иначе как бы эти молодцы успели так оперативно подготовиться к его встрече!

Дмитрий Антонович не стал отвечать на последний вопрос Камиля, а просто откинулся на сидении и затих. Молодой человек спокойно к этому отнесся, поняв, что пассажир явно не стремится к общению, поэтому также повернулся вперед, и весь остаток пути они проехали в полном молчании.

Пока не подъехали к огромному административному зданию, невдалеке от центра. Тут же Камиль оживился, и когда водитель аккуратно припарковал автомобиль, проворно выскочил и открыл дверь Дмитрию Антоновичу.

Выйдя из машины, Треплов вопросительно посмотрел на Камиля. Тот кивнул.

- Он говорил, что будет ждать вас в своем кабинете. Я, с вашего позволения, останусь здесь. Уверен, вы помните дорогу?

- Конечно, - кивнул Треплов и ровным шагом поднялся по ступенькам.

На КПП ему даже не пришлось говорить кто он и к кому направляется. С такой же радушно-лицемерной улыбкой, как у Камиля, главный охранник, назвав его по имени, сообщил, что никаких формальностей соблюдать не нужно, Юрий Иванович уже все уладил. Треплов кивнул и направился к лифту.

Попав на нужный этаж, он оказался в богато оформленном длинном коридоре, на полу которого лежал ковер, а по бокам у каждого из многочисленных кабинетов, располагавшихся по обе стороны, стояли вазы с редкими видами цветов. Дмитрий Антонович уверенно зашагал по направлению к кабинету под номером «333».

Его встретила секретарша с уже привычной для посетителя улыбкой. Также он заметил, что в приемной находился еще один человек. Это был среднего роста спортивного телосложения мужчина лет сорока с коротко стриженными волосами и красивым, но абсолютно безэмоциональным лицом. Это был единственный человек за все нахождение Треплова в столице, который совершенно никак не отреагировал на его появление, он просто продолжал сидеть на диванчике, лишь слегка кивнув в знак приветствия.

Присутствие незнакомца слегка озадачило Дмитрия Антоновича, но секретарша, не дав ему собраться с мыслями, поспешно увлекла его в кабинет, на двери которого висела табличка «Ю. И. Горский»

- Юрий Иванович, вот и Дмитрий Антонович прибыл, - коротко сообщила она уже в кабинете и моментально испарилась.

Треплов огляделся. Кабинет разительно контрастировал с богатым зданием, внутри которого находился, шикарными коридорами и даже со свежеотремонтированной приемной. Вообще создавалось впечатление, что Дмитрий Антонович попал в апартаменты среднеразрядного советского чиновника времен 80-х. Мебель была аккуратная, но далеко не новая, в самом кабинете давно не было ремонта и царил полумрак, ибо установленные жалюзи на огромном окне в данную минуту были полузакрыты.

Хозяин кабинета полностью подходил под стать своему рабочему месту. Это был мужчина лет семидесяти, с гладковыбритым лицом и глубоко посаженными маленькими глазами. Он сидел во главе небольшого прямоугольного стола, на котором стоял телефон для внутренней связи и несколько папок по всей видимости с какими-то документами. Но это все было в стороне. Сейчас непосредственно перед собой Юрий Иванович сложил руки, соединив в замок крепкие длинные пальцы. Его тонкие губы были плотно сжаты.

- Добрый день, Юрий Иванович, - медленно проговорил Треплов.

Горский несколько секунд молчал, изучая стоящего перед ним. Потом несколько раз качнул головой.

- Здравствуй, Дима, - разжал он наконец свои бескровные губы. – А насчет доброго дня – это ты, конечно, зря! Не думаю, что у тебя в последнее время было много добрых дней!

Треплов нашел, что самым правильным в его положении лучше промолчать. Поэтому просто продолжал стоять, ожидая дальнейшего.

Горский тоже молчал, продолжая сверлить его взглядом. После не выдержал и раздражённо мотнул головой в сторону.

- Ну чего стоишь, как неприкаянный! Садись, поговорим.

Треплов послушно сел на самый крайний от хозяина кабинета стул, но продолжал упорно молчать. Юрий Иванович понял, что разговор надо начинать самому.

