Дочь заклятого врага

Дочь заклятого врага

В начале был хаос.

Похоже, этот день всерьез запланировал стать одним из самых гадких в моей жизни.

Натянув на голову капюшон, я мрачно мялась на небольшом островке снега, чтобы не запачкать ботинки, и уже второй час рассматривала стену. Буквально связанная из живых безлистных веток, она опоясывала территорию рода Оленей плотной высокой преградой. Ворот не было.

У меня заканчивалось время. Я молилась Порядку, чтобы хотя бы в ближайший час лесной крон* со сложно произносимым именем Эллоуоллкил`л закончит делать то, чем он там занимается, и примет уже незваную гостью. Которая, между прочим, готова оказать его серой рогатости огромную честь.

О встрече я не договаривалась, не было возможности. В последнее время брат следил за мной особенно тщательно, и приходилось вести себя тихо. Если бы я попросила о встрече, она могла бы и не состояться. А если бы озвучила тему, встреча тем более была под вопросом, потому что я собиралась беседовать о браке.

Увы, слово на букву «б» для восьмидесяти мужчин из восьмидесяти восьми — не предмет мечтаний.

Так для меня — тоже!

Я нервно посмотрела на небо. Вместо теплого солнца за тучами сияло тусклое белое пятно. Холодный весенний дождь продолжал настойчиво поливать грязную землю.

Давай же, крон, соглашайся…

Наконец, ветки зашевелились, раздвинулись и из образовавшегося отверстия вынырнуло серое лицо местного стража.

— Леди Ариока из рода Скорпионов, крон позволяет вам войти, — гортанно произнес он.

Встрепенувшись, я поспешно шагнула навстречу.

В следующий миг ветки змеями с шуршанием расползлись в стороны, открывая неприлично низкий проход. Войти в него с поднятой головой мог бы разве что трехлетний ребенок.

Я остановилась.

Знакомая уловка. Неугодным предлагают склонить спину перед входом на их территорию. Конкретно моей незваной персоне поступило молчаливое предложение согнуться сразу вдвое.

— Крон пропускает только половину леди? — я удержала язвительный тон, но не слова. — А вторую половину мне оставить снаружи?

Страж не повел ни одним из своих длинных ушей.

— Места для прохода достаточно`л, — равнодушно ответил он, коверкая слова традиционным лэкающим акцентом.

Я снова посмотрела на отверстие.

Протиснуться через него без потерь для гордости я не могла. Способов пройти было несколько и все однообразны — согнуть спину, проползти сквозь проход на коленях или на карачках. Как будет угодно неугодным.

Очень хотелось открыть портал, но афишировать способности я пока не планировала. К тому же, раз я сама инициировала переговоры и рассчитываю на согласие…

Вздохнув, я закрепила подол на поясе. Думала ведь надеть под платье штаны, но что уж теперь… Придется стражу любоваться на шерстяные панталоны по сезону. Схватившись за ветку повыше, я со всем достоинством высокородной леди полезла через стену.

Не привыкать превозмогать.

Страж с ухмылкой наблюдал.

*Крон (у рода Оленей) — хозяин земли.

На встречу я добралась растрепанной и согревшейся. Зато без нервного озноба. Физическое преодоление преграды неожиданно помогло — мне даже не пришлось слишком стараться, чтобы скрыть свои страх и стыд. Все вышло на стене, оставив в активе именно то, что нужно для встречи: уверенность и честную непринужденную злость.

— Безмерно рад лицезреть вас, леди Ариока, — безрадостно произнес Эллоуоллкил`л, неторопливо подойдя ближе.

Я ответно склонила голову, успев разобрать почти все слова. Олени в принципе говорят непонятно. Этот же «рад» и «безмерно» ухитрился при произношении исковеркать так, что они звучали четко противоположно первому значению.

Долговязый, с длинными руками и ногами, высокомерный — классический представитель своего рода. Я встречала его раньше и немного удивилась: мне казалось, что крон гораздо моложе, мой ровесник или около того. Сейчас казалось, что между нами пропасть в десятилетия. В темных прядях длинных волос серебрилась седина, лицо осунулось, щеки впали, кожа покрылась мелкой сеткой морщин…

Что ж… Чем мужчина старше, тем выше надежда, что он спокойнее относится к слову на букву «б», так же?

