Брак по-женски, развод по-джентльменски

*

– Яна, мне показалось или кто-то переступил порог офиса?

– Не показалось. У вас же назначена встреча с клиентом на сегодня в 10 утра. Он звонил вчера, очень просил записать. Сказал, что это вопрос жизни и смерти, – оттараторила помощница, хлопая ресницами, а затем резко застыла в ожидании обратной связи от шефа.

– Естественно, жизни и смерти, – буркнул адвокат. – Разве у нас в “семейке” бывает по-другому?! – Его седина свидетельствовала о том, что за долгие годы практики он не видел иного. – Гость уже здесь?

– Ага, пьёт кофе внизу. Приглашать?

– Проси, конечно. Да, и закажи билеты на самолет на завтрашний вечерний рейс в город Х*.

Усталость на лице адвоката сменилась, как это модно сейчас говорить, мимишностью. Он встал, накинул пиджак, резко выпрямился, как тот вампир, что получил осиновый кол в грудь или ещё в какое место, став заметно выше. “Мда, годы берут своё, что поделаешь, – подумал уже не угрюмый, а вполне жизнерадостный правовед, разглядывая себя в зеркало. Хотя эта самая жизнерадостность присутствовала чисто внешне. Едва ли уместно сравнение, но говорят, что клоуны, которые смешат неуемную публику цирка, в действительности в жизни самые грустные люди. Обратная сторона профессии, издержки производства. – Интересно, дальнейшие годы могли бы проявить свою благосклонность? Или я этого не заслужил?”

**

В кабинет вошёл молодой парень. Было видно, что вопрос возраста его не волновал. По крайней мере не так, как адвоката, и уж точно не в данный момент. Робко осмотревшись, он аккуратно приземлился на кромку кожаного дивана. Затянувшуюся паузу, как это обычно происходило, прервал наш герой. Он уже давно привык к подобному сценарию. Люди заходят к нему ежедневно, и каждый раз типичное начало. Будто ждут заветной фразы врача: “Раздевайтесь”. – “Доктор, но у меня же жалобы на головную боль.” –“Не важно, всё равно раздевайтесь. Врач знает, что делает”.

– Что вас привело, молодой человек? – обратился к нему юрист, уже изрядно отсканировав клиента по всем существующим и немыслимым метрическим шкалам и параметрам.

Этот, видимо, не очень богат. Хотя вывод может быть и ошибочным. Современные богачи уже совсем не выглядят так, как раньше. Вот было же время – богатей выглядел как богатей: классический костюм чистой шерсти, накрахмаленный белый воротничок, котелок, элегантные туфли, золотая булавка, галстук, украшенный драгоценным камнем, часы на цепочке. А что теперь? Сделают себе состояние на компьютерных играх, блогерстве, интернет-услугах или порноиндустрии, а одеваются, как на съёмках фильма про будущее, в котором, как сказал герой одного советского фильма, космические корабли бороздят просторы Вселенной. Новые трусы со старыми дырками, да и только. При таком положении бедным, запутавшимся адвокатам всё сложнее правильно выставлять счета. Раз – и опростоволосился. У человека в одежде в стиле фильма “Пятый элемент”, оказывается, куча денег. При полном отсутствии жизненного опыта их траты. Парадокс.

– Вас что-то тревожит, голубчик?

– Да, – наконец ответил парень. – Мне сказали, что вы можете помочь в любом вопросе.

– Ну, не в любом, разумеется. Я не волшебник, – отшутился адвокат, – я только учусь.

Молодой человек не знал, из какого фильма эти слова. Советский кинематограф закончился намного раньше его рождения и был уже не в тренде. Наш герой часто забывал об этом. Порой на лекциях в университете он пытался шутить со студентами цитатами из подобных фильмов, но ловил ужасающую тишину. “Ах да, – закусив губу, думал юрист. – Нужно обязательно добавлять что-то из современности. Например, какой-нибудь слоган из соцсетей”. В таких случаях он посылал медленный сигнал своим мозговым шестеренкам, которые, скрипя, выдавали текст, как правило, заимствованный из профиля его младшего сына в одной из многочисленных соцсетей. Тогда связь с аудиторией более или менее налаживалась.

