Ректор моих снов

— Что бы ни случилось, я на твоей стороне. Ты знаешь это?

— Знаю, — ответила я, потому что это было правдой.

И от этого было ещё стыднее. Потому что теперь, когда я вспоминала ректора — его тихий голос, его близость, его пальцы на моём подбородке, — я чувствовала не только страх. Я чувствовала болезненное, острое любопытство. Желание понять: кто он на самом деле? Что скрывается за маской Лорда-Кошмара? И почему, когда он смотрит на меня, моё сердце начинает биться быстрее? Слухи рисовали его чудовищем. Безжалостным дознавателем из Разлома. Магом, который ломает чужие сознания. Но в кабинете я видела другое. Я видела человека, который потерял мать и не знает, что скрыто в его собственном подсознании. Человека, который предложил мне чай и не сдал Ментальному Трибуналу, хотя мог. Человека, который сказал: «Я не обещаю вам безопасности, но обещаю правду».

Что из этого — правда? А что — его собственная маска?

Я не знала.

А ещё я не знала, кто такой Торан. Парень, который дал мне амулет, исчез. Его никто не видел в Академии. В списках студентов он не значился. Библиотекарь сказала, что не помнит никого с таким именем. Он был как призрак. Как персонаж чужого сна. Но он был реален. Потому что амулет — вот он, лежит в моей ладони.

Я сжала его в кулаке. Холод металла немного отрезвлял.

Ректор сказал узнать, кто такой Торан. И я собиралась это сделать. Не ради Дариона Вэлла. Ради себя. Потому что кто-то использовал меня — и этот кто-то ответит. Даже если для этого придётся снова войти в сон Лорда-Кошмара. При мысли об этом по телу пробежала дрожь. И, чёрт возьми, это снова был не только страх. В кармане завибрировал телефон. Одно новое сообщение. На этот раз — не с неизвестного номера. На экране высветилось:

«Библиотека. Отдел запрещённой литературы. Завтра в 22:00. Приходи одна. — Д.В.»

Я смотрела на экран, и сердце гулко билось где-то в горле.

Ректор назначил встречу в том самом месте, где Торан впервые подошёл ко мне. Совпадение? Нет. Дарион Вэлл не верил в совпадения. И я тоже переставала.

Глава 5. Трое в библиотеке, не считая тайн

22:00. Библиотека Академии Сомния. Отдел запрещённой литературы

Я пришла за пятнадцать минут до назначенного срока, потому что ненавидела опаздывать, а ещё потому, что хотела успеть унять дрожь в коленях до того, как он появится. Библиотека ночью была совсем не такой, как днём. Высокие стеллажи отбрасывали длинные тени, а кристаллы-накопители на чердаке гудели едва слышно, как улей. Дежурные огни под потолком горели вполсилы, создавая полумрак, в котором даже знакомые стулья казались притаившимися чудовищами. Отдел запрещённой литературы прятался в самом дальнем углу, за дополнительной дверью с руной ограничения, и здесь было ещё темнее. Я остановилась у того самого стола, где две недели назад сидела с учебником Морвена. Где ко мне подошёл Торан. И где теперь, оглядываясь назад, каждое его слово казалось частью чьего-то чужого плана.

— Пунктуальность, — раздался низкий голос из темноты, и я чуть не подпрыгнула.

Ректор вышел из-за дальнего стеллажа — тот самый, который я не проверила. Он двигался бесшумно, как тень, и выглядел так, словно ночные встречи в запрещённых секциях библиотек были для него обычным делом. Чёрный костюм, белая рубашка без галстука, верхняя пуговица расстёгнута. И глаза — в полумраке серебристые искры казались ярче, почти светящимися.

— Я не хотела опоздать, — сказала я, стараясь, чтобы голос не звучал как у испуганной мыши.

— И не опоздали. — Он жестом пригласил меня сесть за тот самый стол, а сам остался стоять, опершись бедром о край стеллажа. — Итак, студентка Эш, что вы выяснили о нашем общем знакомом?

Прямо к делу. Никаких «как прошёл день», никаких светских любезностей. Я оценила. Меньше шансов ляпнуть глупость.

— Почти ничего, — призналась я. — Торана никто не помнит. В списках студентов он не значится. Библиотекарь говорит, что не видел никого, кто подходил бы под описание. Я проверила журнал выдачи запрещённых книг — за последний месяц там только мои подписи и ещё несколько старшекурсников, но никого с именем Торан.

Ректор слушал, не перебивая. Когда я закончила, он кивнул каким-то своим мыслям.

