Две стороны равновесия. Тени сгущаются

— Наставница Линь… — почти ласково произнесла она. — Вы сейчас пытаетесь переманить моего ученика прямо во время стабилизации его прорыва?

— Я лишь предлагаю помощь.

— Конечно.

— В отличие от некоторых, у меня есть доступ к ресурсам внутреннего пика.

— А у некоторых хватает совести не использовать фамилию своего деда при каждом удобном случае.

— Лучше использовать фамилию семьи, чем позволять ученику устраивать практически полноценный взрыв на территории Академии без подготовки.

— Он успешно завершил прорыв.

— Чудом.

— Благодаря моему контролю.

— После того как ты чуть не пропустила начало его прорыва?

— …

В этот момент Максим почти физически почувствовал, как духовная энергия вокруг Ли Юньсюэ начала нагреваться. Причем настолько заметно, что несколько ближайших учеников поспешно сделали шаг назад. И все это происходило шепотом. Очень тихим шепотом. Потому что обе девушки прекрасно понимали, что один слишком громкий звук… одно резкое вмешательство… и сидящий между ними парень может снова потерять контроль над энергией. И именно это делало ситуацию настолько абсурдной. Они обе искренне беспокоились о его состоянии. Обе пытались помочь. Обе внимательно следили за малейшими изменениями в циркуляции энергии Максима. Но при этом совершенно не могли сдержать собственное желание доказать друг другу превосходство.

Великий старейшина наконец тяжело вздохнул. И впервые за последние минуты на его лице появилась легкая усталость. Потому что он уже начинал понимать главное… Если этот мальчишка продолжит расти такими темпами… То проблем у всей их Академии станет значительно больше.

Напряжение на тренировочной площадке становилось все сильнее. Даже старшие ученики, стоявшие поодаль, уже перестали понимать, что именно опаснее в данный момент. Аномальный прорыв Максима… или две молодые наставницы, которые шепотом пытались перегрызть друг другу глотки… Причем обе при этом продолжали внимательно следить за состоянием парня. Ли Юньсюэ удерживала мягкий поток стабилизирующей энергии у его спины. А Линь Сюэ стояла чуть сбоку, готовая в любой момент вмешаться с пилюлями или техникой подавления духовного отклонения. И каждая из них явно считала, что именно она действует правильно. Сам же Максим продолжал медитацию, стараясь мысленно отгородиться от происходящего. Но получалось плохо. Особенно когда он чувствовал, как духовная энергия вокруг девушек начинает едва заметно сталкиваться. Горячая пламенная энергия Ли Юньсюэ, и ледяная и чистая аура Линь Сюэ. Воздух между ними уже буквально потрескивал от подавляемого раздражения. Именно в этот момент…

— Хватит.

Голос Великого старейшины Линь прозвучал негромко. Но вся площадка мгновенно замолчала. Даже ветер словно стих. Старик медленно сделал шаг вперед. И в ту же секунду давление его ауры мягко, но неотвратимо опустилось на пространство вокруг. Никакой агрессии не было. Никакого подавления. Просто абсолютный авторитет человека, стоящего на вершине Академии Небесного Свода.

И тут же Ли Юньсюэ и Линь Сюэ одновременно выпрямились.

— Великий старейшина…

— Вы обе слишком сильно шумите. — спокойно произнес старик.

Две девушки тут же замолчали. Хотя по их лицам было прекрасно видно — ни одна не считает себя неправой. Старейшина Линь медленно перевел взгляд с одной на другую. И в глубине его глаз промелькнула едва заметная усталость.

— Молодость… — тихо произнес он. — Слишком много эмоций и слишком мало терпения.

Линь Сюэ слегка поджала губы. А Ли Юньсюэ отвела взгляд в сторону. Но спорить с ним никто не рискнул. Великий старейшина тем временем вновь посмотрел на Максима. Парень всё также продолжал медитировать. Энергия внутри его тела постепенно стабилизировалась, однако даже сейчас старик ощущал необычную плотность циркуляции духовной силы в его теле. Это была слишком мощная основа для столь юного культиватора. Слишком необычная перестройка меридианов. Слишком высокий потенциал. И именно поэтому допускать ошибку сейчас было нельзя.

— Раз уж вы обе так переживаете за этого мальчика, — спокойно произнес великий старейшина, — то тем более не должны мешать процессу его стабилизации своими выяснениями отношений.

