История дворца Куньнин. Книга 1

Как говорится, благородные люди сходятся по убеждениям, а мелочные – из корысти. Союз между Цзян Сюэнин и Чжоу Иньчжи строился на взаимной выгоде, каждый получал свое: она – сведения, он – повышение. Еще до падения дома Юнъи-хоу мужчина воспользовался случаем и получил чин пятого ранга – должность помощника тысячника[43]. Позже, когда Цзян Сюэнин вышла замуж за Шэнь Цзе, тот приблизил к себе Чжоу Иньчжи и начал давать ему поручения, а после восшествия принца на трон сын простолюдина стал доверенным лицом самого императора. В конце концов он дослужился до поста командующего Тайной стражей, которая под его началом добилась того же влияния, каким пользовался Восточный департамент[44], сыскное ведомство под контролем дворцовых евнухов.

Чжоу Иньчжи успел сделать многое – и должное, и запретное – и превратился в одну из заметных фигур при дворе. Увы, конец его был трагичен. Как только Се Вэй вышел из тени и сосредоточил власть в своих руках, то сразу же приказал казнить Чжоу Иньчжи. Мужчину изрешетили стрелами, а голову прибили тремя длинными железными гвоздями к воротам Запретного города в назидание гражданским и военным чиновникам. Цзян Сюэнин не видела казни, но, слушая дворцовые пересуды, ощущала, как по спине пробегал холодок.

Кстати, именно Тайная стража вела дело о причастности отца Янь Линя к заговору выживших сторонников Пиннань-вана. Мысль об этом промелькнула в голове Цзян Сюэнин и вмиг исчезла. Она задержала взгляд на Чжоу Иньчжи, однако не поклонилась в ответ, ограничившись равнодушным кивком.

– Отец у себя? – обратилась она к Чан Чжо.

– В кабинете. Но у него гость, – ответил тот.

Цзян Сюэнин нахмурилась, как вдруг вспомнила, что в юности отличалась строптивым нравом, и заявила:

– Неважно. Мои служанки совсем распоясались! Воруют, покрывают друг друга, да еще надо мной насмехаются. Передай отцу: мне нужно только его слово – и я сама разберусь с ними!

Чан Чжо невольно смутился, однако, зная нрав второй барышни, набрался решимости, отодвинул тяжелую занавесь и вошел в кабинет. Цзян Сюэнин уселась на стул, а Чжоу Иньчжи стоял в стороне, изредка поглядывая на девушку.

В кабинете Цзян Бою как раз заваривал гостю чай. Отцу Цзян Сюэнин было лет сорок, вид он имел достойный и представительный. Благородное лицо с чертами ученого украшала ухоженная бородка. Услышав, что его зовет дочь, он нахмурился:

– Опять балуется.

Чан Чжо покосился на гостя, сидящего напротив, и смущенно пояснил, понизив голос:

– Вторая барышня жалуется, что служанки в ее покоях ведут себя неподобающе… воруют…

Слуга шепотом рассказал все по порядку. Цзян Бою неожиданно просиял, даже глаза загорелись.

– Она правда так сказала?

Чан Чжо кивнул, а хозяин хлопнул в ладоши и рассмеялся:

– Удивительно! Эта девчонка наконец поумнела! Или, чего доброго, так разозлилась, что соображать начала. Ее служанки совсем распустились – госпожа уже много раз жаловалась. Я хотел разобраться, да повода не было. Беги скорее туда и зови всех ко мне! Только поторопись, пока дочка не передумала, а то потом не позволит их тронуть!

Увидев, как воодушевился хозяин, Чан Чжо едва не вспотел от неловкости, а Цзян Бою, не замечая своей горячности, обернулся к собеседнику:

– Цзюйань, прости, придется немного подождать. У нас тут мелкие домашние неурядицы. Наведу порядок и сразу вернусь.

– Пустяки, – мягко улыбнулся гость.

