Чувства вне закона

И судя по тому, как он был возмущён, он ничего не знал. Не знал о том, что произошло.

– Крис, присядь, пожалуйста, – устало попросила я. – Я должна тебе кое-что рассказать.

– Что случилось? Ты рассталась с Джулианом? Поэтому он не отвечает на звонки? Кстати… Ой! – Кристофер открыл холодильник и удивлённо бросил на меня взгляд. – Ты чем вообще питаешься? Похудела… – бегло оглядел он меня.

И в этот самый момент внутри меня опять что-то треснуло. Слёзы, которые я старалась сдерживать, вновь пробились наружу. Брат испуганно посмотрел на меня и, захлопнув дверь холодильника, быстро подошёл, сжав меня в объятиях. Вот только плакать меньше я не стала. Его объятия мгновенно напомнили мне о том, чего я лишилась. О Джулиане. И о той ночи, после которой эти объятия стали невозможны. И более того – нежеланны. Я дрожала от страха даже в объятиях брата. Потому что он тоже был мужчиной. А мужчины теперь для мня казались монстрами, выскакивающими из темноты, чтобы причинить вред.

– Аврора, ты что? – мягко спросил он, поглаживая меня по плечам. – Я сбегаю в магазин и куплю всё необходимое. Расскажи, что случилось? Это из-за него, да? Он бросил тебя? Скажи честно! Нет такой проблемы, которую не может решить твой брат, – улыбнулся он шутливо.

– Как оказалось, есть, – я отошла на несколько шагов назад и села на стул, обхватив себя руками. Слёзы по-прежнему душили меня изнутри, но я начала говорить. Механически, словно робот, повторяя одно слово за другим. Начиная, наконец, убеждаться в том, что всё это правда. Не страшный сон, после которого можно проснуться, выдохнуть и идти дальше. Всё это реальность. Та самая, в которой я подверглась насилию.

– Господи, – Крис пошатнулся и обессилено опустился на стул рядом со мной.

Я тут же обратила внимание на его руки – они дрожали. Но он не стал обнимать меня. Наверное, тоже посчитал меня грязной.

– Аврора, прости… Я не знал, я не думал, что… Чёрт возьми! Да что же за скотина попалась на твоём пути! Что за зверя ты повстречала?

Я пожала плечами, глотая слёзы. Зверя – не то слово. Человеком его назвать не поворачивался язык.

– А что Джулиан? – задал болезненный вопрос брат. – Он отправился на поиски мерзавца, чтобы придушить его собственными руками?

– Джулиан ушёл от меня, – тупо произнесла я. – Потому что я больше не такая… не та… в общем, для него я теперь испорченная и грязная. Он не справился.

– Не справился? – глухо отозвался брат, а я нервно заёрзала на стуле. Обсуждать такие вещи с Крисом казалось чем-то сюрреалистичным. Это не тот человек, перед которым я могла бы раскрыться. Он мужчина, и он не поймёт. Просто не сможет понять.

– Крис, я не виню его, – поспешно добавила я. – Он не обязан…

– Не обязан что? – прогремел голос брата. – Не обязан оставаться рядом с тобой в горе и радости? Ведь так говорят на свадьбе?

– Но у нас не было свадьбы. Мы не женаты.

– Отсутствие штампа в паспорте не отменяет того факта, что твой жених – козёл.

– Бывший жених, – автоматически поправила я, а на лице появилась лёгкая тень улыбки. Брат напомнил мне о чём-то очень важном – о том, что у меня есть семья. Пусть только в его лице, но всё же семья. А если в этом мире есть хотя бы один человек, готовый броситься на помощь, значит, ещё не всё потеряно.

– Как ты сама? – тихо спросил Крис, резко сменив тему.

– Пока не знаю, – честно призналась я. – Не могу понять, что чувствую. Первые несколько часов после того, как… В общем, я не хотела жить. А сейчас понимаю, что жизнь продолжается. Возможно, она никогда не станет прежней, но нужно пытаться двигаться вперёд.