– Видите ли, – продолжал парень, – я, точнее, мы с женой, являемся бриллиантами в сфере распространения косметики. Мы получаем большие деньги от корпорации “Сила растений”.

– А что это значит, бриллиант? – поинтересовался адвокат.

– Это значит, что у нас очень высокий статус. Помимо бриллиантов есть еще рубины, сапфиры, изумруды и т. д.

В голове правоведа заиграла песня из старого мультфильма: ”...изумруды и рубины осыпаются на дно”. Кто бы мог подумать – правда жизни. Вот был бриллиант, затем – раз – и осыпался на дно! Он еле сдержался, чтобы не пропеть вслух. Казалось, парень сейчас разрыдается. Ему было явно не до песен, тем более до таких старых.

– Понимаете, – сглотнув мнимую слюну, продолжал он, – когда-то мы вовлекли кучу людей в этот бизнес. Статус зависит от того, сколько людей ты привёл и на какую общую сумму они все закупаются продукцией. От общего объема формируется прибыль, размер которой соответствует определенному статусу. Те, что ниже нас, получают меньше, и так дальше вниз к основанию пирамиды.

– Хм, хорошо, – сказал адвокат.

Он сидел неподвижно, словно мумия, изредка открывая рот лишь для изречения определенных слов и предложений-коротышей, будто закрепляя ими пройденные этапы повествования. Как в компьютерной игре-страшилке, когда боишься идти дальше, не зная, что ждёт за углом. Быстро сохраняешь пройденное – и вот уже не так страшно: ну где вы, монстры?

– Так в чем проблема, дорогой мой? Вы не знаете, куда тратить ваши денежные поступления? – пошутил правовед, решив немного разрядить обстановку. Но парню было совсем не до шуток. В момент рассказа вся земная скорбь отпечаталась на его лице.

– Дело в том, что договор с компанией заключала моя жена. Причем в то время, когда мы встречались. Через год после свадьбы я стал ее партнером, и меня вписали в первоначальный договор с корпорацией. Но теперь она говорит, что нам надо расстаться, а все доходы от совместной деятельности принадлежат ей. Вы можете такое представить?

Молодой человек искал сострадания в собеседнике, но тот лишь учтиво кивал головой и просил продолжать рассказ, намекая, что кульминация романа уже близка к финалу. Ещё не вся горечь и боль ситуации были оголены. Пламя интриги бушевало. Адвокат чувствовал это.

– Ну вот, – продолжил молодой человек, – так помимо всего прочего она не хочет делиться деньгами, которые скопились на счетах. Туда поступала вся наша прибыль. Правда, – он начал грызть ноготь, – эти счета были открыты на ее имя, пока мы жили в браке”.

“Вот теперь всё, – подумал защитник. – Король умер, да здравствует новый король.

– Вы сможете мне помочь?

– Смогу, голубчик, смогу, не переживайте, безвыходных ситуаций не бывает, – как-то по-отечески ответил адвокат, даже немного смягчившись. – У нас богатый судебный опыт по разделу доходов. Данная ситуация подразумевает собой раздел прибыли от сетевого маркетинга.

Юрист сохранял спокойствие. В голове крутилась лишь одна мысль о том, сколько подобных ситуаций он успел повидать. Ужас. Ну, не ты первый, не ты последний, сынок. Разберёмся, кто is who.

Если ты не можешь оказать помощь своим близким людям, читатель, кто ты вообще такой?Не было или не осталось семьи, родных, друзей? В таком случае как насчет рядом стоящего человека?

*

Стейк-хаус “Дайте людям мяса” находился в другом городе. Адвокат прекрасно знал об этом, поскольку заведение являлось излюбленным местом жителей города Х*, в котором он частенько бывал. Благо расписание самолётов сейчас напоминает движение автобусов. Куда хочешь и когда хочешь. Сегодня территориальные границы весьма условны и имеют лишь географическое значение. Помнится, старожилы рассказывали, что съездить в столицу было целым приключением. Некоторые, кроме своего города, света белого не видели. Про деревенских и вовсе речь не велась. Всё поменялось кардинально. Были бы деньги.

Он вылетел последним рейсом, чтобы утром как следует отоспаться, а в обед быть готовым к любым разговорам. Как много он повидал на своём веку. Боже! Хватило бы на несколько книг.