После этих слов обе девушки слегка покраснели. Особенно Ли Юньсюэ. Потому что она прекрасно понимала — со стороны происходящее выглядело… крайне неловко. Старик же уже перевел взгляд в сторону одного из старейшин, до этого спокойно стоявшего чуть позади остальных. Очень старого человека. Настолько старого, что даже большинство присутствующих учеников редко видели его вне территории библиотеки. Сухой. Седой. Сгорбленный от прожитых лет. Одетый в простые серо-коричневые одежды без каких-либо украшений. На первый взгляд он вообще больше напоминал обычного библиотекаря, чем могущественного культиватора. Но стоило только внимательнее посмотреть в его глаза… И становилось не по себе. Слишком спокойные. Слишком глубокие. Словно этот человек уже видел за свою жизнь слишком многое.

— Старейшина Чжоу… — Спокойно произнес Великий старейшина. — Прошу вас лично проследить за стабилизацией этого ученика.

Несколько присутствующих наставников слегка изменились в лице. Потому что старейшина Чжоу был весьма необычной фигурой в Академии. Он уже много десятилетий отвечал за библиотеку и хранилища техник. Практически не участвовал в политике. Не брал личных учеников. Не вмешивался в споры фракций. И при этом… Даже многие старшие наставники относились к нему с огромным уважением. Потому что опыт этого старика был поистине чудовищным. Он пережил несколько поколений учеников и старейшин Академии Небесного Свода. Видел тысячи прорывов. Тысячи техник. Тысячи культиваторов. И именно поэтому его мнение ценилось особенно высоко.

Этот старик медленно поднял взгляд на Максима. Долго смотрел на него. Очень долго… А затем негромко хмыкнул.

— Любопытно…

Его голос был хриплым и тихим, словно старые страницы древнего свитка. Затем старейшина Чжоу сделал несколько медленных шагов вперед. И чем ближе он подходил к Максиму… Тем сильнее становился интерес в его взгляде.

— Такой плотности духовного основания у начинающего ученика нашей Академии я не видел уже… очень давно.

Ли Юньсюэ слегка напряглась. Линь Сюэ тоже сразу стала серьезнее. Потому что если уж даже старейшина Чжоу удивился… То ситуация действительно выходила за рамки какой-либо возможной нормы.

Старик медленно опустился рядом с Максимом. Без спешки. Без суеты. Словно происходящее вокруг его совершенно не волновало. А затем осторожно положил два пальца на запястье правой руки парня. И в ту же секунду его глаза едва заметно сузились. Потому что он почувствовал то же самое, что ранее ощутили обе наставницы. Меридианы Максима были… Слишком совершенными после прорыва. Неестественно совершенными.

Старейшина Чжоу молчал несколько секунд. После чего тихо выдохнул.

— Мда…

Он медленно убрал руку. И впервые за все это время в его старом взгляде появилось настоящее любопытство.

— Что же… — негромко произнес старик. — Похоже, этот мальчик действительно стоит того переполоха, который устроил.

Великий старейшина Линь еще несколько секунд наблюдал за старейшиной Чжоу. Старый хранитель библиотеки уже полностью сосредоточился на состоянии Максима. Его морщинистые пальцы время от времени едва заметно касались воздуха возле меридианов парня, направляя потоки духовной силы в нужные каналы. Никакой суеты. Никаких лишних эмоций. Только спокойствие человека, который за свою жизнь видел слишком много подобных ситуаций. Именно поэтому Великий старейшина довольно быстро понял — теперь все действительно под контролем. По крайней мере настолько, насколько это вообще возможно в случае с этим необычным мальчишкой.

Старик медленно обвел взглядом площадку. Толпа учеников. Наставники. Старейшины. Две молодые девушки, которые все еще пытались прожечь друг друга взглядами. И все это прямо рядом с учеником, чьи меридианы только что пережили почти насильственную перестройку. Великий старейшина Линь едва заметно нахмурился.

— Достаточно.

Голос прозвучал негромко. Но этого хватило, чтобы вся площадка мгновенно притихла.

— Всем покинуть территорию тренировочной площадки. — Спокойно произнес старик. — Немедленно.

Некоторые ученики сразу побледнели и поспешно начали отходить назад. Особенно сильно занервничали старшие ученики, которые еще недавно толпой носились за Линь Сюэ. Теперь они старались даже не смотреть в сторону Великого старейшины. Потому что чувствовали — что в этот момент старик действительно недоволен.

