Пиф-Паф 3

- «Суть ИТ», - ответил Дмитрий. – Вы, возможно, слышали, она крупная.

- Какие адреса у офиса и мастерской?

Дмитрий протянул Михаилу свой телефон, где была открыта страница их сайта на вкладке «Контакты». Михаил сфотографировал себе и, не отрываясь от дела, стал спрашивать дальше:

- Сколько человек работает и там, и там?

- В офисе очень много, там программисты вообще почти живут, там даже есть что-то типа хостела для работников, душевые комнаты, тренажёрные залы, они вообще не вылезают оттуда, ходят все, как хиппи заросшие. Не знаю точно, сколько, может, не одна сотня сотрудников. В мастерской в Подмосковье немного, человек, наверное, 5-6, но она была закрыта, когда мы приехали, я просто сужу по размеру помещения, и на складе 2, плюс охрана, кажется, двое, я больше не видел никого.

- Что именно так сильно напрягло Сергея в словах замдиректора, что он решил поехать ещё и в мастерскую? – Продолжал допрашивать Михаил.

- Да я слушаю их что ли, думаете? – Ответил недовольный Дмитрий. – Моя работа – показать разные ракурсы, следить за звуком, регулировать освещение. Они там что-то про деятельность компании разговаривали, про перспективы развития – как по мне, так это - обычная заказная реклама.

- Что хранится на складе в Подмосковье? – Михаил не отставал, у него в голове примерно начала уже складывать схема занятости этого предприятия.

- Разная техника, готовая к продаже или возврату, как я понял, - ответил Дмитрий.

- Сотрудники мастерской занимаются перепрошивкой разных устройств? Можно им в починку что-то отдать или они только программы устанавливают? – Наседал Михаил на свидетеля.

- Думаю, что всё делают, я не разбирался особо, моя работа – только снимать, я очень торопился, мне надо было поехать проводить жену, она улетала в Минеральные Воды в санаторий «Мин-мин». – Оправдался Дмитрий.

4) Проводы жены – «Позор на мою седую голову»

- Она что, инвалид, сама не могла улететь? – Вмешался Николай. – Почему вы не могли остаться с коллегой до конца съёмок?

- Нет, конечно, она здоровая, и до конца съёмок я тоже остался, - возмутился Дмитрий, - просто Серёга не унимался, хотел ещё и без съёмок с ними пообщаться, а, видите ли, моя жена очень просила приехать её проводить, так как она перед вылетом хотела о чём-то очень важном со мной поговорить. Мы с ней нормально ладим, поэтому я так распереживался, хотел скорее с этим закончить и приехать, видно, что-то она мне важное сказать хотела.

- И что же она сказала такого прямо важного? – Насупил брови Николай.

- Ну, это к делу не относится же, - не захотел рассказывать Дмитрий.

- Я просто не понимаю, почему вы уехали, бросив товарища, - настаивал на ответе Николай.

- У нас дочь растёт, - вынужденно стал рассказывать Дмитрий, - учиться не хочет, в платный её запихнули, так прогуливает, пирсинг себе сделала в носу и на губах, может ещё где, я не проверял, в общем, не дочь, а позор на мою седую голову. Учиться она не хочет, видите ли, ей не нравится экономика, а хочет, как я, на телевидении работать. Я уже устал с ней ругаться, сил больше нет совсем. И жена всегда была посредником между нами. А тут же она улетала, поэтому боялась, что я с дочерью окончательно разругаюсь во время её отсутствия. И вот, когда я приехал в аэропорт, она уже бесилась, потому что я опоздал, она мне и высказала, что дочь себе будет искать квартиру, чтобы уехать от нас, и жена это одобряет и даст ей деньги на съём. Я тогда возмутился, что деньги в семье вообще-то я один зарабатываю, и на квартиру ей не дам ничего. Она сказала, что тогда она сама от меня уйдёт вместе с дочерью, если я не соглашусь.

- И что, вы согласились? – Не смог остаться безучастным Николай.

- А куда деваться? – Вздохнул удручённо Дмитрий. – Жена-то у меня в общем хорошая. Согласился.

- Сергей ещё с вами связывался после этого? – Спросил Николай, надеясь на новые сведения.

- Нет, больше не звонил и не писал, - Дмитрий сказал расстроенно, подумав, что больше и не позвонит, и не напишет уже никогда.

- Так, - опять вмешался Михаил, - а запись, которую вы сделали вчера, у вас с собой?

