Мотор. Камера. Мур.

И она это заметила.

Не потому что была самовлюблённой.

А потому что красивые женщины всегда замечают взгляды.

Просто умные делают вид, что нет.

Пуся вышел следом.

И рядом с ней вдруг стал выглядеть не просто симпатичным мужчиной.

А человеком, с которым они визуально смотрелись…слишком хорошо.

Это Мусе совершенно не понравилось.

Потому что красивые совместные картинки обычно плохо заканчиваются.

Чапс посмотрел на них.

Потом тяжело выдохнул.

— Они выглядят как пара из сериала, где потом обязательно кого-нибудь похитят.

(Вася: Меня больше пугает, что это может быть Муся.)

Муся открыла бархатную коробку с подарком.

Внутри лежала тяжёлая латунная статуэтка орла.

Сильная.

Красивая.

С расправленными крыльями.

Пуся посмотрел на неё.

— Символично.

— Почему?

— Орлы любят контроль.

— И?

— Такие люди плохо переживают падение.

Муся посмотрела на него внимательнее.

(Муся: Мне начинало казаться, что Пуся Кротов разговаривает намёками даже с мебелью.)

Игорь Воронов встретил их на террасе.

Высокий.

Седина у висков.

Тёмный костюм.

Часы стоимостью с квартиру в центре Москвы.

И улыбка мужчины, который слишком долго считал себя главным в любой комнате.

— Муся, рад видеть.

— Когда мужчины говорят «рад», мне обычно хочется заранее вызвать адвоката.

Воронов усмехнулся.

— Сегодня просто день рождения.

В этот момент со второго этажа раздался женский крик:

— Я НЕ БУДУ СТОЯТЬ РЯДОМ С НЕЙ НА ОБЩЕМ ФОТО!

Муся посмотрела на Воронова.

— Почти просто день рождения.

Дом внутри выглядел как очень дорогой нервный срыв.

Мрамор.

Стекло.

Огонь.

Живые цветы.

Картины.

Дизайнерский свет.

И ощущение, что кто-то здесь уже плакал в гостевом туалете.

На столах стояли:

устрицы;

чёрная икра;

тарталетки с крабом;

клубника;

десерты, похожие на ювелирные украшения.

Чапс замер.

— Я люблю обеспеченных людей.

— Ты любишь их еду, — сказал Вася.

— Не ограничивай мои чувства.

Музыка стала тише.

И в центр зала вышла Саломея Ранская.

Певица, поэтесса и бывшая любовница Воронова.

Женщина, из-за которой другие женщины начинали пить игристое быстрее обычного.

Высокая.

В серебристом платье.

С красной помадой.

И с лицом человека, который умеет разрушать браки интонацией.

— О господи, — тихо сказал Чапс. — Она выглядит как дорогая ошибка.

Марина Воронова — жена Игоря — резко выпрямилась.

И почти залпом допила шампанское.

Потому что Саломея подошла к Воронову слишком близко.

Слишком привычно.

И поцеловала его в щёку так, будто:

это её мужчина;

её территория;

и вообще её вечер.

Аркадий тоже напрягся.

Тот самый:

бывший Ксюши;

даритель кольца;

и мужчина с выражением лица:

«я уже сам не понимаю, в скольких катастрофах участвую».

Саломея взяла микрофон.

Улыбнулась.

И Муся сразу поняла:

сейчас кого-то публично уничтожат.

Саломея начала почти нежно:

— За мужчин, которые умеют красиво жить…

Гости заулыбались.

Подняли бокалы.

Воронов расслабился.

Рано.

Саломея продолжила:

Ты так виртуозно менял декорации,

что женщины путали ложь с теплом.

Дарил им Париж, бриллианты, гостиницы,

а верность всегда оставлял «на потом».

Ты очень красиво умеешь дотрагиваться,

смотреть, улыбаться, держать за плечо.

Но любишь не женщин.

А чувство, что рядом

тобой восхищаются. Вот и всё.

Ты прятал измены в дорогих путешествиях,

в сигарах, в часах, в тишине кабинетов.

Но самое страшное — даже не предательство.

А то, как ты быстро становишься «бывшим»

в сердце у женщин, которые верили.

И знаешь…

смешнее всего в этой взрослой игре —

не то, сколько нас у тебя было.

А то, что при всём твоём бешеном опыте

любить по-настоящему

так и не вышло.

Тишина стала плотной.

Даже саксофонист перестал играть.