– Добрый день! – Официант по типу лакей “Чего изволите” сложил свои белые, редко видящие солнце ручки на пузике. Этакий шарик в районе Дан-Тяня, как говорят кунгфуисты. Правда, к кунг-фу, видимо, он имел такое же отношение, как адвокат к балету.

– У меня назначена встреча. Пожалуйста, проводите меня к лучшему столику вашего богоугодного заведения.

– Разумеется. – Щёлкнув каблуками, он засеменил походкой в стиле чихуахуа, который ищет домашний лоток, но почему-то постоянно забывает его местоположение. – Сюда, пожалуйста. Располагайтесь.

Правовед опустился на мягкий диванчик, конструкция которого заставляла посетителей сидеть подобно сапожнику, склонившемуся над латаемым ботинком. Известный удел внешне красивых и дорогих вещей – они почему-то на редкость неудобные.

Рестораны. Их атмосфера вносит свои коррективы в бытие любого человека. Для кого-то поход в ресторан – своего рода событие. А для других – обычное, само собой разумеющееся место для заунывной встречи.

– Простите, вы же адвокат? Я сразу понял, что это вы.

Костюм его действительно выдавал и отличал от других посетителей. По нынешним временам их носят охранники в банках, сотрудники на ресепшен солидных офисных зданий, телохранители, их хозяева чиновники, а также старорежимные адвокаты. Причем последние всё меньше предпочитают классический стиль. Он уже давно сменился стилем “комбо”, то есть когда надевают несочетаемое и преподносят этот купаж как высокую моду: например, короткие брюки, пиджак и кроссовки на толстой подошве.

Мужчина плюхнулся на диванчик так, как будто ехал издалека и подошли третьи сутки утомительного путешествия. Немного отдышавшись, он протянул:

– Даааа... С чего бы начать?!

– Я всегда предлагаю своим клиентам начинать с главного, – произнёс защитник со знанием дела. – Что случилось?

Как говорит один мой знакомый – я не люблю вопрос: “Что случилось?” Он сеет чувство тревоги и подчеркивает отсутствие контроля над ситуацией. С другой стороны, ведь если люди приходят к адвокату, значит они уже испытывают эти чувства? И с ними действительно что-то случилось?

– Ну, мы с женой уже давно не живем вместе. Брак был зарегистрирован этак 22 года назад. У нас есть двое несовершеннолетних детей. Сын проживет за границей, дочь – с матерью в особняке. Кстати, можно сказать, что я строил его своими руками.

Юрист недоверчиво посмотрел на руки собеседника. Очень нежная перчаточная кожа. “Непохоже, чтобы эти руки держали молоток или стамеску. По крайней мере, за последние десять лет”, – подумал адвокат. Его взгляд был настолько неприкрыт, что, поймав его, Олег тут же поправился: “В смысле, я сам предлагал макет, разрабатывал дизайн, нанимал рабочих. Вкладывал туда свою душу, понимаете?” Так и не дождавшись одобрительного кивка, он продолжил:

– Мы нажили достаточно имущества. Оно разбросано по нескольким городам страны и заграницы. И это только недвижимость. Имеется с десяток разных машин, яхта, всякие там ювелирные украшения. Одним словом, много всего.

– А вы с супругой когда последний раз общались, – поинтересовался адвокат, – тему расторжения брака вообще затрагивали?

– Да, и не раз, – выдохнул Олег. – Пару месяцев назад мы очень сильно поскандалили, и она подала на развод.

– Простой иск о разводе? Без раздела имущества?

– Вроде да, – ответил Олег и так сильно сморщил лоб, что, казалось, он решал достаточно сложную математическую задачку Перельмана. – Мой бухгалтер этим занимался, вместе с секретарем. У них надо уточнить.

– То есть вы хотите сказать, что в судебном заседании у мирового судьи ваши интересы представляли бухгалтер или секретарь? А у них что, есть юридическое образование?

– Нет, – убедительно отрезал Олег. – Но у каждой высшее образование. Да и потом, не много ли чести подобному делу, чтобы обращаться по такому поводу к адвокату.

