Непобедимые. Мистический роман

Медицинские свидетельства, как одно, утверждали, что у преступников разрушена психика, поэтому оставшихся в живых пачками отправляли в лечебницы строгого режима, где держали в состоянии постоянного покоя, проще говоря, связанными и спящими.

А ещё этот туман. С того дня, как убийцы и насильники взяли город в свои руки, на улицах появилась бледная синеватая дымка, пахнущая мертвечиной. Отвратительный запах преследовал Седова даже дома, а на улицах становился причиной его головной боли.

Следователь охнул от выстрела внутри черепа и подумал, что при таких обстоятельствах смерть от пули стала бы для него спасением. Потерев виски, мужчина поднялся и направился к размытому тлетворным маревом серому зданию.

– Нда, – говорила вернувшаяся со слёта жнецов Антака, – в городе творится странное. И вы обратили внимание на эту синюю вонючую муть?

– Ещё бы.

Хита поморщился.

– Пахнет, словно двухнедельный покойник. Как ты считаешь, что это?

Смерть задумалась. Постукивая пальцами по стене, она молчала, но вскоре открыла рот.

– Сама я с подобным не сталкивалась, – посетовала она, – но коллеги, наверное, могли бы помочь. Вы не будете против, если я приведу их сюда.

– Лишь бы это помогло делу, – согласилась Канти.

А обеспокоенные мужчины, с облегчением вздохнув, закивали.

Через несколько часов в съёмной квартире состоялся военный совет. Трое древних жнецов, нарядившихся в оболочки людей, робко взирали на снизошедших до разговора с ними высших существ и чуть презрительно на гения, бывшего если не ниже, то равным старикам по рангу. Заметив это Хита сердито глянул на престарелых душегубов, и те, всё поняв, отвели глаза.

Двое гостей не смогли сказать ничего вразумительного, но третий, поднявшись, почтительно поклонился и заговорил:

– В этом мире, о, князья, на кладбищах обитают некие сущности, называемые подселенцами. Обычно это не упокоившиеся по разным причинам духи преступников: разбойников, пиратов и другой человеческой нечисти, но, случается, наружу выходит и жители ада, с которыми гораздо труднее справиться. Изгнать такого соседа очень сложно, для этого надо обладать огромной силой. Но, уверен, у вас, господа, она есть.

– А почему я ничего не знаю об этом? – изумился Ахита. – Мне знаком каждый уголок преисподней, но о подобных тварях я никогда не слышал.

Пожав плечами, жнец опустился на стул, и слово взяла Антака.

– Я могу ответить на этот вопрос, – отрапортовала она. – Дело в том, что Вселенная многослойна настолько, что даже нам трудно это представить. На той же Земле рядом сосуществуют не меньше пятидесяти параллельных миров, а в галактиках их гораздо больше…

– Хочешь сказать, – перебила её Канти, – что подселенцы могут жить в другом аду, не управляемом Ахитой?

– Умница!

Смерть с уважением посмотрела на гения.

– Всё так, – продолжила она, – но это создаст нам определённые сложности, поэтому я предлагаю не вмешиваться, а подождать, когда силы зла натешатся и успокоятся.

– Вот дура!

Вскочив, Ахита зарычал так, что несчастные жнецы зажали уши. Глаза его полыхали жёлтым огнём.

– Они никогда не остановятся, поскольку, как я и ты, питаются страданиями людей. Их надо либо уничтожить, либо загнать обратно в преисподнюю, потому что для завершения турнира нам нужны обычные – не заражённые представители человечества.

– Тише, дружище, – попросил Хита и повернулся к Антаке.

– О каких сложностях ты говорила?

Та невозмутимо ответила:

– Они не подчинятся Ахите.

Канти и антиподы ахнули, и в комнате возникла тревожная тишина.

Городу нездоровилось. Болезнь эту вызвал не вирус, не зловредные бактерии, её рассадником стал сам ад. Подвергшиеся его атаке жители планомерно превращались в монстров, руководимых неведомой силой, непонятной ни людям, ни собирающим обильный урожай жнецам.