- Я человек занятой, поэтому вокруг да около ходить не буду, - заявил он. – Твои последние успехи стоили мне порядочно нервов, а ты знаешь, что я не люблю беспокоиться за те вопросы, контролировать которые поставлены мои люди. Ты, надеюсь, не забыл, что ты мой человек?

- Нет, конечно, - осторожно ответил Дмитрий Антонович.

- А мне вот показалось, что, судя по той информации, которую на тебя нарыли, что ты стал это забывать! Связался с какими-то бандюганами, - губы презрительно скривились, - деньги им помогал отмывать. Что это такое, понимаешь, за самоуправство! Денежек захотелось, а, Дима?

- Провести предвыборную компанию оказалось гораздо дороже, чем мы предполагали вначале, - начал оправдываться Треплов. – Тех денег, что выделяло мне ваше ведомство, могло не хватить… я решил, что будет неплохо подстраховаться…

- Что ты мне здесь чешешь, Дима! – перебил его Горский. – Тех денег, что я тебе выделял на все прекрасно бы хватило, еще бы осталось! У тебя даже конкурентов не было нормальных – все бы прекрасно вышло!

Он злобно посмотрел на Треплова.

- Нет, Дима, не за кампанию ты беспокоился. Себе любимому денежек захотелось подзаработать, да ведь? Не об общем деле беспокоился, сучий ты потрах, а о том, как свой кармашек поплотнее набить.

Он откинулся на спинку и злорадно усмехнулся.

- Думаешь, я уже отупел с возрастом, дальше носа не вижу? А нет, Дима, неправильно ты рассчитал! Ты посидел бы с мое в таких кабинетах – и не такие комбинации просчитывать научился бы!

Треплов продолжал молчать. Юрий Иванович снова выпрямился в кресле и уже строго посмотрел на своего собеседника.

- Ну да это все лирика. Теперь давай к фактам обратимся, - он помолчал с секунду, после продолжал: - Губернаторства тебе теперь не видать, как своих ушей – это дело ушло в кабинеты повыше моего, поэтому сделать ничего не смогу.

Дмитрий Антонович не выдержал и шумно выдохнул. Горский снова презрительно усмехнулся.

- Дела твои незавидные, - безжалостно продолжал он. – Здесь ты мне не нужен – связываться с замаравшимися с криминалом людьми я себе позволить не могу.

Он умолк, с явным наслаждением наблюдая за состоянием Треплова. После, убедившись, что время подходящее, продолжил:

- Но все-таки небольшой шанс попробовать восстановить к себе доверие у тебя есть.

Дмитрий Антонович резко вскинул голову.

- Один мой хороший знакомый и по совместительству очень значимый человек совершенно неожиданно, как я узнал имеет какие-то интересы в том самом городе, где ты обосрал свою карьеру, - продолжал Горский. – Мы недавно разговаривали с ним, и он рассказал мне, что ему что-то нужно сделать там, но для этого ему необходим помощник. И тут я как раз о тебе вспомнил! А ты еще и приехал так вовремя!

Дмитрию Антоновичу совершенно не понравилось то направление, которое приняла их беседа. Но он прекрасно осознавал, что теперь с ним церемониться не собираются, и будут отдавать «на пользование» столько, сколько посчитают нужным. И самое поганое было то, что ничего с этим сделать уже было нельзя. Он знал, что если откажется, то вряд ли выберется живым из столицы.

- Так что сейчас ты, не теряя времени едешь к нему, - приказным тоном проговорил Юрий Иванович. – Потом ты выкладываешься по полной, чтобы оказать услугу, о которой тебя попросят. И тогда, возможно, твое безнадежное положение перестанет быть таким уж и безнадежным!

Треплов понял, что разговор окончен. Он встал и уже хотел удалиться, но тут Горский сделал ему знак остановиться.

- В приемной сидит человек, который отвезет тебя по адресу. С ним не надо ни о чем говорить – он прекрасно знает, что нужно делать!

Треплов кивнул и снова повернулся к выходу.

- Смотри, Дима, это твой последний шанс! – раздалось ему вслед. – Другой возможности у тебя точно не будет!

