Абиссинец 1889. Том 1

Сергей Насоновский

Абиссинец 1889. Том 1

Глава 1

Элис

"Эскалейд" в очередной раз опасно заносит на повороте, хотя Джей ведёт автомобиль максимально аккуратно. Но чёртова метель решила устроить его нервам проверку на прочность.

— Я говорил, что это дурная идея? — его карие, почти чёрные глаза с лёгким налётом раздражения буравят меня через зеркало заднего вида.

— Когда бронировали коттедж, в прогнозе не было снежных бурь... — раздражённо вздыхаю и отворачиваюсь к окну, хотя за стеклом всё равно ничего не видно.

— Ты могла бы не ехать, Элис. Тем более, зная, что твой отец устраивает банкет в честь юбилея.

— И пропустить всё веселье?

— Твои однокурсники преспокойно переждут заносы, сидя в тепло натопленном домике, а мы с тобой рискуем завязнуть тут или того хуже...

— Джей, прекрати. Ты шикарный водитель, — умоляюще улыбаюсь его отражению, стараясь надавить на самолюбие. — С нами всё будет прекрасно.

Телохранитель моего отца, который нехотя приставил его ко мне на время весёленькой поездки к озеру Рюдо, тихо цокает языком и максимально концентрируется на трассе, петляющей по Скалистым горам.

А я концентрируюсь на нём. На его недовольном профиле, еле заметно играющих желваках и зло сжатых губах. На смуглой коже сильных рук, обхвативших руль. На противозаконно широких мускулистых плечах, затянутых пуховиком.

Господи, Элис, когда ты уже переболеешь им? Мало того что Джей — основной телохранитель отца. Он ещё и старше меня на шестнадцать лет. Вечно хмурый мулат с татуировкой тигриной пасти на шее и мягко бликующим бриллиантовым пирсингом в ухе.

Но увы. Я буквально теку по нему с того дня, как впервые увидела в тренажёрном зале. Я, любимая младшая дочурка сенатора Макадамса, одна из самых завидных невест в Денвере. Сохну по мускулистому бывшему морпеху, который уже пять лет является неотъемлемой частью жизни политического клана Макадамсов.

А ещё я целка. Мне девятнадцать, и я ни разу не была в сколько-нибудь серьёзных отношениях. Зачем, если единственный мужчина, о ком я могу думать и кого хотела бы видеть и чувствовать рядом, максимально недосягаем, находясь на расстоянии вытянутой руки?

Закрываю глаза и втягиваю носом воздух, наполненный запахом Джея. Чёртова пытка...

— Твою мать!

"Эскалейд" вдруг заносит, и Джей, матерясь, безостановочно крутит руль, стараясь вернуть контроль над внедорожником.

— Долбанные волки!

— Что?!

Изо всех сил цепляюсь за ремень безопасности и впереди стоящее сиденье.

— Элис, держись!

Нас ведёт юзом к обочине. Замираю в ожидании удара и зажмуриваюсь до белых мух.

— Господи, нет! — вскрикиваю, когда "Эскалейд" резко останавливается в паре ярдов от гигантских сосен, уйдя под снег примерно на треть. — Мы живы?..

— Разумеется, — процедив сквозь зубы, Джей отстёгивает ремень безопасности и безуспешно толкает наружу дверь.

Она предсказуемо не поддаётся, и он, неловко повернувшись ко мне лицом, лезет на заднее сиденье через подлокотник.

— Двигайся, — рычит в мою сторону, и я с опаской вжимаюсь в свою дверь.

— Ты сказал — волки?

— Перебегали трассу, — Джей плюхается рядом, поправляет пуховик, натягивает на затылок шерстяную шапку и выуживает откуда-то из-за пояса ствол.

— Зачем это? — глупо моргаю, пялясь на оружие.

Джей зло сводит брови и буравит меня взглядом:

— Идеальное время для охоты, не находишь?

В ответ на его саркастичную шутку поджимаю губы и отворачиваюсь.

