Торнтон-Хаус

Сьюзан медленно идет по центру зала. Ее шаги отдаются гулким, пустым эхом. Она может почти слышать призраки музыки, шелест платьев, звон бокалов. В этом запустении было больше жизни, чем в сотне переполненных нью-йоркских клубов.

Кадр 18: Знакомство с мистером Гроувом.

Возвращаясь в вестибюль, они сталкиваются с высоким, сухопарым мистером Гроувом. Он несет стальную канистру с машинным маслом.

Марта: Мистер Гроув, это мисс Торнтон. Новая хозяйка.

Мистер Гроув: (ставит канистру, вытирает руку о холщовый фартук и кивает, почти не глядя Сьюзан в глаза. Его голос скрипуч и сух, как осенняя листва) Мисс. Котел работает. Крыша в северном крыше течет. Я починил, на время. Если будет буря — потечет снова.

Сьюзан: Спасибо, мистер Гроув. Вы здесь давно?

Гроув: (смотрит куда-то мимо ее плеча) С прихода мистера Арчибальда. До него служил его отцу. Знаю каждый скрип каждой доски в этом доме.

Он говорит это не с гордостью, а с фатальной обреченностью, как тюремный надзиратель, прикованный к своей крепости. Он снова берет канистру и удаляется в сторону коридора, ведущего, предположительно, в подвал.

Кадр 19: Лабиринт.

После осмотра гостевых этажей (длинные коридоры с коврами цвета запекшейся крови, десятки одинаковых темных дверей) Марта ведет Сьюзан через черный ход на задний двор.

Сьюзан: А что там, за этими кустами? — она указывает на высокую, подстриженную стену из темного тиса, видневшуюся в дальнем конце заросшего сада.

Марта: (впервые в ее голосе звучит нечто, кроме бесстрастия — легкая, почти мистическая нотка) Это... лабиринт. Его посадил еще первый мистер Торнтон. Развлечение для гостей. Он...

Она не заканчивает. Сьюзан уже идет вперед, к зеленой стене. Она находит вход — узкую арку в живой изгороди. Ветви тиса сомкнулись так плотно, что внутри царит зеленоватый полумрак, прохлада и абсолютная тишина. Птиц не слышно.

Крупный план лица Сьюзан в момент, когда она заглядывает внутрь. В ее глазах — не страх, а жгучее любопытство. Это именно как в тех старых готических романах и в том самом фильме, который она смутно помнит.

Она делает шаг внутрь. Проход узкий, поворачивает сразу за входом, скрывая выход из виду.

Марта (ее голос доносится снаружи, приглушенный): Он довольно большой. И... запутанный. Мистер Арчибальд любил там гулять. Говорил, что помогает думать.

Сьюзан (оборачивается, но уже не видит Марту через зеленую стену): А вы не заблудитесь?

Марта (пауза): Я... не хожу в лабиринт, мисс Торнтон.

Ее тон говорит красноречивее слов: не хожу, не хотела бы, боюсь. Сьюзан смотрит вглубь зеленого коридора. Солнечный свет с трудом пробивается сквозь плотную крону, рисуя на земле извивающиеся узоры. Где-то в самом центре, наверное, должна быть беседка или статуя. Или что-то еще.

Она отступает на шаг, возвращаясь на солнечный свет. Не сейчас. Сначала нужно осмотреть сам дом. Но лабиринт теперь маячит в ее сознании как последняя, самая интригующая загадка этого места — живой, дышащий, таящий в своих извивах что-то, что, возможно, не хочет быть найденным.

ФИНАЛЬНЫЙ КАДР СЦЕНЫ: Сьюзан стоит спиной к темному входу в лабиринт, глядя на величественный, молчаливый фасад «Торнтон-Хауса». Ветер шевелит ее волосы. Решение уже созревает в ней, но оно теперь связано не только с деньгами и ремонтом. Оно связано с тайной. Она поворачивается и идет к дому, чувствуя на своей спине тяжелый, зеленый взгляд лабиринта.

Кадр 20: Библиотека или небольшой будуар рядом с вестибюлем.

После прогулки по саду и осмотра лабиринта Сьюзан и Марта возвращаются внутрь. Они оказываются в небольшой, уютной комнате с книжными полками до потолка (большинство книг покрыты пылью) и глубоким кожаным креслом у камина, в котором, однако, не горит огонь. Сьюзан подходит к окну, глядя на фасад отеля, залитый утренним солнцем.

Сьюзан: (поворачиваясь к Марте, её голос звучит твёрже, чем накануне, в нём появилась энергия) Марта, в целом... отель потрясающий. У него есть душа. Такое чувство, что он просто... заснул.

Она делает паузу, собираясь с мыслями, как будто произносит решение вслух впервые.

Сьюзан: Я хочу его восстановить. Вернуть к жизни.

Марта, которая обычно стоит с невозмутимым, каменным лицом, слегка вздрагивает. Её руки, сложенные перед собой, слегка сжимаются. В её глазах, впервые за всё время, вспыхивает что-то живое — не просто служебное внимание, а глубокая, личная заинтересованность.

Марта: (тихо, почти с благоговением) О, мисс Торнтон... Это... это было бы чудесно. Мистер Арчибальд... он бы...