Казаться радушным хозяином крон не пытался: в глаза не глядел, взирая куда-то мимо меня, говорил сухо, в дом не пригласил. Сесть тоже не предложил, хотя за два шага от нас стояли плетеные кресла. Вряд ли все это свидетельствовало о благосклонности.

— Вы задержались, поэтому я не могу долго принимать вас.

Он подставил крохотную деревянную кружку под деревянный желоб, собирающий воду.

— Наша встреча закончится, когда сосуд будет полон.

Игнорируя неприветливый прием, я старательно улыбнулась.

— Искренне прошу прощения за задержку крон Эллоуоллкил`л, — я четко выговорила сложное имя, удержав язвительный тон. Все же надеялась, что взрослый мужчина оценит мою покладистость, доброту и дипломатичность. Каков, а? Не ему, а мне пришлось извиняться за то, что я полезла через стену и задержалась. — Не могла оторваться от ваших прекрасных деревьев.

Мысленно же я укротила его имя до двух скромных букв — Эл. И хватит с него.

Времени на церемонии не было. Рассудив, что приветственная часть состоялась, я приступила к делу.

— У меня прекрасные новости для благородных Оленей вашей земли.

Ни оживления, ни радости на сером лице не проявилось. Решительно набрав в грудь побольше воздуха, я продолжила.

— Мой род готов оказать одному из вас честь смешать кровь с великим родом Скорпиона! — торжественно произнесла я на манер глашатая, объявляющего новый королевский указ. Которым подданные обязаны восхититься.

Результат проявился — минимум один мускул на сером лице содрогнулся. Им оказался мускул, двигающий вертикальную складку на лбу.

Нет, этот не восхищен…

— Род Скорпиона предлагает роду Оленя брачный союз? — неприязненно уточнил крон. — От чьего имени вы говорите, леди?

— Именно, союз. От своего, — кротко уведомила я. — Я сейчас подыскиваю подходящего спутника… Выбираю из кандидатов. Поэтому буду рада, если вы предложите мне их. Для серьезного рассмотрения.

Говорить я старалась так легко, будто каждый день делаю предложения руки и сердца незнакомым мужчинам.

Во взгляде крона впервые мелькнуло нечто, похожее на любопытство. Вот глаза у него были красивые: зеленые, как молодая листва на солнце. Еще и обрамлены густыми черными ресницами, будто подведенные. Я даже позавидовала. У меня ресницы гораздо бледнее, а сами глаза и вовсе непонятного цвета. То ли зелень, то ли серь, то ли земля… Цветовой Хаос.

— Вот как, — медленно произнёс мужчина, и его акцент вдруг стал почти незаметен. — Не связано ли это внезапное предложение союза со скоропостижной смертью вашего отца и сменой главы рода?

— Что? При чем тут это? Нет! Никак не связано! Это лишь совпадение… Главное — мое желание!

Я надеялась, что возмутилась достаточно искренне.

Поведя уголком рта в имитации улыбки, крон отвел глаза. Я чуть выдохнула. Хорошо, что не смотрит. Мне так легче… Дождь капал на лицо, охлаждая горящие щеки. Вода в желобе журчала, быстро наполняя кружку.

Крон сложил руки на груди.

— Интересно… — Он глядел куда-то вдаль. — В старое время Скорпионы иногда предлагали нам своих женщин. В новое время женщины приходят отдаваться сами. Род Скорпиона стремительно теряет моральные устои.

Когда он не коверкал слова, голос у него звучал приятно. Жаль, что содержание осталось прежним. Выпад в сторону рода я не пропустила, но дипломатично решила не разворачивать тему.

— Мы не теряем моральные устои, а временно откладываем их на запасную полку, — я невозмутимо поправила мужчину. — Ради обоюдно выгодных союзов. Не отказывайтесь так сразу, крон. И… Вы не совсем правы. Я пришла не отдаваться, а заключить сделку. Она будет выгодна и вам. За подходящего спутника я дам вознаграждение.

Звучало ужасно. Подавив желание скривиться от собственной фразы, я повернулась к дереву. Гигантская тринейра со стволом, обхватом с дом, стояла неподалеку. Я неторопливо прошлась к ней, делая вид, что приглядываюсь. На самом деле любоваться было нечем — тринейра стояла в грязной луже талого снега. Старое, тускло-коричневое дерево, которое выглядит так же уныло, как выглядят все деревья ранней весной.

— То есть доплатите? Весьма щедро, — не без сарказма прокомментировал мужчина. Серое лицо осталось равнодушным.