Недоумевали и Зло с Добром. На каждом углу стояли их агенты, рисковавшие собой, поскольку подселенцы, видящие сквозь пелену, скрывающую изнанку действительности от человека, запросто могли с теми расправиться.

Антака пропадала целыми днями, а Хита с Ахитой никак не могли решить, с чего начать. Ждали разведчицу. И вскоре та явилась с важными новостями.

– Какую хотите услышать первой, – поинтересовалась она, – хорошую или дурную?

– Начни с хорошей.

– Так вот, судя по моим впечатлениям, – начала Смерть, – подселенцы – обычные духи.

– Уже неплохо, – выдохнул Хита. – А вторая?

– Она такова: эти ребята прибыли сюда из другого мира, в котором есть ещё один Ахита.

– И? – вопросил ошарашенный мужчина.

– Он сильнее тебя, мой милый…

Антака печально улыбнулась.

– … И твоих сил не хватит, чтобы с ним справиться.

Ошеломлённый Ахита рухнул в кресло, Канти схватилась за голову, а Хита спросил:

– Из-за человеческого сосуда?

И, дождавшись кивка, задал другой вопрос:

– Так что же делать?

Пожав плечами, Антака ответила:

– Не вмешиваться…

– Исключено, – воскликнул гений.

– Ну-у, тогда-а…

Смерть помолчала.

– Тогда мы должны отправиться в тот мир и, отыскав второго Хиту, уговорить его нам помочь.

Ахита, бледный, как сама Антака, встал.

– Идём.

Женщина покачала головой.

– Нет, – возразила она, – уверена, Добро не станет тебя слушать. Пошлём туда Хиту и Канти. А сами продолжим наблюдать.

Подойдя к решительно настроенным светлым, Антака сказала:

– Ступайте. Я направлю вас, куда нужно.

Мужчина и женщина послушно взялись за руки, в комнате что-то сверкнуло, и решительно настроенные люди исчезли, развеявшись в пространстве.

Глава 7. Пиррова победа

Седов устал. Устал от вереницы наглых, невозмутимых преступников, ежедневно проходящих через его кабинет. От повесившихся, вскрывших вены и захлебнувшихся в баланде людей, совершивших противоправные деяния и раскаявшихся. Ему надоело всё, и он начал задумываться об уходе.

Полиция города не справлялась, и на помощь прибыли специалисты из области, находившиеся сейчас в таком же недоумении, как и старожилы. Да и неудивительно. Ведь ещё недавно законопослушный гражданин в единый миг мог стать чудовищем, и предсказать, кто окажется следующей жертвой, было невозможно.

Туман тоже крепчал. Отвратительная вонь выбралась за городские рубежи, и проникла в деревни и сёла района, где немедленно начался беспредел. И Седов, наконец, осознал, что эта синяя хмарь напрямую связана с происходящим и появилась здесь не просто так.

Привычно растерев болевшие виски, следователь поднялся и, закинув в сейф кипу бумаг, вышел в коридор. Но не успел он вставить ключ в замок, как его окликнули:

– Александр Вадимович!

Обернувшись, Седов увидел мужчину лет тридцати пяти-сорока с забранными в хвост чёрными волосами, одетого в типичный байкерский костюм.

– В чём дело? – поморщившись от неприятного чувства, навеянного внешним видом незнакомца, поинтересовался человек. – Что у вас?

– Нам надо поговорить, – делая шаг назад, ответил тот, – о последних событиях в поселении.

Седов напрягся. Чутьё подсказывало ему, что неизвестный – находка, и этот разговор поможет пролить свет на покрытую мраком тайну. Он распахнул дверь.

– Проходите.

Шагнув в кабинет, гость остановился.

– Беседа будет долгой, – предупредил он.

Вздохнув, следователь направился в угол, где его дожидались чайник и кофеварка.

А в это время Хита с Канти, оставшиеся в привычных сосудах, стояли перед зависшим в воздухе бело-золотым сиянием. Добро без слов разговаривало со своим двойником, и вскоре прекрасная дымка начала нервно вздрагивать, словно рассказ собрата её пугал.