Стажёры. Клятвы и тайны

Чайки рыдали особенно громко сегодня и пугали меня всё больше. Казалось, трагические крики разрывают мозг. Птицы призывали к действию: нельзя медлить! Нельзя позволять страхам парализовать и подчинить меня: нужно как можно быстрее выяснить, что случилось.

— Даниэла! Любимая! — шептал я, шаря по кустам.

Рассматривал траву, листья и ветки: нет ли на них капель крови.

Чисто. И тут, и здесь. А вот след в примятой траве! Кто-то устроил засаду в зарослях и, выскакивая на аллею, сломал ветку.

— Что потеряли, граф? — обратился ко мне идущий мимо человек.

Я посмотрел на него и узнал администратора гостиницы, который возвращался с пляжа.

— Вы не видели случайно мою невесту, любезный? — спросил, демонстрируя зонт и сумочку. — Мне сказали, она ушла утром и до сих пор не вернулась. Вот её вещи в кустах нашлись.

— Ай-яй... — покачал головой мужчина. — Так вот, значит, кому стало плохо...

— Плохо? — подступил я к нему. — Как это понимать? Объясните толком!

— Мало чем могу помочь, — пожал плечами администратор. — Сам не видел. На пляже говорили, что утром какая-то богатая лайда упала в обморок в парке, её унесли незнакомцы. Возможно, в лечебницу. Тут есть неподалёку, в соседнем квартале.

Наскоро поблагодарив неравнодушного человека, я помчался к машине. Визит в лечебницу не дал ничего. Даниэла туда не поступала. Регистратор выслушал мои настойчивые вопросы и посоветовал обратиться в полицейский участок.

Направив кабриолет по нужному адресу, я свернул с парадной улицы, архитектура сразу изменилась: вместо особняков с колоннадами — тесные дома ремесленников, побелённые известью, с маленькими окнами и дверями, выкрашенными в синий или зелёный. На стенах сушились сети, а из открытых окон доносился запах тушёной рыбы.

Взбежав по ступенькам крыльца, я едва не сбил с ног дежурного.

— Поосторожнее, — сердито глянул он на меня. — Что за спешка? У вас заявление, шер? — он вопросительно изогнул бровь, ожидая, когда я представлюсь.

— Граф Морейт. Из столицы. Проживаю в центральной гостинице. У меня невеста пропала, сержант! Подскажите, кто мне поможет?

— Ваше сиятельство, — вежливо поклонился мне дежурный. — Надо же как Мы ведь думали-гадали, что за бесчувственную девушку из парка в неизвестном направлении увозили. А это, оказывается, невеста столичного графа!

— Даниэлу увезли?! — встрепенулся я. — Кто? Откуда это известно?

— Вот, прочтите. — Сержант порылся в лежащих на его стойке бумагах и протянул мне исписанный угловатым почерком лист. — Утром приходил ночной парковый сторож. Он видел, как приличную с виду девушку запихнули в коневозку.

— Что значит, в коневозку? — не поверил я.

— Вы описание-то прочтите. Ваша невеста или нет?

«Красивая, хорошо сложенная, лет двадцати, лёгкий загар, каштановые волосы убраны в красивую причёску, модное платье...» Да кого угодно можно описать такими же словами! А! Вот: «На безымянном пальце правой руки колечко с аквамарином в виде капли. Камень мерцал тревожными синими всполохами».

— Колечко? — Я впился взглядом в строки. Камень светился синим Неужели аквамарин почувствовал беду и подал сигнал? — Вы уверены, что свидетель разглядел кольцо? Как близко он находился?

— Сторож? — спросил сержант и тут же пояснил: — Близко находился. Он заподозрил неладное, подбежал к похитителям и попытался им помешать, схватив девушку за руку. Вот и заметил, как сияет перстень. Да только ещё один бандит нанёс парню удар сзади по голове. Очнувшись, бедолага только и увидел, как коневозка сворачивает от центра города к портовым кварталам.