- Вы что, издеваетесь? – Округлил глаза Дмитрий. – Конечно нет, она дома, в сейфе лежит! Я с такими вещами не шучу!

- Вы её положили в сейф, когда узнали о смерти Сергея? – Спросил заинтересованно Михаил.

- Нет, я всегда в сейфе держу, и по дороге тоже в сейфе, пока везу на телестудию. – Объяснил положение дел Дмитрий. – Нам нельзя допускать утечек информации.

5) Склад и мастерская – «Он жутко хотел там остаться»

- Понятно, - сказал Михаил, возвращаясь к предыдущей теме: - А там, на складе, лежат только планшеты?

- Нет, там полно всего. – Стал рассказывать Дмитрий. – Компьютеры, ноутбуки, планшеты, телефоны – и старые, и новые в коробках. Я всё это поснимал.

- Там, когда вы были на складе или в мастерской вдвоём с ним, Сергей ещё раз возвращался к разговору о своих подозрениях? – Вернулся к теме Николай.

- Нет вроде, мне он ничего уже такого не говорил, но в мастерской мы не были, там всё закрыли, чтобы мы не могли там ничего снять, их кто-то, видимо, заранее предупредил, что мы едем, - ответил Дмитрий, а потом добавил: - Но у него, понимаете, прямо было воодушевление, он жутко хотел там остаться, кивнул мне, мол, давай, пока, и почти побежал туда к ним.

- К ним, - уточнил Михаил, - это к кому конкретно?

- С нами общались двое – Завскладом Роман Николаевич, и его помощник Данил, фамилии я опять не помню, он показывал нам всё. – Дмитрий посмотрел на часы.

- Опишите нам обоих, с которыми Сергей остался, как можно более подробно, даже одежду, включая верхнюю, если вы их видели в куртках, а также нам очень важен их рост. – В добавление к аудиозаписи Михаил приготовился ещё и записать вручную эту информацию, чтобы она была под рукой.

- Завскладом Роман Николаевич – лет 40 или старше, немного лысоват, толстый, высокий, одет в приличный костюм, говорит густым басом, - начал рассказывать Дмитрий, а Михаил записывать, но при слове «толстый» он писать перестал. Зато, когда Дмитрий заговорил о втором человеке, Михаил записал каждое слово. – Данилу лет двадцать с чем-то, он худой, среднего роста, небольшие усы и борода, нос и рот выступают сильно вперёд, как у птенца, нервный какой-то, говорит бегло, чуть проглатывает звуки, одет в тёмно-серые джинсы и чёрную толстовку. Верхнюю одежду я не видел.

- Вы на разных машинах, получается, ездите на съёмки? – Спросил Николай, а Дмитрий опять посмотрел на часы.

- Иногда да, но в основном на моём микроавтобусе, - заторопился с ответом Дмитрий. – У меня полно всего для съёмок, и сейф, кстати, для камеры с видеозаписями тоже. Поэтому мы ездим на моём бобике. Но когда Серый где-то не дома ночует или только собирается куда-то после съёмки, то он, соответственно, на своей тачке и приезжает. Приезжал, то есть.

6) Личная жизнь Сергея – «Он, похоже, только самого себя любил»

- А где в этот раз Сергей ночевал? – Навострил уши Николай.

- В эти дела я не лезу, - недовольно ответил Дмитрий. – Он – парень молодой… был, я не вмешивался, да и он особо не рассказывал.

- Но хоть кто-то был постоянный? – Настаивал Николай, но Дмитрий замотал головой. – Может, раньше была какая-то особенно любимая бывшая, из Питера, например?

- Нет, я не знаю ничего такого, - ответил, задумавшись, Дмитрий. – Он, похоже, только самого себя любил.

- Может, он сказал, хоть из какого района ехал? – Пытался хоть как-то прояснить для себя ситуацию Николай.

- Нет, только сказал, что будет минут за десять до начала интервью, чтобы я раньше подъехал и всё выгружал без него. – Пожаловался Дмитрий.

- Не обидно вам было? – Посочувствовал Николай.

- Ха, как будто он помогает, если мы вместе приезжаем. – Усмехнулся Дмитрий. – Он – белый человек у нас, не то что я. Ну, иногда, конечно, возьмёт что-то не сильно тяжёлое, донесёт. А так – я всё таскаю всё время.

- Вот вам и качок, - вздохнул печально Николай. – Но хоть по разговорам-то у него хоть какого сорта женщины? Или не женщины?

- Он иногда говорил: «Ездил к одной» или «Я не из дома», но в подробности не вдавался. – Дмитрий взглянул на свои часы. – Но я вам точно могу сказать, что женщины на него клюют.

