Принцесса для лунного вожака

Когда девушка закончила, из меня вырвались грязные слова:

— Ты шлюха. — Я сказал это нарочно, чтобы посмотреть, что станет с её лицом. — Хоть ты и в серебре, но суть одна. Шлюхе ведь всё равно, с кем лечь, лишь бы за дело. А я-то думал, у вас тут святыни. Оказывается, торгуют тем же, чем и везде.

У меня невольно растянулись губы в ухмылке. Но принцесса не дрогнула, даже румянца не появилось. Ни слёз, ни пощёчины. А я ждал всего этого. Тем не менее лишь её глаза затопило ещё большим холодом.

— Шлюхе всё равно, — парировала она. — А мне нет. Будь мне всё равно, я бы выбрала одного из пятерых мужчин, что мне предлагали. Они согласны на всё и явно избавили бы меня от этого разговора. Но я выбрала из всех тебя. Так что не льсти себе, думая, что ты как все. Ты единственный, кого я выбрала сама.

И пошла в мою сторону. Поступок смелый и глупый. Девушка не сводила с меня глаз, а я следил за каждым шагом. Не понимал, что она творит.

Моя цепь лежала на полу повисшей дугой. Я знал её длину до волоса, ведь успел её померить.

Ещё шаг, и она войдёт. Ну же.

Принцесса остановилась там, где думала, что в безопасности. По её расчёту, оковы держали меня. Она приблизилась настолько, чтобы поставить условие, глядя мне в лицо, и не показать страх. Ведь сейчас она стояла рядом со зверем, и он её не достанет. Этим принцесса демонстрировала мне свою власть.

Я же спокойно сидел на кровати, давая ей подойти.

Секунда, и я рванул.

Цепь хлестнула, натянувшись в струну, и моя ладонь сомкнулась на тонком запястье. Я дёрнул девушку к себе и перехватил за талию. Освободившейся рукой сжал горло. Под пальцами чувствовал быстро бьющуюся жилку.

— Могу и убить прямо сейчас, — пророкотал я тихо, ей в самое лицо. Мои ноздри втянули запах серебра, смешанный с цветочным ароматом, и голову повело. — Меня и так казнят, принцесска. Не верю я королевским обещаниям. Терять-то нечего. Всего одно движение.

И вот случилось то, чего я ждал весь этот разговор. Грудь девушки дёрнулась, а в глазах на миг проскочил испуг, но тут же скрылся обратно под лёд.

Клянусь лунной матерью, я упился этим вздохом так, как не упивался ничем.

— Можешь, — прошептала девушка сдавленным голосом. — Но не убьёшь. Ты ведь, как и все, цепляешься за жизнь, Грим. Так делают все живые существа.

Её пальцы коснулись моей руки, что сжимала горло. И я впервые не мог решиться. Как просто: взять и сжать. Отомстить за вырезанную стаю, за наши земли. А вместо этого я притягивал её тело ближе, и во мне закипала жаркая истома.

Пёс тебя раздери!

Я медленно отпустил её шею и провёл костяшками по тонкой коже. Нарочно. Чтобы видеть, как она терпит и позволяет всё это. Второй рукой я продолжал стискивать её талию. Мне пришлось чуть нагнуться, чтобы добраться до крохотного ушка.

— Гордая девочка захотела покувыркаться в постели с оборотнем? Смело. Вряд ли я буду нежен.

— Мне всё равно. Я не питаю никаких особых надежд на ласки зверя. Едва ли вы вообще на это способны, — холодно ответила она. — От тебя нужно только одно.

Я переместился к её губам и замер на волоске от прикосновения.

— Почему именно я?

— Это мой бунт против служителей Круга и к тебе не имеет ни малейшего отношения.

— Что-то сомневаюсь.