Я кивнул и стал изучать описания бандитов. Двоих — тех, что вынесли девушку из парка, — нашли сразу, как поступил сигнал. Ими оказались портовые грузчики. Совершив преступление, мерзавцы отправились в ближайший трактир пропивать полученное вознаграждение. Там их и схватил полицейский наряд. Кроме грузчиков было ещё двое. На козлах сидел бородатый толстяк, судя по всему, не местный. Того, что ударил его, свидетель не видел.

— Вы уже опросили пойманных? — удивился я столь оперативной работе полиции.

— Так точно, — вытянулся сержант. — Не каждый день у нас графинь похищают! Старались по горячим следам...

— И?

— Грузчики толком ничего сказать не могли. Заказчик был в маске. Заплатил, объяснил, что нужно делать. Потерпевшую он сам и обездвижил. Так, во всяком случае, утверждают арестованные.

«Обездвижил Бедная моя девочка! Что с ней сделали?»

— Их арестовали?

— Сидят, голубчики, — кивнул сержант. — Желаете опросить?

Я прикинул, сколько это займёт времени, и отрицательно покачал головой.

— Для начала пойму, кто мог заказать похищение. А этих подержите пока... Пока мы с графиней не вернёмся.

Я не допускал мысли, что за Даниэлой охотились заговорщики. Мы с напарницей были очень осторожны и ничем не выдали себя, как разведчики — агенты имперской службы безопасности. Первым, кого я заподозрил, был дед моей невесты — граф Депар. В первые же дни нашего пребывания в Хартине, он рвался в гостиницу, желая увидеть внучку. Мне пришлось хорошо заплатить администратору, чтобы графиню Микки не беспокоили. После этого неугомонный винодел подослал в её номер преступного колдуна Тормидоса, рассчитывая магически привязать внучку к острову. К счастью, и с этой напастью мы справились. Затем посыпались письма с мольбами, обещаниями, даже с ультиматумами. Даниэла жгла их, не отвечая. Кроме того, граф Депар много раз добивался встречи с нами на великосветских приёмах, где мы часто бывали, подговаривал приятелей замолвить за него словечко, но Даниэла оставалась непреклонной, так и не простив жестокого родственника за испорченное детство.

Зная решительный характер винодела, я почти не сомневался, что, не добившись своего миром, он перешёл к более кардинальным способам получить желаемое. Эту версию нужно было срочно проверить! Как ехать к Депару, я представлял, но не сразу бросился в погоню, решив для начала разобраться с одним незавершённым делом. Меня зацепило упоминание в свидетельских показаниях кольца с аквамарином. Камень светился, ведь это что-то да значило!

Я изначально намеревался купить парные кольца к помолвке. К сожалению, в Хартинской, разумеется, лучшей в Хетинае лавке не нашлось мужского перстня, но ювелир клятвенно пообещал в ближайшие дни изготовить нужный мне образец по размеру.

Лавка гнома пряталась в узком переулке, где фасады домов нависали так низко, что казалось, вот-вот сомкнутся над головой. Балконы с цветочными ящиками почти соприкасались, а под ногами хрустели осколки морской гальки, вымытой приливом.

— Вы пришли, молодой человек? — поглядывая на меня поверх очков, спросил улыбчивый гном, похожий на мухомор из-за красного берета, сдвинутого на макушку. — Как почувствовали! Ваш заказ готов.

Я торопливо раскрыл кошель и вытряхнул на прилавок золотые монеты. Ювелир внимательно рассмотрел каждую, понюхал, покрутил в ловких пальцах и спрятал выручку в ящик. Покопавшись под прилавком, он достал и протянул мне перстень с аквамарином.

Я надел его на палец:

— В самый раз.

Гном удовлетворённо кивнул:

— На счастье.

