Время Орды. Книга 2: Корона Севера

Следопыт обтер железо о подол кафтана убитого и прыгнул обратно в ушкуй. Суденышко северян коротко качнулось, приняв его вес. Бато опустился на скамью рядом с Ильей, протянув ему трофей.

— Диковинная стрела, — удивленно сказал Илья, крутя болт в руках. — Наши кузнецы такого не делают. Словно и не молотком выводили, а на камне неделями точили. Да и коротка для лука.

— Это не для лука стрела, — заметил Бато. — Слишком тяжелая. Это для самострела.

Илья молча спрятал болт в сумку, поднялся в полный рост и махнул рукой гребцам. Те налегли на весла, и плоскодонное суденышко резво вывалилось из тихой заводи обратно на речной поток.

Оказавшись на течении, ушкуй с трудом пошел вверх. Миновав широкий изгиб русла, разведчики увидели ладьи. Их борта, обвешанные костлявыми оленьими и кабаньими хребтами, издалека казались зловещими багровыми знаменами.

Гребцы на ушкуе аккуратно подвели его к третьей ладье. Дружинники, заметив подошедшую лодку, сбросили вниз канат. Бато ухватился за свисающую веревку, закрепил ушкуй и взобрался на палубу. За ним, ловко взявшись за край, на ладью заскочил Илья.

Разведчики прошли по узкой палубе, пробираясь между бочками с сухарями и развалившимися на рогожах воинами. На корме их уже ждал воевода, о чем-то негромко переговариваясь со старым рулевым.

Десятник протянул воеводе обтертый от крови болт. Яромир аккуратно взял диковинку и поднес ближе к лицу. Он медленно повернулся на солнце, внимательно осматривая необычное оружие. Тщательно изучив наконечник, древко и оперение, воевода сунул его за пояс и развернулся к разведчикам.

— Где взяли? — спросил Яромир.

— В версте отсюда, в затхлой заводи за мысом, — ответил за старшего Илья, стараясь, чтобы голос не дрожал перед воеводой. — Дозорный челн там застрял, а внутри двое ратников, остыть толком еще не успели. Нашпиговал их кто-то такими стрелами, как свиней. Одному в грудь угодило так, что аж под лопаткой вылезло.

— Братство зубы кажет, — низко прогудел воевода, глядя куда-то мимо разведчиков. — Ну, добро. Будем встречать.

Яромир развернулся к рулевому и указал в сторону берега. Пожилой дружинник послушно навалился грудью на неповоротливое рулевое весло, заставив ладью со скрипом развернуться поперек течения.

Воевода тем временем вытащил боевой рог и затрубил, подавая знак соседним ладьям также повернуть к земле. Через несколько секунд на остальных судах подхватили команду — по реке покатился зычный ор десятников, а гребцы заработали с удвоенной силой.

Шесть ладей и легкий ушкуй потянулись к вытянутой береговой косе. Носовые части судов с шорохом зарылись в мокрый песок, раздвинув прибрежные камыши. Северяне полезли через борта, десятки мягких сапог затопали по ледяной воде, поднимая тучи брызг в воздух.

Пока рядовые воины закрепляли корабли на берегу, Яромир собрал сотников и десятника Илью на укромной поляне рядом с водой.

— Слушайте крепко, браты. Илья на реке дозорную лодку нашел. Внутри стылые. Убиты из самострелов. Вот стрела.

Вытащив из-за пояса болт, воевода показал его всем на своей широченной ладони.

— Немичи, — процедил Ермолай и зло сплюнул под ноги.

— Они, — подтвердил Яромир. — Видно Братство на Север выбралось. Сколько их — мы не знаем. Может десять, а может тысяча. Так что на воде с ними нам лучше не встречаться. Дальше пойдем по земле. Терех! С кораблями оставь двадцать человек под началом Радко Беспалого. Пусть прикроет их с обеих сторон, и с реки, и с леса. Коли что с ними случится — головой ответит.

— Сделаем, батько воевода, — ответил Терех и свистом подозвал одного из рядовых бойцов, чтобы послать его до Радко.

— Сава, седлай коней на всех, — продолжил воевода. — До Сольцов нам пару десятков верст. Если ходко пойдем, то до ночи прибудем. Илья, пойдешь со своими и Бато впереди.

Сотники кивнули и разошлись выполнять указания. На поляне поднялся привычный предпоходный шум: воины проверяли сбрую и стремена, крепили к седлам сумки, перегружали дружинный скарб и припасы с кораблей на обозные телеги.

Не прошло и часа, как больше сотни всадников выстроились в узкую цепь по двое, и отряд тронулся с места. Река осталась за спинами северян и лес равнодушно принял их в свои пределы. Чавкая раскисшей жижей, дружина углубилась в чащу, где между мшистыми стволами сосен уже начинали сгущаться предвечерние тени.