Марина медленно поставила бокал.

Аркадий отвёл глаза.

Воронов пил виски так медленно, будто пытался запить собственную биографию.

И именно в этот момент Марина резко встала.

И пошла на террасу.

Аркадий почти сразу двинулся за ней.

Муся мгновенно повернулась к Пусе:

— Снимай.

— Уже.

Они вышли следом.

Марина прижала Аркадия к колонне.

И поцеловала.

Яростно.

Зло.

Так, будто пыталась:

отомстить;

забыться;

и разрушить кому-то жизнь одновременно.

Муся замерла.

И вдруг всё сложилось.

Лика Лав могла снять:

измену;

поцелуй;

кольцо;

ссору;

компромат.

И именно поэтому исчезла.

Но в этот момент возле декоративного пруда Чапс внезапно ахнул.

Карп плавал боком.

Медленно.

Подозрительно.

— Он умирает.

— Это рыба, — сказал Вася.

— Именно поэтому нужно действовать быстро!

И прежде чем кто-то успел его остановить, Чапс прыгнул в пруд.

С громким:

— Я ИДУ К ТЕБЕ, БРАТ!!!

Вода взорвалась.

Гости закричали.

Официант уронил поднос.

Саломея начала хохотать.

Марина перестала целоваться.

А Чапс уже держал огромного карпа лапами.

Мокрый.

Безумный.

Героический.

— Держись!

— Это карп, — сказал Вася.

— Сейчас не время для формальностей!

— Он просто толстый.

— Он в критическом состоянии!

И тут Чапс попытался делать карпу искусственное дыхание.

Пруд замер.

Гости тоже.

Даже Пуся опустил камеру.

Воронов побледнел.

— Это японский карп за двести тысяч евро!

Чапс резко поднял голову:

— ТЕМ БОЛЕЕ ЕГО НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ!

Карп внезапно дёрнулся.

Выскользнул.

Ударил Чапса хвостом по морде.

И абсолютно живой уплыл обратно.

Чапс сидел в воде.

Мокрый.

Униженный.

Но внутренне великий.

Саломея уже плакала от смеха.

Даже Марина впервые за вечер улыбнулась.

И именно в этот момент на огромном экране за сценой внезапно включилось видео.

Не то, что планировали.

Кадры дрожали.

Бассейн.

Лика Лав.

Марина.

Аркадий.

Поцелуй.

Кольцо.

Ссора.

И голос Лики:

— Вы вообще понимаете, что я сейчас сниму?!

Потом —

тёмная фигура возле воды.

И женский голос:

— Ты не должна была это выкладывать.

Экран погас.

Тишина накрыла дом мгновенно.

Такая, что слышно было, как капает вода с Чапса.

Телефон Муси завибрировал.

Сообщение.

Без имени.

«Удалите видео. Иначе следующей исчезнете вы.»

Муся медленно подняла глаза.

За стеклом стояла тёмная машина.

Та самая.

И на этот раз она не исчезала и внутри кто-то был.

(Чапс: Если на дне рождения есть карп, любовница и компромат — торт уже не поможет.)

(Муся: Иногда люди исчезают не потому, что знают слишком много. А потому что кто-то боится, что они покажут это другим.)

(Вася: Самые опасные вечера всегда начинаются со слов «давайте просто спокойно отпразднуем».)

Глава 5

Мокрый Чапс, пропавшие очки и люди, которые слишком боятся одной флешки

После хорошего скандала богатые люди ведут себя одинаково.

Сначала:

— «Это какая-то ошибка.»

Потом:

— «Вы ничего не докажете.»

А через десять минут:

— «Нужно срочно забрать телефоны у гостей.»

Дом Воронова накрыло красивой паникой.

Именно красивой.

Потому что даже истерика на Рублёвке выглядела дорого.

Официанты продолжали носить шампанское.

Саксофонист снова начал играть.

Гости делали вид, что:

ничего не произошло;

видео никто не видел;

Марина не целовалась с Аркадием;

а кот в бабочке не делал искусственное дыхание японскому карпу.

Хотя последнее забыть было особенно сложно.

Чапса сушили полотенцем.

Он сидел на белом дизайнерском диване:

мокрый;

оскорблённый;

но внутренне героический.

— Между прочим, я спас элитную рыбу.

— Ты её психологически травмировал, — сказал Вася.

— Великие поступки всегда misunderstood.

(Чапс: Настоящий герой редко бывает оценён современниками.)