– Ты заявляла в полицию?

– Тут без вариантов. Они приходили в больницу. Вместе с психологом и следователем. Я подписала все необходимые документы, написала заявление. Но у нас нет ни свидетелей, ни улик. Заявление они приняли, но что делать дальше – я не знаю.

– Может быть, найти хорошего юриста? Прокурора? – предложил Крис. – Нельзя же всё оставлять вот так. Нужно бороться!

– С кем? – тяжело усмехнулась я. – Я… – нервно поёжилась. – Не знаю, кто это был. Я не видела его лица. Мы будем искать иголку в стоге сена.

– Но и её можно найти, – отозвался Крис. – Я попробую тебе помочь. Хотя бы просто буду рядом, чтобы ты не чувствовала страх одиночества.

– Спасибо, – опустила я взгляд. – Спасибо, что приехал. Очень вовремя.

Брат кивнул.

– Посиди тут, я схожу за продуктами. Тебя нужно кормить. И, судя по всему, выгуливать.

** ** **

На следующий день Крис снова уехал в магазин, а вернулся с огромными пакетами, в которых было столько еды и всякой мелочи, что я невольно охнула.

– Ты решил скупить всё, что было на полках?

– Я не знал, что именно тебе нужно, поэтому прошёлся по всем отделам и взял всего по чуть-чуть. А ещё я зашёл в аптеку и купил тебе успокоительное. Правда, без рецепта, мне выдали только какие-то травы, но я готов пить их вместе с тобой!

– В больнице мне выдали какие-то лекарства, – откашлялась я. – Но у меня такое ощущение, что мне уже ничего не поможет.

– Поможет. Время. И поэтому мы можем только ждать.

– Будем ждать, – покорно согласилась я, отворачиваясь к шкафу, чтобы посмотреть, что лучше надеть.

В глаза сразу же бросилась яркость моего гардероба – красный, оранжевый, зелёный. Я зажмурилась. Яркая жизнь.

Была у меня когда-то яркая жизнь. Теперь всё казалось серым. Серым и безжизненным. Ненужным. А вся одежда лишней и бесполезной.

Но хуже всего было не это… Хуже всего был белый цвет. Цвет свадебного платья, аккуратно висевшего в самом углу. Скромного, не пышного.

– Аврора… – раздался голос брата будто издалека. – Не надо… Закрой шкаф, давай я…

Но я не слышала его. Не слышала и уже, кажется, не видела. Сквозь пелену слёз сняла платье с вешалки и разложила аккуратно на кровати перед собой. Я выбирала его с особой тщательностью – хотела, чтобы оно было красивым, но простым. Без большой юбки, в которой путались ноги. Без лишней пышности – потому что хотелось лёгкости и невесомости. А теперь хотелось уничтожить это платье так же, как уничтожили мою жизнь.

– Дай мне ножницы.

Странно, но брат не стал возражать, а уже через секунду вложил в мою руку холодный металл. Ножницы дрожали вместе с руками, но я всё же сделала это. Разрезала платье на мелкие кусочки. Разорвала в клочья, не оставляя ему ни единого шанса на спасение. Так же, как разорвали в клочья мою душу.

Сидя в облаке кусков белой ткани, я чувствовала слабое, но всё же облегчение. Я не могла исправить прошлое, но входить в будущее с багажом тягостных воспоминаний было ещё хуже. Ещё неделю назад у меня был жених, счастье и любовь. Любовь ли это? Может ли любимый человек предать в самую трудную минуту твоей жизни? Даже не попытавшись пережить горе, душащее изнутри не только его.

– Аврора, телефон звонит. Ответишь?

Отвечу.

– Алло, – отозвалась я глухо, нажимая зелёную кнопку.

– Аврора Харт?

– Да, это я, – осторожно ответила. – А вы?..