– Возможно, вам это покажется странным, но да. И не просто к адвокату, а к адвокату по семейным делам. – И он жеманно почесал подбородок. Правда, в этот момент скорее напоминая кота, который только что отведал жирной сметаны и теперь может спокойно рассуждать о смысле жизни, сидя на подоконнике и смотря вдаль.

Олег не сводил взгляд с этого простого движения. Казалось, ему сейчас открылась одна из тех истин, что выгравированы на Изумрудной скрижали.

– И что теперь делать?

– Ну что делать?! Известно что! Получить судебное решение и сделать вывод о том, что именно вы уже успели натворить. Или не успели натворить. Да, кстати, вы обговаривали с бывшей супругой основные моменты по разделу имущества? Консенсус тут возможен?

– Она со мной не общается, – как-то протяжно вымолвил Олег. – Вроде обратилась к адвокату. Тут вот ещё какая сложность. Ее папа – бывший чиновник федерального масштаба. Все, кто нас знает, думают, что мы нажили имущество благодаря ему. И только я знаю, что если бы не этот старый хрыч, я бы владел имуществом, в миллион раз превышающим мое текущее состояние. А мой нынешний финансовый уровень соответствовал бы уровню моего водителя. При всех его возможностях он не только не способствовал моему развитию, так ещё и палки в колёса вставлял, что, к слову, не мешало ему участвовать в распределении прибыли от моей же работы. Ловкач.

Казалось, когда Олег произносил эти слова, на кончиках его уже изрядно поредевших волосёнок вырабатывалось статическое электричество, хотя визуально ничего, кроме мыслей, об его волосы не терлось. Впрочем, электричества не хватило бы для заряда даже воздушного шарика.

– Вот ее папа на меня губу-то и закусил. Теперь он персонально и непосредственно дирижирует всеми бракоразводными вопросами от имени дочери. Этим и объясняется ее подобное поведение, отмалчивание. В общем, дед обиделся и теперь настраивает мою бывшую и наших детей против меня. Ха. Тут ещё большой вопрос, кто на кого должен обижаться.

Олег скрестил руки на груди как ребенок.

– Вы живете один?

– Ну, не совсем. Понимаете, когда начались все эти скандалы, я был разбит, пребывал в унынии. А тут она.

– То есть вы хотите сказать, что ваши новые отношения не стали поводом для разлада в семье, а начались после этого?

– Я... Я уже не помню точно. А вообще моя девушка вызывает у неё злость.

Он посмотрел с такой надеждой в поиске взаимопонимания, что даже опытному бракоразводнику захотелось поверить в то, что бывшая жена должна просто лобзаться с новой пассией и одновременно водить с ней хороводы, а не метать бисер и молнии. Очнувшись от погружения в представления о шведской семье, адвокат улыбнулся.

– А вы как хотели? Чтобы она выдавала вам на ночь золотую звёздочку и целовала в лобик? Откуда она узнала о ваших отношениях с другой женщиной?

– Понятия не имею, – ответил Олег, как-то потупив взор. – Но Ольга со мной не разговаривает. Вы могли бы с ней связаться?

– Да. Без проблем. Связываться и разговаривать с людьми в подобных историях – это как раз по моей части.

**

– Алло, приветствую тебя. Как дела?

– Да, приветствую, Михаил. За те много лет, что мы с тобой не общались, думаю, усредненно хорошо. Если в целом и всего парой слов.

“Ну что в таких случаях рассказать? – мысленно ругался адвокат. – О чем говорить? Ты же не просто так позвонил? Значит есть повод. Ну так выкладывай и не томи. Время дорого”.

– Я весь во внимании. Что у тебя случилось?

– Ммммдааа. Я тут женился недавно. Но, видимо, ошибся с выбором.

– В каком смысле?

– Да в самом прямом. Она оказалась стервой. Жуткой ведьмой и...

– Михаил.

Он не мог остановить прорвавшийся вихрь эмоций. Лодка спокойствия начала тонуть под напором хлынувшей из пробоины воды негодования.

– Михаииииил, – завыл адвокат. – Я всё понял. Приезжай. Обсудим.

Не успел он повесить трубку, как телефон зазвонил вновь. “Как же я иногда ненавижу это устройство, – подумал правовед, – дарующее оперативность в решении вопросов, которых бы не существовало, если бы не это самое устройство”.