Я рывком дёрнул принцессу на себя, впечатывая в свой торс, отчего она резко выдохнула и приоткрыла ротик. А я усмехнулся проскользнувшему томлению в её глазах. Принцесска врала. Её тоже по неведомой причине тянуло ко мне. Это странно, но пока разбираться не хотелось.

— Начнём сейчас? — чуть сильнее склонился я, потому что она убегала, прогибаясь в спине.

— Так ты согласен?

— У меня нет выбора.

Мелкие пальчики легли на мой рот как раз в тот момент, когда я планировал вцепиться в неё поцелуем.

— Мне надо подготовиться. Отпусти. Я приду позже.

Замерев, я рассматривал глаза цвета ледяного моря. Волнение принцессы выдавало лишь подрагивающие ресницы.

— Буду ждать, — нехотя разлепил я объятия.

Девушка тут же отступила на несколько шагов, поправляя платье. На щёчках появился почти незаметный румянец. М-да. Кажется, я могу растопить даже ледяное сердце.

А после она кивнула и ушла.

Оставшись в одиночестве, я стал размышлять. Тело ещё хранило воспоминания о принцессе, и я дышал полной грудью, пытаясь их сбросить.

Она думала, что купила зверя на одну ночь, а наутро просто отпустит меня догнивать в клетке. Пусть ходит уверенная, что переиграла прикованного волка.

Я же не собирался отдавать то, что она желает. В голове не складывались слова, потому что я зверь, а у зверя есть только нутро. И оно уже всё решило. Мне нужно взять так, чтобы в ней осталось моё и чтобы потом, куда бы девушка ни пошла, всякий чуял бы за версту, чьё это и не смел тронуть. Во мне древняя животная магия. Головой пойму позже и ужаснусь, но будет поздно для нас обоих.

А ещё принцесса понесёт. Ребёнка хотят они для своих игр. Что ж. Только ребёнок выйдет моей крови и стаи. И тогда у меня в самом сердце их каменного света будет то, чего не отнять. Узел, за который я дёрну, когда придёт срок.

В груди носился вихрь: сломать ей шею, взять её, оставить на ней себя, сделать дитя. Всё разом. И меня почти разрывало от этого чистого хаоса.

Я сел на холодный пол возле кровати и закрыл глаза. Впервые не потянулся нитью к стае. Мне было интересно, что же будет дальше. Время тоже принцесска подарила. А оно бесценно. Потом посмеюсь, когда отсюда смогу сбежать. Ведь они думают, что цепями могут удержать. Могут, конечно, пока силы во мне нет. А как появится, пусть держатся за свои королевские задницы и трепещут.

Поиграем.

Глава 4

Велаэна

Я готовила себя так, как готовят к обряду.

В термах расслабила тело в горячей воде, натёрлась маслами.

Сиве помогала, но молчала. Она знала, куда я иду. Слова здесь лишние.

Велев надушить себя сильнее обычного, я преследовала ещё и иную цель: заставить зверя нервничать. Они не любят запахи. И это даст нам нужную обстановку. Быстро всё решится, и всё.

Но я не знала тогда, что мой аромат тела оборотень услышит даже под яркими цветочными запахами, и всё это пустое.

Ещё я размышляла над тем, как меня отговаривал Лодин от этой затеи. Но его аргументы быстро иссякли: в этот раз меня не переубедить. И если они хотят ребёнка, то получат, но на моих условиях.

Уже когда я шла по коридору, то судорожно размышляла, что всё будет хорошо. Это не страшно: вхожу, мы быстро делаем всё, что нужно, и я выхожу. Наутро у Круга будет их драгоценное зачатие. Зверь останется при мне живым пленником, и никто точно не узнает, потому что он не сможет выбраться.

Как же я была наивна в тот день.

Мужчина уже ждал меня. На этот раз по моему приказу ему приковали только ноги и раздели. Снаружи город накрыла ночь. В комнате горели свечи и едва что-то можно чётко различить. Но я прекрасно видела яркий янтарь его глаз. Грим сидел и просто смотрел на меня хищным взглядом.