– Меня зовут Дэниел Ривз. Я прокурор округа Саффолк. Майкл Риверсон, следователь, передал мне информацию о случившемся. Моя задача – курировать расследование по вашему делу и, в том случае, если мы выйдем на подозреваемого, вести дело в суде. Для того, чтобы я смог вам помочь, мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Конечно, – запинаясь, произнесла я. – Я понимаю.

– По телефону обсуждать такие моменты будет не слишком этично, поэтому давайте встретимся лично. Я пришлю вам адрес. В ближайшие дни я провожу консультации в нашей удалённой приёмной для потерпевших. Это безопасное помещение, утверждённое офисом прокурора специально для деликатных случаев. Вы сможете подъехать?

Я поёжилась. Ехать куда-то, где нет привычных вывесок и полицейских машин… Одной?..

– Я могу приехать с братом? – выдавила я, чувствуя себя неловко.

– Вы можете взять с собой даже охрану, – твёрдым голосом произнёс он. – Я понимаю ваши страхи и сделаю всё возможное, чтобы не стать причиной новых. На встрече в обязательном порядке будет присутствовать сертифицированный виктим-адвокат (это адвокат по правам жертвы – прим. автора). Само помещение оборудовано по всем стандартам конфиденциальности: звукоизоляция, отдельный вход, система безопасности. Это официальная практика Массачусетса для случаев, когда потерпевшим тяжело приезжать в основной офис. Вам совершенно не о чем беспокоиться. Я пришлю форму согласия, которую нужно будет заполнить перед встречей, и точный адрес.

– Спасибо, – тихо выдавила я, чувствуя, как от количества выданной им информации начинает кружиться голова. – Тогда я буду ждать ваше сообщение.

Звонок отключился, и я посмотрела на Криса с мольбой.

– Звонил прокурор. Назначил встречу. Сможешь проводить меня к нему? Я боюсь идти одна. Несмотря на то, что он сказал о безопасности… Хотя я толком ничего не поняла, а одной мне всё равно слишком страшно.

– Ты ещё спрашиваешь! Конечно. Могла бы обойтись и без таких вопросов.

Я благодарно улыбнулась.

Страх выйти на люди никуда не исчез. Опасность теперь мерещилась повсюду, но, чтобы избавиться от этого, нужно сделать шаг. И я отчётливо понимала, что кроме меня, этот шаг не сделает никто.

ГЛАВА 4. Джеймс Ривз

Долгожданный отпуск подходил к концу, а это означало лишь одно: скоро придётся вернуться к бесконечной череде дел и работе, которая поглощала всё моё свободное время. Отец, хоть и ворчал на меня и советовал поскорее заняться своей личной жизнью, в глубине души осознавал – я настолько погряз в чужих жизнях, что совершенно забыл о том, что у меня есть своя. И о том, каково это – всерьёз кому-то довериться.

Я мог оттягиваться с друзьями в клубе, мог весело проводить время, но каждый, кто находился рядом со мной, вызывал подозрения. И не потому что я был параноиком, а потому что знал – за любой улыбкой может скрываться гниль.

Виолетта была той самой девушкой, с которой я мог находиться рядом без каких-либо обязательств. Возможно, это было слишком неправильно и слишком аморально, но она никогда не жаловалась, а я никогда не лгал. Я брал то, что мне нужно, не давая ничего взамен. Ни надежд, ни обещаний, ни будущего.

Но вчера в клубе… Что именно произошло – я не знал. Виолетта внезапно стала мне неинтересна. Не из-за неё и её пустых фраз. А потому что мысли улетучивались, возвращаясь к той самой папке, которую Алекс оставил моему отцу.

Почему дело, которое ему передали, так прочно засело в моей голове? Почему тревожило меня и заставляло постоянно думать о той самой девушке? Я не помнил её имени – только возраст. Двадцать семь лет. И помнил причину, по которой ей была нужна помощь.

