Правила съема жилья

— Что вы ландшафтный архитектор. Что любите порядок. И что вы — первый человек, который сказал ему в лицо, что он неряха, — Татьяна рассмеялась. — Я сразу поняла, что вы мне понравитесь.

— Мам, — Демид поднял глаза. — Я устал слышать, что я неряха. Вы сговорились?

— Мы просто говорим правду, — ответила Татьяна и перевела взгляд на меня. — Дочка, вы знаете, что он сам придумал этот контракт с арендой?

Я поперхнулась водой.

— Что?

— Ну, вы же подписали его? Он всё уши прожужжал мне, что нашел идеальную квартирантку. И заодно — идеальную девушку для субботних ужинов.

Я посмотрела на Демида. Его лицо было каменным.

— Мам, давай без подробностей, — сказал он тихо.

— Почему? — Татьяна улыбнулась мне как заговорщица. — Я хочу, чтобы Алиса знала: я в курсе этой игры. И я хочу сказать ей спасибо.

— За что? — выдохнула я.

— За то, что вы согласились. Мой сын — сложный человек. Он никогда не приводит кого-то всерьёз. А вас он привел. Даже если понарошку — я вижу, как он на вас смотрит.

Я перевела взгляд на Демида. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением. Не насмешливым. Не циничным. А... теплым? Или я себе это придумала?

— Давайте закажем вино, — сказал он резко, переводя тему. — Алиса, ты любишь красное?

— Я предпочитаю белое, — ответила я, чувствуя, что внутри что-то меняется.

— Тогда два бокала белого, — кивнул он официанту.

Мы заказали еду. Ужин проходил легко, что было странно. Татьяна Соколовская оказалась удивительно простой женщиной. Она рассказывала о своих пациентах, о том, как один из них, миллиардер, боялся пауков, и все смеялись.

Демид сидел рядом. Очень близко. Его рука иногда касалась моей — когда он тянулся за хлебом, когда поправлял салфетку. Каждое прикосновение прожигало кожу.

Я играла. Я улыбалась, смеялась, задавала вопросы. Я положила ладонь на его руку, когда он рассказывал про свою студию, и он накрыл мою ладонь своей.

Всё было как в кино.

Но когда Татьяна ушла в дамскую комнату, он убрал руку и сказал тихо:

— Ты хорошо играешь.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя пустоту на месте его пальцев. — Ты тоже.

— Моя мама тебя купила.

— Что?

— Она сказала, что ты мне нравишься. Это правда.

Я замерла. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Демид...

— Я знаю, — он вздохнул. — Это всего лишь игра. Просто я хотел, чтобы ты знала: если это перестанет быть игрой — я не против.

— Это всегда будет игрой, — сказала я быстро. Слишком быстро. — У нас договор. Квартира. Плата. Всё.

Он усмехнулся.

— Ты так уверена?

Я не ответила. Потому что Татьяна вернулась, и мы снова начали улыбаться, смеяться, быть идеальной парой.

Но внутри меня всё дрожало. Он сказал: «Если перестанет быть игрой — я не против».

Что это значит? Он серьёзно? Или это опять его манера — говорить двусмысленности, сбивать с толку?

Я ушла из ресторана в полночь. Демид вызвал такси, открыл дверь, помог сесть.

— До завтра, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.

— До завтра, — кивнула я.

— Алиса.

— Что?

— Ты сегодня была... — он запнулся. — Не как актриса. Как настоящая.

Он закрыл дверцу.

Я ехала домой и смотрела на ночную Москву. Стекло было холодным, я прижалась к нему лбом. В голове крутились его слова. Его взгляд. Его рука на моей ладони.

Я не влюблюсь. Я повторяла это снова и снова.

Но когда я зашла в квартиру — в его квартиру — я увидела на кухне записку.

Он оставил её до ужина, наверное.

«Кофе в верхнем шкафчике. Не тот, что в банке — тот мой. А этот — твой. Ты сказала, что любишь с молоком. Я купил. Д.»

Я стояла посреди кухни и смотрела на банку кофе. Просто банка. Кофе с молоком. Мелочь.

Но я не могла сдержать улыбку.

— Чёрт, — прошептала я в тишину. — Чёрт, Демид. Ты нечестно играешь.

Я заварила кофе и села на подоконник, глядя на реку. Вкус был странным — горьким, но сладким одновременно. Как он. Как вся эта ситуация.

Я знала, что проигрываю. Но я не хотела признаваться себе в этом.

Завтра я поставлю стену.

А пока — я просто пью кофе и смотрю на его город.

Глава 4. Фотография, которую нельзя смотреть

Алиса

Я проснулась в своей новой комнате и первую минуту не понимала, где я.

Высокий потолок. Светлые стены. Огромное окно, в которое лился солнечный свет, отражаясь от реки и создавая на полу танцующие блики. Это была не моя студия с ободранными обоями. Это был... рай.

Я села на кровати и посмотрела на чашку из-под кофе на тумбочке. Вчерашний вечер. Его записка. Его рука на моей ладони. Я провела пальцами по губам, вспоминая, как он смотрел на меня, когда я уходила.

— Прекрати, — сказала я себе вслух. — Это просто гормоны. Ты давно не была с мужчинами, вот и реагируешь на любого более-менее живого.

Но внутри я знала: «любой» тут не подходит. Демид не был «любым». Он был исключением из всех моих правил.

Я встала, надела халат, прошла в ванную. Огромная ванная с джакузи, в которой я купалась вчера с пеной, как в каком-то спа-салоне. Я жила в отеле. В бесплатном (почти) отеле.

На кухне я снова открыла банку с кофе, который он купил. «Твой», — написано на стикере от руки. Я улыбнулась, но тут же одернула себя.

— Не смей. Не смей таять. Это просто кофе. Бизнесмен купил кофе. Кофе стоит двести рублей, а квартира сэкономила тебе сто тысяч в месяц. Всё логично.

Я заварила напиток и пошла в гостиную.

Было воскресенье. Демид сказал, что уезжает на выходные в свой загородный дом, так что квартира полностью моя. Я могла делать что хочу. И я решила... навести порядок. Немного. Ну как немного? Я не могла смотреть на этот бардак.