— Это совпадает с моими данными. Торан — вымышленное имя. Но кое-что интересное всё же есть. — Он вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный листок и положил на стол. — За последний месяц доступ к архиву моей матери запрашивали дважды. Оба раза — под поддельными допусками. Первый — три недели назад. Второй — за день до того, как вы получили амулет.

Я развернула листок. Это была копия журнала допусков, где в двух строчках значилось: «Профессор К. Дейн, кафедра артефакторики» — но подпись была перечёркнута красным и заменена пометкой «Допуск аннулирован. Личность не подтверждена».

— Профессор Дейн не запрашивал доступ, — сказал ректор. — Кто-то использовал его имя. Тот же, кто дал вам амулет. Потому что именно тогда исчез артефакт моей матери.

— Но зачем ему я? — вырвалось у меня. — Почему не пойти самому? Зачем подставлять какую-то второкурсницу?

Ректор помолчал. Потом посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Потому что вы не «какая-то второкурсница», Эш. Амулет крови не принял бы вас, если бы между вами и моей матерью не было связи.

Связь. Это слово повисло в воздухе как приговор. Я открыла рот, чтобы спросить, что он имеет в виду — мои родители были самыми обычными людьми, даже не магами, я первая в семье поступила в Академию! — но не успела.

Потому что где-то за стеллажом раздался шорох. И грохот. И сдавленное ругательство.

Ректор повернул голову.

— А вот и ваш Страж, — произнёс он с едва заметной усмешкой. — Карвен, вы знаете, что ваш ментальный щит абсолютно бесполезен, если вы материализуете его вместе с ботинками?

Из-за стеллажа, потирая ушибленный локоть и сверкая пунцовыми ушами, выбрался Лекс. Он был в том же свитере, что и днём, — видимо, даже не переоделся после отработки — и выглядел как человек, который провёл последние двадцать минут, сражаясь с паутиной.

— Я… — начал он. — Я не следил!

— Разумеется, — ректор даже не скрывал сарказма. — Вы просто гуляли. По библиотеке. После отбоя. В отделе запрещённой литературы, куда у вас нет допуска. В той его части, которая ближе всего к месту нашей встречи. Совершенно случайно.

Лекс открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Я защищал Алису! — выпалил он наконец. — После того как вы… после того что случилось… я не мог просто сидеть и ждать! Я дал клятву!

— Клятву, — повторил ректор, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на интерес. — И какую именно?

Лекс выпрямился. Его щёки всё ещё горели, но голос стал твёрже.

— Когда мы были детьми, она спасла меня от кошмара. Я пообещал, что всегда буду её защищать. Это магическая клятва, и я не нарушу её, даже если вы меня исключите.

Повисла тишина. Я смотрела на Лекса — растрёпанного, с пятном пыли на свитере, с глазами, полными упрямой, отчаянной решимости, — и чувствовала, как к горлу подступает комок. Он действительно дал тогда эту клятву. Ему было восемь. Я думала, это детская игра. А он пронёс её через всю жизнь. Ректор перевёл взгляд с Лекса на меня. Потом обратно. И вдруг усмехнулся — не злой, но понимающей усмешкой, от которой мне стало не по себе.

— Что ж, Карвен, — сказал он. — Раз уж вы здесь, хотя вас никто не звал, то хотя бы присядьте.

Лекс моргнул:

— Что?

— Садитесь. — Ректор кивнул на стул рядом со мной. — Вы всё равно уже подслушали достаточно, чтобы быть либо соучастником, либо проблемой. Я предпочитаю первое.

— Я не буду соучастником ваших тёмных дел! — взвился Лекс.

— Моих тёмных дел? — ректор приподнял бровь. — Студент Карвен, я расследую кражу артефакта, подделку допусков и, возможно, заговор против Академии. Это не тёмные дела. Это работа ректора. А вот ваше поведение — слежка за руководством, вторжение в запрещённую секцию и отказ от сотрудничества — вполне тянет на исключение.

Лекс замер. Потом медленно, как побитый щенок, сел на стул рядом со мной.

— Вот и славно, — ректор скрестил руки на груди. — А теперь — коротко, для новоприбывшего. Некто, представившийся Тораном, дал мисс Эш амулет моей покойной матери. Амулет настроен на мою кровь, но мисс Эш он почему-то принял. Этот некто явно хотел, чтобы она проникла в мой сон и увидела там некий объект. Что это за объект — я пока не могу сказать, потому что это скрыто даже от меня. Но прямо сейчас кто-то в Академии пытается добраться до моего подсознания. И мисс Эш — ключ.