— Стабилизация меридианов требует тишины и покоя. — Продолжил он. — Любое лишнее вмешательство сейчас лишь увеличивает риск духовного отклонения.

Несколько наставников тут же сложили руки в уважительном жесте и начали уводить учеников прочь. Так что собравшаяся толпа постепенно стала расходиться. Хотя многие продолжали оглядываться на Максима с откровенным шоком. Слишком уж сильное впечатление произвел этот прорыв. Слишком многое он заставил людей задуматься. Особенно старших учеников. Некоторые из них внезапно с неприятным удивлением осознали, что их собственные прорывы выглядели жалко по сравнению с тем, что устроил какой-то шестнадцатилетний парень, являвшийся учеником внешнего двора.

Великий старейшина Линь тем временем перевел взгляд на двух молодых наставниц. И тут же увидел, что ни одна из них даже не подумала уходить.

Ли Юньсюэ стояла возле Максима почти как сторожевой духовный зверь.

Линь Сюэ — чуть поодаль, но явно не собираясь оставлять ситуацию без наблюдения. И, что было самым забавным… Обе снова смотрели друг на друга. Тихо. Молча. Но с таким выражением лиц, что старик невольно ощутил легкую усталость.

— Вы двое тоже уходите. — Спокойно произнес он.

Ли Юньсюэ мгновенно повернулась к нему.

— Но Великий старейшина, я…

— Старейшина Чжоу справится лучше вас обеих вместе взятых.

Эта фраза прозвучала спокойно. Без злости. Но спорить после такого никто не рискнул. Линь Сюэ слегка опустила взгляд. Ли Юньсюэ недовольно поджала губы. Однако обе понимали — что сейчас Великий старейшина был полностью прав. Сейчас от них действительно не будет особой пользы. Они были слишком эмоционально вовлечены в происходящее. А подобное в моменты стабилизации прорыва могло лишь навредить.

Старик внимательно посмотрел сначала на внучку. Потом на молодую наставницу Максима. И едва заметно покачал головой. Теперь уже даже ему было совершенно очевидно, что проблема здесь далеко не только в самом ученике. Да… Обе девушки действительно переживали за состояние мальчишки. Но одновременно с этим между ними явно начинало происходить что-то еще. Ревность… Соперничество… Желание показать своё собственное превосходство… Причем настолько откровенное, что это уже становилось заметно окружающим. На его лице было буквально написано одно словно:

“Молодежь…”

Великий старейшина Линь тяжело вздохнул. После чего развернулся и медленно направился прочь с тренировочной площадки. Остальные старейшины последовали за ним. Но мысли старика сейчас были сосредоточены вовсе не на ссоре двух девушек. А на самом Максиме. Точнее… На его энергии.

Старейшина Линь шел медленно, сцепив руки за спиной, а его взгляд оставался задумчивым. Слишком мощный выброс духовной энергии был во время прорыва. Слишком разрушительное давление. Слишком нестабильная природа духовной силы. И главное… Это точно была не энергия Янь. Теперь он был полностью уверен в этом. Даже остаточная аура на тренировочной площадке ощущалась иначе. Более холодной. Более тяжелой. Более глубокой. Словно духовная сила паренька обладала иной природой, чем энергия большинства культиваторов Академии Небесного Свода. И именно это больше всего беспокоило Великого старейшину. Потому что мир культивации тысячелетиями строился именно вокруг энергии Янь. Большинство техник. Большинство меридианных структур. Большинство методов развития культивации Дао Цзы. Все это было создано под путь постижения Янь. Да. Энергия Инь тоже существовала в этом мире. Но обычно она считалась более слабой. Конечно, и более опасной. Но менее стабильной. Однако то, что произошло сегодня… Полностью противоречило подобным представлениям. Такой ударной волны не могло появиться случайно. Это была не просто перегрузка во время прорыва. Нет. Сама природа его духовной силы обладала значительно большей плотностью и разрушительным потенциалом.