Насилие.

Никаких свидетелей и улик. Мало таких случаев? Наверное, достаточно. Я не задумывался об этом. До этого дня ни разу.

От собственных мыслей становилось слишком душно – как в тюремной камере без окон. Я схватил куртку и, накинув её поверх футболки, вышел на свежий воздух. Дождь, наконец, прекратился. Всё вокруг пахло мокрыми листьями и осенней свежестью.

Я медленно прохаживался по территории, надеясь привести свои мысли в порядок и выветрить навязчивую тревогу. Потом всё же присел за столик и достал из кармана сигареты. По привычке огляделся – отец по-прежнему не смирился с моей вредной привычкой – он каждый раз закатывал глаза, видя меня с сигаретой.

В тот самый момент, когда я сделал первую затяжку, за забором раздался шум подъезжающей машины. Странно. Отец ждёт гостей? Машина остановилась напротив ворот, заглушила двигатель. Я потушил окурок и подошёл ко входу. Открыл дверь – раньше, чем раздался звонок.

– Добрый вечер, – дрожащий голос девушки заставил меня замереть.

Она стояла на ступеньках, крепко прижимаясь к молодому человеку, будто пытаясь спрятаться у него за спиной. Глаза – полные страха и недоверия. Скорее даже ужаса.

– Добрый вечер, – как можно мягче ответил я, не отводя от неё взгляда. – Вы кого-то ищете?

– Мы ищем Дэниела Ривза, – отозвался парень, стоящий рядом с ней и очень на неё похожий.

– Вы попали по адресу, – кивнул я, отходя назад и впуская их на территорию.

Отец часто использовал этот дом для консультаций. Офис прокурора округа арендовал его как официальное удалённое помещение для работы с потерпевшими. Здесь не было никаких личных вещей – только переговорная, комната ожидания и кабинет, соответствующий всем стандартам безопасности и юридической этики. Так что визиты сюда давно стали обычной частью его рабочего графика. А сегодня частью его рабочего графика был я – вновь помогая ему со старыми архивами дел.

– Вы можете передать ему, что пришла Аврора Харт? – неловко переминаясь с ноги на ногу, спросила девушка. – Мы договаривались с ним о встрече.

– Конечно, я ему сейчас позвоню, – кивнул я.

Развернувшись к ним спиной, я выудил телефон и набрал номер отца. Тот ответил моментально.

– Спущусь через несколько минут, предложи им чай или кофе. И, пожалуйста, Джеймс, будь вежливым, а не как обычно.

Я хмыкнул и отключился. Обернулся и застыл как вкопанный.

Аврора была одна и смотрела на меня как загнанный зверёк. Так, словно боялась меня. Так, словно боялась всего мира. Так – будто я был для неё угрозой.

Её пальцы вцепились в край сумки так, что костяшки побелили. Дыхание – тяжёлое и рваное, будто она забыла, что можно нормально дышать. Она сделала шаг назад, а потом ещё один.

– Прошу прощения, – прошептала она. – Я подожду у машины.

– Стой – поспешно сказал я, делая шаг вперёд.

А она медленно попятилась назад, как будто я занёс руку для удара. Всё её тело напряглось, руки задрожали, а зрачки расширились.

– Не подходи ко мне! – выкрикнула она. И это прозвучало не как просьба, а как мольба. – Не подходи!

Слова повисли между нами, как удар хлыста. Я застыл как вкопанный, не зная, что сказать или сделать. Почему у неё вдруг такая реакция?

– Я не причиню тебе вреда, – медленно проговорил я, чувствуя себя идиотом. – Я всего лишь хотел предложить тебе воды или кофе.

– Не подходи, – повторила она тише. – И не трогай меня. Пожалуйста.