Я почувствовал слабый импульс, замер, прислушиваясь к своим ощущениям, потом потёр продолговатый аквамарин, всмотрелся в его глубину и огорчённо простонал:

— Ничего! Вы утверждали, что камни чувствуют друг друга!

— Так и есть, молодой человек, — ничуть не смутившись, ответил ювелир. — Если бы вы сразу приобрели оба камня...

— Получается, что всё бесполезно! — не дослушав его, воскликнул я.

— Почему же? — добродушно улыбнулся гном, сдвигая очки на лоб. — Нужно дня три, чтобы перстень привык. Думайте о невесте почаще. Ваша любовь накопится в камне и найдёт гармонию с кольцом вашей избранницы.

Что ж, совет был хорош и совсем не сложен. Ни о ком другом я не мог думать.

Прежде чем отправиться в дорогу, я заехал в гостиницу. Заглянул в номер Даниэлы и в очередной раз убедился в том, что девушку похитили. Все вещи были на месте, документы и деньги тоже. Она не захватила с собой ни одного артефакта! А ведь у нас в секретной шкатулке хранилось много чего полезного. Увы, всё, чем располагала графиня Микки — её собственный магический дар и сила характера.

— Держись, девочка моя, — шептал я, спешно собираясь в дорогу, — держись, моя хорошая, моя сильная малютка! Я иду за тобой!

Ещё в академии я взял для себя за правило тщательно готовиться к порученному делу, и, отправляясь в Хетинаю, внимательно изучил карты местности: дороги, рыбацкие посёлки, деревни, города и особенно винодельческие имения. Заплутать я не боялся и мчал на полной скорости, но всё равно к поместью графа Депара подъехал за полночь.

Долго давил на клаксон, освещая круглыми фарами запертые ворота. Наконец через едва приоткрывшуюся калитку выполз хмурый привратник. Недовольный нежданным гостем человек поднял над головой керосиновую лампу, внимательно всматриваясь мне в лицо.

— Это ещё что за зверь железный? — кивнул он на кабриолет. — Лошади ему не полагаются?

— Лошади внутри, — в тон ему ответил я. — Открывай! У меня дело к его сиятельству.

— Так почивать изволят.

— Так вели разбудить. Скажи: зять приехал.

Привратник, заметно приволакивая ногу, скрылся, оставив меня скучать перед запертыми на засов воротами. Пришлось ждать. Я откинулся на спинку сиденья и рассматривал звёздное небо, пытаясь мысленно соединить яркие точки в интересные фигуры. Ночь была тёплой, мягкий ветерок доносил из графского сада аромат душистого горошка.

Почему так долго меня не впускают? Прячут следы преступления? Я уже хотел выходить из машины и лезть через забор, но створки, словно испугавшись, стали отъезжать в стороны.

— Загоняй своего монстра! — крикнул привратник, повелительным взмахом руки указывая место, где поставить кабриолет.

Как только я заглушил мотор и ступил на усыпанную светлячками лужайку, на крыльцо большого дома выскочила пышногрудая молодуха в криво наброшенной поверх простого платья шали:

— Это вы, что ли, граф Морейт? — крикнула она.

— Я и есть.

— Идёмте в гостиную, сейчас граф выйдет.

В ожидании деда своей невесты я выпил киселя с кренделями, выслушал рассказ стряпухи о том, как хорошо ей живётся в доме доброго господина Депара, и даже умудрился исподволь выспросить, не появились ли тут гости незадолго до меня. По словам Кюхли — так звали стряпуху — моя версия была ошибочной. Даниэлы в поместье не было. Впору раскланяться и уехать, но я всё же решил выяснить всё до конца, тем более что ждать оставалось недолго: чем-то напуганная девочка-служанка заглянула в гостиную и выпалила скороговоркой:

— Граф скоро будут. Просят извинить: снотворное выпили, крепко задремали.