Закрыв за собой дверь, я не стала тянуть, чтобы не давать страху волю. Одним движением я расстегнула застёжку на плече от лёгкого платья, специально сшитого для такого момента. Щелчок, и оно слетело к ногам. Теперь я стояла нагая перед мужчиной и старалась не думать о стыде и не давать чего-то более сверх этой ночи.

И в этот момент Грим медленно поднялся во весь рост. Я впервые видела его таким огромным и невольно скользнула взглядом по обнажённому телу.

Мой план дал осечку: у меня перехватило дыхание, а ведь я даже не касалась Грима.

Он был сложен не как мужчины двора. В шелках так хорошо бы не смотрелся. Тяжёлые плечи бугрились мышцами под смуглой кожей. На ней шрамы разной давности и тёмные знаки, что вились по предплечьям, уходя выше. Сразу видно, что он дрался, работал или выживал. Это тело хищника.

Я поймала себя на том, что мой взгляд остановился дольше положенного на его плоти. Во рту пересохло, и я постаралась не думать об этом. Правильно говорил Лодин, что надо было сначала в штаны заглянуть, ведь это же как-то должно сопоставляться с моими размерами, а сейчас…

Светлая мать, это же…

Грим, конечно, заметил, и уголок его рта нагло пополз вверх.

— Нравится? — протянул он. — Смотри, Серебряная. За погляд доплаты не возьму.

— Не льстит себе, — наконец собралась я. — Всего лишь осматриваю то, за что плачу. Не более.

— Ну-ну.

Мне хотелось ещё сказать что-то колкое, чтобы осадить нахала, но он шагнул вперёд, насколько пускала цепь, и протянул руку.

— Если принцесса довольна товаром, может, приступим? Не стоять же всю ночь.

Я сглотнула, но страха не показывала. Грим прав. Надо всё быстро сделать и разойтись.

Приблизившись, я вложила свою ладонь в его огромную лапищу. И в следующий миг, сама не понимая как, уже лежала на кровати. А он навис надо мной, упираясь руками по обе стороны, и его длинные тёмные волосы свесились вниз. Я сразу же оказалась под тяжестью мужчины и чувствовала жар, передающийся и мне.

— Можем обойтись без ласк и поцелуев. Это лишнее, — хрипло вырвалось у меня.

— Командуешь даже сейчас, — пробасил Грим. — Пока ты подо мной, будет по-моему.

— Мы так не… — попыталась возразить я.

— Мы не уславливались как, — нагло перебил он. — Поэтому мне решать.

Я лежала и растворялась в мёде его глаз, не в силах даже что-то прошептать.

Горячая кожа касалась моей, и наше дыхание сбивалось, хотя мужчина ещё ничего не сделал. Мой храмовый туман таял в дыму его леса.

Один тёмный локон скатился и упал мне на лоб. Я повела взглядом, скользнула к его жёстким губам. В голову влетела шальная мысль: интересно, а как он целуется?

От этого я даже растерялась. Меня никто никогда не целовал и вряд ли поцелует. Кому? Лишнего короля для меня больше нет, муж в усыпальнице, а фаворитов я заводить не хотела: ненужные сплетни, да к тому же это нити, за которые можно неплохо дёргать. Я прожила всю жизнь нецелованной и не думала, что это как-то осложняет моё существование.

И вот сейчас я лежала под зверем и своим врагом, но почему-то размышляла об этом.

Грим будто услышал. Эти твари всё чувствуют.

Мгновение, и он поцеловал меня. И совсем не так, как я воображала поцелуи. В мечтах они выглядели мягкими и бережными. А мужчина сейчас впивался в меня жадно и грубо. Он будто хотел выпытать из меня то, что я никогда не произнесу.