- Это кто интересно? – Заинтересовался Николай. – Те, у кого он брал интервью? Стюардессы? Проводницы?

- Да, почти все вокруг, когда сначала видят его, а уж когда узнают, где он работает и чей он сыночек, так вообще, - чуть не плюнул Дмитрий, - даже моя дура-дочка, что уж там говорить.

- Вот как, - удивился Николай. – Расскажите-ка нам об этом.

- Да что там рассказывать, стыдоба, - скорчил недовольную рожу Дмитрий. – Привёл Сергея к нам в дом, познакомить с семьёй своего коллегу, как водится у приличных людей. А эта дура как начала перед ним и задницей вилять и говорить с ним таким противным голосом, как самая дешёвая проститутка, меня аж затошнило от такого, ну нельзя же так себя вести, в конце-то концов! Ну он посидел полчаса из вежливости, нашёл какой-то предлог и смылся. Я, честно, хотел ей так всыпать по первое число за такое поведение, что аж руки чесались пойти схватить ремень, но жена опять вступилась и остановила меня, типа, дочка влюбилась, а я кретин полный, не понимаю ничего в чувствах. Я на улицу аж ушёл, чтоб остыть. Такой позор, это ж надо! Ходил, наверное, час по улице, шагами двор мерил, пока в себя не пришёл. Понятное дело, что он к нам больше не приходил.

- Наверное, она расстроилась сегодня, когда узнала о смерти Сергея, да? – Посочувствовал Николай бедной девушке.

- А, нет, я ей не говорил, - задумался на эту тему Дмитрий, - она спала, когда я уходил сегодня. Вчера шлялась где-то допоздна. Восемнадцать ей, видите ли, сама себе хозяйка.

- А ваша дочь, на минуточку, - влез Михаил в разговор, - как выглядит? Начните описание с роста, пожалуйста.

- Высокая, вся в меня, - сперва с гордостью начал отвечать Дмитрий, а потом осёкся. – А почему вы спрашиваете?

- На всякий случай, не переживайте раньше времени, - успокоил его Николай. – Мы всех проверяем, не волнуйтесь, продолжайте, пожалуйста.

- Ладно, - не сильно-то успокоился Дмитрий, так как видел, что Михаил строчит у себя в блокноте. – Она очень худенькая. У неё длинные волосы, прямые, светло-русые. Брови и глаза немного опущены вниз. Обычный нос, губы тонкие. Говорит ещё детским голоском совсем.

- Значит, говорите, что она поздно пришла, да? – Напомнил ему Николай. – А во сколько конкретно?

- Примерно в полвторого, я не запомнил точно. – Дмитрий был зол на дочь. – Я уж обзвонился ей, но у неё всё время телефон был недоступен.

- Нам бы с ней встретиться хотелось бы, - произнёс Николай, - не знаете, какие у неё сегодня планы?

- Она меня в известность не ставит, знаете ли, ей же 18 уже, она уже совершеннолетняя типа, сама всё решать может, я ей, видите ли, не указ больше! – Изливал на следователей злость на свою дочь несчастный отец. – Наверное, начнёт по квартирам ездить, чтобы быстрее от меня съехать.

- Ладно, мы постараемся с ней встретиться, - пообещал Николай. – Миш, что у нас пока по плану?

Михаил заглянул в свой телефон и ответил:

- Пока только отец Сергея, он прямо с утра выехал из Санкт-Петербурга, туда на Петровку к нам приедет.

- Хорошо, напиши Максимычу про дочку Дмитрия, чтобы мы её сегодня тоже повидали.

- Лады. – Ответил Михаил и начал выполнять поручение.

- Кстати, какие были у Сергея отношения с родителями? – Николай хотел прояснить для себя их будущий разговор с отцом погибшего. – Он часто ездил в Питер?

- Вообще ни разу не съездил за год, хотя что там ехать-то? – Сам не понимал эту ситуацию Дмитрий. – Я у него спрашивал про новый год, что, мол, к своим поедешь, а он говорит: «Да ну, и так часто общаемся, не хочется мотаться лишний раз».

- Как именно часто он общался? – Заинтересовался Николай.

- Ну, я точно не знаю уж, с какой регулярностью, я не отслеживал, у меня своих забот полон рот. Я знаю только, что отец ему часто звонил, оно и понятно, у него личная заинтересованность в работе Серёги была, тот ему разные сведения добывал по бизнесу, - объяснил всё Дмитрий, а потом вдруг не выдержал: - А я вас не интересую, что ли? Где я был, что я делал вчера вечером? Вдруг я тоже бы хотел пристрелить коллегу, и у меня алиби нет?