Я мог бы испытать угрызения совести, увидев поднятого с кровати, наспех одевшегося в домашний костюм пожилого человека, будь это кто-то другой. К графу Депару накопилось слишком много упрёков и неудобных вопросов. Я сухо поздоровался и назвал себя, после чего мы оба стали разглядывать друг друга. Если граф и виноват в похищении внучки, понять это по выражению лица, мимике и голосу было невозможно. Слишком спокоен и уверен. Для своих шестидесяти трёх выглядел он неплохо: разве что располнел, приобрёл седые волосы в ушах и ноздрях, бледно-коричневые пятна на коже рук и лица да кустистые брови, нависающие над внимательными глазами. Именно эти глаза, с красивым цветом радужки, достались в наследство Даниэле.

Заметив на столе пустую чашку из-под киселя и напоминавшие об уничтоженных кренделях крошки, граф сурово нахмурился и крикнул:

— Кюхля! Неси вино и нормальную закуску! Гость с дороги, что ему твои десерты?

Я прикрыл глаза, соглашаясь. Действительно, завтрак давно забылся, а после исчезновения невесты мне было не до еды.

Пышногрудая стряпуха засуетилась, таская в гостиную разносолы, а молоденькая горничная помогала ей накрывать на стол.

— Рад, рад вашему визиту, Эдвард, — без особых эмоций объявил граф. — Очень рассчитываю на ваше понимание. Всё-таки мужчинам привычнее решать сложные вопросы между собой.

— О каких вопросах изволите говорить? — поинтересовался я, пригубив терпкий напиток.

— Внучку настроили против меня, но надеюсь, что вы, граф, отнесётесь к случившемуся с пониманием.

Безумно хотелось спорить. Что я должен «понять»? То, как упрямый дед намеревался околдовать Даниэлу, навечно привязав к Хетинае и к своему поместью, повторяя опыт с её матерью? Я, стиснув зубы, промолчал. Собеседник воспринял это, как проявление сочувствия.

— Она ненавидит меня за то, что лишилась родителей! Я тут не виноват. Разыскивал обеих: Матину и Тильду... То есть теперь Даниэлу. Тогда девочку называли Тильдой.

— Я в курсе, — кивнул я, желая услышать продолжение.

— Мне, да и дочери тоже, сказали, что малышка погибла. Поэтому я успокоился, заполучив одну дочь.

— Вот что трудно объяснить... — не выдержал я. — Почему вы противились браку Матины и её возлюбленного? Шер Даниэт — достойнейший человек. Он богат, умеет вести дела, его уважают все. И они любили друг друга!

— Не всё решает любовь, — скептически отреагировал граф. — У меня для Матины была куда более перспективная партия.

— Ладно бы вы гнались за титулом или состоянием для дочери. Но это и без того было! Почему бы не позволить единственной дочери быть счастливой?

— В том-то и дело, Эдвард. Единственной! Я обещал руку дочери очень влиятельному человеку. Если бы у нас с женой была хотя бы ещё одна девочка, мы бы легко отпустили Матину. А так...

— Вы сказали, влиятельному... — заинтересовался я. — Я так понимаю, речь не о знатности? Чем он вас заинтересовал?

— Кое-чем заинтересовал, — мечтательно произнёс винодел, покручивая в пальцах ножку бокала. — Власть! Вы знаете, что это за награда?

— Не заставляйте меня думать, что вашим зятем собирался стать император, — недоверчиво усмехнулся я.

— Разумеется, нет, — без тени улыбки ответил граф. — Но ведь властвовать можно не только в империи. Править Хетинаей тоже почётно.

— Вас обещали назначить губернатором вместо герцога Вальтеса Ритона?

— Ставленник императора тут совершенно ни при чём, — нахмурился визави. — Дело провалилось, и хватит об этом! Скажите лучше, почему вы приехали один? Упрямая девчонка по-прежнему не желает меня видеть?