Глава 6. Юношеские чувства

Сидя в приемной, Цзян Сюэнин размышляла о Янь Лине, Чжоу Иньчжи и событиях прошлой жизни и поэтому не прислушивалась к разговорам в кабинете. Только когда зашуршала занавесь, она подняла голову и увидела, что к ней вышел Цзян Бою. Девушка тотчас встала, чинно поклонилась, поприветствовала отца и добавила:

– Прости, что потревожила из-за такой мелочи… Мне стыдно, что я сама не справилась.

Он был в прекрасном расположении духа и отмахнулся с довольной улыбкой:

– Твои служанки совсем от рук отбились, да и ты ведешь себя не по-хозяйски. Давно бы могла…

– Кхм-кхм! – деликатно откашлялся Чан Чжо, и Цзян Бою бросил на него быстрый взгляд.

Тот еле заметно покачал головой, и господин Цзян понял намек.

Дочь вернулась домой четыре года назад. Все видели, какой она выросла, так неужели Сюэнин не знала, что ее служанки нечисты на руку? Разумеется, знала. Но что бы они ни творили у нее за спиной, в глаза по-прежнему почтительно величали ее второй барышней, окружали вниманием и заботой, словно она единственная и неповторимая, вот дочь и потворствовала льстецам. Как-никак в столицу девочка приехала из дальнего поместья, и после смерти матушки Вань близких у нее не осталось, а с госпожой Мэн отношения не заладились. Во всей столице не было ни одного знакомого лица.

Цзян Бою же, как чиновник третьего ранга, вдобавок занимавший не последнюю должность в одном из важнейших ведомств – Палате финансов, знал свое дело, хорошо разбирался в людях и, конечно же, понимал собственную дочь. Пусть с виду та избалована и капризна, на деле она хрупкая и уязвимая, а чем слабее человек в душе, тем сильнее нуждается во внешней опоре. Поэтому, даже замечая, как девушка потакает служанкам, Цзян Бою призывал госпожу Мэн воздержаться от резких шагов. Он опасался, что неосторожное вмешательство ранит Сюэнин, та обидится и решит, что против нее ополчился весь дом.

Отец не знал, что вывело дочь из себя, но, раз она вздумала навести порядок, не стоило показывать свою заинтересованность. Будет лучше, если та проявит самостоятельность, ведь, как только он начнет суетиться и распекать ее служанок, Сюэнин может пойти на попятный. Увидит, что виновных уже отругали, ее гнев поутихнет, и все вернется на круги своя. Иногда, чтобы перейти в наступление, следует отступить, поэтому Цзян Бою внезапно сменил тон:

– Впрочем, ты всегда их защищала. Наверное, они хорошо тебе служат. Воровство среди прислуги – дело обычное, приходится с этим мириться. Зачем поднимать шум и бежать ко мне за справедливостью? Сама бы по-тихому уладила недоразумение, и все.

Вот как искусно и ловко мужчина направил разговор в нужное русло.

Цзян Сюэнин внимательно посмотрела на Цзян Бою, поняла ход его мыслей и направилась к выходу со словами:

– Ты прав, отец. Я поступила неразумно. Вернусь и все улажу.

– Эй-эй! Погоди!

Такого ответа Цзян Бою не ожидал. Он-то рассчитывал, что после его рассуждений в защиту прислуги Сюэнин рассердится еще сильнее и потребует для виновных сурового наказания. Глава дома растерялся. Видя, что дочь вот-вот уйдет, и не успев толком подумать, мужчина поспешно схватил ее за руку и примирительно улыбнулся:

– Ну что ты. Раз уж пришла, как я могу отправить тебя обратно? Подумай: я ведь служу в Палате финансов, а значит, на дух не переношу воровство. Если в доме порядок не наведен, как управлять государством? Я не позволю, чтобы ты терпела обиду!

«Так бы сразу и сказал! Зачем было разыгрывать спектакль с отступлением ради наступления? Ох уж этот отец…»

Губы Цзян Сюэнин едва заметно дрогнули в улыбке. Однако вместе с радостью, которая редко ее посещала, в глубине души зашевелилась тихая неизъяснимая грусть.