– Я не собирался тебя трогать, – фыркнул я, а в голосе уже скользили раздражение и сарказм. Её паника начинала меня раздражать. – Что насчёт воды или кофе? – повторил я просьбу, по-прежнему чувствуя себя идиотом. – Или ты боишься, что я тебя отравлю?

– Мне ничего не нужно.

– Ты выглядишь так, как будто попала в логово к врагу, – напряжённо улыбнулся я. – Но я вроде как тебе не враг, я сын Дэниела Ривза. Меня зовут Джеймс, – я протянул ей руку, а она вновь отпрянула от неё, как от раскалённого угля.

Да что происходит? С каких пор меня боятся девушки? Да ещё и такие красивые. А Аврора, надо признать, действительно была красивой. Тёмные волосы, убранные в высокий хвост, подчёркивали хрупкость черт её лица – аккуратный носик, выразительные глаза…

– Ты пришла к моему отцу, – всё же попробовал я начать разговор, – значит, ты либо нуждаешься в его защите, либо хочешь устроиться к нему на работу. Но собеседования здесь он не проводит… Значит, ты пострадавшая. Я прав?

Я знал, что это звучало грубо. Жестоко и нагло. Но я должен был понять – почему она смотрит на меня как на своего врага?

Я никак не мог связать воедино то, что происходило.

– Первый вариант, – выдавила она с трудом.

– Значит, с тобой произошло что-то серьёзное. Раз отец позвал тебя именно сюда.

– А ты что… Ты помогаешь ему? – спросила она тихо и испуганно. Но хотя бы перестала смотреть на меня, как на чудовище.

– Ой, нет, – отмахнулся я. – Скорее мешаю и навожу смуту. Если верить его словам.

И почему-то впервые не знаю, как поддержать разговор. Обычно у меня всегда был ответ на всё. Циничная шутка, саркастичное замечание. Всё, что угодно. А сейчас – ничего.

Что-то в этой девушке настораживало и пугало одновременно. Она была слишком красивой для того, чтобы вести себя так… Странно и отстранённо. А я впервые за многие годы не мог отвести взгляда от девушки. Которая не играла со мной, а дрожала от страха только от одного моего присутствия.

– Не смотри на меня так, – внезапно попросила она приглушённым голосом. – Ты меня пугаешь.

– А как я на тебя смотрю? – искренне удивился я.

– Не знаю. Лучше вообще не смотри на меня.

Я хотел огрызнуться: «Это моя территория, и ты пришла сюда. И не мне отводить глаза». Но не успел ничего сказать, потому что нас прервали.

– Аврора! Всё в порядке? – её брат, запыхавшись, подбежал к нам. – Прости, мне позвонили, и я…

Он выглядел ещё более испуганным, чем его сестра. Господи, да что же им про меня наговорили? А главное – кто? И зачем?

– С ней всё в порядке, – холодно бросил я, уже не скрывая раздражения. – Вы пришли за помощью к моему отцу, но ведёте себя так, будто повстречали на пути настоящего преступника.

С этими словами я развернулся и ушёл. Пусть ждут. Пусть боятся. Плевать.

Называется, подышал свежим воздухом. Стало только хуже.

** ** **

Я приехал домой и, войдя в свою комнату, громко хлопнул дверью так, что задрожали стёкла. Потом резко стянул с себя одежду и залез под душ. Холодные струи резали кожу и приводили тело в тонус, но не смывали ощущения, которыми я был переполнен. Странные взгляды, разговоры…

Мой отец – прокурор. Он видит зло каждый день.

А я адвокат – тот, кто защищает тех, кого ненавидит весь мир. И чаще – тех, кто действительно виновен.

Но сегодня мне казалось, что со стороны я тоже выглядел как преступник.

Я вышел из душа, обернув полотенце вокруг бёдер, и посмотрел на себя в зеркало. Пожал плечами – ничего пугающего в моём отражении не было. Всё как обычно. Высокий, уверенный, с лёгкой усмешкой в уголках губ. Типичный золотой мальчик, не знающий проблем. Со стороны казалось именно так.