Он толкает плечом пассажирскую дверь, и та, к счастью, послушно приоткрывается, но не до конца. Джею приходится протискиваться наружу с явным усилием. А салон "Эскалейда" в эти секунды наполняется ледяным воздухом. Вздрагиваю и плотнее кутаюсь в стёганое пальто, накинув капюшон на голову.

«Господи, хоть бы кто-то проехал мимо нас в ближайшее время…» — нервно кусаю губы и до боли сжимаю пальцы.

Либо метель слишком шумная, либо волчий вой действительно не раздаётся в непосредственной близости от нас. В окнах замечаю крупную тень Джея, обходящего машину по кругу. Внезапно он резко разворачивается и удивительно бодро бежит по сугробам подальше от "Эскалейда".

Беспомощно верчусь на сиденье в попытках разглядеть хоть что-то. Сердце бешено колотится, врезаясь в рёбра. Что там случилось?!

И тут замечаю слабый свет фар, пробивающийся сквозь стену снегопада.

— Остановись… — еле шепчу пересохшими от волнения губами, и как по волшебству рядом с фарами загораются стоп-сигналы и включаются аварийки. Сердце ухает куда-то вниз от облегчения. Замираю и жду.

Проходит минута. Вторая. К концу третьей меня снова начинает колотить паника, но дверь с моей стороны распахивается, и Джей протягивает руку:

— Выходи.

Цепляюсь за него и чуть не падаю в снег под порывом ледяного ветра, но крепкие мужские ладони успевают подхватить меня. Сквозь метель, которая, кажется, задалась целью убить всё живое вокруг, замечаю, что на обочине нас ждёт полицейский внедорожник.

— Следующий перевал заблокирован, а буря уляжется только завтра к вечеру! — почти кричит мне в ухо Джей. — Трассу перекрыли, поэтому нас отвезут до ближайшего жилья. Как только погода позволит, тачку помогут вытащить, но на юбилей к отцу ты уже точно не попадёшь!

Киваю, безуспешно пряча лицо от атаки ледяных стрел, и еле перебираю ногами, загребая снег в сапожки.

— Запрыгивай! — Джей, тяжело дыша, помогает мне забраться на заднее сиденье и сам пристраивается следом.

— Добрый вечер...

— Здравствуйте, мэм, — оглядывается один из полицейских. — Знатную погодку вы выбрали для путешествия!

— Прошу прощения, — зачем-то извиняюсь, хотя уже зуб на зуб не попадает от дрожи.

— Вам очень повезло. Мы решили проехать до завала перед тем, как окончательно перекрыть дорогу. И как оказалось, не зря, — смеётся тот, кто сидит за рулём. — Ничего, сейчас разместим вас в лесничьей хижине в трёх милях отсюда. Там есть дрова и запас консервов.

— Пятизвёздочный отель, — усмехается его напарник.

— Спасибо, — еле слышно шепчу, поняв, во что мы ввязались.

* * *

Элис

— Ну? Вроде теперь порядок? — обойдя скромный деревянный домишко, копы помогли нам с камином и по очереди пожали руку Джею.

— Да, всё отлично. Безмерно вам благодарны.

— Спокойной ночи. Завтра пришлём к вам патруль, как только уляжется буря.

Оставшись вдвоём, с минуту молчим. Комнатка совсем маленькая. Из мебели тут старый диван, накрытый несколькими клетчатыми пледами, узкая кушетка, квадратный стол у окна с двумя стульями и подобие кухни в дальнем углу: навесной шкафчик и рабочая зона с микроскопической мойкой и чем-то похожим на электрическую плитку.

— Прости, что втянула тебя... — неуверенно улыбаюсь Джею.

— Да ладно, — он опускает на пол рюкзак, стягивает с макушки шапку и отмахивается. — Могло быть и хуже. Есть хочешь?

— Не особо...

— Зря. Быстрее согреешься.

— Тогда уж проще чего-нибудь выпить, — хихикаю и снимаю пальто. — Хотя сомневаюсь, что тут есть алкоголь.