Тем не менее движения были умелыми и уверенными, и когда он провёл языком по моей нижней губе, я вздрогнула всем телом, оттого что внутри начал разливаться незнакомый мне приятный жар, хотя я ждала отвращения. Внизу возникло тянущее чувство, поднимающееся из живота. А сама я отвечала на этот поцелуй. Даже больше… Я чуть приподнималась, когда Грим слегка отстранялся. И это было унизительнее всего, потому что я ничего не могла поделать. Мне хотелось искупаться в этой страсти.

На краю гаснущего рассудка я успокаивала себя тем, что такая ночь всего один раз, и больше не повторится. Мне стало как-то горько от этого.

Меж тем его руки медленно пошли по мне, изучая. Никакой спешки. Словно у нас вся ночь и торопиться некуда. Грим будто знал всю меня. Находил такие места, о которых я понятия не имела, что они могут так отзываться. Я каждый раз вздрагивала и задерживала дыхание, а он коротко усмехался мне в кожу.

Когда он сжал мою грудь, я выгнулась, издав постыдный стон.

— Хорошо тебе? — пробормотал он, но опомниться и ответить не дал, снова напав поцелуем на мой рот.

Знающие пальцы сжали соски на пределе боли, и тогда я укусила его за губу, отчего мужчина зашипел и отстранился. Но в жёлтых глазах по-прежнему скакали озорные искорки.

Ему нравилось собирать мои отклики. Каждый сбившийся вдох становился его победой. Я видела это в лице мужчины. Но моё проклятое тело впервые в жизни не знало, как вести себя.

Казалось, что огромные горящие руки разогревают во мне огонь и так хотелось сбросить его, потому что он затмевал пламенем разум.

В какой-то момент мужчина раздвинул мои ноги, и я почувствовала его всего. Такого тяжёлого и готового. Вернулась холодная память о том, зачем я здесь. Сейчас будет больно. Мне об этом Сиве говорила. И я приготовилась.

Скользнув взглядом по лицу Грима, я увидела, как его глаза потемнели. Янтарь стал почти бурым.

— Начинай, — выдохнула я, сжавшись внутри в один комок ужаса. Но старалась не показывать. Выходило скверно.

— Холод меня побери, — выругался он сквозь зубы с коротким смешком. — Даже сейчас распоряжаешься. Ну, ладно.

Секунда, и он вошёл. А я зажмурилась. Всё тело разом напряглось от прострелившей острой боли, рвущей меня на части. Ныла и губа, которую я прикусила. Но никаких звуков я не издала, потому что принцесса скорее язык себе оттяпает, чем вскрикнет перед зверем. Единственное, я не могла дышать, привыкая к такой полноте.

А мужчина замер. Остановился весь и неподвижно возвышался надо мной скалой. И когда я открыла глаза, то увидела, как он тяжело смотрел на меня.

— Значит, вот даже как, — протянул Грим медленно. — Никто до меня не касался прекрасной принцесски?

Он всё понял, и теперь я плавилась под его горячим взглядом, внутри рассыпались обжигающие огоньки.

— И что с того? — бросила я сквозь стиснутые зубы. — Делай своё дело, зверь!

— Ни одна женщина ещё не командовала подо мной, и ты не будешь, — рыкнул он.

Грим не стал двигаться дальше, разрывая меня силой. Оставшись внутри и заполняя обжигающей тяжестью, мужчина скользнул рукой между нами. Его пальцы нашли ту самую точку, где было сосредоточие всех моих ощущений. Я даже не подозревала о её существовании. А потом надавил, заставляя выгнуться.

Я задохнулась, и из меня вырвался жалобный звук.

— Тише, Серебряная, — усмехнулся Грим и дальше продолжил хриплым голосом: — Ты ведь даже не знаешь, на что твоё тело способно, верно?

Он медленно скользил пальцами, создавая внутри меня вихрь искр. Боль от вторжения начала отступать, растворяясь в безжалостных движениях умелых рук.

— Подожди. Я не могу, — вдруг засопротивлялась я, чувствуя, как на меня надвигается шторм из огня.