Илья со своими людьми и Бато шли на полверсты впереди основного войска, то и дело пуская лошадей быстрым шагом по едва заметной в весенней грязи тропинке. Сырой и промозглый бор обступал их все плотнее, смыкая над головами свои развесистые лапы.

Следопыт то и дело придерживал мерина, всматриваясь во влажный мох у корней сосен и ловя чутким носом малейшее движение воздуха. Спустя полчаса езды он внезапно осадил коня и поднял руку, призывая северян остановиться. Илья тут же натянул поводья и замер, оглядываясь вокруг.

— Лагерь впереди, — прошептал полукровка десятнику и осторожно спешился, стараясь погасить неизбежное чавканье под ногами.

Передав поводья одному из дружинников, полукровка плавно двинулся вперед на полусогнутых, выбирая места посуше. Добравшись до низкого подлеска, он припал на землю и пополз, не обращая внимания на слякоть. Вскоре еловый заслон разошелся и на крутом холме в черте леса Бато увидел небольшой лагерь, окруженный частоколом.

На земляной насыпи были разбросаны тела ратников в потемневших от сырости стеганых доспехах. Они лежали ничком, уткнувшись лицами в пятна талого снега. Подождав немного и осмотревшись, полукровка вытащил лук и медленно пошел в их сторону.

Убитые снова оказались северянами. Ближний к тропе замер на земле с зажатым в безжизненной руке берестяным факелом. Следопыт смекнул, что он пытался добежать до заготовленной поленницы сигнального костра, но не успел. Из его затылка, пробив ржавую железную шапку, торчало кожаное оперение уже знакомого короткого болта.

Бато двинулся следом, внимательно вглядываясь под ноги. На перемолотой грязи начали появляться отпечатки необычных тяжелых подошв, а потом и следы неместных подков. Проверив несколько землянок, укрытых сверху от дождя бревнами и мхом, полукровка убедился, что живых не осталось. Тогда он вернулся назад к Илье и вместе разведчики заняли лагерь.

Спустя несколько минут из-за деревьев потянулась основная рать. При виде тел воевода спешился, передал узду подошедшему дружиннику и медленно взошел на насыпь разбитого поста. Вслед, гремя кольчугой, на вал забрался сотник Ермолай. Илья с Бато встретили их за частоколом.

— Сдается, обошли их, воевода, — сразу начал докладывать следопыт. — На землю сошли где-то выше по течению. Знали, где дозор стоит. Может местный провел. Зашли с тыла. Вырезали, вернулись на лодки, пошли дальше по реке.

Яромир остановился, разглядывая убитых. Один валялся на спине, широко раскинув руки. На его плече зияла огромная рубленая рана, ключицу раскроило будто гигантской бритвой. Второй лежал скрючившись, ухватив одной рукой обрубок второй. Отрубленная конечность валялась в трех шагах, пальцы все еще сжимали бесполезное теперь копье.

— Что это? — Бато кивнул на труп. — Топор так не бьет. Великаны они что ли?

— Мечи у них такие, Бато, — ответил Ермолай. — Железа у немичей хоть отбавляй, вот и делают мечи здоровые, словно косы. Двумя руками за них берутся, потому что клинок тяжелый, но заточены остро. Человека рвут, словно курицу. Зевнешь замах таким, и все, отпевай.

— Хорош языком чесать, Ерема, — мрачно прервал сотника Яромир. — Пусть твои железо снимают, да побыстрее. А ты собирай сотников. Опережают нас гости.

Пока северяне деловито обходили сторожевой пост, собирая с земли оружие и снимая с убитых железные шапки, сотники стянулись в одну из тесных землянок.

— До Сольцов осталось верст десять, — сообщил Яромир, оглядывая свой ближний круг. — Богатых слобод дальше по реке нет, а Плес бедствует. В окрестностях немичам брать больше нечего. Стало быть, идут они туда. Весь удел княже Михаила держится на этих солеварнях. Если немичи пустят ему кровь, то к осени Михаилу нечем дружине платить будет, а у Братства свои солеварни озолотятся.

— Братство противник серьезный, отец воевода, — задумчиво заметил Ермолай. — С ними лучше не связываться.

— Проверим, Ерема, — ответил воевода. — Разобьем рать на три отряда. Сава, дашь крюка, обойдешь Сольцы справа. Ерема, ты со своими встанешь слева, у речного обрыва. Я с Терехом и зелеными зайду через старую просеку. Займете позиции и ждите гонцов от меня. Глаз не смыкать, пока вестей не получите.

Яромир всем корпусом развернулся к Илье.

— Пойдешь наперед меня. Посад осмотришь и вернешься ко мне. Буду стоять у Выжлова оврага, что в версте к востоку от Сольцов. Там ручей глубокий, около него нас найдешь. Все поняли? Ну, с Богом!