– Добрый день. Меня зовут Юлия. Я писала вашему помощнику в мессенджере несколько месяцев назад. Хотела получить консультацию, но так и не доехала. У меня был вопрос по разделу имущества. Срочный. По пути к вам увидела вывеску одной юридической компании. Заскочила к ним. Сразу же договорились о ведении дела, стоимости. Но сейчас они требуют с меня больше денег, чем было предусмотрено соглашением. Скажите, разве это законно?

– Законно ли просить с вас деньги за ведение дела? Видите ли, Юлия, мне крайне сложно ответить на данный вопрос, поскольку я не владею полноценными сведениями о ситуации и условиях заключенного соглашения. Если только вы всё же приедете к нам на консультацию и...

– Опять консультация? То есть заново рассказывать?

– Ну да. Позвольте уточнить, что именно вас удивляет?

– Но ведь рассказывать буду в основном я! А вы будете лишь комментировать. Разве не так?

– Так.

– И за это надо будет заплатить?

– А вы знаете иной способ получения нужной информации? Скажем, телепатия? Что ж, я буду рад этому научиться. В конце концов, новый навык никогда не помешает. Приходите и научите меня, пожалуйста. Я заплачу вам сам.

Мы все разные. Да, мы действительно все разные. Даже когда нам кажется, что мы похожи, мы всё равно остаёмся разными. Не к тому, что это плохо или хорошо. Лишь результат собственных наблюдений и констатация умозаключений. Мы можем быть схожими внешне, типажом, характером и даже привычками, но в душе мы разные. В той самой душевной сущности, ее глубине, первоистоке, ипостаси. И это становится сложно отрицать, когда видишь перед собой близнецов, столь одинаковых с лица и разных изнутри. Казалось бы, единоутробные, они росли под одной крышей, в единых условиях, были воспитаны одними и теми же родителями, взращены грудью одной матери, но они разные.

*

– Скажите, я разговариваю с адвокатом Ольги Н*? Я адвокат Олега Н*, ее супруга. То есть бывшего супруга. Я звоню вам по поводу соглашения о разделе имущества, – вкрадчиво начал адвокат.

– Да. Это адвокат Ольги. Что именно вы хотели обсудить?

– Коллега, не лучше ли нам встретиться? Как представляется, дело непростое.

– А у вас есть предложение?

– Ну, разумеется.

– Знаете что? Если у вас есть проект соглашения о разделе имущества, направьте его, пожалуйста, по электронной почте. И я с вами свяжусь.

– Ну зачем же так агрессивно? Впрочем, как скажете, коллега. Мой помощник свяжется с вашим помощником. Честь имею.

“Разговор не получился, – подумал адвокат. – Ершистость оппонента зашкаливает. Интересно, к чему бы это”. И он окунулся в мысленную прорубь своего сознания.

**

Адвокат уже битый час сидел и слушал трагикомедию из уст величайшего драматурга всех времен и народов – человека, живущего в браке на планете Земля.

– Мы очень часто ссорились. Она говорила, что создана для какой-то другой, более красивой жизни. При том, что работала лишь до декрета. Уже 5 лет как не работает.

– Может, так сильно устала после родов и от воспитания детей? – защитник высказал общепринятую установку.

– Если бы, – выдохнул мужчина с прической Дункана Маклауда (прости, молодой читатель. Имеются в виду патлы до плеч в стиле Курта Кобейна (ну его ты же знаешь?). В общем, длинные, спутанные волосы).

– Жена не сидела дома с детьми. Сразу же спихнула все заботы на моих родителей. Дома не убирала, не готовила, хотя я всегда набивал полный холодильник. Даже разогреть на плите то, что приготовила моя мама, и то не хотела. Закажет детям пиццу или еще какой фастфуд и сидит в своем телефоне. Естественно, у малышей потом болели желудки. Начинаешь ругаться – уходит из дома. Всё где-то ходила, бродила. Говорила, что ищет себя.

– Нашла?

Адвокат хотел было улыбнуться, но взгляд Маклауда говорил, что не стоит этого делать.