Перед глазами вновь возникал её образ, напрочь заставивший меня забыть о деле отца и о том…

Чёрт!

Чёрт, чёрт, чёрт! Я стукнул кулаком по столу. Да какой же я идиот!

Аврора Харт.

Имя. То самое имя, которое я не мог вспомнить в баре! То, которое было указано на папке! Имя девушки, с которой я только что разговаривал.

Значит, это она? Жертва насилия…

Мне стало физически больно.

Не в груди. Где-то намного глубже. Внутри. Там, где я думал, что давно всё заросло цинизмом. Я сел на край кровати, опустив голову на ладони.

В ушах звенело её: «Не смотри на меня так… Ты меня пугаешь».

А я ведь даже не пытался быть добрым. Я просто был собой – самоуверенным, спокойным, привыкшим к тому, что девушки смотрят на меня с интересом, а не с ужасом. Но она…

Теперь я понял. Смотря на меня, она видела не меня. А его. Того, кто причинил ей боль. Того, кто сломал её будущее, лишил настоящего и навсегда заточил в жутком прошлом.

Никакие шутки, никакая харизма и привлекательная внешность не имеют значения, если перед тобой стоит человек, чья душа разбита на мелкие осколки. Всё это уходит на задний план.

Авроре было плевать, что я Джеймс Ривз. Что я сын прокурора. Что я не преступник.

Я мужчина.

А все мужчины опасны.

Я вновь посмотрел в зеркало и увидел там человека, который впервые за долгое время почувствовал ответственность – не перед законом, не перед клиентом. А перед человеком. И это было страшнее любого дела. Но ещё страшнее было то, что я не мог выкинуть её из головы. Как ни пытался – не мог.

ГЛАВА 5. Аврора Харт

Встреча с Джеймсом вновь напомнила мне о том, как сильно изменился мир. Мой мир. Ещё пару недель назад я бы ни за что не отреагировала на его присутствие паникой и попыткой сбежать. Да, вряд ли бы я бросилась в его объятия, будучи помолвленной, но точно не убежала бы в страхе. Сейчас же… Он меня испугал. Он был настойчивым, саркастичным… А ещё от него пахло табаком… Так же, как пахло в ту ночь от…

Нет!

Я моментально одёрнула себя. Теперь каждый мужчина казался мне преступником. В каждом чужом взгляде читалась опасность. От любого шороха я резко вздрагивала, даже несмотря на то, что брат был рядом.

– Аврора? – раздался мягкий голос. – Вы же Аврора, верно?

Я кивнула, разворачиваясь на голос.

– Меня зовут Дэниел Ривз, – представился высокий мужчина приятной внешности. Карие глаза, тёмные волосы, нетронутые сединой, и искренняя улыбка. – Пройдёмте в мой кабинет, если вы не против.

– Вдвоём? – тихо спросила я.

– Ваш брат может пока посидеть в комнате ожидания. Не думаю, что ему стоит быть прямым участником разговора. Аврора, не бойтесь, я хочу вам помочь, а не навредить. В кабинете будет так же присутствовать координатор по правам жертв – вам совершенно не о чем беспокоиться.

– Иди, – мягко подтолкнул меня Крис. – Всё нормально.

– Хорошо, – тихо ответила я ему, чувствуя дрожь в руках. – Только не уезжай. Подожди меня здесь. Или снаружи. Но не бросай тут.

– Без тебя не сделаю ни шага из этого дома,– улыбнулся брат.

Я последовала за Дэниелом, поражаясь тому, насколько уютным и тёплым было это помещение. Не вычурным, не кричащим офисной строгостью – скорее напоминающим тихую гостиную. Дэниел провёл меня в переговорную – просторную и светлую. Мягкое освещение, книжные стеллажи до потолка, кожаное кресло, сев в которое, я практически утонула в мягкости. Всё было продумано так, чтобы не давить строгой атмосферой, а давать ощущение защищённости. Виктим-адвокат (координатор по правам жертв – прим. автора) уже ждал нас в соседней комнате, как и требовал протокол.

