Ночные тени Петербурга

Андрей Морозов

Ночные тени Петербурга

Глава 1. Допустимое отклонение

Савелия передёргивало от слова «плановое».

В Петербурге оно звучало как неотвратимая данность наряду с его сыростью, ветром с Невы, плесенью под подоконниками и трещинами в штукатурке, которая, всё же, оставалась поразительно крепка. Туда же можно было записать, удивляющую веками, способность домов и мостов не падать, а воде -- непререкаемую директиву оставаться в рамках каналов.

Плановое -- это когда тебя заранее предупредили, что непременно будет плохо, и этим будто бы оправдали любой исход. О «внеплановом» страшно и заикнуться, поскольку это синоним ужасной катастрофы.

Телефон, брошенный на пассажирское сиденье, завибрировал, когда Савелий вырулил с Лиговки в сторону старого фонда. В ночи старый город выглядел солиднее новых районов: меньше людей, больше тёмных, высоких окон и влажных фасадов, на которых кричащая реклама, как явление нового времени, смотрелась уродливо и пошло.

Вызов шёл от диспетчерской.

-- Дежурный слушает, -- сказал Савелий, включив громкую связь. Голос звучал в салоне глухо, как в пыльной щитовой.