– Она не кормила детей молоком – очень переживала, что грудь потеряет форму. Сразу начала давать смеси вопреки указаниям врачей. Дети часто болели. Иногда очень сильно. Я прибегал с работы, вызывал скорую помощь. Когда скорая приезжала, супруга так и сидела как ступа в своем смартфоне, разглядывая вычурную жизнь людей, выставляющих ее напоказ в социальных сетях. Даже глазом не вела. Не интересовалась состоянием здоровья деток и диагнозом. Врачи диву давались и общались всегда лишь со мной. Последнее время я переживаю не лучшие финансовые времена. В целом мы живем в достатке, но денег на излишества просто нет. Сабрина несколько месяцев канифолила мне мозги, что ей нужно красивое ухоженное тело, что хочет сладкой жизни. Средств не было, ровным счетом, как и терпения. Пришлось взять кредит. Как только она сделала ряд пластических операций на животе, полностью подправила лицо, то ушла из дома. Теперь, пожив на вольных хлебах, помотавшись по мужикам – любителям силикона, прочувствовав тяжесть бытия, она подала в суд иск о месте жительства детей и алименты, поскольку понадобились деньги. После ее ухода дети проживали со мной и даже не вспоминали её толком. Эпизодически задавали вопросы: где мама, да и всё. Я говорил, что мама скоро вернется. А я ведь реально и не знал, что у нее на уме, захочет ли она вернуться.

– И вы бы ее приняли? – спросил адвокат, подняв брови.

Маклауд тяжело вздохнул и посмотрел в пол. Его голубые глаза в этот момент изображали печаль и безысходность сродни тем, что мог испытывать на себе еврейский народ на тридцать девятый год шатаний по пустыне во главе с Моисеем. Прямого ответа не последовало, но по его реакции прослеживалась утвердительность. Через минуту он опомнился словно ото сна и продолжил:

– Пока я был на работе, Сабрина приехала домой и забрала детей из садика, отвезла их к своим родителям в деревню. В тот же день я приехал за ними. Их даже на порог не выпустили. Теща и тесть устроили жуткий скандал, нападали на меня попеременно. Теща расцарапала все лицо, тесть нападал, вспоминая технику кулачного боя. Я стоял и никого не трогал – деревня ведь, все друг друга знают, что полиция, что соседи. Кто бы за меня заступился? Еще бы и обвинили в том, что я нанес побои старикам на глазах у детей.

– А как вели себя ее родители в период вашего брака?

Маклауд словно ждал этого вопроса и начал охотно отвечать еще до того, как размеренно озвучиваемое юристом предложение достигло окончания.

– Теща всегда говорила, что должен в семье только я: зарабатывать, готовить, убирать в доме, вести хозяйство, воспитывать детей. А она просто на пьедестале. Я, конечно, всё способен понять, но как так?

“То есть поилец, кормилец и спать уложилец, – быстро дал определение адвокат. – Мда, тяжело любить своих мужа или жену. Еще и столько соблазна вокруг... Впрочем, про соблазн – это не случай Маклауда”.

– Как я понимаю, вы не особо сопротивлялись. А тесть что же, по-мужски не мог вас поддержать? Скажем, вмешаться в бабский заговор и разрешить ситуацию оперативно?

– Тесть чистой воды подкаблучник. Теща всегда направляла его как беспилотный модуль для поражения конкретной цели.

– Ясно! То есть нужно будет побороться за местожительство детей? И вы располагаете для этого временем и средствами?

– Ну ведь на пластику для жены нашел же?! – возмутился Маклауд и потряс патлами.

– Да-да, верно, – подметил правозащитник. – Деньги за сие улучшение, конечно, вернуть не удастся, равно как и годы вашей жизни. На мое счастье, этот вопрос вы и не ставите. А вот дети... Хорошо. Записывайте.

Присмотрись к ближнему. Кто он? Куда держит свой путь? Не сбился ли с него? Ты слышишь голос его души? Ты понимаешь этот голос? Можешь распознать его среди тысячи других? Твой ближний – это ты. Тот самый, многогранный, вечно изменяющий себе и другим человек, которого зачастую услышать мы не в силах, просто не способны, оглушённые механическим скрипом колеса жизни. Подобно слепым кутятам, ищем на ощупь кормящую нас грудь, свой Млечный Путь, бьемся о мнимые препятствия, сникнем, опять бьемся, размениваемся на иллюзии, мечты, нами же созданные тяготы и бремя.