Брак по-женски, развод по-джентльменски

– Вот вы всё продолжаете ждать ответа на наш проект соглашения подобно, уж простите, козлёночку из сказки. Когда же Аленушка всплывет со дна озера? Очнитесь, милейший. Мы не в сказке. А ваша Аленушка, если бы хотела, то уже давно бы всплыла. Видимо, не хочет. Хорошо ей там, на дне озера. Либо всплывет лишь тогда, когда ее вспучит.

Юрист поймал взгляд Олега. Тот сидел неподвижно, уставившись в экран ноутбука. По возвращении из одному ему известного воображаемого мира Олег задал только один вопрос: “Скажите, это вы сейчас про Ольгу говорили?”

**

Речь адвоката была остановлена внезапным храпом судьи одного из региональных судов необъятной страны. Подруга степи пребывала в позе, достойной умиления. С одной стороны, могло показаться, что суд тем самым проявляет неуважение к позиции участника процесса. С другой – мирное похрапывание с небольшим художественным свистом представляло собой настолько умиляющую картину, что на несколько минут защитник замер и просто наблюдал.

“Какой душевный баланс, – думал он. – Стальные нервы. Пластилиновое мышление. В нем увязнет даже преподаватель риторики”. Остановка речи могла вывести судью из-под чар, поэтому правовед вступил в вынужденный сговор с коллегой – представителем оппонента, который быстро смекнул, что к чему, и молниеносно поддержал желание немного расслабиться.

Адвокат взял процесс погружения в чудный мир сновидений в свои руки. Он то намеренно заунывно продолжал речь, то останавливал ее, наблюдая, как судья входит и выходит из анабиоза. Замечательно выходит. Ее очки запотели от собственного горячего дыхания и превратились в солнцезащитные.

И всё же умелое дирижирование сном было прервано секретарем заседания, которой надоело печатать словесную белиберду. Постучав длинными раскрашенными ногтями по столу, она дала понять, что пора прекращать концерт, тем более что близился конец рабочего дня, и ей не хотелось перерабатывать. Не зря, мол, ногти красила. Меня ждут.

Защитник одобрительно кивнул и резко нажал на педаль словесного тормоза. Мда. Пора бы и честь знать.

“Ты можешь возвращать жизнь? Тогда не спеши осуждать на смерть”. Так сказал герой одного фильма.

Желая какой-нибудь неприятности ближнему, какую конкретно цель ты преследуешь, читатель? Обыденный речевой шаблон или тебе действительно именно это и нужно?Неужели изрыгание проклятий может принести нам радость? Легкость? Чувство комфорта? Серьезно?

Ах да, козел в сердце. Я ведь помню его ещё маленьким козликом. Нерасторопным, с жиденькой бороденкой. А теперь он вырос. Возмужал. Такой весь из себя. И борода какая пышная... будто только из барбершопа.

*

– Я вас категорически приветствую, коллега. Скажите, вы читали наш проект соглашения о разделе имущества?

Адвокат старался сохранять спокойный равномерный тон. Годы практики не всегда способствовали этому. Он плотно прислонил к уху телефон и сжал его так крепко, что техника затрещала своими микросхемами.

– Нет, – ответил голос с нотками чванливости и высокомерия.

“Мартышка, – подумал защитник. Наверняка, эта адвокатесса – обычная деревенская курица, которая приехала из глубинки и теперь мнит себя столичной индоуткой”. Всё еще стараясь утихомирить эмоции, он взял паузу. Аналогичным образом поступают бывалые, когда на проводе раздражитель в стиле: давай, задавай свои глупые вопросы, мальчишка, у меня в запасе ещё много желчи.

– И вам не хватило на это месяца? Неужто увлеклись чтением Моби Дика? – съёрничал адвокат.

– Ваши шутки неуместны. Мне надо всё тщательно просмотреть и согласовать со своей доверительницей. А она, знаете ли, дама занятая, – тявкнула собеседница.

“В отличие от нас, разгильдяев”, – хотел было произнести правозащитник, но сдержался.

– Изволите ждать? – он быстро заменил обидную фразу, крутившуюся до этого в голове. – Мы готовы. Но в таком случае потрудитесь назвать конкретную дату.