В прошлой жизни еще до замужества, даже если служанки вели себя неподобающе, до серьезных неприятностей дело не доходило. Когда возникали проблемы, стоило только пожаловаться Янь Линю, и тот помогал все уладить. Потом она вышла за Шэнь Цзе, который обращался с женой хорошо, но не вникал в каждую мелочь. К тому же, угодив в такое опасное место, как императорский дворец, Цзян Сюэнин поневоле научилась справляться с трудностями и обращаться с людьми, обрела рассудительность и сдержанность. Новая Цзян Сюэнин была уже совсем не той, что прежде.

Цзян Бою пригляделся и заметил в дочери нечто новое.

– Раньше ты с прислугой обходилась слишком… хм… мягко. Мы с матерью даже тревожились. А теперь вдруг переменилась. Почему? – удивился он.

Цзян Сюэнин и сама понимала, что нужно придумать своему поступку внятное объяснение. Она спокойно подняла глаза и без малейшего смущения ответила:

– Янь Линь научил.

«Хм… Тот самый паршивец, который вечно лазил в усадьбу через ограду…»

Цзян Бою погладил бороду, тихонько хмыкнул и принял задумчивый вид.

Вскоре во двор привели служанок. Они были бледны и дрожали, будто от холода. Не желая беспокоить гостя, который ждал в кабинете, Цзян Бою велел вынести два стула под навес у входа в приемную, а всем провинившимся – встать во дворе на колени. Такая сцена не могла остаться незамеченной, и в усадьбе быстро зашептались. Из-за углов и колонн галереи высунулись головы любопытствующих.

Служанок во главе с Ван Син ошеломило происходящее. Всего за один час хозяйка, которую они раньше умело водили за нос, сначала вызвала всех к себе и без предисловий потребовала вернуть украденное. Едва они начали отпираться, думая, что Цзян Сюэнин хотя бы выслушает объяснения, прежде чем наказать их, как вдруг барышня просто пожаловалась отцу, и теперь они все стоят во дворе на коленях. Самым плачевным было состояние Ван Син: она еще не успела оправиться от испуга после истории с браслетом. Вторая барышня, которая прежде не доставляла хлопот, вдруг стала вести себя непредсказуемо. Никто не мог понять, о чем она думает и почему так резко переменилась, а теперь за ее спиной стоял сам Цзян Бою.

Цзян Сюэнин подала знак Лянь-эр:

– Принеси два больших сундука.

Та подчинилась и по указанию барышни поставила их на землю. Цзян Сюэнин взяла чашку из рук Чан Чжо, тихонько подула на горячий чай, отпила глоток и медленно произнесла:

– Я уже все сказала. Если кто-то брал мои вещи, лучше вернуть их сейчас. Тогда я не буду ворошить прошлое.

Во дворе повисла мертвая тишина: все смотрели на служанок, глава семьи тоже внимательно наблюдал за ними. Ван Син даже рта не посмела открыть. Одна из девиц слегка подтолкнула ее локтем в спину, но женщина не проронила ни звука, мысленно дав себе обещание: выбраться из передряги и разобраться с дерзкой малявкой.

Видя, что все молчат, Цзян Сюэнин усмехнулась, однако ничего не добавила. Служанки стояли на коленях, а она сидела на стуле и пила чай с пирожными – зачем торопиться?

Двор был вымощен серо-зелеными каменными плитами, и хотя здешняя прислуга не жила в роскоши, но к настоящим лишениям не привыкла, да и кожа на женских коленях нежная. Сначала они терпеливо стояли, однако вскоре устали и заерзали. Перенося вес с ноги на ногу, служанки стали покачиваться. На их спинах и лбах выступил пот.

Наконец одна из девиц не выдержала и в отчаянии ударилась лбом о каменную плиту, изображая обиду:

– Барышня, это несправедливо. Разве мы не старались изо всех сил, чтобы угодить своей хозяйке, разве не стремились радовать? Зная ваш нрав, кто бы посмел вести себя неподобающе у вас под носом? Это же все равно что себе приговор подписать! Мы-то думали: раз сами к вам со всей душой, то и вы к нам по-доброму. А барышня ни с того ни с сего обвиняет нас в воровстве! Если бы вы предъявили хотя бы счетную книгу, мы бы еще стерпели. Но ведь всем известно, что юная госпожа не следит за своими вещами. Этим занимались мы. Сегодня вы скажете, что в сундуке чего-то недостает, завтра – что лишнее появилось. Все держится на вашем слове. Мы же из бедных семей – где нам взять деньги, чтобы возместить такие убытки?