— Я бы не рискнул пить то, что не покупал сам, — расстегнув молнию, Джей вытаскивает увесистую флягу из рюкзака и усмехается, заметив мои округлившиеся глаза. — Угощайся. Только не переусердствуй.

— Ого... А ты запасливый! — откупориваю флягу, и в нос тут же ударяет терпкий сладковато-землистый аромат виски.

— Элис, — Джей красноречиво выгибает бровь.

— Что?

— Несколько глотков. Не напивайся.

— Зануда, — смеюсь в ответ.

Впрочем, я и не думала напиваться. Нахожу в шкафчике более или менее чистый стакан и наливаю виски примерно на полдюйма.

Маленькая комната быстро прогревается от пламени в камине, и хотя мне всё ещё зябко, чувствую себя значительно лучше. Усаживаюсь на диван и выуживаю из кармана джинсов телефон.

— Связи тут нет, — Джей хмыкает, поставив на плитку видавший виды чайник.

— Нам же нужно сообщить папе... — отпиваю алкоголь и закашливаюсь от крепости.

— Копы обещали связаться с ним, когда вернутся в городок.

— Хорошо, — стягиваю сапоги и поджимаю ноги под себя.

Медленно цежу виски, пялюсь на языки пламени и периодически зеваю. Через несколько минут чайник закипает, и к запаху дерева и алкоголя примешивается аромат чая. Тут как будто бы даже уютно. Особенно если посмотреть в окно и ужаснуться бушующей на улице стихии.

Джей с дымящейся кружкой усаживается рядом.

— Жаль, что не успеем попасть на праздник. Твой отец расстроится.

— Ага... — задумчиво вожу подушечкой пальца по кромке бокала. — Зато обрадуется, что мы остались живы, — мой голос неожиданно звучит слишком пьяно, хотя я выпила всего половину порции.

Джей поворачивает голову и несколько секунд насмешливо разглядывает меня.

— Я бы на твоём месте закусывал.

— Не хочу, — делаю ещё один глоток и меняю позу. Упёршись спиной в подлокотник, сажусь вдоль дивана и прижимаю ступни к бедру телохранителя. — Расскажи мне что-нибудь.

— Что тебе рассказать? — Джей удивлённо смеётся, но с места не сдвигается.

— Что-нибудь забавное.

Его чёрные брови изумлённо изгибаются:

— Забавное?

— Ага, — прячу улыбку за стаканом и уже чувствую пальцами ног тепло тела моего собеседника.

— Ну... — Джей, шипя, отпивает немного горячего чая и растерянно переводит взгляд на камин. — Когда мне было семь лет, младший брат...

— Нет! — мотаю головой. — Что-то забавное из взрослой жизни.

— Господи, — тёмно-карие глаза закатываются. — Это всё с пометкой «восемнадцать плюс», приправлено отборным матом и совершено под алкоголем.

— Мне уже девятнадцать, Джей, — склонив голову набок, красноречиво въедаюсь в него хмельным взглядом. — Так что смелее.

Скосившись на меня, он снова делает глоток и морщится.

А я чувствую, как виски стремительно разносится по телу, наполняя кровь опасным жаром и мягко подталкивая меня к совершению слишком смелых глупостей. Всматриваюсь в чётко темнеющий в полумраке комнаты профиль Джея. Он — обладатель острых черт лица: прямой узкий нос, чёткий угол нижней челюсти, упрямый подбородок, по-мужски гармоничная форма черепа...

— Тебе бы в фотомодели пойти, а не в телохранители.

Не понимаю, как эта фраза вдруг вырвалась из меня вслух, и неловко зажмуриваюсь.

— Чего? — Джей закашливается в надрывном смехе. — Хорош издеваться.

— Нет, правда... — допив виски, благоразумно отставляю стакан подальше от себя на припорошённый тонким слоем пыли журнальный стол, разделяющий расстояние между диваном и камином.

— Элис, ты просто слишком много выпила, — произносит очевидное мой телохранитель.