Ожидая, когда он проявит интерес, я прогулочным шагом обошла лужу. Грязь чавкала под ботинками. Под кроной дерева, дождь не орошал плащ, и я сняла капюшон. Весенний холодок вкрадчиво коснулся ушей.

Крон по-прежнему молчал. Кружка наполнилась на треть.

— Я нетребовательна, — поспешно заговорила я, осознав, что крон не стремится задавать вопросы. — Внешность и возраст не имеют значения. Мне всего лишь нужен спокойный, мягкий, понимающий супруг. Готовый не навязывать свои потребности, умеющий терпеть и ждать.

Крон молча поднял бровь. Я уже и не знала, как еще пояснить термин «фиктивный».

— Думаю, вы поняли, — после паузы добавила я, проклиная образовавшийся комок в горле. — Уверена, у вас найдутся подходящие образцы… мужчины. Я выберу.

Кого-нибудь самого хилого, безопасного… Можно больного.

Я невольно бросила оценивающий взгляд на изможденного крона. Худо-бедно, этот мог бы подойти. Знатен, еле шевелится и выглядит замечательно равнодушным. Если он еще и болен, то и вовсе есть надежда на скорое освобождение. А так идеальный формальный спутник. Жаль, характер подкачал. Вот что-то такое бы, но добродушное.

О, Хаос, до чего я докатилась…

Нет, рвать на себе волосы буду позже, не сейчас.

— Мы договорились? Была бы благодарна, если вы устроите дело как можно скорее, — непринужденно проговорила я.

Он снова поднял бровь.

— Полагаю и эта спешка никак не связана со скоропостижной смертью вашего отца и сменой главы рода?

— Именно! Каждая женщина мечтает как можно быстрее обрести семейное счастье в счастливом браке! — раздраженно ответила я. Тут же взяла себя в руки, поспешно меняя тему. — Вы не спросили, чем я буду платить.

— Мне не интересно, — прозвучал бессердечный ответ.

— Это самое интересное, — не согласилась я. — Хаосом. Я дам много Хаоса для ваших деревьев.

Выложив главный козырь, я выжидающе посмотрела на мужчину. Его лицо так же стыло в пренебрежительной гримасе. Похоже, крон не возлагал больших надежд на мои способности. Неудивительно, ведь о них знали только свои.

— Где же вы возьмете Хаос, леди? — сухо уточнил он. — Это не глина, которая лежит под ногами, что можно черпать ковшом. Не камни на берегу. Не дождь.

— Мое дело, — с достоинством ответила я, чуя, что собеседник наконец-то проявил интерес. — Я дам, сколько нужно. Сколько деревьев вы хотите вырастить?

На вопрос крон не ответил, только хмыкнул, надменно поднимая подбородок.

— Мы вырастим деревья и без вас.

Монотонно попрощавшись, он слегка качнул головой, только имитируя поклон, и неожиданно для своего болезненного вида грациозно развернулся.

— Кружка еще не заполнилась! — возмутилась я в спину.

— Неважно. Я сэкономлю вам время. Никто из лесных кронов не станет иметь с вами дело, — сообщила спина крона.

— Почему?!

Он продолжал удаляться.

— Ищите ответы у своих корней, — донеслось равнодушное.

Я стиснула зубы.

Пять оскорблений. Первое — заставили ждать несколько часов, второе — унизительный лаз, третье — не предложили войти и сесть, четвёртое — кружка с дождём, как таймер унижения, пятое — отказ без объяснения причин. Пять!

Крон удалялся, времени медлить не было. На ходу стаскивая с шеи цепь с кулоном, я сунула его в карман и решительно шагнула в воду, к тринейре. Бедные мои ботинки… Чувствуя, как вода тут же просочилась к ногам и уже холодно щекочет носки, я потянулась к бугристой коре. Накрыла ладонью. Дерево под рукой потеплело. Я не увидела, но почувствовала, как зажглись мои спирали. Будто ребенок, присосавшийся к груди матери, тринейра жадно поедала мой Хаос.

— Крон Эл, — громко позвала я, и с удовлетворением увидела, как длинная фигура застыла на месте. Назвать крона неполным именем — вариант оскорбления. А еще чужакам запрещено касаться священных тринейр.

Пять-два, Эл.

Крон свирепо обернулся. На сером лбу взбухли жилы.

