Клуб мёртвых персонажей

Григорий Иванович решил прийти на помощь Аркадию и, представившись очаровательной незнакомке, узнал подробности её визита. Оказалась, что этот веер был не простой дамской безделушкой, а самым настоящим сокровищем. Он был из плотной и прочной шёлковой ткани, с изображением героев и сюжетов древнегреческих мифов. Пластины и рёбра веера были сделаны из слоновой кости, а лицевая пластина украшена золотой сеткой с драгоценными камнями. И это был подарок на совершеннолетие девушке от любящей тётушки. Сама девушка не помнит, где именно лишилась столь дорогой для неё вещи: то ли в саду, то ли в каком-то ресторане; и решила обратиться за помощью в полицию. Бекендорф клятвенно пообещал найти пропажу, и девушка покинула часть в приподнятом настроении. Видимо, этому способствовало не только обещание следователя, но и мимолётное знакомство с Аркадием, который молча стоял в стороне и всем своим видом показывал, что не слушает рассказа девушки.

– Ну, Аркадий, какая всё-таки истинная цель вашего визита? – спросил Бекендорф после того, как девушка упорхнула.

– Григорий Иванович, вы это видели? – пришёл в себя Оболенский и, наконец-то, вручил газету следователю.

Бекендорф принялся изучать статью, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Аркадий следовал рядом.

– Это ещё что-то такое! – громко возмутился следователь, остановился на ступеньках и уставился на своего помощника. – Тело княгини висело несколько дней… Соорудила себе виселицу… Всё перевёрнуто… Ваза разбита… Испорчена картина… Книги разбросаны… Просит никого не винить… Неудачи в семейной жизни… – начал он повторять отдельные слова из статьи. – И кто такая это Василиса?

– Не могу знать! – ответил Аркадий.

Григорий Иванович свернул газету в кулак и произнёс:

– Хм! Если всё остальное можно сфантазировать, то имя погибшей, содержимое предсмертной записки и то, что она была подвешена за перила, – совпало! Значит, кто-то действительно там был помимо нас! – Оболенский решил промолчать. – Это нельзя так просто оставлять, – сказал Бекендорф и направился на третий этаж, оставив Аркадия стоять на ступеньках лестницы в полном недоумении.

Глава 7

Суббота. День

Григорий Иванович решил донести этот вопиющий случай до высшего руководства. Поднявшись по лестнице на третий этаж, он с уверенностью направился к кабинету обер-полицмейстера, зная, что тот также на посту, несмотря на выходной день. Бекендорф постучал и вошёл в кабинет.

В кабинете за большим столом с зелёным сукном в огромном кресле восседал обер-полицмейстер города Санкт-Петербурга Борис Петрович Лютиков. В руках у него также оказалась газета «Санкт-Петербургские ведомости». Борис Петрович был шестидесятилетним мужчиной тучного телосложения. Он носил аккуратно подстриженные бакенбарды, переходящие в пышные усы, и говорил протяжным, командным голосом. Борис Петрович поучаствовал во многочисленных войнах, коих свалилось на нашу страну в достаточном количестве в девятнадцатом веке, и, оставив службу в звании генерала, решил посвятить себя защите столицы от внутреннего врага. Как любой настоящий командующий, Борис Петрович обладал суровым характером и жёстким нравом, держал всех в строгой дисциплине и порядке. Но его фамилия, Лютиков, никак с этим не сочеталась. Поэтому за глаза его редко называли по фамилии, а использовали обращение по имени и отчеству – Борис Петрович. Он тщательно скрывал своё семейное положение, однако на его столе стояла фотокарточка в рамке, которая была видна только ему. И если кто-то решался зайти на его сторону, он тут же останавливал гостя или успевал положить рамку на стол изображением вниз. При личной беседе Борис Петрович всегда был доброжелателен, мягок и умел располагать собеседника к общению. Но такое общение собеседник должен быть заслужить своим беспрекословным подчинением и исполнением.

– А, судебный следователь, Григорий Иванович, проходи, любезный, – произнёс Лютиков, отложив газету, и опрокинул рамку с фотографией, зная привычку Бекендорфа ходить по кабинету и размышлять. – Почему в выходной день на службе?

– У меня такой же вопрос, ваше высокоблагородие, – мягко уточнил Бекендорф.

В кабинете возникла неловкая пауза.