Она не заканчивает, сглатывая комок в горле. Для неё это не бизнес-план, а исполнение давней, почти утраченной надежды.

Сьюзан: (начинает ходить по комнате, жестикулируя, её речь ускоряется, в ней просыпается азарт наследницы, привыкшей воплощать проекты) Да, потребуется много времени. Очень много. И средств. Но это можно сделать. Первым делом нужно найти правильных подрядчиков. Строительную компанию, которая специализируется на исторических зданиях, а не просто сносщиков. Нужно провести полный аудит: фундамент, кровля, электричество, сантехника, системы отопления и вентиляции... Всё.

Она останавливается, её взгляд становится стратегическим, будто она уже видит перед собой диаграммы Ганта и сметы.

Сьюзан: И потом — реклама. Нужно создать не просто отель, а... легенду. «Возрождённая жемчужина эдвардианской эпохи». Цифровой детокс, исторические балы, охотничьи выходные... Можно привлечь прессу, блогеров, когда всё будет готово. Всё можно сделать, если подойти с умом.

Марта: (слушала её, кивая, но по мере того как Сьюзан говорит о подрядчиках и рекламе, её первоначальный восторг слегка меркнет, сменяясь тихой тревогой. Когда Сьюзан делает паузу, Марта делает шаг вперёд. Её голос звучит не как просьба обслуживающего персонала, а как мольба хранительницы)

Марта: Мисс Торнтон... Это всё... это звучит замечательно. Но... (она ищет слова, её взгляд скользит по резным панелям на стенах, по каминной полке из тёмного мрамора) Пожалуйста... только одно. Умоляю вас.

Сьюзан смотрит на неё, удивлённая этим внезапным эмоциональным всплеском.

Марта: (её голос дрожит от сдержанного чувства) Не меняйте... не меняйте уникальность этих комнат. Душу этого места. Можно починить паркет, но не менять его на блестящий ламинат. Можно обновить проводку, но оставить эти бра и выключатели... или сделать точные копии. Можно отреставрировать обои, а не срывать их и клеить новые, модные.

Она делает глубокий вдох, её глаза блестят.

Марта: Здесь всё — память. Каждый скрип половицы, каждый отблеск в витраже. Мистер Арчибальд говорил: «Здесь не дом, а машина времени». Если сделать всё новым и блестящим... это будет уже не «Торнтон-Хаус». Это будет... просто ещё один отель.

Пауза. Слова Марты повисают в пыльном воздухе библиотеки. Азартная энергия Сьюзан сталкивается с этой пронзительной, старой верностью духу места.

Сьюзан: (медленно, обдумывая) Ты права, Марта. В этом и есть его ценность. Не в том, чтобы сделать его удобным как современный отель, а в том, чтобы сохранить его характер. (Она улыбается, и в этой улыбке теперь есть уважение). Реставрация, а не переделка. Мы найдём мастеров, которые смогут работать с историческими материалами. Которые поймут, что мы здесь не строим заново, а... пробуждаем.

Крупный план: Лица Марты. На нём появляется выражение глубочайшего, немого облегчения и благодарности. Она кивает, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент между молодой наследницей и старой хранительницей заключается негласный союз. Они будут не переделывать, а спасать.

Сьюзан: (решительно) Хорошо. Начнём с составления списка. Самых неотложных проблем и самых ценных деталей, которые ни в коем случае нельзя трогать. Приступим?

Марта выпрямляется, и в её осанке снова появляется та самая безупречная, почти военная выправка, но теперь с новым смыслом — у неё появилась миссия.

Марта: Сейчас принесу блокнот и перо, мисс Торнтон.

Кадр 21: Вечер. Кабинет или гостиная на первом этаже.

День прошёл в составлении предварительных списков. Сьюзан и Марта обошли несколько ключевых помещений, и Сьюзан записывала в блокнот: «Протекает крыша над восточным коридором», «Трещина в стене бального зала», «Витражи в вестибюле — нужна реставрация, не замена». Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая комнаты в золотисто-багровые тона. Они остановились в одной из малых гостиных — комнате с тёмными дубовыми панелями и семейными портретами, чьи лица казались особенно суровыми в косых лучах заката.

Марта: (внезапно нарушая тишину, её голос звучит нерешительно, что для неё несвойственно) Мисс Торнтон… эта комната… да и весь отель… он очень своеобразный. Здесь есть своя… память. И не вся она приятная.

Сьюзан отрывается от блокнота, поднимает взгляд.

Сьюзан: Что вы имеете в виду, Марта? Истории гостей? Семейные тайны?

Марта: (смотрит не на Сьюзан, а на портрет сурового мужчины с бакенбардами над камином — возможно, основателя отеля) Нечто большее. Здание… оно прожило много жизней. И некоторые следы остаются. (Она медленно поворачивается к Сьюзан, и в её глазах читается внутренняя борьба). Как новая хозяйка, вы кое-что… должны знать. Рано или поздно.

Сьюзан: (присаживается на край кресла, её интерес мгновенно обостряется) Знать что? Говорите, Марта. Я должна понимать, во что ввязываюсь.