В следующий миг грязная ветка поднялась между моих ног, крепко обвила за бедро и резко подняла, оттаскивая от дерева. Я взвизгнула, крутнувшись в крепких деревянных объятиях, оказавшись висящей вниз головой в опасной близости от лужи. Длинный подол упал на лицо, на несколько секунд лишив обзора.

Несколько мгновений я глупо трепыхалась, махала руками, а затем все же сдернула подол платья с лица. Первое, что увидела — мои же ноги в темно-синих чулках, торчащие на фоне серого неба.

Кулон выскользнул из кармана и тихим звоном плюхнулся в подтаявший снег.

— Вы! Вы забыва…

Меня прервал оглушительный, режущий уши, скрип. Огромная тринейра, от которой оторвали источник Хаоса, недовольно качнулась, и чуть наклонила вечнозеленую крону в мою сторону. На темной коре, где лежала моя рука, отчетливо проявилось яркое оранжевое пятно.

Крон оглянулся на тринейру. Злость сменилась недоверием, недоверие — удивлением.

С трудом сдерживая ругательства, я напряжённо следила за ним, пытаясь натянуть на бедра бесполезный подол. Крон перевёл взгляд на меня и неторопливо подошёл вплотную. Мужское колено в черных штанах оказалось у меня прямо перед глазами.

— И долго вы собираетесь… — начала я.

Мир резко крутнулся: ветка перевернула и поставила меня на ноги.

Не успев сориентироваться, я пошатнулась, но крон удержал меня за затылок. Несколько секунд мы молча сверлили друг друга взглядами. Тусклые зеленые глаза мужчины вдруг прояснились. Холодные пальцы прямо касались полоски кожи на шее. Неприемлемая близость… Но я терпела, зная, что именно так он точно ощущает мою силу.

— Завтра в это же время, — ровно произнес крон. Он выпрямился, убирая руку. Я поспешно отпрыгнула, заодно хватая со снега кулон. — Обсудим условия.

Обратный портал я сделала прямо в свою комнату. Только там, оказавшись в безопасности, рухнула на кровать прямо в верхней одежде и выдохнула.

Уф! Наконец-то удалось!

Крону я слегка приврала.

…ладно, допустим, не слегка, а довольно серьезно. На самом деле подходящих кандидатов у меня не было. Ни одного. До этого я посетила уже трех кронов и ни с одним мне не удалось добраться до обсуждения условий. Тут Эл был прав, они не хотели говорить со мной. Двое меня просто не приняли, третий даже не дал договорить. Чем именно не угодил кронам род Скорпиона, а может мой отец, а может один из моих предков — я не имела понятия. Все, что считалось делом главы рода, решал мой отец, изредка привлекая к сотрудничеству Роула или других мужчин. Не меня. Но я и без того всегда была далека от политики. Я и хочу-то не так много — всего лишь свободы.

Я полежала. Затем поднялась. Долго стягивала грязные ботинки, брезгуя касаться их руками, и только после посмотрела на себя в зеркало.

Я — Ариока, старшая дочь своего отца, пробужденный Скорпион с полной спиралью созвездий. И я униженно приползаю к чужакам и предлагаю себя как вещь. «Возьмите меня в жены. За вознаграждение». Хаос, какой позор…

Стыд, который я затолкала поглубже, тотчас выступил на щеках резким, почти свекольным румянцем. Поспешно смочив полотенце в воде, я поспешно принялась оттирать щеки, чувствуя еще и отвращение. К себе, конечно.

Слабачка… Какая же я слабачка.

Шею, в том месте, где к ней прикасались пальцы крона, оттерла тоже. Кожа горела и снаружи, и изнутри.

В дверь постучали. Голос тети звучал глухо, раздраженно:

— Ариока! Мы выходим через час! Ты идешь?

А?

Судорожно затолкала перепачканные ботинки под кровать. Потом уберу… Отлынивать от нежеланного брака не так просто. Приходится часто и настойчиво болеть.

— Кхе-кхе… — я демонстративно покашляла, изображая слабый голос. — Да, тетя. Иду!

∞

Эллоуоллкил`л ждал, когда беспардонная дочь с глазами его заклятого врага уйдет.

Скрывшись в доме, он опустился на витой широкий стул и приложил руку к груди, ощущая, как собственное сердце стучит в ритме моросящего дождя. Тело все чаще подводило его. Руки дрожали, на лбу выступила испарина. Сердце неровно бухало в висках — теперь оно дрожало и успокаивалось долго. Каждый раз крону казалось, что этот — последний. Несмотря на слабость, он все равно закрыл глаза и раскрыл ладони, следя за женщиной через ветви. До стены она не дошла. Эллоуоллкил`л увидел, как женщина провалилась одной ногой в лужу, сдавленно выругалась, и, немного помедлив, воспользовалась порталом. На несколько секунд засиял резкий неземной свет. Вздрогнув, лес настороженно притих.