Он пугал. Я привыкла ничего не показывать и держать себя в руках, а тут не управляла ничем. А мужчина дразнил и нагнетал невыносимое чувство.

— Прекрати, — вырвалось у меня, но просяще.

— И не подумаю. Мне такого нигде не увидеть, как от меня получает удовольствие, принцесса Авириона.

Мои ногти впились в его плечи, и я всячески пыталась остановить это цунами. Моё тело извивалось. Я дёргала ногами и выгибалась.

— Что ж ты будешь делать, — рассмеялся Грим, хватая мои руки и заводя их над головой.

Я даже не заметила, как он продолжил двигаться. И всё это вместе сносило меня потоком ощущений.

— Нет! Прошу!

— Это тебя не убьёт, Лунная. Угомонись. Расслабься.

Он веселился, смотря на мою беспомощность, а я уже сходила с ума.

И только я вдохнула в рот воздух с криком:

— Стра…

Как он тут же завладел моим ртом, лишая всех попыток сопротивляться. Его пальцы не останавливались, а у меня все мысли сгрудились внизу живота, и я чувствовала, что скоро меня собьёт оглушительной волной. А она до одури пугала… и манила.

Несколько его движений, и я выгнулась от оглушающего удовольствия. Оно взорвалось внутри яркими огоньками, и жидким пламенем рвануло по венам. Я судорожно сжималась, пытаясь это остановить… или продлить. Мой разум затопило наслаждением.

И на этом пике я почувствовала его зубы на своей шее. Они вошли глубоко. И всё перемешалось в клубок. Боль вспыхнула вместе с экстазом, сливаясь в одну точку, я даже не поняла, что что-то прерывисто бормотала.

Я полагала, что это всё и зверь сорвётся следом, взяв своё на моей слабости. Но Грим не торопился.

Его челюсти разжались, оставив на коже горящий след, и он начал не спеша покачиваться, заставляя меня чувствовать каждый миллиметр его тела. А я поняла, что это трение разливалось во мне остаточной негой.

Шершавые ладони бродили по моим рёбрам и бокам. Жёсткие губы скользили по шее, ключице и даже груди, когда я выгибалась. Затухающее удовольствие продлевало пик, не давая мне остыть.

— Нравится, принцесса? — шёпотом спросил Грим осипшим голосом, в котором чувствовалось торжество и ярость. — Хорошо, когда по-моему?

Меня трясло от его ласк и толчков, но ледяная гордость всё же осталась.

— Не обольщайся, — выдохнула я, глядя в горящие глаза. — Ты просто единственный, и это ново для меня. С другим, может, будет лучше.

Грим издал рокочущий звук и смял мои губы. Я его взбесила, и это чувствовалось по тому, как изменились движения, став жёсткими и даже болезненными. Ушла осторожность. Моё тело плавилось под первобытной и безжалостной силой. Дыхание мужчины сбивалось. Он гнал себя к обрыву, и каждый рывок выбивал из меня воздух.

— Твою ж лунную мать… — выругался Грим, замерев.

Его тело окаменело, а меня он просто вдавливал в кровать. Внутри вспыхнуло огнём, и я поняла, что всё кончилось. Теперь нужно только ждать. Свою часть сделки этот оборотень выполнил.

Но… у меня остался вопрос. Едва дыша под такой грудой мышц, я тронула себя за шею и повернула голову. На пальцах была кровь. И в месте укуса расползалось вяжущее тепло.

— Что ты сделал? — прошептала я, когда Грим немного отстранился.

Он смотрел на меня взглядом, что мне совсем не понравился. Как будто получил как раз то, что хотел.

— Не удержался в порыве страсти, — оскалился он.

Но я знала, что Грим врал. Это не похоже на обычный укус.

— Слезь с меня! — толкнула я его в грудь.

И когда мужчина перекатился, я почувствовала неприятную пустоту и холод.