Но не слишком много для того, чтобы не заметить тщательно скрываемый им блеск в глазах. Доля секунды. Короткий неосторожный взгляд на меня. Мимолётная вспышка... Нет, Джей. Я не идиотка.

Выпрямляюсь и подаюсь вперёд. Приблизив лицо к его плечу, выдыхаю повторно свою озорную просьбу:

— Ну так что насчёт забавной истории? — невольно втягиваю носом аромат терпкой мужской туалетной воды и покрываюсь мурашками от удовольствия.

— Элис, — Джей предупреждающе хмурится, но и не думает отодвигаться.

— Что? — демонстративно опускаю взгляд на его жёстко сжатые губы. — «Восемнадцать плюс», пожалуйста. Пьяно, пошло, с бранью.

— Прекрати, — он отводит взгляд и сверлит глазами пламя в камине.

Отблески огня танцуют на его лице, придавая ему демоническую ауру. Но я не собираюсь подчиняться. Ведь у нас с Джеем уже есть один маленький грязный секрет. И я хочу заполучить второй...

— Тогда я расскажу, — соблазнительно улыбаюсь и, собрав всю свою смелость в кулак, провожу кончиком носа по напряжённой мужской скуле.

— Что. Ты. Делаешь? — его голос, хриплый и низкий, пробуждает во мне слабо контролируемое желание.

— Итак, — уже почти шепчу, не обращая на его негодование ни капли внимания, — прошлое Рождество, мама, папа, Алекс и я приглашены на светский ужин к губернатору...

Лицо Джея становится ещё более напряжённым. Под кожей играют желваки, и меня это лишь сильнее раззадоривает.

— Я весь день чувствовала себя не очень. Болела голова, и никуда не хотелось ехать, но отец настоял. А уже на самом ужине с умным видом совал мне красное вино, якобы оно должно было расширить сосуды и улучшить моё самочувствие, — неспешно смеюсь в нескольких дюймах от уха Джея. — Да ты ведь тоже должен помнить...

— Я помню, — он отвечает сквозь зубы, забыв, что нужно периодически моргать.

— На четвёртом бокале мама заметила неладное, шёпотом поскандалила с папой, и тот велел тебе отвезти меня домой.

Джей поворачивается ко мне и смотрит не то со страхом, не то с возбуждением. Но продолжает молчать.

— В тёплой машине я задремала, и в дом ты занёс меня на руках, — медленно веду ногтем снизу вверх по локтю телохранителя, обтянутому свитером. — А потом...

— То есть ты не спала, — выдыхает обречённо Джей.

* * *

Год назад

Джей

С некоторым усилием, но всё же поднимаюсь на второй этаж со спящей Элис на руках. Спиной толкаю дверь в её комнату и аккуратно кладу на кровать.

В доме кроме нас никого. Непривычно тихо и темно. Девчонка перебрала с алкоголем и отрубилась, как только мы отъехали от особняка губернатора. С минуту смотрю на неё с сомнением, но потом всё же решаю не оставлять её в верхней одежде. Как бы в пьяном сне она не передавила себе кровоток.

В памяти всплывает история моего троюродного кузена. Крис так напился, что уснул на своей руке и в итоге заработал инфаркт мышцы, но в силу ослиного упрямства и в дополнение к отсутствию нормальной страховки не обратился в больницу вовремя и буквально лишился работоспособности левой руки.

— Ладно, малышка, давай разденем тебя.

Сперва стягиваю с её ног лакированные ботильоны на шпильках. Господь Всемогущий, такие каблуки нужно причислить к холодному оружию и выдавать их только по спецразрешению.

Дальше, стараясь не вывернуть хрупкое женское плечо, освобождаю Элис от длинного пальто. Поворачиваю её то на один бок, то на другой. И очень стараюсь не опускать глаза на слишком аппетитное декольте. Ей всего восемнадцать, но грудь уже такая... такая...

Шёпотом матерюсь и отворачиваюсь, ища взглядом, куда можно повесить пальто. Чёрт меня подери, но Элис катастрофически горячая сучка с милой девичьей улыбочкой и телом стриптизёрши. Я стараюсь избегать встреч с ней, пока нахожусь на рабочих сменах, но это почти невозможно.