Вот так умелица языком молоть! Ловко же черное с белым спутала! Цзян Сюэнин сразу узнала девицу, что перечила ей в покоях. Если бы не было жалко собственных рук, изящных и нежных, давно бы отвесила бесстыднице пару звонких пощечин. Та ведь точно знала, что хозяйка никогда не следила за вещами, и пыталась выставить барышню виноватой. Капризный нрав Цзян Сюэнин был хорошо известен, а слово толпы, как говорится, золото плавит. Если пойдет молва, что вторая барышня оклеветала собственных слуг, той вовек не отмыться.

Цзян Сюэнин с усмешкой прищурилась.

– Нужны доказательства? – прозвучал ее размеренный голос. – Раньше я вас терпела, думая, что вы хоть понимаете, кто в доме хозяйка. А теперь совсем осмелели и даже спорить со мной не боитесь. Уверены, что я не веду счет вещам?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дворец Куньнин, или дворец Земного спокойствия (кит. 坤宁宫), – один из трех главных дворцов Внутреннего двора Запретного города в Пекине, служивший резиденцией императриц при династиях Мин (1368–1644) и Цин (1644–1911). В Китае земля традиционно соотносится с женским началом, а небо – с мужским. (Здесь и далее примечания переводчика.)

2

Запретный город (кит. 紫禁城) – дворцовый комплекс XV в. в Пекине, служивший императорской резиденцией с 1420 по 1912 гг. Вход в него был закрыт для простых подданных.

3

Гора Бошань (кит. 博山) – в китайской традиции мифическая гора, связанная с даосскими представлениями о бессмертных и загробном мире. Крышки ритуальных курильниц делали в форме горных пиков, среди которых были спрятаны отверстия для дыма.

4

«Худая кобыла» (кит. 瘦马) – устойчивое выражение, которое обозначает девушку из обнищавшего рода, вынужденную стать наложницей, певичкой или куртизанкой.

5

Хоу (кит. 侯) – один из пяти аристократических рангов и второй по значимости наследственный титул в Древнем Китае, как правило даруемый за боевые заслуги и преданность трону. Почетное именование титула Юнъи (кит. 勇毅) переводится как «смелый и стойкий». В Древнем Китае часто обращались по титулу, а не по имени.

6

«Зеленые сливы, бамбуковые лошадки» (кит. 青梅竹马) – устойчивое выражение, которое восходит к стихотворному циклу Ли Бо (701–762) «Чанганьские мотивы», где идет речь о паре детей, выросших вместе, с намеком на первую невинную влюбленность.

7

Ван (кит. 王) – высочайший титул в аристократической иерархии Древнего Китая, обычно жалуемый членам императорской семьи или особо отличившимся военачальникам. Почетное именование титула Пиннань (кит. 平南) переводится как «усмиритель Юга» и свидетельствует о том, что его пожаловали по заслугам.

8

В Древнем Китае юноша считался совершеннолетним после достижения двадцати лет.

9

Удвоение односложного имени или одного из слогов двусложного имени в китайском языке служит уменьшительно-ласкательным обращением.

10

Речь о так называемой Страже в парчовых одеждах (кит. 锦衣卫), основанной при династии Мин (1368–1644). Формально она охраняла двор, но фактически занималась тайным надзором, дознаниями и арестами по личному приказу императора.

11

В китайской традиции родственники императора, помимо личного имени, получали также почетный титул, и он, в отличие от личного имени, использовался публично. Титул старшей принцессы (кит. 长公主) носила, как правило, сестра императора, которая обладала более высоким статусом, чем его дочери.