- Да я уж было подумал на вас, особенно после того, как вы поведение дочери начали осуждать по отношению к убитому, - признался Николай, - но уж больно рост у вас высокий. По приметам - это мужчина среднего роста или чуть ниже среднего, где-то 170-175 сантиметров. И высокие женщины тоже туда подходят. Лица мы не видели. А вы, сударь, больно высоченный для такого дела оказались.

- Ох, блин, - только и сказал Дмитрий. – Но насчёт моей дочери вы ошибаетесь. Она же дурында, не забывайте. Ей ума на это не хватит. Вот как кем-то манипулировать, как шептать жалобы мамочке на ушко, это она умеет в совершенстве, мастерица своего дела. А выстрелить - нет, на это у неё мозгов не хватит, это точно. Да и в принципе, хоть она и дурочка, но не стерва, она в чём-то даже хорошая, в том смысле, что всех жалеет, котяток, старичков, больных - ну вы понимаете.

- Это в вас отцовские чувства говорят, - улыбнулся Николай. – Мы просто хотим её допросить, чтобы понять, что в нём такого привлекательного было. Мы её всерьёз не подозреваем, не переживайте. Скажите лучше, враги есть у него?

- Я не знаю, конечно, - пожал плечами Дмитрий, - но думаю, что у него такое самомнение, что он вполне мог их себе нажить. Он во всём всегда прав, по его мнению. А если нет, то у него папа есть, тот уж со своими деньгами и положением точно всегда прав, даже если это и не так вдруг. У нас были проблемы с винкомбинатом, вернее, после съёмки там, начали звонить и угрожать, что это, мол, мы себе позволяем, ждали опровержения и извинений, но Серёга папе позвонил, что-то пошептал, и всё сразу стихло. Так что они замечательно с ним общались.

- Понял, - сказал Николай и, увидев, что Дмитрий опять посмотрел на часы, спросил: - Вы на телестудию торопитесь?

- Да нет, я сперва хочу к риэлтору знакомому заехать, я ещё вчера жене пообещал, что поговорю со своим знакомым, чтобы он нормальную квартиру дочери подобрал в своём любимом агентстве «Ищем ключ», надёжную, а не что попало, лишь бы всё было ярко-розовое и в центре. – Дмитрий был готов сорваться с места. – Можно я уже побегу, а то не успею? Мне с ним надо встретиться через полчаса уже, а потом домой за записями и только потом уже на телестудию, но туда не сильно срочно.

- Упс, а мы ещё хотели копию записей у вас взять, как быть? – Спросил Николай, растерявшись.

- Давайте я сам скопирую их дома, как приеду, и отправлю вам по почте в электронном виде, так ведь вас устроит? – Предложил Дмитрий, и Николай согласился:

- Миш, дай ему наш адрес и давай человека отпустим, раз он торопится.

На листочке Михаил написал свою рабочую почту и протянул Дмитрию этот листок вместе со своей визиткой, сказав:

- Вы – важный свидетель, не покидайте Москву до завершения расследования, а если вдруг будут командировки, то звоните и предупреждайте. Если что-то важное вспомните или узнаете, обязательно звоните, договорились?

- Да, конечно, - вскочил Дмитрий, взяв визитку. – Я пришлю вам записи, но чуть позже, после риэлтора. До свидания, - сказал он и убежал по своим делам, а следователи ещё остались, чтобы закончить все формальности.

7. Чун и Станислав – «И пропылесосишь!»

Муж и жена налили себе по чашке чаю, Станислав крепкого чёрного, Чун слабого зелёного без сахара, уселись возле компьютера и приступили к работе.

- Давай я диктую, ты пиши, а то у меня почерк, сама знаешь, - откосил от писанины Станислав.

- Я уже привыкла к твоим дешёвым отмазкам, уже даже ручку с листочком приготовила, - проворчала для видимости Чун.

- Ну ладно, не сердись, я вечером посуду помою, - попробовал восстановить баланс сил Станислав.

- И пропылесосишь! – Быстро добавила жена, ловя мужа на минутной слабости.