Кладу пальто на спинку кресла и зачем-то оборачиваюсь.

При виде задравшегося подола платья и уже почти покинувшей декольте полной груди зажмуриваюсь, медленно выдыхая через рот. Это издевательство.

Ей восемнадцать. Мне тридцать три. Она — белая дочь сенатора. А я — бывший вояка-мулат. Между нами должны быть сотни миль безопасного пространства, а не расстояние протянутой руки.

Смотрю на часы. Снова смотрю на блондинку.

— Элис.

Тишина.

— Элис, ты спишь? — повышаю голос.

Снова тишина.

Проигрываю своим демонам и подхожу к кровати вплотную. Провожу кончиками пальцев по нежной коже её лица, поправляя разметавшиеся локоны. Она слишком хороша. Слишком недоступна. Сдвигаю ладонь ниже. Рискуя всем на свете, прикасаюсь к фарфоровой коже молодой упругой груди. Моя смуглая ладонь красноречиво контрастирует с белизной. Но я упрямо протискиваю пальцы под тугую ткань платья и нахожу аккуратный бугорок соска. Сдавив его между фалангами, медленно сжимаю грудь всей пятернёй. Чёрт, какой же кайф...

Элис дышит чуть глубже, но всё же не просыпается. Секунды текут, а я всё ещё хозяйничаю на изгибах её тела. Повезёт же кому-то...

Перевожу взгляд на стройные ножки, утянутые в чулки, край которых виднеется из-под задравшейся ткани платья. Делаю шаг и самоотверженно стягиваю сначала один чулок. Потом второй. Ноги юной богини. Веду пальцами от щиколоток вверх. В районе бедра закрываю глаза и замедляюсь. Замираю, когда прикасаюсь к платью. Глубокий вдох. Сдвигаю ткань. Ещё дюйм. И ещё. А дальше — прозрачная чёрная сеточка, под которой чётко видны линии идеально гладкой киски.

Чувствую, как болезненно тесно стало в брюках.

Джей, ты идиот. Вали отсюда.

Но я безрассудно поглаживаю промежность Элис прямо через трусики. Во сне она шумно вздыхает и слегка изгибается, но, выдохнув, возвращается в прежнюю позу. Разве что ноги оказываются разведены чуть шире. Я продолжаю натирать киску, увеличивая амплитуду движений. Ещё минута — и сеточка становится влажной. Обильно влажной. Прилипает к нежной коже. И я слетаю с катушек.

Опустившись на колени, склоняю голову и втягиваю носом запах её возбуждения. Если Элис сейчас проснётся, мне крышка. Но мозг уже перешёл в режим кобеля.

Опускаюсь ещё ниже и провожу языком по мокрым трусикам, с наслаждением пробуя Элис на вкус...

* * *

Домик лесника

Элис

— Нет... — виновато пожимаю плечами.

Джей напряжённо сглатывает, цокнув языком.

— Почему ты никому не рассказала?

— А зачем? — упираюсь локтем в спинку дивана и зарываюсь пальцами в волосы. — Мне понравилось. Правда до оргазма дело не дошло...

— Мне нужно за это извиниться? — из горла телохранителя вырывается нервный смешок.

— Или... — придвигаюсь вплотную и прижимаюсь грудью к его мускулистому плечу, шепча на ухо: — ...ты мог бы довести начатое до шикарного финала...

— Ты напилась и сошла с ума, — хрипит он, отклоняя голову.

Очень недальновидно. Ловлю губами мягкую мочку уха вместе с бриллиантовым пирсингом и соблазнительно посасываю, сопровождая всё сдавленным стоном.

— Элис, прекрати.

— Не заставляй меня умолять, Джей. Джентльмены так себя не ведут...

— Я не джентльмен, я бывший пехотинец.

— М-м-м... — провожу кончиком языка по его шее. — Тогда я сдаюсь тебе без единого выстрела.