Свет погас.

После короткой паузы деревья продолжили пить воду и свет, словно ничего не произошло.

Шатаясь, Эллоуоллкил`л вышел из дома, с трудом подошел к тринейре и приложил ладонь к оранжевому отпечатку на коре. Перед глазами плавало мутное горячее марево. Он приказал себе не надеяться, был готов к разочарованию так же, как и к скорой смерти. Возможно, это лишь проделки сознания. Ему могло показаться, ведь такого чуда не могло быть, она не могла быть источником. Женщины не бывают сильными настолько…

Кора под рукой потеплела, став податливой, мягкой. Крон сделал еще один шаг, вступая в тринейру. Принимая его тело, твердая древесина обернулась в вязкий эфир, обволокла руки, ноги, лицо. Он перестал чувствовать тело — от него остался только глухой стук сердца, который постепенно сливался с ритмом древесных соков. Тринейра приняла своего проводника, и он растворился в ней, став ее частью.

Здесь, в лесном чреве, время текло иначе. Не было ни дня, ни ночи — только медленное дыхание корней, только шепот ветвей, тянущихся к свету. Эллоуоллкил`л ощущал себя каплей сока, текущей по жилам дерева. Он видел сквозь кору — не глазами, а каждой порой дерева. Видел, как дождь стучит по листьям, как трава пробивается сквозь снег, как готовятся всходить почки. Крон стиснул зубы, ожидая, что его дерево снова начнет вытягивать из него силы, но этого не произошло. Впервые за столько весен, тринейра тихо пела. Он замер, слушая. Эллоуоллкил`л уже и забыл, как она поет. Они так долго умирали вместе в тишине, а теперь она — пела.

Эллоуоллкил`л долго выдохнул. Стоило ему смириться, принять скорую смерть и перестать бороться, как вот она — надежда. Крохотный буйный росток, легко погребающий под себя любое смирение. Бесшумно шевеля губами, крон благодарил Порядок. За Хаос. За еще один шанс.

Затем пожалел, что отпустил.

Не надо было.

Запоздалое сожаление, запоздалая злость…

Гигантская тринейра угрожающе качнула кроной, голодно вытягивая ветви к небу.

Затем хаос породил жизнь.

В этот же день я стояла у храма, теперь не одна. Рядом со мной стояли все пробужденные и те из рода, кто пожелал присутствовать. Мужчины, женщины, дети… Несколько десятков фигур. Все наблюдали за Роулом.

Тот, кто становится главой рода, имеет право взять любую способность, которую желает. Но только одну, чтобы сохранить равновесие. Пространственные способности брать запрещено — они множат Хаос и могут привести к уничтожению мира. Зато можно взять любую из контактных, на них ограничений нет. Я гадала, что выберет Роул. Пожелает способность забирать силу? Это актуально…

Несмотря на прохладу, он зачем-то снял плащ. Оставшись в белой рубахе и штанах, брат шел к храму нарочито медленно, высоко поднимая ноги. Его спина выглядела торжествующей. Наверное, хотел казаться величественным, сильным… Не сработало. На фоне могучей черной громадины родового храма худощавая фигура брата смотрелась маленькой, даже ничтожной, как и весь его торжествующий пафосно-нелепый вид. Я фыркнула.

В тот момент я ненавидела младшего брата, пусть и понимала, что это нехорошо. Но принудительно сменить ненависть на что-то подобающее я никогда не умела.

— Ока, пс-с-с! — тетя осуждающе зашипела.

Поспешно спрятав оскал, я посуровела. На самом деле улыбаться не тянуло. Роул считался первоочередным наследником рода с момента рождения, он же стал главой рода после смерти отца. Впереди у него были годы власти. Меня ожидала клетка замужества. Она предстояла мне в любом случае, но я надеялась выбрать клетку, в которой прутья пореже…

Темно-синий мозаичный скорпион молча взирал на меня с полусферы золоченного купола.

К горлу вдруг подступил комок.

Я должна была идти к нему, я! Не Роул! Я сильнее, я — старшая! У меня полная спираль созвездий, а у него едва на три четверти! Несправедливо! Почему все так?