Я одним глотком допил «Хетинское», звонко поставил бокал и, наконец, решился сообщить тревожную весть:

— Даниэла пропала. Её похитили.

— Похитили? — побледнел старик. — Нашу девочку?

— Сегодня утром её подстерегли в парке, скрутили, усадили в экипаж и увезли неизвестно куда, — немного смягчил я факты.

— Это он — держась за сердце, простонал граф, — ему нужна наша кровь. Не получилось с Матиной, решил забрать Данечку!

— Кто? — вскочил я. — О ком вы говорите? Имя!

— Это лорд Э-э-э

Перед тем как граф повалился в сторону, я заметил, как его пальцы на мгновение сжались на подлокотнике кресла — будто он хотел что-то сказать, но не смог. Этот жест застрял в моей памяти, как заноза. Что он знал? И почему не мог рассказать?

Прибежали слуги. Они помогли графу подняться и, поддерживая с двух сторон, повели в спальню. Девчонку отправили в ближайшее село за лекарем. Я прошёл в спальню графа вместе со всеми, а когда его уложили в постель, наклонился:

— С вас взяли магическую клятву о неразглашении?

— Нет, — асимметрично улыбнулся больной. — Не такой уж я идиот, чтобы соглашаться на это. Он просто наложил запрет. Прости, Эдвард. Не смогу ни сказать, ни написать. Разыщи его сам! Спаси мою внучку, умоляю. Времени мало.

Глава 3

Даниэла Микки

Проснулась я на заре. За окном щебетали птицы, сквозь витражные окна лился мягкий свет. Потянулась, чувствуя боль в мышцах — долгий путь в коневозке не мог пройти бесследно. Хотя синяков или ссадин на коже не обнаружилось, потянутые связки, ушибленные локти и колени напоминали о том, как жестоко обошлись со мной похитители. В комнате приятно пахло воском и розовым маслом. Если не открывать глаза, можно подумать, что я по-прежнему нахожусь в гостинице и сейчас ко мне придёт Эдвард. Увы, такое вряд ли случится скоро...

Хватит нежиться, нужно действовать

Стоило мне покинуть постель, как в смежной комнате, где обитала прислуга, послышались шорохи.

— Зиси! — позвала я. — Ты здесь?

Немая служанка тут же вошла и сделала книксен.

— Светлого утра и милостей Лиарины тебе, дорогая, — улыбнулась я. — Покажи, где тут умывальня?

Девушка пересекла комнату и толкнула узкую дверцу, которую я поначалу приняла за декор — продолговатое мозаичное полотно, в орнамент которого были вплетены символы, виденные накануне в тронном зале. Зиси показала мне ещё одно просторное помещение с мраморной ванной, где легко могло поместиться пять человек. Я с наслаждением вдохнула аромат персикового мыла и свежей проточной воды, прошлась по магически подогретому плиточному полу бирюзового цвета, напомнившему мне залив, на который выходили окна в особняке моего отца на Приморской улице Кельтука.

Около умывальника висело серебряное зеркало, отразившее моё заинтересованное лицо, взлохмаченные волосы и понурую фигуру в просторной ночной рубахе.

Пока я приводила себя в порядок, Зиси принесла вычищенное платье и туфли. Пыль и приставшие вчера пучки соломы полностью исчезли, я с удовольствием переоделась.

Служанка жестами показала, что еда готова, приглашая вернуться в комнату. Я ласково поблагодарила её, вызвав на лице девушки довольную улыбку.

Усевшись за стол, я попросила служанку не уходить: хотела, насколько это возможно при её немоте, расспросить девушку о хозяине.

— Зиси, милая. Ты вчера с помощью камешков назвала мне своё имя. Давай попробуем ещё Кто этим всем владеет? — я кивком головы указала на ближайшую стену. У этого человека есть имя?

Зиси испуганно подобралась и прикрыла ладошкой рот, как будто запечатав его.