— Да что на тебя нашло? — Джей через силу отстраняется и буравит меня карими глазами.

— А что НА ТЕБЯ нашло прошлой зимой? Ты же хотел меня.

— Не важно, чего я хотел. Мы не можем. Это неправильно.

— Да. Но мы оба жаждем этого. Не к чёрту ли правила?..

Начинаю злиться и на него за неуместную стойкость, и на себя за дурацкое шоу. Если между нами ничего не произойдёт сегодня, то завтра я протрезвею, проснусь и буду чувствовать себя полной дурой, а потом не смогу поднять на него глаза от стыда...

Джей опускает кружку на журнальный стол и жёстко проходится пальцами по короткой стрижке.

— Ты толкаешь нас на непоправимое.

— И что? Я скоро сойду с ума, Джей! Я всё время думаю об этом. Всё время фантазирую, представляю тебя... Я уже почти сбрен...

Договорить не успеваю, потому что он рывком притягивает меня к себе и затыкает рот жёстким поцелуем. О да, это полномасштабное нарушение моих границ с требованием безоговорочной капитуляции. Где там мой белый флаг?..

Сплетаемся языками, бешено целуясь, кусая друг друга и еле удерживаясь от падения с дивана.

Его сильные руки грубо шарят по моему телу, и я, рискуя промахнуться, переползаю на колени к Джею, не прерывая поцелуя.

— Что ты представляешь? — шепчет он мне в губы.

— Всё. Позы, секс, как ты лижешь мне, как я отсасываю тебе... — судорожно шарю руками по его свитеру, пытаясь избавить Джея от лишней одежды.

— Сучка... — одну ладонь он запускает мне в волосы и до боли сжимает их в кулак, второй дёргает за пуговицы на моём пуловере.

— Хочу быть твоей сучкой, Джей... — хнычу, прерывисто дыша.

— Хочешь меня?..

— Да. Безумно.

Скидываем одежду на пол, не чувствуя холода. Ощущаю ягодицами каменный стояк и бесстыдно трусь по нему киской, пока Джей одним движением освобождает мою грудь из лифа и зверски набрасывается на неё ртом, сжимает руками, кусает ноющие от предвкушения соски, хищно рычит и матерится. Неужели всё это происходит не в моих грязных фантазиях?..

— Джей... — ещё плотнее вжимаюсь в его пах. — Возьми меня...

— Да?.. — он поднимает голову и, покусывая, покрывает поцелуями мой подбородок, одновременно сдавливая один сосок между пальцами. — Как ты хочешь, чтобы я взял тебя, Элис?

— Грязно... Нагни меня... Отшлёпай... Хочу твой член в себе. Хочу, чтобы ты отодрал свою непослушную сучку...

Джей яростно рычит в ответ, с трудом сдерживаясь. И я тоже еле терплю от накатившего возбуждения. Моя киска обильно течёт и уже набухла, пульсируя и болезненно зудя.

Джей стаскивает меня на пол и ставит на колени, а потом возвышается во весь свой рост и избавляется от боксеров. Его тёмный член увесисто покачивается, поблёскивая в полутьме. Замираю в нерешительности. Что дальше?.. Я должна отсосать?.. Как это правильно делается...

Мужские пальцы снова по-хозяйски впиваются в мой затылок.

— Открой рот, Элис. Оближи губы.

Подчиняюсь и безропотно жду, часто моргая. Крупная головка через несколько секунд заполняет собой мой рот и начинает плавно двигаться вперёд-назад, заставляя меня подстроиться под ритм. Нерешительно обхватываю член ладонями и поднимаю неверящий взгляд на торс Джея.

Я делаю минет телохранителю отца. И мне это... нравится. Он солёный на вкус с терпким мужским запахом, который сводит с ума и вытесняет собой все приличия девушки из высшего общества.

Осмелев, увереннее сжимаю губы и активно посасываю головку. Ласкаю языком и срываюсь на стоны.