Старейшина мысленно вспомнил, как содрогнулась половина Академии. Как даже некоторые защитные формации кратковременно отреагировали на выброс. И выражение его лица стало серьезнее. Если этот мальчишка продолжит развиваться такими темпами… То следующий прорыв может закончиться уже не разрушением тренировочной площадки. А, как минимум, половины внешнего двора этого учебного заведения. Именно поэтому вмешиваться теперь придется. Обязательно. Если не напрямую… То хотя бы косвенно. А значит… Нужно подготовить специальные формации. Изолированные площадки. Методы подавления ударных волн. Возможно… Даже найти старые трактаты, связанные с культивацией Инь. Потому что оставлять все как есть уже становилось слишком опасно. И для самого паренька. И для Академии Небесного Свода.

…………

Вечер над Академией Небесного Свода наступал медленно. После дневного переполоха, вызванного чудовищным выбросом энергии во время прорыва Мин-сока, территория Академии постепенно возвращалась к привычной жизни. Ученики вновь расходились по тренировочным площадкам, наставники занимались занятиями, а слухи уже начинали расползаться по всем пикам и внутренним дворам.

И главным объектом этих слухов был именно тот самый неизвестный парень внешнего двора. Юноша, чей прорыв почувствовала, как минимум, половина Академии. Великий старейшина Линь двигался по каменной дорожке своей резиденции медленно и задумчиво. Ветер слегка колыхал длинные рукава его темно-золотых одежд.

Старик молчал. Но мысли в его голове сейчас были тяжелыми. Слишком много странностей. Слишком много несоответствий. И чем дольше он размышлял над произошедшим… Тем сильнее понимал, что ситуация куда серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Резиденция Великого старейшины Линь находилась на отдельном пике Академии. Тихом. Закрытом. С мощными защитными формациями. Небольшие водопады стекали по краям горного склона, а вокруг старых павильонов росли редкие духовные деревья. Это было то самое место, где можно было спокойно думать. И именно этим старик и собирался заняться. Ему требовалось поднять старые архивы. Проверить трактаты. Возможно, даже изучить древние записи о культиваторах энергии Инь. Потому что происходящее вокруг Мин-сока все сильнее напоминало не обычный талант… А нечто куда более редкое. Старейшина только вошел в главный павильон и успел снять с полки несколько древних нефритовых табличек, как…

БАМ!

Двери резко распахнулись. Внутрь буквально вихрем ворвалась Линь Сюэ. Девушка явно примчалась сюда сразу после ухода с тренировочной площадки. Щеки слегка раскраснелись. В глазах — сверкало ничем не прикрытое раздражение. А духовная энергия вокруг нее все еще заметно колебалась.

— Дедушка!

Великий старейшина медленно прикрыл глаза. Он даже не удивился тому, что должно было последовать следом.

— Стучаться тебя так никто и не научил… — спокойно произнес старик.

— Сейчас не до этого!

Линь Сюэ быстро подошла ближе. И хотя девушка явно пыталась держать себя в руках… Получалось это, честно говоря, откровенно плохо. Слишком уж сильно внутри нее кипели эмоции.

— Ты просто должен вмешаться.

Великий старейшина медленно поднял взгляд.

— Вот как?

— Этот парень не должен оставаться под наставничеством Ли Юньсюэ.

Эта фраза прозвучала слишком быстро. Слишком резко. Старик внимательно посмотрел на внучку. Так как уже и сам в этот момент начал понимать гораздо больше, чем ей хотелось бы. А Линь Сюэ между тем продолжала:

— Его способности слишком необычны. Академия не может позволить, чтобы настолько опасный и талантливый ученик развивался без должного контроля.

— Контроля? — спокойно переспросил старик.

— Да!

Девушка тут же кивнула.

— Его энергия слишком сильна. Сегодняшний прорыв это доказал. Если рядом не окажется достаточно опытного наставника, последствия могут быть катастрофическими.

Великий старейшина молчал. А Линь Сюэ тем временем все больше распалялась.

— Наша семья обладает ресурсами, связями, техниками, доступом к древним архивам! Мы можем обеспечить ему нормальное развитие! А Ли Юньсюэ…

В этот момент она резко замолчала. Но было уже поздно. Старик едва заметно прищурился.

— Что именно “Ли Юньсюэ”? — Спокойно спросил он.

Девушка чуть отвела взгляд.

— Она… слишком неопытна.

— Неужели?

— И у нее нет достаточного влияния.

— Вот как…

— И ресурсов…

— Ну, разумеется…

Теперь в голосе Великого старейшины уже начинала появляться легкая насмешка. Очень легкая. Но Линь Сюэ прекрасно ее услышала.

— Дедушка! Я же серьезно!

— Я тоже.