— Тебе запрещено. Так?

Она быстро закивала.

— Ладно. А титул? Как-то же его называют здесь?

Девушка вздохнула и достала свои камешки.

Я ела манную кашу с изюмом и сливочным маслом, маковый хворост с абрикосовым компотом и внимательно наблюдала за действиями немой служанки.

Зиси выкладывала камни один за другим: зелёный, коричневый, красный, прикасалась к каждому и показывала сначала три пальца, потом два, и снова два. Я следила, пытаясь уловить логику.

— Ты показываешь место буквы в слове, так? Ну-ка? Зелёный — «Л», коричневый — «О», красный — «Р».

Когда она положила последний камень — серый, с концентричными окружностями, похожими на годовые кольца дерева, — я поняла: «Д». Лорд. Так его здесь называют.

— Хм Надо же. Лорд. Жаль, что ты не можешь сказать его имя. Но и это хорошо. Уверена, что в Хетинае лордов куда меньше, чем графьёв и баронов.

Служанка улыбнулась мне и стала собирать свои подсказки. Я взяла её за руку и пожала с благодарностью:

— Какая же ты сообразительная, Зиси! Тебе бы учиться нужно. Хочешь, я буду с тобой заниматься?

Сказав это, спохватилась. Разве я могу давать такие поспешные обещания? Ведь ещё неизвестно, что будет со мной дальше.

Зиси казалась очень довольной, просто светилась от моей похвалы. Она стала убирать со стола, а я поднялась и замерла у окна, разглядывая сквозь цветное стекло очертания леса. Как же хочется оказаться там, за тёмной стеной деревьев, теряющихся в туманной дымке!

Бежать сейчас — безумие. Без припасов, без карты, без оружия Анализируя место, обстоятельства и магические подсказки, я всё сильнее надеялась, что ключ к раскрытию заговора у меня в руках. Жаль, что Эдварда нет рядом. Он прекрасный аналитик и наверняка уже сделал бы нужные выводы, но Мне придётся мыслить самостоятельно. Как любил повторять наш наставник Сайт Ватер: «Иногда нужно залезть ко льву в пасть, чтобы понять, чем он дышит».

Что ж, пора выяснить, что замышляет здешний лорд и как его планы связаны с сепаратистами. Для начала нужно обследовать дворец.

Прежде всего, мне пришлось бороться с запертой дверью. Горбун оставил мне возможность «прогуливаться» только по гостевым покоям, состоящим из спальни, крохотного будуара, ванной комнаты и каморки Зиси с магически оборудованной кухней. Но я не отчаивалась. Припомнила лекцию о воровских уловках. Осмотрелась и в шкатулке для рукоделия нашла пилочки, щипцы и шпильки — как раз то, что нужно! Воспользовалась ими, применив магию, и поспешила провести испытания.

Эксперимент прошёл успешно, Зиси, привлечённая стуками и скрежетом, вернулась, глядя на меня испуганно и восхищённо. Как только я вышла в коридор, она замычала, привлекая внимание, и достала из своих запасов зелёный камешек.

— Что ты хочешь этим сказать? — пожала я плечами.

Немая служанка присела на корточки, коснулась ладошкой пола. Я смотрела на неё непонимающе, тогда Зиси снова показала мне камень и провела пальцами по одной из линий мозаики.

— А-а-а... — сообразила, наконец, я, — хочешь сказать, что мне нужно держаться зелёных дорожек?

Девушка поднялась и радостно закивала, указывая на дверь в гостевые покои. Она беспокоилась обо мне.

— Благодарю тебя, Зиси. Постараюсь не заблудиться.

Больше часа, никого не встретив, я бродила по лабиринтам коридоров. Лишь однажды мне почудилось, что в тёмном алькове, охраняемом металлическими статуями, мелькнул чёрный силуэт. Возникло то же чувство, что и ночью, когда я смотрела на балкон в тронном зале. Заглянуть в альков я не решилась, наоборот, поспешила прочь.