* * *

Выйдя из кабинета Горского, Дмитрий Антонович нос к носу столкнулся с незнакомым мужчиной, который ожидал в приемной. Его лицо по-прежнему оставалось абсолютно бесстрастным.

- Я так понимаю, Юрий Иванович сообщил вам, куда мы теперь отправимся? – неожиданно приятным, даже несколько вальяжным голосом спросил он.

- Нет! – с неудовольствием проворчал Треплов. – Рожей не вышел, чтобы теперь что-то мне сообщали! Просто сказали, что меня ждут. Где и кто – не знаю.

Незнакомец слегка хмыкнул.

- Ну ничего страшного, - проговорил он, оборачиваясь и направляясь к выходу. – Не волнуйтесь: Борис Анатольевич очень простой человек, и встречает он всегда по высшему разряду.

Выйдя на улицу, Треплов увидел, что Камиль до сих пор находился рядом с машиной, на которой они приехали и зорко наблюдал за входом. Увидев их вдвоем, он сразу же достал сотовый и, поднеся его к уху, что-то коротко в него сказал. Увидев, что Дмитрий Антонович смотрит на него, тут же расплылся в своей привычной фальшивой улыбке.

Машина незнакомца находилась в самом углу стоянки. Уже садясь в нее, Треплову вдруг пришло в голову, что он теперь что-то вроде некоего экспоната, который, по всей видимости, один владелец собирался передать другому. От этой довольно неприятной мысли на душе бывшего депутата стало так погано, что ему захотелось напиться просто в свинью.

- Далеко нам ехать? – все еще ворчливо спросил он. – И кто такой этот ваш Борис Анатольевич?

- Вы все узнаете в свое время, - спокойно ответил незнакомец, заводя мотор. – А ехать недалеко, через полчаса будем на месте.

Они мягко тронулись и неспеша покатили по шумным и величавым столичным проспектам и улицам. Дмитрий Антонович с тоской смотрел в окно с заднего сидения. Он внутренне страшился предстоящему незапланированному знакомству, интуитивно понимая, что ничем хорошим оно для него обернуться не может.

Они проехали действительно около получаса и остановились перед большими кованными воротами, за которыми находилась огромная территория с величавым особняком посередине, выполненном в архитектурном стиле конца девятнадцатого века. Незнакомец протяжно посигналил, и ворота медленно и даже как-то торжественно открылись.

Въехав на территорию, незнакомец припарковался в нескольких метрах от особняка и вышел из машины. Треплов последовал его примеру и, невольно залюбовавшись редкой красотой строения, не заметил, как к ним подошел невысокий мужчина средних лет с безупречной выправкой и в таком же безукоризненном костюме.

- Дмитрий Антонович, мы очень рады, что вы приняли наше приглашение, - проговорил он дежурную фразу и даже, как показалось Треплову, слегка поклонился.

«Как будто у меня был выбор» - про себя проговорил Треплов, но при этом сумел-таки выдавить из себя некое подобие дружелюбной улыбки.

- Вам что-нибудь необходимо, чтобы подготовиться к встрече? – спросил мужчина.

Треплов отрицательно покачал головой. Мужчина кивнул.

- Тогда прошу за мной. ОН уже ждет!

Они вошли в особняк и тут же попали в огромную прихожую, которая, по всей видимости, плавно переходила в не менее огромную и настолько же роскошную гостиную. Дмитрий Антонович смотрел по сторонам и подмечал, что, как и снаружи, так и внутри убранство помещения было ближе к досоветскому времени. Мебели было немного, но она вся была резная, с изображением разнообразных узоров, на огромных почти в потолок окнах висели тяжелые портьеры – словом, Треплову стало казаться, что он находится в музее, а не в частном жилище.

В гостиной, стоя у небольшого письменного столика, стоял среднего роста мужчина. Его возраст определить было непросто: с одной стороны, выбритое лицо было еще довольно молодо, но густые волосы уже порядочно тронула седина. Одет он был в черный костюм, а зрачки его глаз, такие же черные, были настолько огромны, что почти полностью закрыли собой белки. И сейчас эти две мрачные устрашающие бездны в упор смотрели на подошедшего гостя.