Борис Петрович похлопал своими отёкшими глазами и встал со своего места. На нём был двубортный тёмно-зелёный китель с погонами из серебряного галуна6[1] с оранжевым просветом и серо-синие шаровары, заправленные в сапоги.

– Чем обязан? – откашлявшись, спросил он и протянул вперёд руку для пожатия, а это считалась высшим уровнем уважения к гостю.

Григорий Иванович пожал руку в ответ и сел по приглашению Лютикова на стул перед гостевым столом. Борис Петрович сел напротив.

– Ваше высокоблагородие, прошу прощения, что беспокою, – начал Бекендорф. – Но я успел увидеть у вас в руках свежий выпуск газеты «Санкт-Петербургские ведомости» и смею предположить, что вы уже в курсе этой статьи.

– Какой такой статьи, ты о чём? – удивлённо спросил Лютиков и стал мотать головой из стороны в сторону.

– Некой Василисы, про самоубийство княгини Несвицкой!

– А, каюсь, видел! – поморщился Борис Петрович и развёл руками. – Но ничего такого в этой статье нет! Ты за что переживаешь?

– Ну как же, во-первых, там приведены сведения, о которых могли знать только полицейские. А во-вторых, это информация может быть использована во вред проведения расследования!

– Какого такого расследования, Григорий, ты чего? Это же самоубийство! Ничего там расследовать, закрывай дело и всё на этом, дело с концом. Извини, что повторяюсь.

В кабинете опять повисла пауза. Мужчины долго смотрели друг другу в глаза не моргая. Бекендорф пожевал губами и в итоге сдался:

– Как скажете, ваше высокоблагородие!

– Ну вот и чудесно! Я всегда восхищался твоим трезвым умом и здравым рассудком, – сказал Лютиков, вставая из-за стола.

Бекендорф встал следом и направился к выходу. Борис Петрович подхватил его под руку в районе плеча и, слегка понизив голос, произнёс:

– Ты вот что, Гриша, про такие случаи докладывай мне лично. А я уже сам потом буду решать, что с этим делать, хорошо?

– Так точно, ваше высокоблагородие!

Глава 8

Суббота. День

В смешанных чувствах вернулся Бекендорф в свой кабинет. Аркадий послушно ждал его там.

– Что сказал Борис Петрович? Мы арестуем репортёра? – спросил Оболенский, как только следователь зашёл в кабинет.

– Как вы поняли, что я был у него? – спросил в ответ Григорий Иванович.

– Ну вы же пошли на третий этаж, а там только он сидит.

– Но сегодня же выходной! – напомнил следователь.

– Но вы же здесь, значит, и он тоже должен быть, – парировал Аркадий.

В кабинете повисла неловкая пауза.

– Оставим это! – сказал Бекендорф. – И потом Аркадий, откуда у вас такое стремление за кем-нибудь проследить или кого-нибудь посадить за решётку? – Помощник пожал плечами. – Понятно! Ничего не сказал ваш обер-полицмейстер, – раздражённо произнёс Бекендорф и убрал газету в верхний ящик своего стола. – Закрываем дело!

– А как же сосед со второго этажа? Мы же его так и не допросили!

– И вы думаете, что он задушил княгиню и подвесил за перила из-за того, что она отказала ему в ухаживаниях?

– Э-э-э, – протянул Оболенский. – Но у него же дома висели светло-коричневое пальто и чёрная шляпа!

– И что? Мы ведь уже с вами выяснили, куда он ходил в таком виде. И потом, такой фасон одежды нынче в моде. У меня, к примеру, тоже есть такое же светло-коричневое пальто, правда, шляпы нет. И у вас также наверняка найдётся. Так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Толстой, Л. Н. «Анна Каренина»

1

Толстой, Л. Н. «Анна Каренина».

2

Металлические кольца.

3

Номерные знаки извозчиков в России начали выдавать с конца XVIII века. Первоначально они выдавались с целью подтверждения того, что извозчик оплатил пошлину, и он имеет право на извоз. Позже они начали служить для контроля, а также некой защитой для пассажиров, чтобы в случае чего они могли зафиксировать этот номер и пожаловаться на извозчика в полицию. Кожаные ярлыки, а в последействии металлические таблички с номером крепились на спине коляски, тарантаса, брички, телеги, кареты, а зимой на спинку саней.

4

Ваше благородие.

5

Галун – это разноцветная узкая ткань в виде ленты или тесьмы плотного плетения из хлопчатобумажной или шёлковой нити.