Собрав все ценное и рабочее с хладных тел, дружина двинулась дальше. Единый строй северян распался на три людских ручья, которые расползлись в разные стороны под мрачные своды пореченского леса. Разведчики же бесшумно отделились и растворились в чащобе, уходя на острие.

Бато шел первым, Илья держался чуть левее, то и дело поглядывая на следопыта и чутко прислушиваясь к каждому шороху. Всадники ехали в полном молчании, чтобы не выдать себя неосторожным звуком.

Бор впереди стремительно темнел, наливаясь густой ночной синевой. День подходил к концу, и сумерки все больше скрывали от северян окружающее. Видеть дорогу становилось все сложнее, лошади увязали копытами в дорожной хляби.

Спустя добрую версту тропа пошла под уклон. Лес немного разредился, сменившись плотными зарослями кустарника. В этот момент следопыт почуял резкий запах. Вместо привычной душистой смеси сосны и сырого мха в нос ударила гарь.

Это не был тот запах лесных пожарищ, к которому полукровка стал привычен за годы жизни на Севере. По лесу ползла почти невидимая белесая дымка, от которой в горле першило, а глаза будто обжигало чем-то колючим.

Чем дальше шли разведчики, тем сильнее давила гарь. Дружинники начали кашлять и тереть глаза, лошади замотали головами и зафыркали, отказываясь идти.

— Тьфу, пропасть, — Илья прикрыл рот рукавом, давя кашель. — Дым жгучий какой Что это, Бато?

— Дерево так не смердит, — отозвался полукровка. — Это соль горит. Видел я уже такое. Коней надо оставлять, Илья. Не выдержат запаха, начнут ржать. Да и копыта по камням гремят.

Илья согласно кивнул и спешился, пытаясь беззвучно прокашляться. Он вытащил из поясной сумы ветошь и прикрыл ей лицо, после чего обернулся к своим дружинникам и сделал короткий знак рукой, приказывая им следовать его примеру.

— Так и быть, но дальше вдвоем пойдем, — решительно заявил молодой десятник.

Полукровка пожал плечами и первым скользнул с тропы вниз, прямо в скрывающий от взгляда сырой кустарник. Илья последовал его примеру, согнувшись в три погибели, чтобы не выдавать свой огромный рост.

Через пару сотен шагов следопыт замер, плотно прижавшись грудью к замшелому пню. Вслед за ним Илья залег, стараясь не колебать голые ветви вокруг. Откуда-то спереди начали долетать приглушенные звуки: равномерный низкий гул, на фоне которого кто-то время от времени истошно голосил.

Разведчики проползли еще с пару десятков шагов и наконец добрались до границы леса. Затаив дыхание, Бато выглянул наружу и сквозь пелену едкого соляного дыма ему открылась жуткая картина.

Посад Сольцов горел. Значительную часть его уже давно предали огню. Вместо жилых изб и купеческих лавок тут и там чернели обугленные бревенчатые остовы, освещенные мертвенным желтым огнем от еще полыхающих строений.

Между горящих и еще целых срубов спокойно бродили чужеземно выглядящие воины, закованные в железо и кожу. Рассыпавшись по дворам и причалам Сольцов, они без суеты жгли и грабили посад, уверенные в том, что им ничто не угрожает.

Часть методично обшаривала уцелевшие подворья, вытаскивая ценную утварь, меха и купеческие сундуки, которые затем сносили к реке. Другие занимались угоном людей в плен. Испуганных местных жителей, среди которых Бато приметил мастеров в рабочих кожаных фартуках, грубо вязали веревками в длинные живые цепочки и загоняли на палубы пришвартованных пузатых кораблей.

Несколько групп чужеземцев со смехом жгли огромные дровяные склады — многолетние запасы сухого топлива. Огромные поленницы полыхали с тем самым утробным гулом, который разведчики услышали с околицы.

Начав высматривать всех захватчиков, Бато быстро сбился со счета. Тогда за дело взялся Илья. Опытный глаз десятника аккуратно разделил бесформенную толпу врагов на привычные ему десятки и сотни. Навскидку немичей было без малого полторы сотни.

Основную массу составляли вооруженные длинными алебардами и арбалетами грязнолицые мужики в простых кожаных доспехах и грубых железных шапках. Однако среди них тут и там попадались внушающие дрожь тяжеловооруженные рыцари. Их белые плащи с черными крестами казались желтыми в отсветах соляного пожара, а глухие закрытые шлемы и начищенные стальные кирасы мерцали, отражая языки пламени.

Бато осторожно тронул Илью за плечо, призывая того уходить. Разведчики скользнули обратно под защиту леса. Проводник вел десятника назад по своим же следам, стараясь не шуметь и стелясь к самой земле, пока желтые сполохи за их спинами не погасли.

Добравшись до лощины, где северяне ждали своего командира, разведчики молча забрались в седла и пустили лошадей размашистой рысью в сторону Выжлова оврага.