Дмитрий Антонович, встретившись с этим взглядом, почувствовал себя еще более не по себе.

Хозяин особняка с секунду стоял, после мягко отделился от столика и приблизился к Треплову. Последний вдруг с удивлением заметил, что его сопровождающий куда-то исчез. Он непроизвольно посмотрел в сторону.

Этот жест не укрылся от Бориса Анатольевича.

- Вы что-то потеряли? – слегка хриплым, но четким голосом спросил он.

- Нет, - помотал головой Треплов. – Вам показалось.

Хозяин радушно улыбнулся.

- Ну и замечательно, - проговорил он и протянул руку: - Борис Анатольевич Волков.

Дмитрий Антонович, слегка поколебавшись, пожал руку.

После обмена приветствиями, Волков слегка отошел в сторону. Его глаза лукаво заблестели.

- Полагаю, Юрий Иванович в общих чертах изложил вам, какого типа интерес вы у меня вызываете?

- В очень общих, - недовольно сказал Треплов. Он снова вспомнил недавнюю выволочку у Горского, и его настроение моментально ухудшилось.

Борис Анатольевич рассмеялся.

- Юрий Иванович в своем стиле! Старого комитетчика уже не переделаешь! Но! – он внезапно звонко хлопнул в ладоши, - прежде чем говорить о делах – не будем забывать о правилах приличия. Вы, я полагаю, голодны?

Только сейчас Дмитрий Антонович осознал, что он уже почти сутки ничего не ел. Волков, поняв, что попал в точку, направился к боковому выходу из гостиной, увлекая посетителя за собой.

- Этот дом прекрасен всем! - говорил Борис Анатольевич. - Единственный минус - столовая находится в другом конце здания. Неудачная планировка, не правда ли? – и не дожидаясь ответа, он добавил: - Хотя, есть лишний повод пройтись мимо всего этого великолепия!

- Да, особняк шикарен, - согласился Треплов.

- Он принадлежал одному очень богатому человеку, жившему во времена последних русских царей. Удивительно, но пришедшие на смену царизму большевики не уничтожили, как они это любили делать в подобных случаях, сие «буржуйское логово». Напротив, заселили сюда каких-то своих чинуш, строго-настрого запретив любое проявление вандализма. Вот и получилось, что до самых девяностых особняк уцелел практически в первичном своем состоянии. Тогда-то при первой возможности я его и купил.

- Я думал, что все подобные здания находятся под федеральным контролем, - не удержался и съязвил Дмитрий Антонович.

- Получается, что не все, - усмехнувшись, возразил Волков.

Они вошли в столовую, где уже было накрыто на двоих. Хозяин знаком показал Дмитрию Антоновичу на его место, сам же заняв свое, тут же взял в руку длинную бутылку.

- За знакомство! – уточнил он, разливая вино по бокалам.

Треплов практически зараз прикончил свою порцию. Крепленый напиток приятно растекся по телу, придав ощущение некой расслабленности.

Борис Анатольевич, зорко наблюдавший за каждым движением своего гостя, тут же наполнил бокал заново. Треплов не возражал, и также оперативно опорожнил и его.

Волков иронично ухмыльнулся.

- Это вино мне привозят напрямую с одной из южных провинций Франции, - как бы между прочим сообщил он. – Оно производится в очень ограниченном количестве, но если вы желаете, то я без проблем поделюсь с вами бутылочкой.

- Вино отличное! – подтвердил Треплов.

Он уже почти закончил есть, когда вдруг заметил, что Волков глядит на него прямо в упор. Это его слегка смутило, и он осторожно положил вилку.

- У меня к вам будет очень серьезное дело, - медленно проговорил Борис Анатольевич. – И я очень надеюсь, что вы мне поможете.

Треплов понял, что декоративное вступление окончено. Теперь ему как какой-то вещи будут объяснять его дальнейшее назначение!

- В вашем городе за последние несколько месяцев произошло много событий, - продолжал Волков. – И хочу открыть вам одну тайну, - он слегка наклонился к Треплову: - До определенного момента все происходящее меня полностью устраивало.

Дмитрий Антонович непонимающе уставился на Бориса Анатольевича. Он не верил своим ушам.