– Нам нужен ещё один месяц. Как минимум, – оттараторила коллега, упиваясь возникшим положением.

– Знаете, а мы ведь можем и разозлиться, – намекнул адвокат. – Всего хорошего, колл... – Он не успел закончить фразу.

**

– Пусть она вернет мне фирму, – мужчина с всклокоченными волосами, как у старого волшебника, и взглядом измученного магией жизни человека стоял перед судьей, сжимая кулаки.

– Фирма была зарегистрирована в браке! Кто виноват в этом? Тем более, вы ее оформили на жену. Так? – представитель оппонента нарисовала в воздухе знак вопроса.

Мужчина зашипел. Адвокат попробовал вмешаться в процесс шипения до того, как оно перейдет на свист, поскольку зубов у волшебника не хватало, и это давало перспективу звука отличного качества.

– Ваша честь, мы уже месяц работаем с адвокатом противоположной стороны для того, чтобы окончить рассматриваемое дело миром. И, поверьте, у нас имеется вполне реальный шанс.

– Правда? – с недоверием спросила судья. – Не знакома была бы с вашим творчеством, господин адвокат, засомневалась бы в искренности. Вам нужно еще немного времени?

– Да.

– Что скажете? – она обратилась к женщине, сидевшей в углу. Скулы ее были напряжены. За весь процесс она не вымолвила ни слова. Лишь играющие желваки и усилившийся в кабинете запах пота выдавали ее умопомрачительное волнение.

– Да, – каким-то стальным голосом выдавила она.

– Хорошо, – обрадовалась судья. – Господин адвокат, поделитесь мыслями. В чем загвоздка? На чем, так сказать, остановились?

– Дело в том, что мой доверитель не желает регистрировать фирму на себя, а хочет сразу оформить ее на иное лицо.

– На свою любовницу, – дополнил металлический голос из угла зала.

– Подождите, пожалуйста, ответчик. Вы весь процесс молчали. Предлагаю сохранить тенденцию. Ииии...? – Она требовала продолжения.

“Хоть закуски заноси, – подумал защитник. – Столько лет судишь, а всё не утратила живости и участливости. Ну надо же. Ты, видимо, одна такая в своем роде”.

– Ну вот, а выплатить денежную компенсацию одной суммой сразу муж не может. Просит рассрочку. Супруга на такой сценарий не согласна. Хочет каких-то гарантий. Среди них рассматривается вариант залога квартиры лица, на которое будет оформляться фирма.

– На его любовницу, – металлический голос вновь прорезал потный воздух.

– Да что ж такое, – хлопнула судья по столу. Чашечки весов статуэтки правосудия на ее столе весело зазвенели.

Она шустро пролистнула материалы дела и остановилась на месте небольшой закладки. “ООО „Не думай, а просто купи“, – медленно прочитала судья. – Речь идет об этой фирме или есть еще какая-то?”

– Да, – вымолвила взволнованная женщина, – о ней. Фирма весьма успешна. Кучу денег стоит. Это деньги наших детей.

– Зачем тебе фирма? Зачем тебе ее квартира? Я найду другое имущество в залог. Дети ни в чем не будут нуждаться. Волшебник вскочил со скамьи в поисках метлы.

– Уверены, что сможете договориться? – Судья покачала головой.

Не получив ответа и понаблюдав еще немного за перебранкой, которая могла спокойно перерасти в мордобой, она тяжело выдохнула: “Все ясно, даю вам неделю. А дальше – сами знаете, что будет”.

Однажды на бездонном мутном небе Возникли сразу две звезды, Но не придали этому значения, Ведь в звездах раньше не было нужды. Одна другой мигнула нежно, Та нежно подмигнула ей в ответ. От этой нежности и ласки Струился яркий звездный свет, И небо мутное привыкло к свету И чувствовало, что уже привязано к нему. Лишь свет один помог развеять Убогую пустую темноту. Моментом все желали насладиться И оценить сиянье звезд. Но звезды стали расходиться, Почувствовав свой вес и рост. Одна другой уж не мигала нежно, Та нежно не мигала ей в ответ. Не лился больше ласковый, как прежде, Тот яркий звездный несказанный свет.