12

Цитата из канонического «Комментария Гунъяна» к летописи «Чунь цю» («Весны и осени»), автором которого считается ученый V в. до н. э. Гунъян Гао. Фраза использовалась как оправдание вооруженного вмешательства в дворцовые дела под предлогом устранения нечестивых приближенных ради защиты императора.

13

Наставник императора (кит. 帝师) – почетное звание, которым в Китае называли учителя императора. При династиях Мин (1368–1644) и Цин (1644–1912) это был высший почетный титул, присваиваемый выдающимся ученым, конфуцианским мыслителям или монахам, назначенным обучать императора классическим текстам и принципам правления.

14

Править из-за опущенной занавеси (кит. 垂帘听政) – устоявшийся термин, описывающий ситуацию, при которой власть формально принадлежит императору, чаще несовершеннолетнему или больному, но фактически страной руководит вдовствующая императрица, назначенная регентом. Она сидела за занавесом, отделявшим ее от сановников, и вела дела от имени правителя.

15

Младший наставник (кит. 少师) – почетный титул одного из наставников наследного принца.

16

Бо (кит. 伯) – один из пяти аристократических рангов и третий по значимости наследственный титул в Древнем Китае. Низший по старшинству после гуна и хоу.

17

Цзяннин (кит. 江宁) – историческое название Нанкина и его окрестностей в эпоху Мин и Цин.

18

Цинь – традиционный китайский щипковый инструмент, чаще всего семиструнный; считался олицетворением утонченной культуры и принадлежал к «четырем благородным занятиям» ученого.

19

Желтые истоки (кит. 黄泉) – подземные родники, бьющие в загробном мире.

20

В традиционном китайском календаре девятый лунный месяц (кит. 九月) не имеет фиксированных дат в григорианском календаре, потому что он зависит от лунных циклов. Обычно девятый лунный месяц начинается в середине сентября и заканчивается в середине октября. Например: в 2024 году девятый лунный месяц длился с 3 октября по 1 ноября; а в 2025 году – с 22 сентября по 21 октября. То есть, если в тексте встречается «девятый лунный месяц», это означает осень, примерно конец сентября – октябрь по современному календарю.

21

Зал Вэньхуа, или зал Литературной славы (кит. 文华殿), – одно из главных строений восточной части Внутреннего двора Запретного города в Пекине. Использовался для чтения лекций императору и наследнику престола, а также для проведения государственных экзаменов высшей ступени.

22

«Подавать еду, поднимая к бровям поднос» (кит. 举案齐眉) – устойчивое выражение со значением «почтительное отношение жены к мужу; гармония в браке», восходящее к «Жизнеописанию Лян Хуна» в «Книге Поздней Хань» (Фань Е, V в.), где описано, как жена ученого Лян Хуна подавала ему еду, высоко поднимая поднос в знак глубочайшего уважения.

23

Полуденные ворота (кит. 午门) – главный вход в Запретный город, расположенный на юге.

24

Ворота Высшего единения (кит. 会极门) – внутренние боковые ворота Запретного города, расположенные на востоке, ныне известные как ворота Гармонии (кит. 协和们).

25

Второе личное имя (кит. 字) давалось мужчинам после достижения зрелого возраста, обычно в двадцать лет, на совершеннолетие, и использовалось в официальной и светской жизни, в отличие от личного имени (кит. 名), которое употреблялось в семье и близком кругу.

26

Строка из стихотворения «Улица черных одежд» из цикла «Пять стихотворений о Цзиньлине» поэта Лю Юйси (772–842 гг.) в переводе Сергеева А. Л.

27

Цзиньши (кит. 进士) – третья ученая степень в системе государственных экзаменов, дававшая право занимать значимые должности; высшая ступень карьерного и социального успеха для образованного человека в императорском Китае.

28

Академия Ханьлинь (кит. 翰林院) – учреждение в императорском Китае, подчинявшееся непосредственно государю. Члены академии занимались составлением документов, летописей, указов, редактированием истории и участвовали в разработке государственных ритуалов. Поступление в академию Ханьлинь считалось стремительным стартом политической карьеры.