У скорпиона на куполе не было видно мужских половых признаков. Когда-то я даже поспорила с отцом, что на храме изображена самка, и специально посещала королевскую библиотеку, пытаясь найти доказательство. С половыми признаками насекомых пришлось повозиться. В книгах писали что-то затейливое про половые крышечки и гребни. Тогда я переписала и перерисовала все и вечером выступила перед семьей с докладом, по результату которого уверенно определяла изображение на храме как самку. Мужчины катались по полу от смеха. Кое-кто из женщин старался держаться на моей стороне, громко не хохотать, но я видела, что смешки так и вырываются из ртов короткими судорогами. Зрители сквозь слезы сыпали советами:

— Если есть гребешок, то самка! Ей же расчесываться надо! Если нет, то самец!

— Нет, нет! Если гребешок — то самка, если гребень — то самец!

— Под хвост, под хвост смотреть надо!

— А если пнуть? Заорет басом, то самец.

Мой половой проект тогда грандиозно провалился. Но я до сих пор уверена, что на куполе — самка. Клянусь Хаосом, самка! У нее совсем мало зубцов на шкурке же…

Никого это не интересовало.

— … уже на следующую луну. Готовься, — не к месту шепнул Дарий на ухо.

Варясь в горечи гнева, я не сразу поняла, о чем речь.

— Повтори, о чем ты? Не расслышала…

Он засмеялся.

— Смешиваем кровь, ушастая. Ты и я.

Не отрывая взгляда от изображения на куполе, я сжала губы. Песня была не нова. Сразу как стало очевидно, что я источаю Хаос и нарушаю равновесие просто одним своим существованием, отец назначил Дария основным кандидатом в мои женихи. Он пробудился слабым, всего с одной спиралью. Наш союз сделал бы его сильнее и решил бы проблему с чрезмерным накоплением Хаоса у меня. Прекрасный вариант… Был бы. Если бы устраивал меня.

Я никогда не хотела Дария.

— Я еще болею, — сквозь зубы процедила я так тихо, как могла, и снова кашлянула. — Нужно время…

Тетя цыкнула на меня.

— Выздоровеешь в браке, — не проникся Дарий. — Роул пообещал мне. Сразу как станет главой рода. Да-да. У всех будет новый статус.

Я оцепенела, ощущая, как спину кроет мертвенным холодком. Самые страшные предположения оправдывались. Брат пообещал?

Будто услышав мысль, Роул оглянулся, бросив на нас последний взгляд, от которого мне стало жутко. Затем брат скрылся за черной дверью. Воцарилась тишина. Сдерживая в себе очередной виток чувств — теперь с примесью паники — я вонзилась ногтями в ладонь, осознавая, что брат сейчас смотрит на окна в форме четырехлучевых звезд, а они — взирают на него. Потом он пойдет к камню, потом будет разговор с Хаосом… А я должна буду повиноваться главе рода… Сердце заколотилось так, что его стуком можно было прошибить кому-нибудь голову.

— Ты же любишь рыбу? Говорят, чтобы родился мальчик, нужно есть соленое, — прошептал Дарий на ухо. Голос показался мне самым ненавистным на свете. — Принесу тебе завтра. Я хочу сильного пацана.

— О, да! — негромко засмеялись сзади.

Мокрый снег таял на лету, добираясь до кожи холодными каплями. Я знала, что Дарий старается уязвить меня — за мою силу, за свою слабость. Молча вытерев лицо рукавом, я больше не проронила ни слова.

Ранняя весна щедро разливала по земле густые ручьи талого снега. Маркие ручьи пачкали подошвы, оседали крошечными грязными точками на длинной юбке. Я прикусила губу, ощущая, как хочу сорваться. Хоть на кого-то, по любой причине, пусть я и не привыкла.

Зачем ты одарил меня? Зачем сделал меня проводником своей силы?

Скорпион молчал.

Через несколько часов пальцы на ногах закоченели до костей. Внизу живота остро стрелял наполненный мочевой пузырь. Если поначалу я могла паниковать, планировать или злиться, то теперь уже не могла. Единственной доступной мечтой стало отлучиться по нужде. Скорее всего, нечто подобное ощущали все. Дядя стоял чуть покачиваясь, с закрытыми глазами. Его сын обиженно куксился, то и дело несчастно поглядывая на отца. Дикки тонко скулила. Я заметила, как тетя дотронулась до локтя мужа.