— Вот так... Моя умница... Плотнее. Быстрее... — Джей стоит, закрыв глаза и направляя рукой мою голову. — Расслабь горло.

И хотя его член уже то и дело упирается в гортань, я заглотила его в лучшем случае всего наполовину. Ещё пара движений, и я закашливаюсь от рефлекса...

— Хорошо, — Джей притормаживает и высвобождается. — Поворачивайся.

С диким наслаждением делаю глубокий вдох и опускаюсь на трясущиеся руки, рискуя ткнуться носом в деревянный пол. Вскрикиваю, когда мужская ладонь шлёпает меня по киске и сразу же растирает по складкам вытекшую смазку. Ещё один шлепок. Но от этого я, кажется, теку ещё обильнее.

— Голодная сучка... — раздаётся сзади хриплый шёпот.

— Твоя... — шепчу в ответ.

Следующий шлепок получает моя подрагивающая попка. Я уже буквально хнычу от нетерпения и одновременно... страха... Но ещё больше боюсь признаться Джею, что целка. Надеюсь, не будет крови. Я так возбуждена... Хоть бы он не заметил...

Через мгновение ощущаю прижавшуюся к киске головку. Назад пути нет...

* * *

Джей

Меня посадят за изнасилование. Гарантирую. Да и плевать.

Ничего не вижу, кроме пухлых алых губ, сжимающих моего оголодавшего дружка. Так и хочется пропихнуть его целиком, но боюсь, Элис не выдержит, особенно в подпитии.

Когда она поворачивается ко мне спиной и раздвигает ноги, я готов завыть, как бешеный кобель. Смазка течёт по нежно-розовой киске, гостеприимно намекая на жажду сближения. Не отказываю себе в удовольствии шлёпнуть её пару раз. Элис стонет, сильнее прогибаясь в пояснице.

Больше нет сил сдерживаться. Подтягиваю её к себе и ещё пару секунд дразню, водя головкой по мокрым складкам. Погнали, радость моя.

Надавливаю на вход и протискиваюсь в узкую дырочку. Как же тесно... Элис затихает. Обхватываю её обеими руками за бёдра и мощно насаживаю на каменный стояк. Так туго, будто я у неё первый. С бешеным кайфом смотрю, как член с каждым движением растягивает беззащитную киску, постепенно продвигаясь до упора. Элис стонет от наслаждения, и вот уже мой пах становится мокрым от частых ударов наших тел.

— Сучка... Какая же ты сладкая сучка...

— Да... Да...

Наклоняюсь и, подхватив её за локоть, заставляю выпрямиться.

Элис кое-как оборачивается, ища мои губы. До боли целую её, одновременно жёстко вколачиваясь, и мну шикарную грудь. Мягкую, цвета сливочного мороженого, подсвеченную бликами огня. Соски совсем крошечные, но твёрдые и приятно упираются в ладони.

Задница Элис то и дело приглушённо бьётся по паху. Тоже мягкая, кругленькая, гладкая... Не могу удержаться и снова шлёпаю. На коже остаётся красноватый след, бесстыдное доказательство нашего грехопадения.

— Иди-ка сюда, — подхватываю Элис за талию и, усадив на край дивана, грубо раздвигаю стройные ножки.

Она запрокидывает голову, двинув тазом вперёд, и я с ужасом матерюсь:

— Какого хрена?!

— Что?.. — её пьяные глаза с трудом фокусируются на мне, пока я пялюсь на тёмно-бордовые разводы у неё между ног.

— Элис, чтоб тебя. Ты целка?!

— Уже нет. Плевать, — она обхватывает мою шею и тянет меня к себе. — Я хотела, чтобы это был ты.

— Психопатка... — мычу ей в губы.

— Не останавливайся...

Смирившись с неизбежностью смертной казни, снова матерюсь и уже немного осторожнее проталкиваю член в узенькую киску. Элис сладостно стонет, впиваясь ногтями в мои плечи, и намеренно щекочет торс сосками. До боли впиваюсь пальцами её сладкую попку и прижимаю к себе, пока не погружаюсь целиком.