У тебя есть ощущение связи с Солнцем, читатель? Ты чувствуешь потребность в его тепле? Может, в холоде другой планеты?

Избавь меня от перечисления планет. В этом нет никакого смысла...

*

– С этим надо что-то делать, Олег. Так нельзя, – не унимался адвокат. – Мы не можем ждать вечно. Они наверняка затевают дурное. Прошу вас, дайте добро. Будем трудиться день и ночь. Я подам иск за пару дней.

Адвокат звонил Олегу ежедневно и под видом заинтересованности в том, как у него дела, вел профилактическую работу с клиентом по его возвращению на землю из мира грез, иллюзий и новых отношений. Впрочем, в каком-то смысле это всё одно и то же. Вдруг он услышал вполне внятный ответ.

– Да... Давайте подавать. – Олег произнес слова так, будто это был мучительный вывод по результатам долгих ночных размышлений после первого же разговора со своим правовым советником. Юрист даже не сразу понял, что добился желаемого, и не верил своим ушам.

– Отлично! – Он щелкнул пальцами, как некогда гусар щёлкал каблуками перед старшими по званию и симпатичными дамами.

– Яна, – крикнул он, едва нажав на кнопку завершения вызова, – зайди. Есть срочное поручение.

“Наконец-то, – думал он, – проучим эту чванливую курицу. Три месяца в мусорную корзину. Уму непостижимо”.

**

В кабинет вошла женщина, возраст которой было сложно определить из-за обильного макияжа и пластики лица. По всей видимости, над ее телом тоже кто-то поработал. Она оценивающе огляделась и остановила свой взгляд на картине, изображающей Мадонну с младенцем. Секундное замешательство было прервано Яной:

– Антонина, ваш капучино, пожалуйста.

– Я думаю, нам надо присесть, – сказал адвокат, жестом предлагая расположиться на кожаном диване – неизменном немом хранителе тысячи сюжетов, ненасытном, всегда готовом услышать и жадно проглотить в свою копилку еще одну поучительную историю.

Женщина молча проследовала к нему, так и не отрывая глаз от картины.

– Мой бывший муж хотел меня отравить.

– Зачем? — ничему не удивляясь и как-то холодно спросил защитник. Смягчившись, он добавил: – Ему невыносимо было осознавать, что он потерял такую красоту?

Она расплылась в американской улыбке и наконец перевела взгляд с картины на адвоката.

– Ну, я ушла от него потому, что супруг слишком увлёкся наркотиками. И хотя они были не тяжелыми, ну, знаете, травка там, что-то ещё курительное, все равно это как-то нехорошо, – по-детски выразилась женщина.

– Да-да, – адвокат одобрительно кивал в тон собеседницы, напоминая детскую игрушку – собачку с качающейся головой, которую так ценят водители автобусов и маршруток. Он любил подстраиваться под тон и стиль общения доверителей. Это его немного забавляло и одновременно расслабляло в разборе весьма непростых тем.

Видя такое одобрение, Антонина продолжила:

– Естественно, ребёнка я забрала. Не знаю, откуда деньги, в последнее время у него были финансовые проблемы, но он обратился к адвокату, и тот помог ему с подачей иска в суд. Муж хочет, чтобы ребёнка передали ему на воспитание.

– А вы, стало быть, хотите, чтобы ребёнок жил с вами?

– Ну да. Он отец, я понимаю, вроде как нужно позволить ему общаться с сыном, но на постоянной основе нет, я не согласна. Это опасно. Всё-таки он наркоман! – заявила дама, поблескивая фиолетовыми линзами. Ее силиконовая губа приподнялась, как бы вторя восклицанию.

– Понимаю, – одобряюще продолжал кивать защитник. – У вас есть копия его иска?

– Да, вот.

Юрист жадно схватил бумажки, сродни куску хлеба в голодный год. – Так, посмотрим, ага.

– Тут ещё вот какое дело. – Антонина мялась. – Бывший муж знает, что у меня сейчас с деньгами всё в порядке. Что я буду искать адвоката и возражать всеми силами против иска. Так вот. Недавно он передал мне курицу.

– Живую?