- Договорились, но, возможно, что завтра, - хоть немного выиграл Станислав на этом поле битвы. – Итак, что мы имеем: входит на первой станции 11 человек, пиши: 1) молодой в чёрной куртке, высокий, статный, 2) с ним девушка в бордовом плаще, держит его под руку, 3) девушка в чёрном берете и клетчатом шарфе, причёска каре, 4) сгорбленный парень в капюшоне и тёмно-зелёной куртке, 5) широкоплечий мужчина в обтягивающей шапке и чёрной куртке, 6) худенькая девушка в серой парке и на высоких шпильках, 7) с ней девушка в ярко-розовой куртке, светлых джинсах и с модным рюкзаком, 8) невысокая женщина в чёрном пальто в высокой шапке, - на этих словах Чун перестала писать и посмотрела в экран, потому что не могла представить себе цилиндр на женской голове, но увидев лишь обычную вязаную шапку, продолжила, - 9) кудрявый мужчина в чёрной куртке без шапки с большой спортивной сумкой, 10) девушка в светло-синей куртке и такого же цвета шапке с ярко-жёлтой сумкой, 11) мужчина в чёрной куртке с мужской сумкой.

- В чёрных куртках трое мужчин. – Сверилась со списком Чун. – Давай ещё какие-то детали.

- Ладно. – Станислав начал вглядываться. – Первый парень в очках, пятого мужчину видно только со спины, не вижу ничего особенного, но он очень широкоплечий, смотри сама, такого не перепутаешь.

- Вижу, - пригляделась Чун.

- Девятый мужчина без шапки, светло-русый, с серо-зелёным весенним шарфиком. – Станислав посмотрел, что Чун всех записала и добавил: - Осторожно, двери закрываются. Так, на следующей станции никто не вышел, но зашли, готова?

- Пишу, - ответила жена.

- Номер 12 - взрослая девочка лет двенадцати без шапки в тёмно-синей куртке, 13) её мама в светло-голубой куртке и белом берете, 14) женщина среднего возраста в чёрном плаще и цветастом платке. Записала? – Станислав глянул на записи, его жена ещё дописывала, делая каждую запись с новой строки.

- Угу, - наконец, проговорила она.

Так они описали состав пассажиров на всех предыдущих станциях, добавляя новых и вычёркивая тех, кто вышел. На момент входа преступника в вагоне было 14 человек. Они приготовились к долгой работе, но уже на следующей станции, с которой был переход на кольцевую линию, вышел человек, который до этого не был учтён. Это был, судя по седой недлинной бороде и усам, пожилой мужчина. Его небольшой рюкзак, с которым он входил в метро, сильно раздулся, видимо, туда ушла его объёмная чёрная куртка и маска с лица. Под его бывшей чёрной курткой оказалась ещё одна, более облегающая тёмно-синяя. На голове, как и предполагал на собрании Всеволод Максимович, появилась бейсболка, а на глазах – слегка затемнённые очки.

- Ну, зато теперь мы хорошо видим, что это мужчина, - сказал уверенно Станислав.

- На 99 процентов, - возразила Чун. – На оставшийся процент мы можем предположить, что это либо очень худенькая девочка в специальном жилете для демонстрации мышц, либо сильно накачанная женщина с незначительно выраженными вторичными половыми признаками.

- Умеешь ты культурно выразить мысль, - в который раз заметил Станислав. – Я звоню Максимычу.

Всеволод Максимович выслушал подчинённого и сказал:

- Пусть Чун одна теперь в метро едет, ты мне скоро понадобишься, тут, похоже, наш с тобой выезд нарисовывается.

- А куда? – Поинтересовался Станислав.

- Да есть тут одни типчики, зайди лучше после того, как Чун уедет, я тебе всё подробно объясню. – Всеволод Максимович ещё не решил сам, куда им лучше с ним отправиться, в офис к Софье Светляковой или уже сразу в Подмосковье.

- Слушаюсь! – Согласился Станислав и услышал, что Всеволод Максимович положил трубку. – Давай, дорогая, дальше сама. Я с Максимычем поеду на тусняк.

8. Тимофей Претипов, Евгений и Геннадий – «Дом»

1) Вечером у подъезда – «Для создания настроения»

Евгений и Геннадий поднялись в квартиру к Тимофею Претипову, который, во-первых, видел преступника возле подъезда, во-вторых, обнаружил тело Сергея в гараже сегодня утром.

- Здравствуйте, Тимофей Николаевич, - поприветствовал его Евгений и показал раскрытое удостоверение. – Мы из Московского уголовного розыска. Разрешите войти?

- Да, конечно, я вас жду сижу. – Засуетился Тимофей. – Проходите на кухню, располагайтесь, как вам будет удобно, а то я тут засиделся один, хочется уже с людьми увидеться и пообщаться.