Но все эти мысли тут же похоронила. Это разовое удовольствие, не стоило привыкать.

Вскочив с постели, я быстро натянула у двери платье. Грим тоже встал и уже не улыбался, а смотрел на меня исподлобья.

— Мы ещё встретимся, Серебряная. Ты обещала мне жизнь. И я тоже тебе её сохраню в своё время.

— Что за чушь ты несёшь? Стража! — крикнула я.

— Зря ты выбрала меня.

Он хищно улыбнулся, и в этот момент открылась дверь. Несколько мужчин окружили его. Сейчас Грима отцепят, оденут и отведут в подземелье. На этом всё и закончится. А дальше вышлю его куда-нибудь, чтобы никогда не вспоминать. Там и доживёт свой век.

Я в последний раз взглянула в янтарные глаза. В них было всё — от бешенства до желания.

— Даже не поцелуешь напоследок? — усмехнулся он, когда его вели мимо меня.

— Прощай, Грим, — холодно ответила я, а у самой сердце дёрнулось несколько раз.

Мой первый мужчина и его уводят в кандалах. У всех обычных женщин это самое запоминающееся событие. Мне же нужно, наоборот, как можно быстрее забыть.

Но по телу продолжали растекаться искры. И они шли от его укуса. Что же он сделал?

Глава 5

Грим

Прокусив её, я понял, что зубы вошли глубже, чем должны были. И всё из-за того, что зверь не знает меры, когда метит. У меня во рту разлилась солёная кровь с привкусом, что я раньше не встречал, а на шее тоже жгло ответной магией. Моё тело ещё двигалось, приближаясь к пику. По хребту простреливали молнии, и я выругался под нос.

А после меня прошибло. Серебро принцессы проснулось мне навстречу. Через зубы попало в кровь и растеклось по венам. Светлая и безумно холодная магия влетела вихрем, и в первый миг я даже не поверил, что это рук дело девушки. Страшные потоки, что сжигают оборотней, признали меня. Зверь во мне замер перед огромной и яркой лавиной. Но всего на миг. Затем снова двинулся, потому что тело требовало разрядки.

Но лишь только я её получил, как меня замутило от того, насколько остро захотелось ещё. Причём всю её, без остатка. Я желал присвоить девушку себе до конца веков.

Меж тем она тронула укус и посмотрела на пальцы, а лицо красавицы не дрогнуло.

— Что ты сделал?

Серебро у тебя под кожей, принцесска, а я этого не знал. Сейчас понял, как всё работает. Зверь во мне поставил метку, а я не сообразил, что последняя пройдёт не только сквозь кожу. И теперь твоя кровь во мне греется, как своя.

Но вслух сказал иное:

— Не удержался в порыве страсти. Бывает.

Сам внутри фыркнул на эту ложь, но объяснять не собирался, особенно бабе, которая через минуту прогонит.

Как в воду глядел.

— Слезь с меня, — толкнула она в грудь.

Я перекатился и следил за тем, как девушка одевается. На меня не обращала внимания. Для неё я стал ненужным.

А это забавно. Мы посмотрим, что будет дальше. Самому интересно.

Принцесса быстро натянула платье, и я тоже поднялся.

Когда она передала меня страже, я хищно усмехнулся и вложил в эту усмешку всё. Особенно то, что теперь серебряной не отвертеться.

Несколько мужиков, облачённых до зубов в железо, окружили меня, и я совсем некстати вспомнил, как принцесска сказала, что с другими ей будет лучше.

Правда в том, что других не будет. И это для меня очевидно.

Попрощалась девушка со мной тоже холодно. Но ничего. Я погрыз этот лёд и пошёл, куда вели. Главное, запомнил всё. И обязательно верну при встрече. Огнём затоплю.

Но лучше так, чем если бы что-то в её голосе дрогнуло. Иначе я бы остановился в дверях, сорвал платье снова и пёс бы с этой стражей.