На большом столе лежал ноутбук, папки с бумагами и две рамки. На одной – сам Дэниел с красивой женщиной – наверное, жена. На второй – Джеймс. Тот самый, кто встретил нас взглядом, от которого меня до сих пор пробирал холод.

– Вы можете обращаться ко мне по имени, Аврора, – он сел напротив меня, по ту сторону стола. – И рассказать мне всё, что помните. Даже, если вам кажется, что это стыдно. Даже, если вам больно вспоминать. Помните – важна каждая деталь. Любая – даже то, какое дерево находилось справа, и какого цвета были на нём листья. Я знаю, что ваш организм блокирует сейчас всё, что связано с тем вечером, но нам нужно с чего-то начать.

– Можно мне воды? – прохрипела я, чувствуя, как намокают ладони.

– Конечно, – он протянул мне бутылку с водой. – Закрытая. Только ваша. Чтобы вы не переживали.

Я горько улыбнулась – неужели теперь я буду бояться даже выпить воды? И сделала большой глоток, смачивая горло.

А потом я начала говорить. Сбивчиво, немного сумбурно. Сначала обрывками, потом пытаясь соединить картину воедино. А потом из меня просто полился поток информации. О том, как я пошла домой пешком вместо того, чтобы дождаться Джулиана. О том, как сильно люблю дождь.

Я рассказала о том, как кричала. Как умоляла меня не трогать. Потом – остановиться. А потом просто потеряла возможность издавать любые звуки. Горло сжимали грубые ладони. Тело казалось чужим.

Потом я вспомнила смех – его смех – заливистый, громкий. Издевательский.

Потом я лежала на холодном и мокром асфальте, чувствуя, как по лицу хлещет дождь. Вместе со слезами и грязью, стекая по щекам.

Потом – пустота.

Больница. Уход жениха, игнор от друзей.

Рассказала я и о том, что боюсь общаться с мужчинами. А единственный родственник, который у меня остался после смерти родителей, это мой брат. И он мужчина. Который не может до конца понять, что именно я чувствую.

Дэниел слушал меня, не перебивая и не делая никаких пометок у себя в бумагах.

Когда я замолчала, он какое-то время тоже не произносил ни слова, а потом встал и подошёл к окну, смотря куда-то вдаль.

– Аврора, вы ни в чём не виноваты. Ни в том, что случилось. Ни в том, что решили пойти пешком. И даже ни в том, что любите дождь. И уж точно вашей вины нет в том, что вы доверяли миру, который внезапно закрыл перед вами все двери.

Он перевёл дух, продолжив:

– Мир жесток, Аврора. И уж кому, как не мне, этого не знать. Но не все в этом мире – монстры.

Он вернулся к столу, сел и посмотрел прямо в мои глаза:

– Мы найдём его. Даже, если придётся опросить всех, кто живёт в Бостоне. Даже, если придётся выйти за его пределы. Даже, если это кажется невозможным, я помогу вам.

– Спасибо, – всхлипнув, ответила я. – Но как мы будем искать того, чьё лицо я даже не видела? Он был в куртке… Капюшон закрывал лицо.

– Ну вот. Одна улика у нас уже есть, – мягко поднял уголки губ Дэниел. – Вы помните цвет куртки?

– Тёмно-зелёная, – отозвалась я, напрягая память. – И на ней был нарисован какой-то круг… Эмблема. Но он, скорее всего, не наденет эту куртку повторно. Ведь так?

– Пока не знаю. Но есть камеры видеонаблюдения. Как только мы запустим дело, мы имеем право запросить съёмки того дня со всех камер, которые окружали тот участок. У врачей есть ДНК преступника… – Дэниел опустил взгляд.