Старик спокойно отложил нефритовую табличку на стол. После чего внимательно посмотрел на внучку. Очень внимательно. И чем дольше он смотрел… Тем очевиднее становилось то, чего сама девушка пока даже не осознавала до конца. Она слишком эмоциональна. Слишком вовлечена. Слишком резко реагирует на одну конкретную вещь. Не на силу Мин-сока. Не на его талант. Не на опасность его культивации. А на Ли Юньсюэ. И именно это заставило старика мысленно тяжело вздохнуть. Потому что он слишком хорошо понимал природу подобных взглядов.

А Линь Сюэ продолжила говорить:

— Такой человек должен находиться под контролем сильной семьи. Иначе рано или поздно его перехватят другие силы.

— Возможно.

— Тогда почему ты ничего не делаешь?!

Великий старейшина медленно сцепил руки за спиной.

— Потому что я пока не вижу причин забирать ученика у его наставницы.

— Но…

— Сюээр.

Девушка сразу замолчала. Не потому, что старик повысил голос. Наоборот. Он произнес ее имя слишком спокойно. А это всегда означало, что дед действительно начинает видеть ситуацию насквозь.

Старейшина Линь медленно подошел к окну павильона. Некоторое время смотрел на вечерние огни, которые зажигались в зданиях Академии Небесного Свода. А затем тихо произнес:

— Ты сейчас беспокоишься вовсе не о развитии этого мальчика.

Линь Сюэ резко напряглась.

— Это неправда.

— Правда. И ты сама это знаешь.

Старик даже не повернулся.

— Если бы дело было только в его таланте, ты бы не смотрела на Ли Юньсюэ так, словно готова заморозить половину площадки.

Девушка мгновенно покраснела.

— Дедушка!

— Хм.

— Я просто считаю, что она не подходит ему как наставник!

— Конечно.

Теперь старик все же обернулся. И в его старых глазах читалось слишком много понимания.

— И совершенно случайно тебя особенно раздражает тот факт, что этот мальчик явно доверяет ей больше, чем тебе.

Линь Сюэ открыла рот. Закрыла. И впервые за весь разговор действительно не нашла, что ответить. Потому что где-то глубоко внутри… Она и сама уже начинала понимать, что дело зашло слишком далеко. И это злило ее еще сильнее.

В павильоне Великого старейшины повисла тишина. Только негромко шумела вода за открытыми окнами, где по каменным уступам стекали тонкие ручьи духовных источников.

Всё это время Линь Сюэ стояла неподвижно. Чуть нахмурив брови. Все еще раздраженная. Но уже не настолько уверенная в собственной правоте, как несколько минут назад. А Великий старейшина спокойно наблюдал за внучкой. И чем дольше он смотрел… Тем сильнее убеждался в собственных мыслях.

“Ох… девочка…”

Старик мысленно едва не усмехнулся.

Он слишком долго прожил на этом свете, чтобы не замечать настолько очевидные вещи. Да, Линь Сюэ пыталась прикрываться разговорами о таланте Мин-сока. О пользе для семьи. О контроле. О перспективах. Но проблема была в том… Что слишком уж ярко она реагировала именно на Ли Юньсюэ. Слишком эмоционально. Слишком лично. И это говорило о многом. Великий старейшина Линь медленно подошел к низкому столику и налил себе чай. Горячий аромат духовных трав медленно разошелся по комнате.

— Ты слишком зациклилась на мысли стать его наставницей. — Спокойно произнес старик.

Линь Сюэ сразу же подняла на него свой упрямый взгляд.

— Потому что это лучший вариант.

— Не обязательно.

После этих слов девушка слегка нахмурилась. А Великий старейшина тем временем неторопливо сделал глоток чая. Он специально не спешил. Позволял словам медленно проникать в сознание внучки.

— Если этот мальчик действительно настолько необычен, как мне кажется… — задумчиво произнес старик, — то прямое давление может лишь оттолкнуть его.

Линь Сюэ промолчала. Потому что прекрасно понимала — это правда. Мин-сок слишком уж отличался от большинства учеников. Он не пытался заискивать перед сильными. Не бегал за покровителями. Не стремился понравиться влиятельным семьям. И что хуже всего… Похоже, совершенно не осознавал собственной ценности. Таких людей особенно трудно контролировать.

А Великий старейшина между тем продолжал:

— Кровные клятвы теперь тоже не подойдут.