- Что значит устраивало? – переспросил он. – И вообще, какая может быть разница тому, кто находится в тысяче километров от того захолустья, что в нем происходит?

- Ирония судьбы, - терпеливо пояснил Волков. – Действительно, до недавнего времени я даже не подозревал, что такой город существует. Но, благодаря тому, что там попытался укрыться один мой хороший знакомый, я о нем все-таки узнал!

- О ком вы говорите?

- Фамилия Левин вам знакома?

Треплов выпрямился. Разговор нравился ему все меньше и меньше.

- Это банкир, который умер.

- Совершенно верно, - кивнул Волков. – И, замечу, данное обстоятельство вполне вписывалось в мои планы.

Треплов невесело усмехнулся.

- За что же вы его так?

- Он был предатель, - ответил хозяин дома. Впервые за весь разговор в его голосе появились стальные нотки, а в выражении лица появилось что-то звериное. – Он думал, что может избежать наказания, если сбежит!

- Я все равно не понимаю, зачем я вам нужен, - покачал головой бывший депутат.

- Наказать человека, который тебя подвел – это всегда приятно, - словно не слыша продолжал Борис Анатольевич. – Но это не все, что мне было нужно. Дело в том, что этот пройдоха спрятал одну вещь, которую я бы очень хотел получить.

- Но не получили!

- Ситуация внезапно вышла из-под контроля, - печально согласился Волков. – Я знаю, что мой человек успел добыть эту вещь и уже собирался передать ее мне, но тут произошел сбой! Его, как говорят в определенной среде, «замели».

- И нужную вам вещь тоже?

- А вот и нет, что удивительно, - возразил Борис Анатольевич, задумчиво поглаживая подбородок. – Ее при нем не было во время ареста.

- Так, подождите, - глаза Треплова вспыхнули. – Получается, что этот бывший ментовской подполковник – Немов, или как его там – это и есть ваш человек?

- Приятно, что вы в курсе событий!

- Так это получается по вашей указке произошла бойня между Трофимовым и Вавиловым! – Треплов едва сдерживал бешенство.

Волков неопределенно развел руками.

- Ничего по этому поводу сказать не могу, нюансы меня не интересовали. Я связался с Немовым, объяснил ему его задачу – а уж как он ее собирался выполнять меня не интересовало.

- Моя карьера рухнула из-за ваших делишек! - прошипел Дмитрий Антонович, сжав кулаки.

Волков скривил губы в презрительной усмешке.

- Нет, Дмитрий Антонович, ваша карьера рухнула из-за вашей нечистоплотности и жадности. Не я связал вас с криминальными авторитетами и их аферами! Вы сами добровольно вступили на эту скользкую дорожку – и поскользнулись!

Треплов молчал. Волков продолжал сверлить его своим демоническим взглядом.

- Но судьба подарила вам шанс все исправить!

- Каким это интересно образом? – с издевкой Треплов. – Меня уже лишили депутатского мандата, и вообще ни сегодня-завтра закрыть могут.

- Значит, надо поспешить! - заявил Борис Анатольевич. – В общем, я предлагаю вам сделку: вы поможете мне найти то, что мне нужно, а я использую все свое влияние для того, чтобы вас не просто восстановили в депутатском звании, но и обеспечили губернаторское кресло.

- Вы думаете, что у вас получится? – с сомнением спросил Треплов.

- Я не думаю – я знаю! – отрезал Волков. – Мне прекрасно известно под чьим контролем находится ваше дело. Это мой хороший знакомый, которому в свое время я оказал небольшую услугу. Уверяю вас, это благодарный человек, и он мне точно не откажет.

Дмитрий Антонович озадаченно потер внезапно вспотевший лоб.

- Ну хорошо, - осторожно проговорил он. – Допустим, я соглашусь. Но, черт возьми, я совершенно не понимаю, как подступиться к этому делу.

- Дмитрий Антонович, - ласково сказал Волков, - я уже говорил - меня совершенно не интересуют нюансы. Делайте то, что считаете нужным, подключайте кого угодно к этому делу – и добейтесь результата! И тогда я решу вашу проблему в течении суток.