– Да нет, – игриво отмахнулась она. – Готовую. Мол, мама моя приготовила для тебя, угощайся. Я почувствовала какую-то странность в этом действии. Ну правда, ни муж, ни его мама никогда ничего не передавали. А тут – курица. Я не рискнула, хоть и выглядела она очень аппетитно.

Женщина описывала жалкую птицу так, что адвокат невольно облизнулся. Он уже давно не употреблял ничего этакого, жареного и пережаренного, что, естественно, мелодично играло на струнах желудка. И, по всей видимости, на струнах желудка собеседницы. Ее формы говорили о том, что она не против полакомиться.

– В общем, я отдала ее своей собаке. А та... – Антонина сделала паузу. – Через несколько дней собаку пришлось усыпить, поскольку животное сошло с ума. Ничего нельзя было сделать.

Фиолетовая линза содрогнулась и начала увлажняться. Адвокат старался оставаться холодным в разговоре, хотя сам, подобно Наполеону, любил собак больше, чем некоторых людей из рода Адама.

– К сожалению, это недоказуемо. Печально, но приходится трезво смотреть на вещи. Думаю, что вы понимаете. Просто будьте осторожнее, вот и всё. Я так вижу, вы руководствуетесь своей интуицией, и она вас не подводит. Славно. Руководствуйтесь и дальше. А с иском вашего бывшего мы поможем. Не такой уж он и страшный, – произнёс защитник с видом волшебника страны Оз, указывая на судебные бумаги.

Самое дорогое, что ты можешь потратить или пустить в расход своей жизни, — это время. Дороже ресурса не существует.

Ты ценишь время, читатель? Как именно?Если конкретный отрезок времени всецело принадлежит нам, то почему он неподвластен и так скоротечен? Что если время едва ли имеет какое-то значение? И важна сама жизнь. Да, лишь жизнь. Многие полагают, что она у нас одна. По всей видимости, в земном измерении это действительно так. Но не для Вселенной. Тысячи книг кричат нам о бесконечном цикле перерождений. Что реальный ад существует на земле, а не под ней. В душе, а не в теле.

Что скажешь?Как пел один известный музыкант:”...но ведь никто оттуда писем не писал...”Черкани, если сможешь, читатель.

*

– Вот, доставили сегодня утром.

Яна прервала его победоносное мыслительное прохождение под Триумфальной аркой, положив на стол из ценных пород дерева пухлый конверт.

Адвокат хладнокровно глотнул кофе и настороженно приоткрыл его, как сапёр во время разминирования социально важного объекта.

– Японский городовой! – воскликнул он, едва увидев начальные строки первого документа. Лавровый венок Цезаря был отложен в сторону. – Я так и знал, я так и знал. Я ведь говорил. Это же иск Ольги Н*... – настолько громогласно произнёс он, что звон отразился в перепонках не только Яны, но и многих других помощников, работавших в офисе под его началом.

– Зайти попозже?

Она знала, что шеф сейчас сделает паузу, потом выругается нецензурной бранью, затем опять последует пауза, потом снова брань, что может продолжаться достаточно долго.

Однако в этот раз алгоритм действий сложился в ином порядке. Адвокат давно пребывал в режиме ожидания и даже приготовил ту дырку на теле, куда неминуемо должен был войти новостной нож. Поэтому после первого же восклицания правовед замолчал и понуро сохранял внешние спокойствие и невозмутимость. Но внутри него, внутри всё клокотало.

– Нет, срочно звони в суд, Яна, – наконец, выдохнул он, – выясняй, кому из судей попало это дело и на какое число назначено первое слушание.

Адвокат был дико расстроен. Даже прибит, нет, приколочен. Несмотря на это, отмены встреч со страждущими, ищущими сутяжничества или судилища, требующими консультаций и помощи людьми он позволить себе не мог. Уж слишком плотной была запись. Надо брать себя в руки и изображать полную удовлетворенность, гармонию и мир в душе. Иду проповедовать, агнецы мои.

**

– Геннадий, на 15.00. Пригласить? – Яна невозмутимо ждала, пока шеф выйдет из мысленного портала.

– Да, через минуту я буду готов.