Длинный коридор был освещён редкими свечами. Меня вели четверо. Ещё трое шли поодаль с арбалетами. Руки и ноги находились в цепях, вдобавок и кольцо на шее с уздой назад, как у собаки. Но молодцы. Знали, кого ведут.

А во мне сначала уходила дрожь экстаза. Тело ещё не остыло. Но вот глубоко по венам текло серебро и отпечатывалось такой же меткой у меня на шее. Оно отдавало холодом и теплом. Бежало снизу живота и разливалось по жилам к рукам, отчего гудели кости и ныло между лопаток.

Я становился сильнее. И это не похоже на ту магию, что вливает лунный обряд и стая. Девчонка сама не знала, что отдала мне. Но зверь это взял.

Ирония заключалась в том, что сделка была простая: жизнь за ночь. А по факту вышло иное. Я наполнялся серебром принцессы.

Да это ж… прах меня возьми…

Выдохнув, я почувствовал, как лопается сила.

Вот он этот момент.

Я рванул к себе цепь левой рукой и звено разлетелось. Мужик, что шёл за мной, даже не успел крикнуть: я вогнал ему ребро ладони с обрывком железа в горло. Он молча осел.

— Сзади! — заорал тот, кто был спереди.

Но поздно.

Развернувшись на пятках, я выбросил руку с цепью и обмотал чью-то шею. Дёрнул на себя. Ещё одного пнул ногой, и он влетел затылком в стену. Тело вмиг сложилось.

Двое уже разворачивали в мою сторону арбалеты. Молодцы. Не паникуют. Но их жалко.

Я в мгновение пригнулся, и мимо просвистел первый болт. Прямо над ухом. Он ударил в камень, вышибив искру. Подавшись резко вперёд, я в три шага был уже между ними. В моих руках ещё находилась цепь, и я мотал ею как кистенём. Всадил одному в подбородок, и тот рухнул. А второго я уложил левой рукой с выпущенными когтями. Они вышли сами, я их даже не звал.

В нос врезался железный запах крови.

Осталось ещё два арбалетчика. С ними сложнее, потому что надо преодолеть расстояние.

Один успел выстрелить, и болт чиркнул мне по рёбрам. Внутри лютой злостью отозвалось серебро. Подскочив, я ударил первого мужика коленом в живот, перехватив арбалет на лету, и тут же вломил второму в зубы прикладом.

Готовы.

Где-то наверху орали люди. Звонили в рынду, вызывая подкрепление.

Хорошо. Больше веселья.

Я выбил дверь подвала плечом и оказался во дворе.

Магия серебра гудела во мне так, что я едва ли слышал собственный пульс. На ногах ещё висели цепи, и я их рванул, чтобы они лопнули, а затем побежал. Я был голый по пояс, в чужой крови с обрывками железа. А вокруг уже всё кипело.

Стражники толпой мчались от казарм. На воротах ещё пятеро. И по стенам поднимались стрелки.

Меня брали в клещи и окружали, как зверя. Этот хитрый жук Лодин хорошо платил за ребят, потому что именно так должна выглядеть настоящая охрана. Я бы их зауважал, если бы они не пытались меня убить.

У фонтана я схлестнулся с первой волной. И понеслось.

В такие моменты мой мозг отключается, и я полностью доверяюсь зверю. На меня пошли с алебардой, я поймал древко, вогнал остриё мужику в плечо. Успел перехватить копьё у самой груди и, вырвав, сломал о колено. Обломок ушёл тому, кто нападал.

Кровь быстро залила двор. Серебро красавицы не давало уставать. Я чувствовал боль, но она проходила насквозь и улетала туманом. Раны затягивались мгновенно.

Со стены начали стрелять, но мимо. Я даже не уклонялся, а просто шёл, и всё летело не туда. Принцесса постаралась, чтобы её магия тянулась ко мне, как к хозяину и сбивала прицел. Пока не понимал, как это работает, да и плевать. Просто пользовался.