Если живых людей — ни прислуги, ни обитателей дворца — я не заметила, то статуи торчали на каждом шагу. Искусственные стражники несли службу повсюду: на поворотах, развилках и вдоль стен анфилады залов. Помня предупреждение Потапа, я старалась отводить взгляд от статуй, но неизменно чувствовала флёр, связывающей их магии, которая пульсировала в такт моим шагам. Вооружённые алебардами стражи были частью охранной системы дворца, связанной в одну сеть-паутину. Наверняка, где-то в её центре сидел паук и наблюдал за мной.

— Пусть! — упрямо твердила я, подбадривая себя и гоня из сердца нарастающий холодный ужас от неопределённости положения, в которое попала. — Пусть смотрит и знает, что я не собираюсь безоглядно подчиняться его воле.

Блуждание по дворцу дало не так много информации, как мне хотелось. Зелёные линии на полу кружили по внутренним залам и коридорам, отмечая безопасные пути — они вели вглубь дворца, но не к выходам. Однако сойти с них я пока не решалась. Остановилась у очередного окна, вглядываясь в лесную чащу. Даже если сломать замок, пробраться мимо статуй и перелезть через стену — что дальше? Болота, волки, тролли в предгорьях и под мостами

Без подготовки побег станет самоубийством. А я нужна любимому мужчине живой. А ещё нам обоим нужна информация по нашему делу.

Статуи-стражи молчаливо следили за мной. Их алебарды поблёскивали в свете факелов, а магическая сеть, связывающая их воедино, пульсировала, словно живое сердце. «Где-то в её центре сидит паук», — вспомнила я. И этот паук, возможно, держит нити куда более опасные, чем моя клетка.

Я упорно продолжала осмотр, чихала от дыма факелов, морщилась от вездесущего металлического привкуса, ёжилась от колючей магической дымки, и, в конце концов, утомилась. Нужно было возвращаться.

Зелёные дорожки вывели меня к знакомым дверям, где я столкнулась с гневающимся горбуном. Наконец, я смогла его рассмотреть. Острый птичий нос, тонкие поджатые губы, выпирающий острый подбородок, злые глаза и застывшая эмоция страха на лице. Уж лучше бы не видеть эту отталкивающую маску.

— Хозяин ждёт! — теряя терпение, рявкнул горбун, пытаясь схватить меня за руку.

Я отпрыгнула и спрятала руки за спиной. Покосилась на дверь гостевых покоев, которую снова заперли на замок, и процедила сквозь зубы:

— Веди.

Мы с горбуном петляли по коридорам, и с каждым поворотом в моей груди нарастала тревога. Эта часть дворца дышала древностью: каменные стены хранили запахи веков — смеси ладана, старого дерева и едва уловимого аромата плесени. Звуки здесь были приглушёнными: далёкое эхо шагов, шорох паучьих лапок по мозаичным плитам, иногда — скрип несмазанной двери. Всё верно, бежать сейчас нельзя. Но и сдаваться — тем более. У меня есть магия, смекалка и цель. Лорд держит меня за пешку, а я стану ферзём. Нужно лишь выиграть время, узнать больше, найти слабое место в его игре.

Наконец мы остановились перед массивной дверью из чёрного дуба, украшенной резьбой с часто встречающимися во дворце символами — круг, пересечённый тремя линиями. Горбун постучал условным стуком. Дверь бесшумно отворилась.

Кабинет хозяина дворца поражал размерами. Высокие потолки с фресками, изображающими сцены древних битв. В центре комнаты — огромный стол из красного дерева, заваленный свитками и книгами в кожаных переплётах. У дальней стены — камин, в котором танцевало магическое пламя без дыма и копоти. Воздух здесь был тяжёлым от запаха воска, чернил и чего-то ещё — горьковатого, напоминающего полынь.