Не успел он надеть пиджак, как в кабинет зашел молодой человек. Вид у него был подавленный.

– Прошу вас! В ногах, как говорится, правды нет.

Мужчина быстро согласился, проследовав к обозначенному месту и начиная тараторить на ходу:

– Мне вас рекомендовал мой друг. Дело очень деликатное.

Стандартное начало. Адвокат старался в такт изображать удивление и беспокойство, но годы практики делали свое дело. Да, деформация – штука серьезная. Стоит ли винить патологоанатома за то, что он употребляет пищу прямо в морге рядом с трупами? Вечные критиканы, снобы и пуритане не в счет – пусть болтают.

На красивом лице мужчины не наблюдалось признаков боли и утраты. Единственное, что его выдавало и свидетельствовало о наличии какого-то груза, так это огромная морщина, глубокая борозда, проложившая свой путь через весь лоб. Она сильно выделялась на весьма гладком безволосом лице и приковывала взор.

– У нас двое детей, – басисто начал Геннадий, оборвав разглядывание себя. – Они сейчас живут со мной. Жена ушла к другому мужчине через месяц после рождения второго ребенка. Я так понял, что они давно знакомы и супруга просто ждала нужного момента. Бывшая усиленно работала над снижением веса, хоть и не так уж много набрала за время беременности. Просто повернулась на мысли, что надо соответствовать какому-то стандарту. Год как ее не видел, но наши общие друзья сказали, что она сделала себе тюнинг лица. Наверное, по просьбе нынешнего ухажера. Сначала я не поверил, поскольку жена всегда высмеивала своих подруг, обзывая их то утконосиками, то еще кем-то. Буквально вчера ради любопытства залез в соцсети – действительно! Ее теперь не узнать. Я даже сначала подумал, что перепутал аккаунты.

“Интересно, куда подевалась индивидуальность? – вдруг задумался адвокат. – Нет, правда, если коснуться внешних признаков женщины. Они действительно стремятся быть похожими друг на друга? На одно лицо. Не хочется навязываться со своим мнением, но едва ли это может вызвать уважение или повысить внимание со стороны лиц мужского пола к лицам женского. Или может?

С мужчинами вроде бы полегче. Впрочем, у них присутствует иной заскок – сегодня они пытаются подчеркнуть свою мужественность через псевдомужественные признаки: чрезмерная и неуместная ненормативная лексика, горделивое повествование о непристойном поведении в заведении, умышленное разбрасывание носков и трусов, а то и вовсе домашние тирания и насилие.

Герой одного фильма в стиле фэнтези часто задавал себе вопрос: „Кто я?“. Просто человек, постоянно теряющий свою индивидуальность? В таком случае как же обрести ее вновь? Посредством обращения с упомянутым вопросом к ближнему? Вечный глубокий самоанализ способных к размышлениям и рефлексии людей. А как по-другому? Лично я не знаю. У кого бы добыть ответ?”

Раздумья адвоката прервал бас Геннадия:

– Ну так что? Вы беретесь мне помочь?

– Простите, немного ушел в моделирование вашей ситуации. Давайте остановимся более подробно на детском вопросе? Разберем его как следует.

Модно. В тренде. На хайпе. В движе. Ох уж этот мир бредовых фраз из трансграничного языка.

“Алло, меня зовут Максим, я из компании Недофлэйм. Вас интересует наша продукция?”. Эту приветственную фразу любит цитировать мой старший сын. Да и ты наверняка часто слышал подобный речевой шаблон, как сегодня говорят – скрипт (хотя, по сути, это просто едва контролируемый словесный понос) в отношении тысячи организаций.

Добро пожаловать в современный мир иллюзий и весьма сомнительных благ, читатель. Мир масок. Мир андроид vs айоса.

*

– Коллега, вообще-то так поступать неэтично!

Адвокат рисовал в воздухе какие-то одному ему понятные фигуры и кренделя, то завинчивающиеся, то выворачивающиеся. Это происходило произвольно. Будто кто-то взял его за рукав и хаотично тряс во все стороны.

– Не понимаю, о чем вы!

– Как? Мы только что получили иск о разделе совместно нажитого имущества. От вашей доверительницы, милочка.