Девушка слегка вздрогнула.

— Почему?

Старик спокойно посмотрел в окно.

— Потому что сегодня его силу увидела половина старейшин академии.

И это была проблема. Большая проблема. Если бы Мин-сок оставался обычным талантливым учеником, его ещё можно было бы постепенно привязать его к одной из фракций Академии. Но теперь… После такого прорыва… Все слишком явно поняли, насколько необычным может оказаться этот юноша. А значит, любая попытка грубого контроля вызовет вопросы у остальных старейшин. Некоторые начнут вмешиваться. Некоторые — завидовать. Некоторые — попытаются перехватить инициативу. Великий старейшина Линь слишком хорошо понимал подобные вещи. Как и то, что действовать теперь будет нужно осторожно. Очень осторожно.

Он медленно поставил чашку обратно на стол, и только после этого спокойно произнес:

— Но существует и другой способ привязать человека к семье.

Линь Сюэ сразу замерла. В павильоне стало тихо. Настолько тихо, что был слышен только шум ветра за окнами. А старик внимательно наблюдал за внучкой. Очень внимательно. И потому не пропустил тот короткий миг, когда ее дыхание едва заметно сбилось. Совсем чуть-чуть. Но для культиватора её уровня этого уже было достаточно, чтобы дать понять, что она прекрасно поняла его намёк.

Великий старейшина мысленно усмехнулся.

“Вот значит как…”

— Брачный союз… — спокойно произнес старик.

Линь Сюэ промолчала. И именно это удивило его больше всего. Потому что раньше… Каждый раз, когда речь заходила о браке с представителями семей старейшин или влиятельных кланов, девушка реагировала одинаково. Холодно. Раздраженно. Иногда даже откровенно агрессивно. Она терпеть не могла саму мысль о том, что кто-то может использовать ее как инструмент политического союза.

Но сейчас… Сейчас не было ни вспышки холода. Ни ледяной ауры. Ни резкого отказа. Линь Сюэ просто стояла и… Молчала… Потом лишь слегка отвела взгляд в сторону. А старик едва удержался от насмешливой улыбки. Потому что теперь все стало окончательно ясно. Эта девочка уже сама думала об этом варианте. Может быть, не до конца осознанно. Может быть, не признавая этого даже перед собой. Но эта крамольная мысль уже пустила корни в ее душе. Иначе такой реакции просто не было бы.

Мысленно усмехнувшись, Великий старейшина медленно сцепил руки за спиной.

— Если ты не сможешь стать его наставницей… — спокойно продолжил он, — это вовсе не означает, что ты не сможешь стать для него кем-то более важным. Кто сможет влиять на его судьбу…

Линь Сюэ резко подняла взгляд. Щеки девушки едва заметно покраснели. Совсем чуть-чуть. Но для старика этого было более чем достаточно.

— Дедушка…

— Что?

— Ты говоришь странные вещи.

— Разве?

Теперь в его голосе уже отчетливо звучала скрытая усмешка. Линь Сюэ тут же отвернулась к окну. И это окончательно подтвердило догадки старика. Потому что внучка… Смутилась. Впервые за очень долгое время. Причем, произошло это явно не от раздражения. Не от злости. А именно так, как это происходит у молодой девушки.

Великий старейшина медленно прикрыл глаза.

“Похоже… ситуация становится даже интереснее, чем я думал.”

Потому что он слишком хорошо видел одну простую вещь. Линь Сюэ уже перестала воспринимать Мин-сока исключительно как ценный талант Академии. И это могло либо стать огромным преимуществом для их семьи… Либо… В будущем… Принести очень много проблем…

Линь Сюэ еще несколько секунд стояла молча возле окна. Вечерний ветер слегка шевелил длинные пряди ее волос, а отражения духовных фонарей дрожали в темном стекле павильона. Девушка явно пыталась привести мысли в порядок. Слишком уж неожиданно дед перевел разговор в совершенно иное русло. И хуже всего было то… Что часть сказанного действительно задела ее слишком глубоко. Именно поэтому Линь Сюэ сейчас чувствовала раздражение уже не только из-за Ли Юньсюэ или Мин-сока. Но и из-за самой себя. Потому что старик оказался прав. Некоторые мысли она действительно уже допускала. Пусть даже неосознанно. Пусть даже стараясь этого не замечать. И это выводило девушку из равновесия сильнее всего.