Следователи уже заранее надели бахилы, когда прошли в подъезд, потому что он был начищен до блеска, поэтому сразу прошли за хозяином.

- Чаю хотите? Кофе? – Предложил хозяин, и следователи с удовольствием согласились.

- Мы будем вести аудио и видеозапись допроса, - сообщил Евгений, отмечая про себя средний рост свидетеля. – Расскажите вкратце о себе, пожалуйста.

- Меня зовут Тимофей Николаевич Претипов, мне 38 лет, я – художник, женат, ребёнку 6 лет, документы нужны? – С готовностью начал свидетель.

- Да, пожалуйста, - согласился Евгений.

Свидетель принёс паспорт, полис, снилс, техпаспорт и права в одном футляре, и Георгий начал всё это фотографировать.

- Итак, начнём с ночной встречи. – Начал Евгений. – Раз вы видели преступника у подъезда, значит, вы ходили куда-то пешком или пользовались общественным транспортом, так?

- Да, я ходил пешком в магазин недалеко, - сказал Тимофей, задумываясь, как бы объяснить, но в конце концов решил сказать правду. – Мне пива просто захотелось, понимаете, какое дело, жена с ребёнком на даче, потому что он заболел, вот. И они, значит, уехали, чтобы пожить на природе, подышать свежим воздухом, активировать естественное стремление организма к выздоровлению. А мне хотелось в пятницу одному тут расслабиться, что зря вечеру пропадать, пятница всё-таки, когда-то мы так весело гуляли, вот я и по старой памяти, как водится, и решил сходить. А курьера с алкоголем не вызвать, ну обидно же, вот и пришлось самому ногами ходить.

- Как же вы так, с утра же надо было рано вставать? – Напомнил ему Евгений.

- Да я вот тоже, признаться, об этом думал, поэтому решил одну литровую бутылку взять, и хватит. – Оправдался Тимофей. – Ну а мне много-то не надо, так, для создания настроения просто.

- Понятно, - вздохнул Евгений. – Итак, вы встретили убийцу, когда вы шли обратно с пакетом из магазина, так?

- Да, но я тогда не знал, что он убийца, поэтому я к нему не приглядывался особенно. – Сказал Тимофей и немного сжался. – Да и, если бы знал, то тоже, наверное, постарался прошмыгнуть мимо, как можно быстрее. Или вообще спрятался бы в подворотне.

- Итак, давайте ближе к делу, пожалуйста. Что именно вы видели? – Евгению не хотелось затягивать разговор. – Он стоял прямо или облокотился на стену? Он смотрел на вас или куда-то ещё? Что именно он делал? Сказал он что-то или нет?

- Он стоял прямо, не прислонившись, - погрузился в свои воспоминания Тимофей. – На меня не смотрел, но, видимо, видел боковым зрением, потому что чуть отошёл дальше от двери, чтобы мне было удобно пройти. Смотрел в свой телефон, ничего не сказал.

- Вам было видно, что у него было на телефоне? – Евгений понадеялся, что свидетель мог заметить какие-то важные детали.

- Да, он смотрел видео с крутым автомобилем, - припомнил Тимофей, - мне, кстати, это тоже было интересно, я хотел потом такое же найти, но забыл.

- Видео со звуком или без? – Уточнил Евгений.

- Без, он был в наушниках, - пояснил Тимофей.

- Может быть, вы сейчас можете припомнить что-нибудь, на что сперва не обратили внимания? – Пытался выдернуть как можно больше сведений из этого человека Евгений. – Размер ног, бренд рюкзака или куртки, вид перчаток? Вы же художник, вы сказали?

- Да, но я плакаты рисую, там высокая точность изображения не нужна, но я сейчас попробую, - Тимофей машинально взял карандаш и лист бумаги и начал очерчивать неровные линии. – Так, голову он сильно согнул вниз, линия ободка капюшона была почти параллельна земле, лица я совсем не видел, маску-то еле-еле различил. Плечи при этом почти не сгорбились вслед за головой, а остались чуть ли не совсем прямыми. Перчатки он не снял, по крайней мере левую, правую я не видел, он держал эту руку в кармане. Левая нога стояла чуть выставленной вперёд. Бренды я не видел, на рюкзаке вообще не было ничего, что могло бы привлечь внимание. Но по осанке было ощущение, что это важный человек, не сошка какая-нибудь, а прям фигура. Не знаю, как это объяснить. Пожалуй, это всё.