29

Отставка по трауру (кит. 丁忧) – обязанность чиновника временно оставить службу после смерти родителей и соблюдать траур в течение трех лет, живя в уединении и воздерживаясь от пиров и праздников. Считалась выражением сыновней почтительности и добродетели.

30

Государственная канцелярия, или Внутренний кабинет (кит. 内阁), – высший государственный орган в Китае при династиях Мин (1368–1644 гг.) и Цин (1644–1911 гг.), учрежденный для помощи императору в управлении страной. Формально не имела законодательной власти, но фактически играла ключевую роль в принятии решений.

31

«Рассуждение о партийных фракциях» (кит. „朋堂论“) – трактат китайского мыслителя Лю Цзунъюаня (773–819 гг.), в котором автор излагает свои размышления о придворных политических группировках, осуждает семьи, стремящиеся к власти, но защищает сообщества, основанные на добродетели и служении государству.

32

«Докладная записка императору Тай-цзуну: десять размышлений» (кит. „谏太宗十思疏“) – знаменитое наставление, адресованное императору Тай-цзуну (599–649 гг.) советником Вэй Чжэном (580–643 гг.), где перечислялись десять принципов, которыми должен руководствоваться правитель.

33

Управление дворцового этикета (кит. 尚仪局) – одно из шести ведомств, учрежденных императором Вэнь-ди (541–604 гг.) из династии Суй (581–618 гг.); отвечало за обучение придворных дам и наложниц правилам этикета, организацию церемоний с участием женщин, а также сопровождение знатных дам во время официальных приемов. Его возглавляли старшие придворные дамы, подчиненные императрице.

34

Фигурки из рисового теста (кит. 面人儿) – фигурки, лепившиеся вручную из клейкого рисового теста или цветной муки, как правило, несъедобные. Часто изображали персонажей традиционной китайской оперы, богов, зверей или героев сказок.

35

В традиционной системе китайской бюрократии государственные служащие делились на девять рангов (кит. 品). Первый ранг был высшим (например, первый министр), девятый – низшим. Третий ранг считался высоким, но не входил в ближайшее окружение императора.

36

Хотанский нефрит – один из самых ценных видов нефрита, добываемый в округе Хотан на северо-западе Синьцзян-Уйгурского автономного района.

37

Шу (кит. 蜀) – историческое название провинции Сычуань на юго-западе Китая. Искусство смены масок (кит. 变脸) – эффектный прием сычуаньской оперы, где актеры за доли секунды меняют маски прямо на сцене.

38

Цянь (кит. 钱) – традиционная мера веса и денежная единица в Китае, равная одной десятой ляна и весившая примерно 3,73 грамма. (Далее термины древнекитайской системы измерения длины и веса см. на стр. 455.)

39

Суффикс – эр (кит. 儿) в именах служанок, типичный для неформального обращения, имеет уменьшительно-ласкательное значение.

40

Праздник двойной девятки (кит. 重阳节) – традиционный китайский праздник, отмечаемый девятого числа девятого месяца по лунному календарю. Цифра девять связана с энергией ян, а сочетание двух девяток ассоциируется с избытком ян, что считается опасным. Чтобы уберечься от бед, в этот день принято подниматься на горы, любоваться хризантемами, пить хризантемовое вино и носить травяные обереги.

41

Младший надзиратель (кит. 校令) – младшая офицерская должность в структуре Тайной стражи, соответствующая чину седьмого ранга.

42

Сотник (кит. 百户) – младший офицерский чин в структуре Тайной стражи, который руководил отрядом примерно в сотню человек и подчинялся тысячнику.

43

Тысячник (кит. 千户) – офицер среднего звена в структуре Тайной стражи, номинально – «начальник тысячи дворов/бойцов»; фактически – командир подразделения, стоявший в иерархии ниже помощника командующего и выше сотника.

44

Восточный департамент (кит. 东厂) – сыскное ведомство времен династии Мин (1368–1644), подконтрольное дворцовым евнухам и занимавшееся надзором за чиновниками и расследованием заговоров. Располагался в восточной части Запретного города. В отличие от Тайной стражи, не подчинялся Палате военных дел.